Больше, чем зависимость

Аня была дома. Она очень любила родительский фамильный особняк с уютным садиком на заднем дворе и всегда с удовольствием возвращалась в Затонск, чтобы отдохнуть от учёбы. Но на этот раз всё было несколько иначе: беззаботные летние каникулы омрачились разрывом родителей и соседством с преступником, из-за которого следователь Штольман, ставший для девушки близким человеком, не находил себе место. Уже на подходе к дому Аня заметила сбегающую по ступенькам крыльца маму и вскоре оказалась в её теплых крепких объятьях. - Аннушка! Родная моя! – пролепетала Мария Тимофеевна, когда девушка вновь смогла дышать. – Что же ты не предупредила, что приедешь раньше? Мы ждали тебя только к ужину! - Один знакомый предложил подвезти меня, так как тоже собирался загород по делам, - сказала Аня с искренней улыбкой от радости встречи с мамой. - И я решила воспользоваться случаем и не трястись в душном автобусе. Зная общительный характер Мироновой-старшей и её предрасположенность к сплетням, Аня не стала рассказывать, что это был за «знакомый» и по каким «делам» его занесло в эти окрестности. Мария Тимофеевна слегка упрекнула дочь, что та не пригласила своего друга на обед, но в остальном объяснения девушки ей оказалось достаточно. Направляясь в дом в объятьях счастливой матери семейства, Анна уже хотела спросить у неё про отца, как увидела его, стоящего в прихожей. Миронов помог девушке с вещами и после тоже заключил дочь в объятья. - Мы скучали, Анюта, - с любовью прошептал Виктор Иванович и поцеловал дочь в висок. В честь студентки, успешно окончившей очередной учебный год, было решено устроить праздничный обед. Пока горничная накрывала на стол, Аня выкрала минутку, чтобы разобрать вещи в своей комнате. Но даже это занятие не помогло девушке избавиться от тягостных мыслей. Родители вели себя, как прежде, но, несмотря на их радость от встречи с дочерью, Анна знала, что они только делают вид, что всё в порядке. О том, что Аня в курсе происходящего между ними, знал только Пётр Иванович. Перекладывая вещи в шкаф, девушка улыбнулась, вспомнив, как прощалась с Яковом. *** Штольман остановил машину на безлюдной улочке, недалеко от Аниного дома. - Я знаю, что с моей стороны низко привезти тебя под бок к Разумовскому и просить не искать со мной встречи, но…чёрт! – мужчина закрыл глаза и уткнулся затылком в сиденье. – Лучше бы я запер тебя в подвалах Петербурга… - Вам ли не знать, что это – статья, Яков Платонович, - с лёгкой улыбкой произнесла Аня. – К тому же, я бы в любом случае приехала домой. Штольман выпрямился и посмотрел на девушку серьёзным взглядом. - И я рада, что ты сам всё мне рассказал. Даже в Петербурге я бы не чувствовала себя в большей безопасности, чем здесь. И сейчас. Она коснулась его руки, сжимая крепкую ладонь. - Спасибо… Мужчина нежно провёл пальцами по её кисти, как будто прикасался к девушке впервые, после чего, перехватив тонкую руку, осторожно притянул Аню ближе и коснулся её губ, мгновенно утягивая в глубокий поцелуй. От его ласки у девушки перехватило дыхание, и она с желанием ответила. Вскоре Яков отстранился. Его затуманенный взгляд упал на раскрасневшиеся щёки Ани. - Будь осторожна. - Береги себя. *** - Анюта, спускайся! Обед готов! Звонкий голос матери, долетевший до комнаты Ани, вернул девушку в реальность, и, наспех разложив оставшиеся вещи, Миронова поспешила в столовую. Сев с родителями за стол, девушка мысленно отдала им должное: Мария Тимофеевна и Виктор Иванович оказались неплохими актёрами. Если бы Аня не узнала правду об их отношениях, подслушав разговор дяди, то сейчас могла бы наслаждаться едой в уютной семейной обстановке. И её бы не напрягали нежные взгляды родителей друг на друга, осторожные ласковые прикосновения, улыбки и забота за столом. Сейчас же всё это казалось девушке очевидно-фальшивым спектаклем, который с каждой минутой раздражал её всё больше, хоть Аня и сохраняла спокойный вид. Рассказывая Мироновым о своей практике в больнице, девушка упомянула свою неожиданную встречу с Коробейниковым. - Сейчас Антон – помощник старшего следователя. Я встретила их обоих в больнице: они расследовали дело отравленного мужчины и привезли его тело на вскрытие. Родители слушали рассказ дочери с интересом: за время её учебы они привыкли к подобным темам для разговора. Лишь изредка Мария Тимофеевна качала головой и сдавливала пальцами виски. - Антон возмужал, - продолжала Аня с улыбкой. – И его...новый начальник показался мне очень…хорошим человеком. Девушка пыталась увести разговор подальше от Штольмана, но сама же продолжала непроизвольно возвращаться к Якову. Ещё немного – и она, забывшись, произнесёт его имя, чего ни в коем случае нельзя было допустить, будучи дочерью гостеприимных родителей, которые живут по соседству с бандитом. - А что нового в Затонске? – спросила Аня, наконец, собравшись с мыслями, и взяла в руки чашку чая. От её наблюдательного взгляда, который она скрыла за добродушной улыбкой, не укрылось, как посмотрели друг на друга и подобрались родители. - Всё по-старому, Анют, - сказал Виктор Иванович, стукнув вилкой о тарелку. – Только работы в последнее время накопилось: почти не бываю дома… - Но и я не скучаю, - подхватила разговор Мария Тимофеевна, тоже усердно ища