мурчащие лосики.

поручик убеждён, что у леонтьева просто прекрасный язык в самых разных смыслах. то, как парень прекрасно владеет мастерством слова и может иногда выдавать такие речевые конструкции, что щиголеву и на уроках русского не приходилось услышать, конечно, поражает воображение. хочется его слушать часами, ведь у саши не только красивый голос, но и очень мудрые и интересные мысли, а когда он их так интеллигентно подаёт, и вовсе нет нужды его прерывать, пусть болтает хоть до бесконечности. шуре не надоедает сидеть с ним, не надоедает думать, напрягать извилины, анализировать быструю речь и запоминать все эти интересные факты. беседовать с ренегатом интереснее всего, никто больше в группе так не тянется к щиголеву со своими рассказами. а сашке так нехватает свободных ушей порой. нехватает такого человека, как поручик. чтобы слушал, не перебивая, чтобы смотрел прямо в глаза с интересом. именно поэтому леонтьев чувствует себя очень важным именно в компании ударника, тот позволяет раскрываться и даёт возможность гордиться своими знаниями и интересной речью. но иногда сашка молчит. просто молчит, ибо не имеет возможности продолжать свою болтовню. сосредотачивается на чём-то совсем другом, на чём-то более важном. каким бы ни был его язык, в смысле стиля речи и знаний русского, а настоящий язык иногда делает более крутые вещи, просто космические. леонтьев, сидящий под столом, прямо между ног барабанщика, вытворяет своим языком то, что другим и не снилось, пока остальные участники выбрались из их гастрольного автобуса, или скорее фургона, куда-то там, то ли на перекур, то ли в магазин, честно, щиголев не запомнил. они остались вдвоём под странным предлогом, просто ляпнули то, что первым пришло в голову, и теперь положение вещей именно такое. поручик кривит губы от крышесносного удовольствия, а гитарист умело его доставляет без помощи рук. ладонями он только сжимает чужие колени, иногда перемещает их на бёдра, но не помогает самому себе делать дело. честно, если бы он мог, он бы улыбался в процессе, до того ему самому кайфово слышать мычания поручика. но он сосредоточен и крайне серьёзен, даже хмурит брови, что со стороны выглядит довольно забавно, однако щиголеву сейчас не до глупых хихиканий. на самом деле он весь напряжён, ему очень не хочется, чтобы кто-то из товарищей по оружию вернулся и застал их в этом процессе. а леонтьеву будто начхать на этот факт, он сосёт так, словно они сейчас дома в спальне с запертой дверью, а не в гастрольном автобусе в америке. поручика это просто поражает. щиголев не хочет сжимать сейчас волосы партнёра, тем самым сбивать сашу с его темпа и как-то перехватывать инициативу, но руки требуют во что-то вцепиться, и этим "чем-то" становится край стола. его, кстати, можно было бы и собрать, чтобы не мешал, это легко, ведь плоскость крепится к стенке. но нет, они об этом даже не подумали. поэтому ренегату приходится очень осторожно двигать головой, чтобы случайно не удариться ею. ударник млеет, когда саша вбирает орган в рот до конца, втягивает щёки, тем самым делая своеобразный "вакуум", как в порно, а после с пошлым хлюпом выпускает его изо рта, смотря прямо в глаза партнёра исподлобья. по подбородку, а после и к шее, стекает слюна, но это совершенно не важно, ни для щиголева, ни для самого леонтьева, у которого, возможно, из-за этого испачкается футболка. шура сдавленно мычит, во рту гитариста горячо, влажно и действительно крайне приятно. саша никогда не допускает никаких ошибок, не касается чувствительного органа зубами, не давится слюной и не проигрывает в борьбе с рвотным рефлексом. кажется, что он делал это уже миллионы раз. правда, так не сосут даже элитные шлюхи. шура от этого ловит какой-то особенный кайф и всегда с закатываением глаз думает: "пиздец, этот парень реально так может. так он ещё и мой!" - особенно сейчас, ведь леонтьев с каждым разом делает это всё лучше, хотя, казалось бы, куда ещё-то. этим языком саша не раз доводил партнёра до звёздочек перед глазами, и этот раз не исключение. он двигает головой максимально быстро, его губы даже немного болят, но терпит ровно до тех пор, пока густое тёплое семя не разливается у него во рту. сплюнуть некуда, хотя шура бы не обиделся, если бы саша так поступил, он понимающий. но леонтьеву просто не очень хочется с надутыми щеками искать какие-то салфетки или что-то подобное. поэтому ренегат глотает, хоть и с трудом, чуть жмурясь. - пиздец, - только и может проговорить поручик, у которого даже дыхание сбилось. сашка лукаво улыбается, по интонации понимает, что это протяжное слово - самый лучший комплимент к его стараниям. леонтьеву важно понимать и знать, насколько сильно понравилось, но щиголев выглядит внешне, как полностью довольный человек, который лучшего себе уже и вообразить не сможет, поэтому слова здесь излишни. - я чуть башкой не пизданулся раза четыре, - леонтьев чуть вжимает голову в плечи, бёдра партнёра не отпускает из рук, сидит, словно вылезать не собирается и останется там жить, и глупо хихикает, после чего принимается стирать с подбородка слюну тыльной стороной ладони. слюна действительно совсем немного испачкала его зелёную футболку с черепами, поэтому вскоре, когда удаётся выбраться из-под стола, гитарист просто снимает её и бросает на противоположное широкое сиденье, а сам падает головой на колени к поручику, который ещё не до конца пришёл в себя и только-только успел застегнуть ширинку. леонтьеву не холодно без футболки, так даже лучше, ибо в автобусе стало как-то душновато и совсем нечем дышать, как в бане. - сейчас эти придут, подумают не то, - поручик мягко улыбается и опускает руку на лоб леонтьева, приглаживая его непослушные прядки волос, которые так игриво и хаотично рассыпались. леонтьев ловит это предупреждение с намёком на то, чтобы он поскорее оделся, но в ответ только прикрывает глаза и глубоко вздыхает. - они как раз подумают именно то, что надо, - сашка хихикает, поворачивается на бок и устало утыкается в живот щиголева. ему не хочется заботиться о мнении остальных и о том, как они выглядят. во всяком случае все прекрасно знают, в каких именно отношениях состоят их гитарист и барабанщик. поэтому такое положение вещей - само собой разумеющееся. пусть подальше засунут своё мнение по этому поводу. ренегату жизненно необходимо полуголым поваляться головой на коленях своего любимого человека после того, как он сделал ему приятно. всё прочее не волнует. - спасибо, - вдруг шепчет поручик, наклоняется совсем низко, горбится, чтобы только дотянуться губами и чмокнуть сашу в висок. а саша, приняв благодарность, в ответ довольно трётся носом о живот и млеет от того, как пальцы поручика, которые в процессе всё оставались в стороне, наконец зарываются в его локоны. ладони у шуры широкие и пальцы крупные, если сравнивать их с изящными руками леонтьева. в этих руках сашке так здорово, они такие большие, что кажется, щиголев может его в них спрятать от целого мира. и это так здорово. леонтьев устал, его даже разнежило, поэтому и уснул прямо у поручика на коленях. шура улыбался и гладил его по волосам всё время, пока сашка сопел, а когда остальные участники группы всё-таки вернулись, не разрешал им шуметь и будить гитариста, охранял его сон как только мог. а ренегату было просто очень хорошо спать у него на коленях, в таком положении очень спокойно на душе. наконец можно с чистой совестью позволить себе помолчать и больше не болтать языком на умные темы, а просто отдохнуть.