Грешная Россия Матушка

      Дверь резко распахнулась. Снейп, как обычно, шёл быстро, так что его мантия развивалась, напоминая летучую мышь. Сейчас опять начнутся его учения по зельям и нескончаемые придирки. Когда профессор зельеварения прошёл рядом, то сонного Поттера обдало холодом до мурашек. Вот сейчас Снейп остановится, резко обернётся, развернёт доску с заданием, а сам отодвинет стул, сядет и начнёт играть. Мелодия из старого фортепиано приятно коснулась ушей.       «Стоп, — подумал Гарри. — Это не Снейп». Зельевар никогда не играл на фортепиано, а уж тем более на уроке. Гарри открыл глаза. За инструментом сидел тощий, но суровый мужчина с изуродованным шрамами лицом. Кощей Бессмертный. Тот самый. Гарри стало не по себе. В горле пересохло.       Глаза преподавателя были закрыты. Он получал удовольствие от своей же игры. Временами хмурился, будто был недоволен из-за заметных только ему неточностей.       Это было мало похоже на урок боевых и защитных искусств, что должен быть. Ученики сидели в полной тишине, некоторые что-то рисовали и писали, покачиваясь в такт нотам, кто-то улёгся на парту и засыпал от ударов по клавишам, другие просто наслаждались.       — Если все уроки будут такими, то я готов поменять своё мнение об этом всём. — еле слышно шепнул Рон Гарри, и игра тут же прекратилась, мелодия, застыв в воздухе, заставила приковать взгляд всех в классе на причину остановки.       Бессмертный открыл глаза, бережно опустил крышку, встал и, не сказав ничего, кроме номера страницы, сел за рабочий стол. Ученики застонали и с ненавистью посмотрели на двух британцев.       — Ну спасибо, британцы, — прорывал один.       — Идиоты, — поддержал другой.       — У них вообще мозги есть? — спросила у своих подружек одна из девочек, что перешептывалась, обсуждая новых учеников, в гостиной Ярило.       Кто-то плескался сарказмом, кто-то шептал проклятия, кто-то ругался незнакомыми, но явно не самыми культурными словами.       — Я бывал однажды в Англии. Мне казалось, люди там не дурны поведением. Видимо, действительно показалось. Или за время всё там поменялось? — Его голос был тихим. Угрожающе тихим. Он не смотрел на Гарри с Роном, следил за своим пальцем, которым водил по столу, будто искал что-то.       — Раз уж Вы начали свою речь, — преподаватель резко поднял глаза, что готовы были испепелить, на Рона, — Рональд Билиус Уизли, то, может, продолжите?       Рон завертел головой, охрипшим голосом извиняясь.       — Нет? Может, ваш товарищ закончит за вас? — взгляд его быстро переметнулся на Гарри. — Что скажете, Гарри Джеймс Поттер?       Медленно, смакуя каждое слово, будто пробуя на вкус, Кощей обратился к Гарри, что сидел будто на иголках.       — Жаль. — Преподаватель взмахнул рукой, и бумаги, что лежали на столе, мгновенно оказались на партах, а в руках учеников перья. — Посмотрим, сколько среди вас бездельников.       Это оказалась контрольная за прошлый год, и, конечно же, Гарри, как и Рон, сдали пустую работу, а Кощей Бессмертный получил новое имя: «русский Снейп».       Настроение после первого урока было испорчено, а то, что следующим уроком было зельеварение, оно падало еще больше.       Но, на удивление, урок был не в подвале, а в уютном кабинете, наполненном растениями. Учителем оказалась Ольга Сергеевна Болотникова — приветливая девушка с рыжими кудрявыми волосами. Она улыбалась, тихо рассказывая о проведенном лете, и лишь под конец урока кратко рассказала о планах на этот учебный год.       Лариса Игоревна Куколкина преподавала трансфигурацию, и это был самый интересный урок в жизни Гарри. МакГонагалл объясняла понятно и была потрясающим педагогом, но она не вела свой предмет так. Куколкина с горящими глазами выдумывала практические задания для повторения изученного, казалось, на ходу.       Следующие два урока прошли на улице: магические обряды и ритуалы на опушке леса с Владиславом Олеговичем Лесовым, который напоминал Гарри Хагрида, и магические расы и животные у озера с Данилом Давидычем Водяновым, получеловеком-полурусалом.       На последнем уроке, прорицании, преподавательница и по совместительству декан палаты Ярило, Елена (отчество Гарри не знал, так как все называли ее по одному лишь имени), не пришла, и в светлом, слишком просторном зале для урока прорицания ученики занимались своими делами. Хоть класс никак не реагировал на отсутствие преподавателя, Гарри это очень насторожило, хотя он и не знал, часто ли она пропускает собственные предметы, но присутствие в школе бывшего преступника на должности преподавателя не давало ему спокойствия.       — Здесь что-то не так… — шепнул Гарри Рону.       Когда прошло пятнадцать минут от начала несостоявшегося урока, все начали вставать со своих мест и уходить, а Гарри и Рон старались подражать русским ученикам и, не желая выделяться, последовали за ними.       «Местный Снейп» оказался деканом палаты Сварога, куда попала их подруга. Её эмоциональная речь ясно дала понять, что педагог вызвал у неё нелестные чувства.       — Урока как-будто не было! Он просто сидел и читал. А когда я спросила, почему он не проводит урок, все начали шикать на меня! — Возмущенно рассказывала Гермиона. — А он, ни слова не сказав, задал нам контрольную на весь урок, в первый день! А сам, вы не поверите, спокойно сел и продолжил читать!       Рон и Гарри верили и понимающе кивали, ведь у них на уроке было точно также.       — А там всё на русском, но амулет будто сломался, я ни слова не поняла оттуда! — продолжала девушка. — А то, в чём я более-менее разобралась, было то, что мы должны в Хогвартсе изучать только в следующем году!       С Гермионой мальчики встретились лишь на следующий день за завтраком, который чуть не проспали — Вероника оказалась лучшим сигналом, чем горны статуй, что гремели на подъём. А вот во время отбоя звучали невыносимо громко и заставляли в ужасе подскакивать на кровати спавших после тяжёлого дня ребят. В голове Гарри всё крутились два вопроса: как местные выдерживают эти невыносимые звуки, которые также зазывали на завтрак, обед, ужин и оповещали о начале и окончании уроков, и как остаются у них силы сидеть ещё пару часов после отбоя, а не валиться с ног: Гарри и Рон, придя в общежитие, завалились на свои кровати прямо в одежде, моментально заснув.       К удивлению троицы, здесь преподавали не только магию, но и обычные, магловские предметы. Первым уроком во вторник была литература. Гарри думал, что ничего серьёзного произойти не должно. Как оказалось, он глубоко заблуждался.       — Доброе утро, — поприветствовал их преподаватель. У мужчины были длинные чёрные, как мантия Снейпа, волосы, собранные в низкий хвост. — Напоминаю, меня зовут Распутин Январь Фёдорович, и здесь мы занимаемся литературой.       По классу прокатилась волна смешков.       — Те, кто заглядывал в конец учебника, знают, что мы должны проходить « Мёртвые души».       У Гарри участилось дыхание. Неужели даже на литературе им удастся получить нужную информацию?       — К следующему уроку на каждом столе должна быть хотя бы одна книга. А сейчас открываем тетради.       На доске без чьей-либо помощи стали появляться слова: «Николай Васильевич Гоголь», «Мёртвые души».       — Поскольку летом вы должны были это прочитать, — в голосе преподавателя явно звучал сарказм, — начнём с ответов на вопросы.       Мел снова заскользил по доске, выводя один за другим три вопроса:

1. Проведите параллель с «Божественной комедией».

2. Почему Гоголь располагает помещиков именно в таком порядке?

3. Чичиков — живая душа или мёртвая?

      — А мы тетради сдаём? — раздался вопрос с задней парты.       — Мы всегда сдаём, — улыбнулся Распутин.       Весь класс почти синхронно вздохнул.       — Но Вы же нам ещё домашку зададите, как мы её делать будем? — спросила какая-то девочка.       — Выдам, не волнуйся, — даже не отрываясь от записей, ответил Январь Фёдорович. — Завтра у нас с вами русский. Пишите, давайте.       Гарри не представлял, что делать. Рон, судя по всему, пребывал в таком же состоянии.       — Что будем делать? — едва слышно спросил Уизли.       — Не знаю, Рон, — так же шёпотом ответил Поттер.       Он хотел добавить что-то ещё, но его прервал тихий шёпот:       — Свет, Света, что писать-то?       — Сейчас, дай дописать, — ответила та, к кому обратились.       — Интересно, а нам подскажут? — в глазах рыжего загорелась надежда.       — Надеюсь, — вздохнул Гарри.       Он обернулся и встретил вопросительный взгляд голубых глаз.       — Можешь, пожалуйста, сказать, что нужно писать? — как можно вежливее попросил он.       — Сейчас Миша спишет, и вам отдаст, — кивнула девушка.       Литературу можно было считать удачной.       Следующим уроком стояла история России. За годы занятий историей магии у обоих сложилось стойкое представление об этом предмете. Что ж, очевидно, русские существуют, чтобы ломать все стереотипы. Вместо того чтобы скучать под монотонные речи преподавателя, они сидели с идеально прямыми спинами, боясь пошевелиться.       