Часть 6
27 февраля 2024 г., 18:27
— Ради всего святого, Микки. Перестань крутить головой и позволь мне позаботиться о тебе.
Йен возвышался над своим парнем, держа ватный диск в одной руке и спрей с антисептиком в другой. Глядя на это красивое, но теперь покрытое синяками лицо, ему хотелось кого-нибудь убить. Желательно, каждого случайного ублюдка, имевшего наглость прикоснуться к этому мужчине. ЕГО гребаному мужчине!
Он крепче сжал челюсти и отвернулся, зная, что боль и злость наверняка отразились на его лице.
— Эй, иди ко мне, — тихо окликнул его Микки.
Теплые пальцы с татуированными и сбитыми костяшками обвились вокруг запястья Йена и потянули. Мозг Йена не успел никак отреагировать, а его тело уже сидело, оседлав колени Микки на их старом диване. Шумно вздохнув, он соединил их с Микки лбы и закрыл глаза.
— Мне хочется разорвать каждого мудака, кто посмел поднять на тебя руку, — пожаловался Йен.
— Ну, это не всегда были только руки. Иногда и ноги тоже, — пошутил его придурковатый парень. Когда Йен возмущенно заерзал на коленях Микки, сильные руки только крепче сжались в кольцо вокруг его талии. — Эй, успокойся, здоровяк. Это была шутка. К тому же, это лицо не впервые будет красоваться макияжем из синяков и ссадин, так что, все в порядке, хорошо? Разве это не добавляет брутальности моему образу? — Микки хохотнул, зарывшись припухшим носом в изгиб между плечом и шеей Йена, когда тот издал звук негодования. — Главное, что мы сейчас дома, а не в полицейском участке, верно? — пробубнил он в шею Йена.
По крайней мере, с этим Йен был согласен на все сто процентов.
Самое странное во всей этой ситуации было то, что именно Тревор из всех оказался тем, кто помог им выбраться из клуба незаметно, когда приехала полиция. Микки и Тревор даже пожали друг другу руки прямо перед тем, как Йен, его брат и его парень отправились к машине, которую Микки благоразумно оставил позади клуба. Микки предложил Тревору подвезти его до дома, но тот отказался, сказав, что в клубе остался его бойфренд, и он не мог его бросить. Йен не был уверен, правда это была или нет, но он отчаянно надеялся, что его друг наконец нашел для себя того, кого всегда искал.
Пальцы Микки легли на всё еще обнаженные ребра Йена и пощекотали, заставив его захихикать, как девочку школьницу. Это было неловко. Это было так чертовски нормально, что Йену хотелось кричать о своих чувствах с самой высокой крыши Чикаго.
— О, нет, только не на нашем гребаном диване! — воскликнул Лип, вернувшись из ванной.
Микки выглянул из-за плеча Йена.
— Хреново выглядишь, Эйнштейн.
— Знаешь, ты тоже не очень похож на корзинку с цветами, Судья гребаный Дредд. И если вы двое не возражаете, этот диван предназначен для того, чтобы на нем сидели, а не трахались. Так что, кыш!
Йен на самом деле не возражал. Ему не терпелось остаться наконец наедине с Микки. Он молча поднялся с колен Микки, позволив своему парню взять его за руку.
— Пойдем отсюда, детка, — сказал Микки. — Здесь слишком сильно воняет сексуальной неудовлетворенностью. Это плохо сказывается на моем сне.
Йену пришлось закрыть Микки своим телом, когда диванная подушка полетела прямиком в его голову.
