мурчащие лосики.

саша очень сильно жмурит глаза, почти до боли, сворачиваясь в клубок, как беспомощный котёнок, оказавшийся на улице в мороз. не сказать, что состояние парня до крайней степени критичное, но и нормальным его назвать просто невозможно. ему действительно очень нехорошо физически, но гораздо хуже, пожалуй, морально. сознание будто разъедает кислота, изнутри всё ломает, выкручивает, хоть саша и старается замереть, чтобы не выглядеть, как человек, из тела которого изгоняют демона. кажется, что у него сейчас сломается каждая косточка, причём даже не в щепки, а в труху, в пыль. леонтьев до скрипа зубов сжимает челюсти и хмурит брови от максимально неприятных ощущений в теле. он будто не в себе. будто сходит с ума, теряет рассудок, теряет своё человеческое сознание, а приобретает какое-то животное, неразумное, необузданное. иначе никак нельзя назвать все неудержимые первобытные желания, бушующие в этом самом искажённом сознании. омега проклинает всё на свете, землю, небо, каждого человека на планете, да и самого себя просто за то, что таким родился. его дрожащие пальцы сжимаются и сминают одеяло. обычно оно выполняет согревающую роль, оберегает человека, скрывает его от всего мира. но сейчас саша использует его для крепких объятий, которые именно в эту минуту так сильно нужны. одеяло, конечно, сильно отличается от человека, но всё-таки это лучше, чем ничего. леонтьев сжимает ткань, сбивает её в кучу и обнимает всеми своими конечностями, прижимаясь к нему так близко, как только это возможно, зажимая между ног и вцепляясь в пододеяльник ногтями. саша проклинает себя всё сильнее с каждой секундой, себя, свою жизнь, свой вторичный пол и течку, которую ему приходится сейчас переживать. это действительно максимально неприятно для него, он никогда больше не бывает настолько беспомощным, и при том настолько взвинченным, как в течку. действительно кажется, что саша теряет контроль, как над своим телом, так и над мыслями. леонтьевым руководят лишь определённые гормоны, которые вырабатываются в организме в наибольшем количестве, вот и всё, ничего более. эти гормоны заставляют и тело, и разум жаждать непристойных и грязных вещей, причём абсолютно бесстыдно требуя приведения всех желаний в исполнение. мало что может помочь избавиться от подобных навязчивых мыслей, разве что сильные таблетки. саша выпил одну такую примерно 10 минут назад, но эффект всё никак не проявляется, потому приходится лежать, терпеть и покорно ждать облегчения. это отнюдь не первая его течка, но, сколько бы раз саша не оказывался в этом периоде, в этом состоянии, легче из раза в раз не становится. он чувствует себя слишком жалким и беспомощным, самым немощным и несчастным человеком на земле. а как иначе ему себя чувствовать, когда он буквально наизнанку выворачивается, а всё из-за желания размножиться? даже звучит смешно. саша до сих пор не верит, что это правда с ним происходит, и что всё это - есть часть его природы, норма, с которой он обязан мириться и как-то жить, как бы невыносимо это не ощущалось. разум затуманен, а в теле чувства максимально неприятные, граничащие с ноющей болью. да, саша терпит стойко, лишь изредка вздрагивая и кусая уголок пододеяльника, но кажется, что через секунду он взвоет волком. в комнате пахнет только его феромонами, в воздухе витает целиком и полностью раскрывшееся амбре его природного запаха, от самых верхних ноток до глубоких. у саши запах кисло-сладкий, спецефический, приторный, очень привлекательный и манящий. хорошо, что саша находится дома. хуже всего, пожалуй, когда течка застаёт омег где-то на улице, это самый большой страх для леонтьева. он безумно рад, что таких случаев с ним ещё не бывало, на его удачу. саша шмыгает носом и, мыча, утыкается им в одеяло, пытаясь уловить рецепторами не свой собственный, а чужой аромат. одеяло пропитано пряными и едкими грубыми нотками, но их так мизерно мало, что саша не может в полной мере вдохнуть родной запах и успокоиться с его помощью. ему очень нужно сейчас почувствовать незримое присутствие партнёра рядом с собой, ведь саша уязвим в таком состоянии, ему хочется быть в безопасности, а она может быть обеспечена только альфой. на пару мгновений омега закрывает глаза и замирает, чувствуя, как жар и ломота в теле чуть сходят, а боль в животе исчезает, хоть и медленно, но верно. таблетка, наконец, начала действовать, какая радость. саша снова шмыгает носом, на глазах уже успели выступить слёзы от дискомфорта. хуже всего, что состояние неоднозначное, и никогда таким не было. саша не может сказать, что ему конкретно невыносимо плохо и больно, но и сказать, что он в полном порядке, тоже. это странное состояние, которое, вроде бы, можно терпеть, но оно всё-равно докучает. хорошо, что таблетки от