Учительница истории напоминала помесь Макгонагалл и Снейпа. Ксения Сергеевна сразу дала понять, что не потерпит болтовни на уроках.       — Я вас здесь не держу, вы всегда можете встать и выйти. Но если остаётесь в моём кабинете, будьте любезны соблюдать правила. — Её тон не допускал возражений. — Услышу хотя бы шёпот — весь класс получит пересказ темы. «Сварог» уже получил задание. А теперь записываем: Александр I.       У Гарри внутри всё похолодело. В «Свароге» училась Гермиона, а значит, именно ей предстояло сдавать пересказ строгой преподавательнице.       — Фух, — выдохнул один из одноклассников, когда урок наконец закончился. — Чтоб тебе икалось, истеричка.       — Согласен, достала со своими пересказами, — поддержал другой.       — Готовы к зачётам? — усмехнулась проходившая мимо девушка.       — Ой, не напоминай, — застонал первый. — И так настроение отвратительное, Дашка.       — Пошли на классный час, горе-историки, — бросила Даша, шагая вперёд.       — Это просто невыносимо! — возмущалась Гермиона, когда они встретились после классного часа, где объявили план мероприятий на две недели. Впереди был «загадочный» день здоровья — при этих словах Елены по классу прокатились обречённые вздохи. — На истории я просто задала вопрос, а нам тут же влепили пересказ, хотя я даже конспект показывала!       Гарри подумал, что большего унижения Гермиона ещё не испытывала.       — А литература у вас была? — поинтересовался Рон.       — Пока нет, зато была география, — покачала головой девушка. — Ничего особенного. Просто спрашивали, как мы провели лето.       — На литературе будут вопросы по « Мёртвым душам», — предупредил Уизли.       — Это вроде Гоголь? — нахмурила лоб Гермиона. — Я права?       Гарри не успел ответить — его прервало появление Дмитрия.       — Разумеется, права, Гермиона, — обаятельно улыбнулся русский. — Я не припомню, чтобы ты когда-то ошибалась.       — Ты преувеличиваешь, Дима, — лёгкий румянец залил её щёки. Она всё ещё смущалась комплиментов. — Конечно, я ошибаюсь.       — Сомневаюсь, — хмыкнул старшеклассник. — У тебя сейчас зельеварение? Проводить?       Гермиона бросила друзьям извиняющийся взгляд и пошла за Дмитрием.       — Бесит, — прошипел Рон. — Что она в нём нашла?       — Эй, ребята! — раздался голос из конца коридора.       Вероника махала им рукой, а за её спиной стояла та самая загадочная подруга, с которой Гарри так и не удалось познакомиться. Пока он раздумывал, красноволосая уже подбежала к ним.       — Вы же до сих пор не знакомы с Аней! Гарри, Рон, это Анна Сотникова.       — Ну да, — иронично хмыкнула Анна. — Тот самый знаменитый Избранный. Смотрю, не особо популярен здесь.       Гарри растерялся, на него презрительно смотрели янтарные глаза. Было такое ощущение, что его внутренности видны насквозь.       — Аня, — одёрнула подругу Вероника. — Новые знакомства заводят не так.       — Мне не нужны такие знакомства. — сказала Сотникова и, развернувшись на каблуках, пошла в обратную сторону.       — Вы простите её, — обречённо вздохнула Амбросова. — Такой уж она человек.       С этими словами красноволосая направилась вслед за подругой.       — Какие они тут все странные. — спустя примерно минуту нарушил тишину Уизли.       — Да Мерлин с ними, — отмахнулся Избранный. — Какой у нас следующий урок?       Следующим уроком была математика. Рон, всю жизнь проживший в волшебном мире, понятия не имел о подобном предмете. Гарри очень сильно старался объяснить смысл этой науки, однако преуспеть в этом не смог и, махнув рукой, сказал, что друг сам увидит и поймёт.       До конца перемены оставалось примерно 10 минут, когда двое англичан вошли в класс. Учителя не было, и им оставалось только сесть на своё место и ждать.       В кабинете было достаточно шумно, но разговор двух девушек расслышать удалось.        — А вдруг он не придёт? — говорила та, что с косой.        — Ну, можно помолиться для чистоты эксперимента. — ответила ей вторая.       А спустя пару секунд обе покатились со смеху, потому что рядом сидящий парень начал с иронией говорить:       — Боже, избавь нас от математика… — он не договорил, тоже рассмеявшись.       Все трое одновременно сделали какой-то непонятный жест.       — Ну, теперь от злого духа точно защищены. — хихикнула Косичка.        — Ага, перед контрольными не помогает даже церковь и святой Федя. — кто такой Федя Гарри не знал, но решил не задумываться над этим.       — Думаю, ближе к экзамену я в церкви ночевать буду. — к разговору присоединился ещё один одноклассник.        — Ну да… — подруга Косички не успела закончить, её прервало появление учителя.       — Доброго утра, товарищи-ученики. — Поттер почти почувствовал, как компания сзади закатила глаза и почти синхронно вздохнула.       — Здравствуйте, Андрей Владимирович. — раздалось по кабинету.       — Готовы к новому учебному году? — спросил Андрей Владимирович, доставая вещи из обычной маггловской сумки.        — Как никогда. — от ответа так и веяло сарказмом.       Математика прошла странно. Не сказать, что плохо, терпимо. Однако выходившие с урока русские на чём свет стоит проклинали учителя и его самостоятельные. Рону было тяжелее, он вряд ли понял что-то из темы. Жаловался он громко и отчаянно, на них периодически даже оборачивались остальные.       На английском Гарри понравилось. Давид Кириллович шутил и как-то совсем по-доброму подкалывал. Казалось, у него с детьми какое-то особенное понимание. Вот только некоторые фразы ни Поттер, ни Уизли понять не смогли. Вот, к примеру, «Женя, у тебя один глаз на Кавказ, другой в Арзамас». И если с Кавказом ещё можно было разобраться, перед английским у них была география, то загадочный Арзамас так и остался чем-то неизведанным. В ту же категорию странных высказываний можно было с уверенностью отнести «японского городового» и «ёлки-палки». На самом уроке ученики читали и переводили текст. И вроде бы должно было быть несложно, вот Михеев спросил Рона переводить, и с его версий предложений смеялись все. Гарри как верный друг и товарищ честно пытался, правда, получилось плохо. В конце концов, рыжий покраснел почти до состояния спелого томата. И сразу после конца урока вылетел из кабинета.       Гарри пошёл в общежитие один. Этот урок был последним в расписании на сегодня, а потому можно было с чистой совестью идти отдыхать. Он завернул за угол и вдруг услышал чьи-то голоса. Подойдя чуть ближе, стало ясно, что кричал Рон.       — Ты поддерживаешь его?! — возмущался друг. — Я так и знал, все вы здесь последователи Сама-знаешь-кого!       — Ничего я не знаю и никого не поддерживаю. — второй голос был женским и твёрдым. — Отпусти меня.       — Врёшь ты всё. — Уизли развернулся и, увидев Поттера, помахал ему. — Гарри, это Пожирательница смерти, смотри, такой же капюшон и плащ.       — Кто?! — незнакомка разозлилась. — Понаехали тут со своим уставом в чужую мечеть. К твоему сведению, это хиджаб и паранджа, я ношу их из-за моей религии.       — Уже и религию вокруг этого основали. — Рон разошёлся не на шутку. — Мы тебя на чистую воду выведем!       — Очень интересно. — раздался ледяной голос. — Не просветите?       — Кощей Трипетович, что они ко мне прицепились? — спросила девушка. — Я никого не трогала, а тут берут и непонятно в чём обвиняют. Во имя Аллаха, это же невозможно.       — Разберёмся. — по взгляду Кощея всё стало понятно, им крышка. — Можешь идти, Камалия.       — К вашему сведению, Рональд Биллиус Уизли, — Гарри хотелось провалиться сквозь землю. — Российская Федерация — это светское государство, где каждый вправе сам выбирать религию, которую ему исповедовать. Ваши претензии не только не обоснованны, но и являются грубым нарушением законов страны, в которой находитесь. Не в моей компетенции назначать взыскания студентам остальных отделений, с этим я обращусь к декану вашей палаты. Идите отсюда.       До общежития они дошли молча, разговаривать не хотелось. И только находясь в последнем коридоре перед гостиной, Рон наконец осмелился прервать тяжёлое молчание.       — Ну откуда же я мог знать. — будто начал оправдаться Уизли. — Скажи, Гарри.       — По-моему, Рон, нам и вправду лучше пока не высовываться. — и не успел рыжий ничего ответить, как к ним подошла почему-то рассерженная подруга.       — Ни за что не поверите, что недавно произошло. — приступила к рассказу она.       — Дмитрий обидел? — съязвил Уизли.       — Меня вместо Гермионы назвали Германией! — возмущённо закончила девушка и тут же вспыхнула с новой силой. — Твои постоянные подколы к Диме неуместны!       — Он уже Дима?! — Избранный хотел было одёрнуть лучшего друга, но не успел. — Мы тут пытаемся хоть что-то важное найти, а ты только за ним и бегаешь!       — Знаешь что, Рон, мне надоели твои постоянные недовольства мной. Я свободный человек, а не твоя собственность. — и с этими словами Грейнджер бросилась прочь.       — Иди своему Диме пожалуйся! — и Рон поспешил в противоположном направлении.       Поттер остался в коридоре один. В общежитие не хотелось, а поэтому было принято решение пойти в библиотеку. Вдруг удастся найти что-то полезное.