что-то на своём полупустом блюде. – Каждый день находятся дела по дому. Иногда помогаю Олимпиаде в её ателье. Кстати, она пригласила нас на ужин: безумно по тебе соскучилась! Аня очень любила тётю и тоже ждала встречи с ней, но в данный момент она не смогла даже выдавить из себя улыбку. Девушка тяжело вздохнула и со звоном вернула чашку на блюдце. - Прошу, хватит! – чуть более жёстко, нежели хотелось девушке, сказала Аня. – Раз уж у вас не хватает мужества признаться, то я помогу. Родители переглянулись, искренне изображая непонимание. - О чём ты, Анечка? – спросила Мария Тимофеевна, желая коснуться плеча дочери. Но Миронова-младшая отстранилась, сжав руки на коленях. - Я знаю про ваш разрыв. Случайно услышала твой разговор с дядей, папа, - она посмотрела на Виктора. - Надо же: найти пассию и, главное, где? В нашем маленьком Затонске! - Анна! – вспыхнул Миронов, отбросив столовые приборы. – Будь добра, следи за словами! - Аня, пожалуйста, давай поговорим спокойно… - дрожащим шёпотом добавила Мария. - Разумеется, мы хотели всё рассказать, как только ты приедешь! - Тогда незачем было устраивать этот театр под названием «Обед в счастливой семье»! – не унималась Анна. - А ты бы предпочла узнать об этом с порога, если бы не подслушала Петра? – более спокойно спросил девушку отец. На этот раз Аня промолчала. Миронов был прав: не узнай она всё заранее, тоже бы злилась, если не на скрытность родителей, то из-за предательства отца. Девушка поднялась и вышла из-за стола. - Спасибо за обед. Мне надо пройтись. Родители не возражали: каждому из них надо было успокоиться и собраться с мыслями. Выйдя из дома и отыскав в постройке для инвентаря свой велосипед, Аня помчалась к озеру. Она неслась по знакомым улицам, почти не видя ничего и никого вокруг: глаза постепенно заволакивали слёзы, которые девушка безуспешно пыталась сдержать. Доехав до границы города, Аня свернула на узкую земляную тропинку, ведущую к пирсу. Приблизившись к нему, она резко сжала рукоять тормоза и спрыгнула с велосипеда. Подставив лицо прохладному ветру с озера, девушка не могла отдышаться после быстрой езды. Но постепенно сердце успокоилось, а злость и обида отступили, оставив на красных щеках дорожки от высохших слёз, которые теперь неприятно щипали кожу. Ступив на пирс, Анна осторожно подошла к его краю и, присев и набрав в ладони холодной воды, с наслаждением умыла лицо. Несмотря на то, что именно здесь больше 10 лет назад с ней произошёл несчастный случай, девушка любила приезжать на берег Затонского озера, когда хотела побыть наедине с собой. Именно здесь она чувствовала себя по-настоящему живой. - Красиво, не правда ли? – раздался вдруг мужской голос за Аниной спиной. Резко развернувшись от неожиданности, девушка потеряла равновесие. Но рука незнакомца, будто ожидая этого, удержала Аню за оголённый локоть. В момент этого прикосновения недавно восстановленное дыхание Мироновой вновь нарушилось, кожа покрылась неприятными мурашками, а к горлу подкатила сильная тошнота, от чего Аня не смогла сдержать кашель. - Вы в порядке? - обеспокоенно спросил незнакомец, помогая Мироновой подняться, и протянул ей аккуратно сложенный носовой платок. - Да…да-да! – наконец справившись с кашлем, пробормотала Анна. – Просто я… не ожидала… - Прошу прощения! Не хотел напугать Вас. - Всё в порядке, не волнуйтесь! – соврала девушка, жестом отказываясь от протянутого платка, и смахнула с лица крупные капли озерной воды. Кашель отступил, однако легче Ане не становилось: с каждой секундой ощущения холода и липкости усиливались, а голову медленно сжимали невидимые тиски. Из-за этого ко всему прочему добавился страх: раньше похожие ощущения проходили сразу после прерывания телесного контакта. Однако, мужчина, с напряжённым интересом следивший за Анной, уже не касался её, а стоял в некотором отдалении. - Извините, я не здорова, - сказала девушка, пытаясь объяснить своё состояние и прервать неловкую паузу. - У меня такое бывает... Только сейчас, посмотрев на мужчину более осознанным взглядом, она увидела человека средних лет, с аккуратной бородкой и мелкими морщинками в уголках глаз. Одежда, представленная брюками из тёмной джинсы, аккуратным джемпером и спрятанной под ним рубашкой, выглядела дорогой и сильно выделяла незнакомца на фоне провинциального пейзажа. - Тогда позвольте проводить Вас домой, - мягко улыбнулся незнакомец. – В таком состоянии Вам будет тяжело справиться с этим жеребцом. Не поняв сказанного незнакомцем из-за неослабевающей головной боли, Аня проследила за его движениями: мужчина указывал на лежащий в траве велосипед. - Да, пожалуй, Вы правы, - слабо улыбнувшись в ответ, произнесла Миронова. – Спасибо. Слегка отдалившись от пирса, мужчина предложил Анне руку, но та наотрез отказалась. Напоследок обернувшись, девушка вдруг остановилась и перевела пронзительный взгляд на незнакомца, стараясь скрыть в нём страх и ужас. - Простите, а как Ваше имя? – спросила Аня, мысленно догадываясь, что услышит в ответ. - Ах да, я же не представился! – с весёлым укором произнёс мужчина. – Кирилл Разумовский! Очень рад! Со стучащим в висках сердцем, Аня снова обернулась в сторону пирса: все духи, среди которых девушка узнала только утопленницу из Невы и подчинённого Петра Ивановича, исчезли.