Not a Soldier Yet (Еще не солдат)

Нетейам лежит на полу пещеры, его волосы раскинулись вокруг него ореолом. Аонунг нависает над ним, держа оба запястья Нетейама одной рукой, и прижимает их над головой. Свободная рука рифового блуждает по каждому дюйму тела Нетейама, до которого он может дотянуться, слегка царапая ногтями мягкую кожу. Нетейам тяжело дышит, вздрагивая каждый раз, когда Аонунг прикасался к особо чувствительному месту на его теле. — Ты бы выглядел так великолепно, если бы позволил мне взять тебя вот так, — Аонунг легко целует губы Нетейама. Тот закрывает глаза, целуя его в ответ с чуть большим напором: — Тебе придется подождать. — Я ненавижу ждать, когда ты вот так подо мной. Аонунг слегка отстраняется. Ноги Нетейама расслабленно обвивают его талию, время от времени пальцы на них сгибаются и разгибаются. Аонунг смело прижимает их бедра друг к другу. Он не делает попытку коснуться этой области голыми руками, так как он уважает желание Нетейама стать парой в глазах Эйвы. Но это не означает, что он не может играть с лесным мальчиком. — Мне нужно скорее домой, — шепчет Нетейам, слегка нервничая, напуганный силой любви Аонунга. Аонунг разочарованно поджимает губы: — Я бы хотел остаться здесь на всю ночь. — Папа не разрешает мне, — засмеялся Нетейам, от этого звука по всему телу Аонунга пробежала дрожь. — Я думаю, что он травмирован тем фактом, что мы оба действительно скоро будем считаться взрослыми. — Ну и что? — Аонунг весело фыркнул. — Ты достаточно взрослый, чтобы немного повеселиться. Нетейам поморщился. Аонунг отпускает его запястья, поэтому тот опускает руки, обнимая рифового за талию. — Тебе не приходилось слушать отца, который объясняет, как подготовиться… — Вообще-то я это делал, — перебивает его Аонунг. Глаза Нетейама широко распахиваются, он теряет дар речи: — Действительно? Аонунг пожимает плечами, даже не задумываясь над своими следующими словами: — Да, он уже давно знает, что бесполезно пытаться найти мне в пару девушку. — Ты уже знал? — с любопытством спросил Нетейам, наблюдая за лицом Аонунга. — Нетейам, я уже почти взрослый, с чего бы мне не знать собственных предпочтений? — Аонунг усмехается, поглаживая большим пальцем горящую щеку лесного. Нетейам что-то проворчал себе под нос и оттолкнул Аонунга, чтобы сесть. Он отодвигается назад и садится, скрестив ноги, перед меткайинцем. — Я не узнал, пока не пришел сюда. — Что заставило тебя осознать? — самодовольно усмехается Аонунг. Нетейам фыркает, обнимая себя за плечи: — Это был не ты. Я почти уверен, что ты был занят тем, что вел себя грубо. — Тогда кто это был? — Аонунг наклоняется ближе, полностью поглощенный разговором. Аонунг замечает, что Нетейам колеблется. — Э-э, я был с Ротто. Я не помню, о чем мы говорили. Я только отметил, что он хорошо выглядит. Мне никогда не нравилась эта мысль. — Однако он тебя привлекал, — настаивал Аонунг, пристально глядя на Нетейама. Тот пожимает плечами, заметив игру, в которую рифовый играет, и отказываясь отступать: — Да. Он был добрым, и я все еще привыкал к тому, насколько вы тактильны, ребята, по сравнению с моим собственным кланом. Рот Аонунга приоткрылся от очевидного шока: — Ротто был тактилен с тобой? Нетейам в ответ только пожал плечами. — Проводишь меня домой? — За поцелуй.

***

Внутри семейной маруи Нетейам замечает своего отца. Джейк приветствует его и поднимается, когда замечает, что Аонунг тоже с ним, и приветствует сына оло’эйктана. Аонунг обнимает Нетейама, чтобы попрощаться, будучи не настолько смелым, чтобы поцеловать его перед великим Торуком Макто. Нетейам знает это и ухмыляется ему, заставляя Аонунга закатить глаза. — Вижу, ты повеселился, — будничным тоном замечает Джейк, когда Аонунг, неспеша, ушел домой. Нетейам медленно кивает, устало глядя на отца. Джейк продолжил точить свое охотничье снаряжение, даже не глядя на него. — Куда вы двое всегда пропадаете? Нетейам пожимает плечами: — Ничего особенного… — Ты должен причесаться, сынок, — перебивает его Джейк, игриво ухмыляясь. Рот Нетейама приоткрывается, а его щеки вспыхивают. — Я ненавижу эту семью. Джейк, не в силах сдержаться, расхохотался. — Как скажешь, малыш.

***

Несколько дней спустя Нетейам бродит по деревне от нечего делать; он наблюдает, как жители работают, дети играют. Он действительно чувствует себя здесь, как дома. Его более темная кожа выделяется на фоне бирюзового цвета меткайинцев, но это не беспокоит Нетейама так, как раньше. Лесной на’ви наслаждается солнечной погодой, когда замечает за большими кустами Цирею и Ло’ака, хихикающих и танцующих друг вокруг друга. Нетейам усмехается, покачав головой, и отходит, чтобы оставить их наедине. Кири и Тук были в воде, играя со своими илу. В этот день Нетейам не очень хочет плавать. Поэтому он находит свободное место на пляже, достаточно далеко от остальных, чтобы больше не слышать их разговоров. Он садится на песок, зарывшись ногами в теплые от солнца песчинки. Все вокруг такое красивое и мирное, что кажется ему почти нереальным. Он не хочет ничего менять, став немного меньше скучать по лесу. Дыра в его груди постепенно начала зарастать. Он понял, что народ искренне любит его. Кошмары Нетейама постепенно подходят к концу, и он, наконец, снова может спать спокойно. Чуждое ему ранее, чувство безопасности окутывает его, как теплое одеяло в холодную летнюю ночь. Лесной на’ви больше не чувствует себя таким безнадежным, как раньше. Он стал проводить больше времени со своей семьей, особенно с братом и сестрами — во время своих страданий он пренебрегал всеми вокруг себя. Всего несколько дней назад он понял, что ему нужно приложить усилия, если он хочет снова быть добрым с ними. Конечно, никто не осуждает его, если он не хочет пускаться в авантюры. В большинстве случаев его мать даже предпочитает, чтобы он оставался рядом, а не бродил с остальными. Он ложится на песок, наслаждаясь каждой секундой безмятежности. И снова, как это случалось много раз прежде, он чувствует, что может победить это. На этот раз все иначе. На этот раз он был уверен.