***
— Я точно помню, что ты обещал больше не танцевать приватные танцы. Микки судорожно выдохнул, когда Йен слишком плотно прижался к его горящему паху задницей, обтянутой золотистыми шортами. — Я обещал, что не стану делать этого в клубе, — прошептал Йен, наклонившись к уху Микки и легонько прикусив нежную мочку. — Не помню, чтобы там говорилось о нашей спальне. Йен сделал еще несколько движений тазом, прежде чем привстать и стянуть с Микки футболку, оставив его сидеть только в тесных брифах. Счастливо хихикнув, Микки приподнял бедра, чтобы плотнее прижаться своей эрекцией к заднице Йена. В ответ на его провокацию Йен прогнулся в пояснице под тихие звуки музыки, доносящиеся из динамика айфона. Гибкое горячее тело прижалось к телу Микки, чуть не заставив его самовоспламениться. Двух тонких слоев ткани, разделяющих их пульсирующие члены, было сейчас так раздражающе много, что Микки даже заскулил от досады. Только одно мешало ему прямо сейчас распластаться на кровати под Йеном и умолять трахнуть его. Они до сих пор не обсудили ничего, что касалось бы работы Йена и их отношений в первую очередь. Поэтому Микки пришлось собрать в метафорический кулак свои напряженные яйца и начать говорить, пока его речевой аппарат окончательно не отказался выполнять свои прямые обязанности. — Йен, — Микки выдохнул вместе со слабым стоном, когда член его парня крепко притерся к его собственному стояку. Когда Йен никак не отреагировал, Микки попробовал еще раз. — Эй, Йен. — Что случилось? — голос рыжего звучал хрипло и возбужденно, что заставило Микки глупо гордиться собой. — Нам нужно поговорить. — Это не может подождать? Я здесь немного занят, если ты вдруг не заметил. На этот раз Йен привстал с колен Микки. Прежде чем Микки успел поймать взгляд потемневших зеленых глаз, бледное и мускулистое тело его парня грациозно сползло вниз. Руки Йена уверенно потянулись к резинке брифов Микки, которые прямо сейчас напоминали ему гребаный пояс верности — тесный, неудобный и страшно бесящий. — Мне нужно знать, — проскулил Микки в тот момент, когда его сочащийся влагой член наконец вырвался из плена, а брифы полетели куда-то в дальний угол маленькой спальни. Йен поднял затуманенные глаза, подведенные черным карандашом, и посмотрел на Микки сквозь ресницы. Это зрелище почти заставило Микки пожалеть о том, что он решил поговорить именно сейчас. Он действительно был благодарен любой высшей силе за то, что этот парень оказался таким догадливым и, очевидно, умел каким-то образом читать его мысли. — Микки, — Йен сел на пятки, чтобы им было удобнее установить зрительный контакт. — Я больше не собираюсь возвращаться в клуб, клянусь. Это лишь вопрос времени, когда я просто найду для себя другую работу. И просто для того, чтобы прояснить ситуацию — я рассчитываю на то, что мой гребаный бойфренд тоже больше не будет работать среди всей этой кучи похотливых мужчин. Я надеюсь, — голос Йена немного стих, когда он на секунду опустил взгляд, после чего снова посмотрел на Микки. — Я надеюсь, что мы с тобой теперь вроде как эксклюзивны, потому что… Я не хочу делиться тобой ни с кем. Ты для меня, Мик. Мне жаль, что я так долго осознавал это. — Иди ко мне, черт возьми, — простонал Микки. Сбросив с себя пресловутые шорты, Йен навалился на Микки и прижал его своим телом к твердому матрасу. Это была самая приятная тяжесть, которую Микки приходилось ощущать. Их поцелуй был полон страсти и одновременно нежных обещаний. Как чистая привязанность и любовь, которую Микки носил в себе целый год, но только теперь получил возможность дать ей выход так, как всегда хотел. Прервав поцелуй, Йен стал спускаться по телу Микки, распростертому на постели. Он вылизывал и прикусывал горящую кожу Микки, который тем временем стонал и изгибался, подставляясь под ласки. Еще никто и никогда не позволял ему чувствовать себя настолько любимым, кроме этого единственного парня, в которого Микки влюбился однажды и, вероятно, на всю оставшуюся жизнь. Йен проглотил истекающий член Микки и одновременно ввел в него два пальца. Микки даже не понял, откуда в руках у его парня