мурчащие лосики.

лето - пора жаркой любви.

яркий свет льётся с нежно-голубого неба и благословляет своим присутствием даже самые тёмные уголки планеты. солнце медленно скользит по небу, дарит тепло и энергию всему живому. это самое знойное лето на памяти поручика. ему кажется, что он прямо сейчас растает и растечётся в лучах небесного света. приятно, наверное, находиться в такое время в тени, пить прохладный чай и следить за тем, как долго этот раскалённый шар будет блуждать по эклиптике, пока не закатится за горизонт, не скроется от людских глаз. но что ещё более приятно, это находиться в бескрайнем поле в такую погодку, и не в одиночку, а с человеком, который дороже всего на свете. бежать вместе с ним сквозь густую траву в одних только шортах и тонких летних майках, звонко смеяться, смотреть в глаза, серые глаза, напоминающие два байкала, тонуть в них и улыбаться от самых окрыляющих чувств на свете. сашка гонется за ним, бежит, обгоняя ветер, даже его самые бестрые потоки и самые сильные порывы. кажется, что леонтьев действительно гораздо быстрее. догоняет шуру и со звонким, радостным смехом бросается на него и валит в густую траву, ложась сверху и прижимая к тёплой земле ещё ближе. щиголеву забавно знать о том, что он считает себя достаточно тяжёлым для этого и тут же норовит встать, ведь не желает сделать больно каким-либо образом. шура смеётся, когда саша краснеет. он будто лежит в самом укромном на свете месте, вокруг высокая, густая и приятно пахнущая зелень, как стены, как уголок, в котором можно спрятаться. а над ними голубая синева, такая яркая, такая близкая, будто можно протянуть к ней руку и коснуться кончиками пальцев. небо - как крыша, купол, который оберегает их двоих, прячет. поручику на самом деле в радость, когда саша к нему прижимается, хоть парень и больше в габаритах телосложения. да пусть хоть раздавит. шура и не пикнет против. наоборот, он тянет его обратно за руку, нежно обнимает и вот они, несколько секунд назад притихшие и смущённые, оживляются и снова звонко смеются, в шутку борются друг с другом. им хорошо, когда они вместе. оба забывают о всяком дискомфорте, какой только мог побеспокоить. жара и солнце не тревожат, трава не колется и не щекочется. просто хорошо. и смешно. леонтьев сильнее, совсем немного, но он поддаётся, иначе шуточная борьба потеряла бы интерес и смысл. шура это понимает и ему от этого становится просто душевно хорошо и спокойно. они равные, но при этом чертовски разные. конечно, слушать сашкин мягкий и скромный смех он может безостановочно, но когда шура слышит его медленный тихий шёпот, то ещё больше хочется утонуть в прекрасном бархатистом голосе. саше нельзя прекращать говорить, никогда, он должен тараторить без остановок и пауз. для щиголева именно это является абсолютным счастьем. но, право, он радуется одинаково и коротким репликам, и длинным тирадам. - шура, а ты любишь меня? - так по детски и наивно это звучит, будто саша не знает ответа. будто поручик не говорил ему тысячу раз до этого одно и то же. леонтьев хочет убедиться в его словах, хочет прочувствовать его любовь снова, ещё раз, как в первый. пушистые ресницы медленно соприкасаются, он строит детский взгляд, хотя уже давно не ребёнок, словно пытается этим вымолить положительный ответ. - люблю, - шура отвечает робко, дарит саше свою самую нежную улыбку, на какую он только способен, тянется рукой к щеке, оглаживает на ней щетину, которая даже не колется, она мягкая и податливая, как пушок, совсем ещё юношеская. между ними снова зависает приятное молчание, небольшая пауза, и она не нагнетает, а наоборот, прибавляет лёгкости мыслям, даёт возможность насладиться моментом, вкусить счастье, радость, прочувствовать всё самое лучшее, рассмотреть очередной раз притягательные глаза напротив, и ещё разок в них утопиться. - и я тебя люблю... - саша невольно разрывает их зрительный контакт, ложится сверху, умостив голову на груди любимого человека. он прижимается поближе всем телом, просит этим самым ласки и тепла, а шура только нежно гладит его шелковистые чёрные волосы, объятиями дарит всю свою любовь и шепчет на ушко самые тёплые слова, что держались на устах всё это время, не осмеливаясь вырваться. шепчет так, что леонтьев закрывает глаза и улыбается, притихнув. больше не двигается, только вслушивается, полностью расслабляется от нежных слов и массирующих прикосновений к волосам и голове. шуре начинает казаться, словно он в такие моменты мурлычет, как самый настоящий котёнок, хотя, конечно, больше он похож на лосёнка. по двум телам разливается приятное тепло, знойная погода и жара так туманят разум, что они, двое влюблённых по уши, постепенно засыпают в траве, в крепких объятих друг друга. не важно, сколько времени они потратят на этот сон, опаздают домой, может быть, получат выговор от родителей. всё это не важно. пусть ищут, сколько душе угодно, сейчас очень нужно поспать вот так вот вместе в густых зарослях. а всё остальное не имеет значения.