Not a Soldier Yet (Еще не солдат)

— Кири, что это значит? Это же сын оло’эйктана! — Нейтири задохнулась, наблюдая, как ее старшая дочь безжалостно затаскивает Аонунга в их маруи. Она почти не узнала юную девушку, никогда прежде не видя ее такой злой. Нейтири бросается к ним, хватая Кири за запястье, чтобы она отпустила косу парня. Джейк подскакивает со своего места, но не подходит. — Он сделал больно Нетейаму, — перебила ее Кири, заставив Ло’ака подняться со своего спального места, напрягая плечи и стиснув челюсти. Он делает шаг, подходя вплотную к Аонунгу, но Джейк останавливает его, хватая за руку и качая головой. — Это правда, Аонунг? Ты причинил боль моему сыну? — спросила Нейтири, неверяще распахивая глаза. — Нет, я… — я поцеловал его. — Это ты дергал его за косу и оставлял следы от ногтей на его коже? — сдерживаемая ярость Нейтири выплеснулась, когда она взглянула на Аонунга. Джейк встает между ними, мягко отталкивая Кири: — Нейтири… — пробормотал он ей на ухо, подмечая, как оно дергается. — Успокойся, любовь моя. Аонунг опускает голову, когда Цирея нерешительно заводит Тук внутрь, только догнав их: — Мой брат никогда бы так не поступил. Должно быть, это недоразумение. Нейтири смотрит на юную меткайинку, поджимая губы, и с разочарованием качает головой. Аонунг тяжело сглатывает, понимая, что слова его сестры были не совсем правдой. Он делал это. — Тогда давайте проясним это недоразумение, — говорит Джейк, жестом приглашая всех сесть. Тук подбегает к нему, и Джейк заключает девочку в утешительные объятия. Аонунг чувствует боль в груди — он тоже отчаянно жаждет утешения после того, что с ним только что произошло. Ему кажется, что его сердце вырвали, растоптали и небрежно засунули обратно в грудь. — Я был… я хвалил ожерелье, которое сделал Нетейам. Я пытался быть милым, но он расстроился из-за этого и ушел, — Аонунг не любит лгать, но ему все равно пришлось. — Это не похоже на моего сына, — Нейтири упирает руки в бока. Она не стала садиться, возвышаясь над ними всеми. На ее шее то самое ожерелье, о котором он говорил. Аонунг начал ассоциировать его с болью. Ему все больше перестает нравиться хрупкая красота, созданная Нетейамом. Джейк отодвинул Тук в сторону, внезапно поднимаясь: — Вот в чем проблема! Ничто больше не похоже на Нетейама. Все, что он делает, это то, что он не стал бы делать бы всего несколько месяцев назад. Разве вы не понимаете? Он страдает, а мы ни черта не делаем, чтобы помочь ему. В отчаянии Джейк потянулся к Нейтири, широко распахнув глаза, в них плещется боль, которую мог почувствовать только обезумевший от горя отец. Он хватает ее за плечи — Аонунг чувствует, что он вторгается во что-то личное — и притянул ее к себе, заглядывая золотыми глазами в такие же глаза его пары. Цирея переглядывается с Аонунгом — смотрит на него с сочувствием, которого, как ему кажется, он не заслуживает. Ведь он являлся частью причины, по которой Нетейам стал таким. Кири внимательно смотрит на него, а затем опускает голову от стыда, в ее глазах блестнули слезы. Тук беззвучно плачет на руках Ло’ака, который казался самым злым из всех в комнате — на его лице была отражена тихая ярость. — Мы должны найти Нетейама, — внезапно сказал Джейк. — Разве мы не должны подождать, пока он вернется? — спросила Кири. — Чтобы дать ему пространство, в котором он нуждается. — Девочка моя, мы давали ему более, чем достаточно пространства, — отвечает Джейк, повернувшись лицом к своей старшей дочери. — И он всегда возвращался в крови или в синяках. Я не могу допустить, чтобы это повторилось. Кири сглотнула, крепко обхватив себя руками. Цирея берет ее за руку, пытаясь утешить: — Мы поможем вам найти его. Нейтири уходит, не сказав ни слова, забрав с собой свой лук. Сердце Аонунга ухнуло вниз — ему показалось, что его только что облили кипятком, а затем воткнули в тело иглы. — Пойдем, брат, мы должны предупредить отца… — Пожалуйста, — Джейк поднял руки ладонями вперед, — не беспокойте оло’эйктана. Нетейам не мог уйти слишком далеко. Я буду более чем благодарен, если вы двое поможете с поисками. Это уже больше, чем я мог бы просить. Уши Аонунга поджались. Он кривит губы, выходя с Циреей, за которой последовал и Ло’ак. Кири осталась присматривать за Тук, которая была слишком растеряна, чтобы хотя бы попытаться сесть на илу, чтобы найти своего брата. — Ло’ак, как ты думаешь, где он может быть? — спросила Цирея, мягко беря за руку младшего из Салли. Ло’ак не мог ответить, выглядя совершенно удрученным. Должно быть, у Нетейама уже было какое-то любимое тайное место где-то на острове — точно так же, как и дома, пока его там не нашел Ло’ак. Аонунг чувствует, что будет лучше, если он будет искать Нетейама в одиночку. Он хочет знать, почему тот отреагировал так. Ему нужно это знать. В противном случае он почувствует, как его сердце полностью разбивается.

***

Нетейам находится за рифом, сидит на камне, обняв колени. Он не плачет. Лесной осматривает раны на руке в том месте, где кожа разорвалась от силы его ударов. Он ненавидит драться — только если это не просто игра. С Ло’аком их бои были просто игривыми кувырками. Нетейам дрался таким образом только с Аонунгом с тех пор, как прилетел сюда. Лесной задается вопросом: почему тот поцеловал его? Он чувствует себя использованным и униженным. Нетейам не был уверен, что когда-либо может доверять кому-то, кто любит его, так же чисто, как его младшего брата любит Цирея. Наверное, так любить могут только девушки — сделал вывод Нетейам, лежа на спине. Он понятия не имеет, как долго он лежит здесь — он понял, что ему все равно, беспокоится ли о нем его семья. Он считает себя эгоистом из-за того, что хочет, чтобы другие беспокоились о нем. Нетейам заметил несколько птицеподобных существ, летящих над ним, когда на чистом голубом небе собрались облака. Он слегка прикоснулся пальцами к своим губам, в его животе нервно затрепетало, когда он вспомнил ощущение губ Аонунга, прижимающихся к его собственным. Само по себе это чувство было неплохим, губы лесного защипало, но осознание того, что означал этот жест, наполнило Нетейама таким страхом, что он не мог ясно видеть. Первые несколько капель дождя падают с неба, легко касаясь его лба. Нетейам тяжело вздыхает и позволяет себе погрузиться в беспокойный, неудобный сон, надеясь, что никто не придет его искать.