взялся тюбик со смазкой. Он только почувствовал, что это было легко и так горячо. Его яйца сжались, а член напрягся еще сильнее. По телу Микки пробежала предоргазменная дрожь. — Йен, стоп. Остановись. Ты нужен мне, Йен! Нужен мне внутри. — Господи, Микки! — Йен застонал и достал презерватив из-под матраса. Микки забрался на кровать и устроился головой на подушке в то время, как Йен пополз следом, чтобы нависнуть над ним. — Эм… Мик? Возбужденное лицо Микки засияло улыбкой в ответ на внезапную нерешительность его парня. — Успокойся, большой парень. Я не гребаный девственник. — О, — это прозвучало почти разочарованно. — Это ведь хорошо, верно? Черт, этот парень. Микки был так влюблен в него. Он сел и посмотрел на Йена, который из уверенного в себе Казановы вдруг превратился в робкого щенка. — Я не знаю, Йен. Ты мне скажи. Это хорошо? — спросил Микки. После того, как пауза затянулась, он придвинулся к Йену ближе и взял его руки в свои. — Слушай, я не знаю, что тебе наговорил про меня Тревор, но… — Это неважно, ясно? Мне всё равно, что бы там ни было. — Мне не все равно. Просто позволь мне сказать, хорошо? — Йен кивнул и Микки продолжил. — Нет, я не девственник. Но у меня не так много опыта, как предполагают некоторые личности, на которых мы сейчас не станем указывать пальцем. Мне, блядь, двадцать три и я трахался с парнями. Но до сих пор это было в основном не так, как мы собираемся сделать сейчас. Но это не значит, что я полный дилетант. Такой ответ тебя устроит? На этот раз на лице Йена появилась улыбка. Это заставило Микки вздохнуть с облегчением. — Да. Да, Микки, меня это устроит. Меня бы в любом случае устроило всё, что угодно, что касается тебя. — Боже, я люблю тебя, ты, дуралей. Блядь. Он действительно не ожидал, что скажет это. Во всяком случае, не сейчас. Тишина, повисшая в их маленькой спальне, стала почти оглушительной. Микки только сейчас заметил, что на айфоне Йена больше не играла музыка. Ему начало казаться, что в его теле сейчас бились сразу три сердца: два отчаянно стучали в обоих ушах Микки и одно испуганно трепетало в его груди. Он взволнованно прикусил нижнюю губу, но не отвел взгляд от лица своего рыжего. — Ложись на спину. Живо! — скомандовал Йен. Его глаза теперь увлажнились и сверкали, как два огромных изумруда, а ноздри расширились в попытке обеспечить мозг большим количеством кислорода. Микки подчинился без лишних вопросов. Новая волна острого возбуждения нахлынула на него, превращая его кости и мышцы в податливую разогретую глину: специально для Йена. Йен надел презерватив и смазал свой большой и твердый член, при этом нахмурившись так, словно собственные прикосновения причиняли ему боль. Когда всё было готово, он наклонился и поцеловал Микки с большим количеством языка и сладкой нежности в каждом движении губ. — Я тоже люблю тебя, Микки. Так сильно! — проговорил Йен охрипшим голосом. Микки начал стонать уже тогда, когда почувствовал, как твердая эрекция Йена прижалась к его трепещущему входу. Он не смог бы остановиться, даже если бы захотел. Даже учитывая тот факт, что завтра на них с Йеном наверняка должно было обрушиться цунами из ехидных поддразниваний Филиппа гребаного Галлагера. Войдя полностью, Йен остановился, чтобы позволить Микки немного привыкнуть к ощущениям, но Микки это было не нужно. Он был слишком сильно возбужден для этого. — Двигайся, Йен. Пожалуйста, — простонал он, запыхавшись. — Ты такой сексуальный, — Йен захныкал, когда мышцы Микки сжались вокруг его члена. — Блядь. Я… Я долго не протяну. Слишком долго мечтал об этой заднице. — Иисусе, ты не можешь говорить такие вещи и ждать, что я не кончу через гребаную минуту, Йен. — Я люблю тебя. Опираясь на локти, Йен начал медленно двигать бедрами. Зеленые глаза, полные любви и жгучего желания, неотрывно следили за лицом Микки, который таращился на Йена в ответ, не в силах отвести взгляд. Его ноги сами собой оторвались от матраса, чтобы обнять Йена за поясницу, пока член его парня скользил внутри дрожащего тела Микки так приятно и горячо. Еще никогда в жизни Микки не чувствовал такую прочную связь с другим