Игра наваждений

Дворец был ярко освещен, и Штольману не составило труда найти кабинет, в котором его принимали несколько месяцев назад. Так же, как и тогда, хозяин был один. И точно так же поднялся навстречу гостью с прежней благодушной улыбкой. - Яков Платоныч! Несказанно рад вас видеть. - Боюсь, не смогу ответить взаимностью, - ответил Штольман генералу Бабичеву. - Вполне понимаю ваши чувства. Присаживайтесь, - он указал на кресло. - Благодарю вас, - Штольман остался стоять, заложив руки с тростью за спину. Бабичева это не смутило. Он удобно расположился за своим столом. - Что-то я не вижу вашего провожатого? – это прозвучало с насмешливым ожиданием признания, как если бы генерал уже знал о стычке. - Вы хотели, чтобы он присоединился к нашей беседе? - Разве он помешал бы вам? - А разве он мог что-то прибавить к тому, что скажете вы? Бабичев откинулся на спинку стула и улыбнулся. - И давно вы раскусили господина Кренева? Штольман переступил с ноги на ногу, перехватил трость. - Мне показался подозрительным его выстрел на кладбище. В нем не было необходимости: только новичок мог ошибиться и принять треск ветки за что-то иное, но Кренев им не был. Я отослал его, не дав участвовать в обыске часовни, и ему это явно не понравилось. Почему? Что могло быть интересного для городового в обыске? Бабичев одобрительно кивнул, поощряя к дальнейшему рассказу. - Я постарался припомнить участие Кренева в расследованиях. Первое, что пришло на ум – смерть Погосянов. Он сопровождал Анну Викторовну на место преступления. И именно там ей стало плохо, как никогда, - призрак из прошлого сумел даже нанести ей удар. Следующий пример – арест цыганенка. Наваждение опять-таки было очень сильным. Кроме того, я заметил, как мальчишка съежился при виде Кренева. Тогда я подумал, что его напугала перспектива – все же это самый сильный и крупный городовой. Но теперь предположил связь между ними. А также между Креневым и сторожем. Что, если сторож испугался Кренева и побежал именно от него? Штольман продолжил, машинально похлопывая набалдашником трости по раскрытой левой ладони. - К тому времени я был уже уверен, что некто в отделении оповещал господина Захарова о наших расследованиях: полицмейстер знал о том, что Михайлов свернул себе шею, хотя этот факт не попал ни в газеты, ни в отчеты. Он также знал о том, какое украшение носит госпожа Штольман и от кого она его получила. Но дарители никому о своем визите не говорили. Значит, сведения передал тот, кто видел госпожу Штольман постоянно и следил за нашим домом. Кренев вполне мог быть этим человеком. - Как вы правы, Яков Платоныч, - вставил Бабичев насмешливо. – Однако подобных прозрений недостаточно. - Сегодня я получил доказательства своей правоты из трех источников - вполне реальные основания для ареста Кренева. Бабичев покивал. - Господин Кренев вовремя удалился со сцены. Штольман сжал зубы. Терпение, напомнил он себе. - Тем не менее, он будет арестован. У меня есть показания прозектора Петраченко, который покупал у Кренева свежих покойников и который получил от него плату за убийство двух женщин. Свидетельство монаха Евфимия, который видел, как Кренев приходил в больницу к Потапову, после чего преступник оказался на свободе. Наконец, показания Бахрама Мирозоева и его сына о проведении Креневым чернокнижных ритуалов и вовлечении в них других людей. Разумеется, городовой виртуозно менял обличья, однако Бахрам знал его по имени. Петраченко, Евфимий и Роман Мирзоев тоже сумеют опознать его, если он предстанет перед ними в светском платье и без растительности на лице. Для бессрочной каторги довольно. Даже с мистическим злом можно бороться вполне материальным способом. Бабичев задумчиво смерил Штольмана глазами. - Вот, значит, как. Воцарилось короткое молчание. Затем Штольман снова заговорил. - Заподозрив Кренева, я также понял, что желанник – лишь фигура второго порядка в этой игре. Не пешка, но и не король. Человек, желающий власти над городом, не стал бы играть роль подчиненного. Далее, тот, кто насылал на нас наваждения, был хорошо осведомлен о нашем прошлом. Как генерал, а не как городовой. Наваждения – желанник не мог владеть этим оружием, иначе жертв было бы много больше. Наконец, господин полицмейстер не стал бы действовать по указке нижестоящего. Иное дело подчиняться начальнику области. Который, кстати, и вызвал меня сюда, после чего нас начали преследовать. - И вы пришли к заключению, что за всем этим стою именно я? - Это риторический вопрос, - ответил Штольман, в упор глядя на генерала. - Что ж, вы правы, дорогой Яков Платоныч, - просто ответил Бабичев.