Not a Soldier Yet (Еще не солдат)

Нетейам чувствует опустошение. Он так много плакал, что слез больше не осталось. Ночь была тиха, ведь теперь ничто не могло его побеспокоить. Он лежит на песке, проводя руками по мягким песчинкам. Его волосы рассыпаны вокруг головы темным ореолом. Его глаза закрыты, он медленно дышит, наслаждаясь мирной ночной природой, чувствуя себя почти как дома, хотя звуки вокруг другие. Вдруг неожиданная вспышка света потревожила его, а затем капля дождя упала ему на щеку. Нетейам улыбнулся, не двигаясь с места. Загрохотал гром, спокойная поверхность воды начала вздыматься в хаосе, образуя бурлящие волны. Парень поворачивается на бок, подтянув колени. Хвост его лениво виляет за спиной. Он потерял контроль, и понял, что ему плевать на это. Избиение Ульро залечило часть раны, оставшейся на его сердце. Лесной глубоко вдыхает — запах дождя наполняет его ноздри. До слуха доносятся торопливые шаги. Нетейам открывает глаза, замечая очертания отца, стоящего над ним и обеспокоенно зовущего его по имени. Брови Джейка нахмурены. Не говоря ни слова, он садится рядом с сыном, проливной дождь быстро мочит его волосы, утяжеляя их. Нетейам двигается ближе к нему, поднимая голову и укладывая ее на теплые колени отца. Сердце Джейка болезненно сжимается. Он не узнает своего красивого, нежного первенца. Нетейам, которого он знал всю свою жизнь, медленно исчезает, и он ничего не может сделать, чтобы остановить это. Он винит себя за то, что не заметил, происходящее с ним, с тяжелым сердцем признавая, что его сын борется с человеческой болезнью. У Нетейама депрессия. Джейк смотрит, как его сын прижимается ближе, закрыв глаза и приоткрыв губы, его мягкое дыхание щекочет чуть выше пупка. Джейк играет с его волосами. В некоторые дни он удивляется, как ему так повезло, а в другие дни, подобные этому, он чувствует себя совершенно беспомощным. Ему хочется закричать в глухую ночь, но он молчит ради сына. Нетейам засыпает прямо под дождем. Джейк поднимает его на руки и встает, направляясь к их маруи, где он укладывает сына в постель, накрывая его одеялами, чтобы высушить.

***

Под водой Нетейам чувствует себя свободным. Цирея сосредоточилась на Ло’аке и Тук, Ротто пытается учить Кири. Аонунга с ними нет. Нетейам волен делать все, что ему заблагорассудится, во время этого урока - его первого урока за последние недели. Глубоко вздохнув, он позволил себе погрузиться на дно океана, приняв природу волн, став с ними единым целым. Его волосы нежно ласкают щеки, коса плавает где-то рядом. Мимо проплывает небольшой косяк рыб. Нетейам двигает руками, переворачиваясь вверх ногами. Он прищуривается, поворачивает голову и тянется коснуться сияющего камня — он нашел то, чего не хватало в подарке, который он делает для своей матери. Он хватает его, широко улыбаясь и переворачиваясь обратно вверх головой. Удовлетворение от находки сменяется удивлением, когда он замечает перед собой бледно-голубые глаза. Аонунг. Сбитый с толку, Нетейам жестами спрашивает у рифового, что он тут делает. Насколько он знал, меткайинец должен сейчас помогать оло’эйктану на охоте. Но вместо этого тот находится лицом к лицу перед лесным на’ви. Аонунг медленно тянет к нему руки, положив ладони на щеки Нетейама. Он притягивает младшего ближе, пока их лбы не соприкасаются. Губы Нетейама размыкаются, глаза закрываются против его воли. Аонунг утешает его. Сильные руки обвиваются вокруг тонкой талии, приближая его тело к телу рифового так, чтоб их обнаженные грудные клетки прижались друг к другу, а сердцебиения слились воедино. Нетейам медленно моргает с полуприкрытыми глазами. Он мог бы уснуть, если бы не был под водой. Их ноги касаются мягкого песка океанского дна, и Аонунг отталкивается, неторопливо поднимаясь с Нетейамом на поверхность. Как только они выныривают, он глубоко вдыхает, слегка отстраняясь от Нетейама, удерживая его над водой. — Тебе следует отдохнуть, — пробормотал он на ухо Нетейама, замечая краем глаза, что Цирея наблюдает за ними с сияющим любопытством в больших светлых глазах, а на ее лице играет нежная улыбка. — Ты выглядишь так, будто вот-вот уснешь, хвостик. Нетейам хмыкает, качая головой; он поднимает руку, убирая волосы с лица. Сейчас они в воде всего по плечи — Аонунг подвел их к берегу. Пряди волос Нетейама плавают вокруг широким ореолом. — Я не устал. Аонунг сдерживает смешок: — Ты выглядишь уставшим. Я не могу позволить тебе утонуть на моих глазах… — О, но ты пытался, не так ли, рыбьи губки? — ухмыляется Нетейам, в его глазах горит вызов. Аонунг резко выдыхает, не ожидая такого от лесного. Они действительно не оставались ни разу наедине после их, так называемого, тренировочного боя. Дома, в маури его семьи, мать Аонунга сказала, что Нетейам стал странным. Она часто лечит его раны. Ронал отметила, опустив уголки губ и нахмурившись, что Нетейам кажется спящим, даже когда бодрствует. Он чувствует себя почти чужим в своем собственном теле. Теперь Аонунг понял, что имела в виду Ронал. Чувство вины наполняет его, когда он вспоминает тот раз, когда чуть не утопил этого парня. Его уши поджимаются, и он разрывает зрительный контакт. — Пойдем, сейчас же. Вылезай из воды, лесной мальчик. Нетейам высвобождает руку и снова погружается под воду. Аонунг стискивает зубы, но следует за лесным на’ви. Он его учитель, так почему же Нетейам не следует его приказам? Дыхание рифового сбилось от поразившего его зрелища. Нетейам плавает неподалеку от него, на большей глубине, медленно делая своего рода сальто. Аонунг удивленно моргает — лесной на’ви был настолько гибким, что его ноги почти коснулись головы, когда он делает кувырок назад. Аонунг никогда раньше не видел ничего подобного. Он привык к Кири и ее необычному поведению, подобное поведение от Нетейама было шокирующим. Это заставило Аонунга затаить дыхание и всплыть на поверхность, чтобы набрать немного воздуха в горящие легкие. Нетейам наблюдал за Аонунгом снизу, чувствуя поселившееся в его сердце любопытство. Он медленно подплывает к нему так, чтобы Аонунг не заметил его, и щекочет его пятку, быстро убирая руку, когда тот дернул ногой, погружаясь лицом в воду, чтобы увидеть, что его коснулось. Губы меткайинца приоткрылись от удивления, несколько пузырьков вырвались наружу и устремились к поверхности. В конце концов, Нетейам почувствовал, что наплавался достаточно — его мышцы напряжены от усталости. Цирея все еще учит остальных, а Ротто бездельничает на песке. Нетейам какое-то время наблюдает за ним, не подозревая, что Аонунг тоже поглядывает на него, скользя взглядом по всему телу лесного. Солнце все еще светит, золотыми оттенками раннего заката окрашивая небо и все вокруг него в золотой цвет, такого же оттенка, что и глаза Нетейама. Аонунг встряхивает головой и безмолвно хлопает лесного по плечу — они стоят бок о бок, наблюдая, как тренируются остальные.