этого хоть немного спасают. саша не представляет себе, как такое можно переносить без участия лекарств. - сашенька, - по двери в спальню стучат несколько раз костяшкой, и робкий голос окликает сашу, привлекает внимание и заставляет чуть приподнять голову, - можно к тебе? - щиголев скромно просится в комнату. его сдержанность и ответственное отношение к ситуации, на самом деле, просто поражают. он соблюдает и уважает личное пространство своего омеги, и без разрешения никогда не войдёт в комнату. шура будто не от волков унаследовал свою природу, а от обычных собак. он готов, как пёс, сидеть под дверью, пока ему не разрешат войти. - да... заходи, - саша никогда не боится присутствия альфы рядом в такие моменты, по крайней мере он точно не переживает о том, что щиголеву снесёт крышу, его партнёр совсем не такой. шура слишком рассудительный, слишком собранный и осознанный человек, чтобы бездумно бросаться на омегу, пусть и своего. потому саша, который на самом деле не хочет сейчас никакого полового контакта, без тени сомнения впускает старшего, разрешая ему войти. ручка опускается вниз, дверь открывается, а потом в комнате оказывается шура. щиголев чуть-чуть горбится, наклоняет голову вперёд, вжимает её в плечи, будто бы пытается быть меньше, чем он есть. сашу тревожить совсем не хочется, омега почти всегда просит оставить его одного и не трогать, почти каждую течку саша проводит в одиночестве, чтобы лишний раз не тратить своих сил, которых и так очень мало. но шура всегда приносит ему поесть, приносит сладости, воду, таблетки, новое постельное бельё или одежду, всё. всё, о чём леонтьев просит. точно так же и сейчас: шура несёт ему любимую шоколадку и сок. завидев их саша сразу начинает улыбаться. это действительно очень мило со стороны щиголева. - я тебе тут принёс... ты говорил, что кушать не будешь, может быть хоть так перекусишь? - шура улыбается ласково, а саша тут же вспоминает, как он пожалел, что отказался от завтрака из-за слабого аппетита. теперь же он жутко голоден и ему срочно надо что-нибудь съесть. щиголев подходит к тумбочке и оставляет на ней маленькую упаковку сока и шоколадку, которые так и манят сашу к себе, - ты как себя чувствуешь? - привычно интересуется шура. он вдыхает сашин запах, а саша вдыхает его, и обоим от этого становится чуть легче дышать. феромоны леонтьева, конечно, щекочут рецепторы, заставляя невольно вдыхать воздух глубже, полностью наполняя лёгкие, но шура хорошо себя контролирует, это даже не составляет особого труда. - как-то не очень. но я выпил таблетку, уже становится легче, - саша благодарно смотрит на альфу полузакрытымм глазами, как кот, будто показывая этим, насколько он шуре доверяет. саша даже может закрыть глаза и уснуть прямо сейчас, зная, что ничего плохого с ним не случится, пока щиголев рядом. - от сладкого должно стать ещё лучше, - шура утвердительно кивает, будто себе самому, - тебе больше ничего не нужно? я всё принесу, ты только скажи. может быть, прохладной воды? или плед? или грелку? - шура обеспокоенно смотрит на сашу, который выглядит до того несчастным, что хочется на край земли бежать, только бы ему как-то помочь и сделать его состояние хоть немного легче. щиголев знает и о большом желании пить, которое саше свойственно, и о легкой ломоте в теле, и о спазмах внизу живота, от которых немного помогает избавиться тёплая грелка, потому он сразу же всё это предлагает. - не нужно, - саша отмахивается, ведь ему на самом деле сейчас не так плохо, чтобы помощь от шуры была необходима и принесла какую-то пользу, - а ты можешь... полежать со мной? - он смотрит робко своими серыми глазами, всем сердцем надеясь на положительный ответ. запах щиголева сейчас просто необходим, его тепло, его обьятия и защита тоже. саше правда стало легче просто от того, что альфа появился в комнате. и если он с ним побудет хоть немного, станет ещё лучше. леонтьев редко такое предлагает, но сейчас ему правда не хочется оставаться со всеми неприятными чувствами один на один. - конечно, - щиголев кивает и улыбается. разумеется, он может полежать вместе со своим омегой. мало того, он безумно рад побыть с ним, заобнимать, занежить, заласкать. шура ради его спокойствия и благополучия что угодно готов сделать. - спасибо, - саша благодарно улыбается и сдвигает вниз одеяло, которое он обнимал, чтобы освободить это место для партнёра. а шура ложится рядом с ним, тянется руками к мягкому и тёплому телу, прижимает сашу поближе к себе и блаженно прикрывает глаза. леонтьев поступает почти точно так же. пряный аромат имбиря, исходящий от шуры, умиротворяет и успокаивает. он очень сильно дурманит, будто бы вводя в транс и убаюкивая. и, не смотря на своё недомогание, саша теперь может спокойно уснуть на какое-то время и набраться сил.