человеком. Если ему было суждено однажды умереть от нежности и удовольствия, то это наверняка был тот самый момент. Он запрокинул голову и протяжно застонал, когда Йен врезался в его простату. Пальцы Микки судорожно вцепились в сильную спину его любовника, оставляя глубокие борозды от коротких ногтей на бледной и гладкой коже Йена. — Люблю тебя… Люблю тебя… — Йен продолжал шептать, осыпая лицо и шею Микки горячими поцелуями. Их тела были тесно прижаты друг к другу. Ноющий член Микки постоянно терся о живот Йена и протекал. Этого и всего остального было достаточно для того, чтобы… — Сейчас кончу… Йен… — Микки едва успел выкрикнуть, когда вся комната закружилась и побелела перед его широко раскрытыми глазами. — Да, детка… — он услышал, как Йен простонал прямо перед тем, как его член стал сильно пульсировать внутри задницы Микки. Это было похоже на ядерный взрыв. Должно быть, он отключился на какое-то время, потому что когда Микки наконец смог заставить себя открыть глаза, он увидел над собой обеспокоенное и раскрасневшееся лицо своего парня. — Мик, господи, ты меня напугал, — пожаловался Йен. — Ты в порядке? Дрожащие пальцы его рыжего лихорадочно ощупывали лицо Микки. Это заставило Микки устало, но очень довольно хихикнуть. — Кажется, я только что немножко умер. Но в остальном да, я пиздецки в порядке. Улыбка Микки отразилась в глазах Йена, после чего рыжий сам засиял так, что на него стало больно смотреть.***
Если бы кто-то еще пару месяцев назад принялся утверждать в присутствии Липа, что ему когда-то придется просыпаться в четыре утра под саундтрек из воплей и стонов Микки гребаного Милковича, он бы ударил этого придурка по его самодовольной веснушчатой физиономии. — Боже, Йен, это так хорошо, — проворчал Лип себе под нос, сидя на своей кровати и прислонившись спиной к изголовью. — Боже, так хорошо, Йен… — отозвался хриплый голос Микки из-за стены. — Прямо здесь, детка. Не останавливайся. Да, — сухо прокомментировал Лип. — Блядь, прямо здесь, детка! Только не останавливайся! — завопил Микки как по команде. Это было бы действительно смешно, если бы у него были силы смеяться. — Я люблю тебя, Микки! голос Йена прозвучал так громко, словно вся эта оргия происходила на соседней кровати, а не через целую гребаную комнату от спальни Липа. — Господи. Я вас так ненавижу, идиоты! — беззлобно и обессиленно проворчал Лип. Он поднялся с постели и влез в первые попавшиеся джинсы. Даже не позаботившись о том, чтобы застегнуть ширинку, Лип поплелся в гостиную на негнущихся ногах, чтобы сварить себе кофе. Ему оставалось только уповать на то, что бессонница Йена, вызванная стрессом и сменой рабочего графика, когда-нибудь закончится. В противном случае, очень скоро Липу придется отбывать срок в окружной тюрьме как минимум за попытку братоубийства. Кофеварка громко забулькала и горьковатый аромат обжаренных кофейных зерен заполнил их кухню и небольшую гостиную. Лип еще не успел даже достать свою кружку из шкафчика, когда дверь одной из комнат открылась и оттуда вышел очень растрепанный Микки. Точнее было бы сказать, не вышел а выполз, если бы Лип отважился посмотреть правде в глаза. Однако, это также означало бы, что ему пришлось бы признать весьма незаурядное сексуальное мастерство его младшего брата, к чему он точно не был готов. — Кого мне нужно заебашить за чашку кофе? — проворчал Микки, едва ворочая языком. После чего плюхнулся на диван почти с размаху, что сразу заставило его болезненно поморщиться. Лип покачал головой и фыркнул. — Меня, если можно. Только, пожалуйста, быстро и безболезненно. Потому что тот способ, который вы с моим братом выбрали, наверняка запрещен Международной Конвенцией, — огрызнулся Лип, но всё равно достал вторую чашку и наполнил ее для своего друга. Взяв обе чашки, он поставил их на пластиковый поднос вместе с двумя чайными ложками и сахарницей, и отнес на кофейный столик рядом с диваном. — Прошу вас, сэр. — О, да, блядь! Спасибо, бро. Я люблю тебя! — воскликнул Микки, схватив первую попавшуюся чашку. Лип не смог сдержать улыбку. Одним из немногих людей, от которых он когда-либо