***

Последующие дни проходят спокойно. Однажды вечером Нетейам оказался наедине со своим отцом в семейной маруи. Воздух вокруг них сгустился от напряжения и нервов. Нетейам ясно видит, что отец хочет о чем-то поговорить. Он зевает и растягивается на своем спальном коврике. На нем нет никаких аксессуаров, тело скрыто только набедренной повязкой. Джейк сидит с какими-то человеческими гаджетами, напряженно глядя на экран. Нетейам поднимается и молча подходит к отцу. Джейк смотрит на него со своего места, стоя на коленях. Они тянутся друг к другу руками, слегка сжимая пальцы. Нетейам садится рядом с отцом, отпуская одну руку. Джейк отрывается от устройства и подносит свободную руку к мягкой щеке сына, слегка поглаживая большим пальцем кожу под глазом. Мужчина поджимает губы, пытаясь подобрать слова, которые так отчаянно хочет сказать. Слова утешения — признание собственных ошибок. Нетейам подаётся навстречу его прикосновению, прикрывая глаза. Он всегда чувствовал себя в безопасности в объятиях отца, какими бы маленьким он ни был. Будь то просто похлопывание по плечу или взъерошивание волос — это всегда доставляло Нетейаму мягкую, трепещущую радость. — Мой Нетейам, — с благоговением шепчет Джейк, глядя в лицо своему сыну. — Я подвел тебя, сын мой. Нетейам возмущённо втягивает воздух, распахивая глаза: — Ерунда… — Не защищай меня, — перебивает Джейк шёпотом, пронизанным невообразимой болью. Его рука мягко скользит к затылку сына. — Я не увидел, что с тобой происходит прямо возле нашего дома. Я привел тебя сюда, чтобы защитить, и это именно то, что у меня не вышло. Нетейам открыл было рот, чтобы что-то сказать, но чувствует, что слова застряли у него в горле. Его глаза наполняются слезами, а грудь пылает от необъяснимого стыда. Он должен был дать отпор все те разы, когда парни из Меткайины пытались причинить ему боль. Тогда его отец не чувствовал бы, что подвел собственного сына. Нетейам судорожно вздохнул и обвил руками талию Джейка, утыкаясь лицом в грудь отца и вдыхая запах, дарящий ему утешение и чувство защищённости. — Сын мой, я знаю, что я бываю суров с тобой, — Джейк шепчет дрожащим голосом. — Но ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. Мой долг — защищать тебя. Нетейам не хочет повторять свои слова многомесячной давности; он знает, что отец их помнит. Рука на затылке мягко поглаживает его по волосам, успокаивая боль, поселившуюся в сердце. На мгновение Нетейам думает, что должен упомянуть, что он дрался с Ульро и победил. Но неуверенность растекалась по его венам, и он решил держать этот секрет при себе. Он просто хочет насладиться нежными объятиями своего отца.