Москва горит...

Москва горит… «Так ей и надо!» веселым слогом крикнул черт. Да время поджимало, не мог явиться мой родной. Москва горит… И всем известно, что столица, сидит на нервах час какой. По телу крупной дрожью страх пронесся. Оставив неприятный слой. Москва сгорела… И грусть в столице, ему ведь тоже не легко. Драгой ему учитель лежит в ожогах, срок какой! Кутузов в стороне вздыхая, гадал, как быть. Ведь сам решил отдать его французам. Учения его опекуна всегда хранятся близко, В головушке святой Столицы. Склонился он над светлой головою. Москва так тихо дышит, но слава Богу! Он живой! Столица легонько вздохнул и поднялся со стула. Его учитель так и не очнулся. Строительством Москвы Санкт-Петербург занялся сразу, Не дав наставнику уйти. Что черту оставалось? Уйти? Так он ушел недавно*. Москву восстановили! Какое счастье, благодать! В сознание пришел Учитель. В покоях лекарь, сотни слуг, так шумно, неприятно. В углу холодная Столица плачет. Куда пропала та тревога, и злость, и ненависть на всех? Москва очнулся, слава Богу. В его коленях с громким вздохом, Столица плачет прям навздыр. Небесные глаза смотрели вдаль, Москва сияет обстановкой восстановы*. Столица рядышком стоит, Так и боясь вновь потерять любовь остатка жизни. Спокойно, тишина (почти). В дали оркестра звук и звонких голосов прилив*. Со стороны доносятся слова, «Ты так красив, Заря моя…» Столица погрузилась в сон. Но стоило очнуться и вновь открыть глаза, Как взгляд увидел: Кирпичная стена, оборваны обои, буржуйка, что совсем недавно дымилась в уголке. «Опять тот сон…» И ничего не оставалось, Как только тяжко опуститься на матрас. Москва, ну где ты? Он ждать готов, но ждет уж долго, Его народ погибнет вскоре. Когда же ты вернёшься в город, что не готов тебя забыть? Так долго время не тянулось, прошло как будто десять лет. Холодный ветер завывал, морозный воздух разнося. До февраля еще не долго, но вечность длятся дни. Изнеможенный и уставший уснул, родной, Но спать не смог. На улице раздался выстрел, опять бомбят, но метроном молчит и тихо так в одно мгновенье стало. Так странно. Толпа людей стоит снаружи, слышны весёлы голоса. Пальто накинуто на плечи, страшны советски холода. Салют? Мы победили? Виднеются радостные лица. В толпе заметен милый человек, спирает горло. И вот пред ним тот милый. Что сказку подарил. И вновь текут солены слезы, И город вновь освобожден. Родной летит в объятия Столиц. Так было плохо, что все равно на остальных. «Я ждал тебя, я ждал тебя так долго!» И так легко впервой. «Я так тебя любил…» (Рассказ пойдет от первого лица.) Пускай империи в помине нет, пускай Романовы погибли. Ты здесь, ты рядом, я любим. Какое счастье, блокады боле нет. Свободный город вновь стоит во мраке. Мороз остался, но тех, кто угнетал уж нет, Есть рядом человек, что мир готов склонить к моим коленям. И вновь я счастлив рядом с ним, что за благие вести! Поставлен обелиск, теперь я герой, я город, Ленинград. Я счастлив, но счастье не долго терпело, Прошло оно, так скоротечно. Москва, драгой не пишет вести. Молчит который месяц. Блокады нет уже давно, забыто то на веки. Но ты так и не явился, опять мне плохо. Ты будто со мною простился И вновь я помню…