слышал эти три слова, был Йен. Все остальные преимущественно также носили фамилию Галлагер. Он никогда даже помыслить не мог, что однажды они с Микки Милковичем станут близкими друзьями, но это действительно случилось. — Итак, — устроившись на диване рядом с Микки, Лип повернулся в его сторону и поджал ногу под задницу. — Как Йен отнесся к твоему предложению оплачивать его учебу? Его вот уже целый месяц мучил этот вопрос. Судя по тому, что вещи Микки в комплекте с их владельцем до сих пор находились в этой квартире, Йен не слишком злился на предложение Микки. Однако всегда существовала вероятность, что друг Липа просто попал в сексуальное рабство благодаря своей доброте и заботе. Ему пришлось слегка толкнуть Микки ногой, когда тот уставился в одну точку остекленевшими глазами. — Я не сплю! — воскликнул Микки и сразу покраснел, как вареная свекла. — Блядь. Извини, чувак. Твой брат меня измотал. Это так… — Пожалуйста, только не нужно никаких подробностей. Я тебе верю, правда. — Так о чем ты спросил? Микки уставился на Липа глазами сомнамбулы. Лип скользнул взглядом по обнаженному плечу своего друга, на котором всё еще отчетливо виднелся длинный розовый шрам. — Всё в порядке, чувак. Я думаю, что уже и так знаю ответ. Он действительно знал. После того, как Терри Милкович узнал о том, что у его младшего сына серьезные отношения с парнем, он был в бешенстве. Старый ублюдок подкараулил Микки вечером, когда тот возвращался домой после поздних занятий в колледже. Терри был так сильно зол, что даже не подумал о том, что они с Микки находились на территории кампуса, когда напал на своего сына с пистолетом в руках. На счастье Микки что-то напугало его отца. Оружие в руках Терри выстрелило, но пуля лишь слегка зацепила плечо парня, врезавшись в кирпичную стену за его спиной. Охрана кампуса подоспела вовремя, услышав звук выстрела, однако им не удалось скрутить Терри Милковича. Он успел скрыться, но в порыве приступа страха и гнева не успел избавиться от оружия. Полиция, которую сразу вызвали охранники кампуса, быстро настигла отца Микки. Началась перестрелка, в ходе которой Терри был смертельно ранен. Мужчина скончался по пути в больницу. Пока Йен, Лип и Фиона добирались до больницы, в которую увезли раненого Микки, Фионе приходилось несколько раз останавливаться, потому что Йена сильно тошнило. Когда они наконец добрались до отделения неотложки, Лип едва успел подхватить своего младшего брата, который чуть не отключился прямо в дверях. Он еще никогда не видел, чтобы Йен был в таком ужасе. В тот момент Лип еще раз убедился, что чтобы не происходило между Микки и Йеном — это было настоящим и прочным, как дамасская сталь. Оказалось, что Терри по какой-то причине так и не вычеркнул Микки из своего завещания. После того, как Микки вернулся со встречи с нотариусом в компании с Мэнди, Игги и Колином, он решительно заявил, что собирается отказаться от своей доли в пользу сестры, но Мэнди удалось отговорить его от этого. Она сказала, что эти деньги ничто по сравнению с тем, сколько их отец задолжал им — и Микки больше всех остальных. Когда растерянный и все еще шокированный Микки спросил мнения Липа, Лип сказал, что считает доводы Мэнди разумными. С той самой минуты между Мэнди и Липом возникло настоящее взаимопонимание, но это уже совсем другая история. Лип вздрогнул, когда справа от него раздался громкий храп. Голова Микки была запрокинута назад, демонстрируя Липу засос впечатляющих размеров, украшающий шею его лучшего друга. Он ухмыльнулся и поднялся с дивана, чтобы отнести на кухню поднос с чашками. Прополоскав их в раковине, Лип вернулся в гостиную, где обнаружил Йена, держащего Микки на руках. — Э-э… Доброе утро, — неловко пробормотал Йен. Лип коротко хохотнул, после чего посмотрел на Микки, который к тому моменту успел проснуться, но, казалось, не изъявлял пока никакого желания вернуться в вертикальное положение. — Моргни два раза, если мне стоит позвонить в Международный суд по правам человека. — Ты такой придурок, — Йен закатил глаза в то время, как Микки рассмеялся, уткнувшись носом в его шею.
