Больше, чем зависимость

- А Вы, наверное, - Анна Миронова? – неожиданно спросил Разумовский, идя с новой знакомой по улицам города. Сердце Ани ушло в пятки. «Нет, не может быть… Яков же уверил меня, что никто из посторонних не знает о нашем знакомстве…» Страх за себя, родителей и следователя мгновенно вызвал панику: кроме фальшивой ширмы в виде занятия благотворительностью, девушка не знала об этом человеке ровным счётом ничего. Да, судя по рассказам Штольмана, Князь был убийцей и мерзавцем, но даже этого было мало, чтобы предугадать его действия в данную минуту. - А откуда Вы знаете? – удачно изобразив добродушное удивление, спросила Аня и якобы из-за прохлады обняла себя за плечи. - Я стал случайным свидетелем Вашей встречи с Марией Тимофеевной, - так же непринуждённо ответил мужчина, катя рядом с собой велосипед девушки. – Видите ли, я – новый сосед Ваших родителей и уже успел познакомиться с этими прекрасными людьми, которые с гордостью рассказали мне о единственной дочери. Аня была подавлена: все её опасения оправдались. Оставалось надеяться, что Разумовский сказал правду. Точнее, не скрыл от девушки тот факт, что ему известно о её связи со Штольманом. - Мама действительно упоминала, что у соседнего дома появился новый хозяин. Значит, она говорила о Вас! Голос не дрожал, чему Аня была очень рада. Волна паники отступила, но нервная прохлада страха продолжала сковывать тело. Разумовский с улыбкой кивнул, и остаток пути до дома Мироновых прошёл в тишине, что помогло девушке привести мысли в порядок. - Спасибо, что проводили меня, Кирилл Владимирович! – с натянутой улыбкой сказала Аня, когда они стояли у лестниц крыльца. - Что Вы, мне была приятна Ваша компания, Анна! – пропел Князь. – Может, перейдём на «ты», если, конечно, Вы не против? Не люблю церемоний, а мы, как-никак, соседи! - Почему бы нет, - почти не раздумывая, согласилась Аня, решив, что это – меньшее из зол. - Тогда позволь пригласить тебя завтра на обед. Неожиданное приглашение Разумовского в его дом моментально получило от девушки мысленный отказ. - С Виктором Ивановичем и Марией Тимофеевной мы уже успели подружиться, и мне было бы приятно стать добрыми приятелями и с их дочерью. Аня продолжала молчать, изображая раздумье над предложением мужчины. «В любом случае, мне несдобровать: или Князь заманит меня в ловушку, или Яков узнает о моём визите к Разумовскому и тогда уж точно запрёт в Питерских подвалах…» - Спасибо за приглашение! Я подумаю, - наконец, уклончиво ответила Анна. Разумовский поддался вперёд, и девушка робко протянула ему руку, которую мужчина галантно поцеловал. Кожа вновь покрылась липкими мурашками. - Буду надеяться и ждать! *** Дом встретил Анну мёртвой тишиной. Даже молодая горничная не нарушала покой особняка привычным стуком босоножек. Пройдя столовую, Аня повернула в левое крыло, где располагался кабинет отца. Подойдя к двери вплотную и не услышав голосов, девушка постучала. - Войдите! - А я уже подумала, что никого нет, - сказала Миронова, зайдя в комнату, и закрыла за собой дверь. Виктор Иванович привычно сидел за большим рабочим столом, поверхность которого скрывали стопки многочисленных документов. Увидев дочь, он сразу отложил один из листов и с облегчением поднялся из-за стола. - Рад, что с тобой всё в порядке! – мужчина подошёл к Ане и порывисто обнял дочь. Девушка, не возражая, обняла отца в ответ. - А где мама и Лиза? – отстранившись, спросила девушка и, подойдя к столу, провела ладонью по одной из толстых папок. - Елизавета сделала на сегодня всё возможное, и я отпустил её домой. А Маша ушла к твоей тёте: захотела помочь с ужином. Никак не отреагировав на слова отца, Анна приблизилась к одному из окон. Тихо вздохнув, Миронов подошёл ближе и встал у неё за спиной. - Я не пойду к тёте Липе. Не сегодня, - тихо произнесла девушка, продолжая смотреть на пейзаж за окном.  – Передашь им мои извинения? - Хорошо, - Виктор обнял дочь со спины и поцеловал в макушку. – Я зайду к ним по пути… Сбросив с себя руки мужчины, девушка развернулась к нему лицом. - По пути? - У меня другие планы на вечер, - спокойно ответил Миронов и встал у другого края окна. - Можно узнать, какие? – продолжала допрос Аня, уже догадываясь, какую природу имеют «планы» отца. – Пойдёшь к ней? К своей любовнице? Как же отвратительно было произносить это слово в родительском доме, а тяжёлое молчание отца было красноречивее любого «да». - Неужели, вы правда разведётесь? – голос девушки задрожал от подступающих слёз. – Как же так, папа? Почему!? Виктор Иванович развернулся к дочери и крепко сжал её холодные ладони в своих. - Мне очень жаль, Анюта! – искренне произнёс он, смотря во влажные голубые глаза напротив. – Я очень благодарен твоей маме за годы, прожитые вместе, и по-прежнему очень ценю и уважаю её, но только как доброго друга. Аня не вырывалась, однако слова мужчины, пусть и честные, били по самому больному. - Да, так случилось, что я полюбил другую, - продолжал Виктор Иванович. – Я не скрывался и, как только смог, рассказал обо всё Маше. - Ты же понимаешь, что это не оправдание? – прошептала Аня, чувствуя, как по щекам катятся слёзы. - Я бы и не посмел оправдывать свой поступок. Но, когда я рассказал всё твоей маме, она согласилась, что наши отношения давно перестали быть супружескими. Хотя, конечно, ей было очень больно. Как и мне... Не выдержав, девушка высвободила свои руки из отцовских и провела ладонями по лицу, с силой стирая слёзы. - Ты прекрасно знаешь, что я бы никогда не причинил вам обеим боль! Вы – самое дорогое, что у меня есть… - Тогда почему?... – отвердевшим голосом спросила девушка, вновь подняв на отца покрасневшие глаза. – Почему ты выбрал другую? Мужчина уже хотел было ответить, но правильные, как ему казалось, слова застряли в горле. Смотря на лицо дочери и заново прокручивая в голове свою исповедь, он понял, что и сам не знает ответ на этот вопрос. - Потому что я не мог по-другому… - наконец сказал он, ненавидя себя за то, что довёл дочь до слёз. Несколько следующих минут прошли в тишине: Аня пыталась успокоиться, а Миронов, облокотившись на спинку своего кресла, терпеливо ждал. Ждал, сам не зная, чего. - Спасибо, что был честен, - отозвалась Аня. Услышав голос девушки, Миронов резко развернулся к ней. - Возможно, со временем я приму это и смирюсь. Однако, не знаю, смогу ли простить тебя за то, как ты поступил с мамой. Виктор Иванович кивнул, принимая свой приговор. *** Летнее солнце медленно приближалось к горизонту. Лёжа на кровати в своей комнате, Аня рассматривала пустым взглядом её интерьер: старенькое, но еще звонкое, фортепиано; мягкий диванчик, на котором она могла провести полдня за чтением; заметно опустевший после переезда девушки в Петербург туалетный столик… Кто бы мог подумать, что однажды эта комната покажется ей такой холодной и пустой… Анна медленно поднялась с постели, села на пуфик перед зеркалом и пересеклась взглядом с отражением. Не считая слегка покрасневших глаз и растрепавшейся причёски, внешне всё было в порядке. Вместе с тем, и в душе девушка чувствовала странное спокойствие. Это состояние можно было сравнить с облегчением после болезненной вправки плеча, которой Ане послужил разговор с отцом. - Всё наладится, - вздохнув, со смирением прошептала Миронова. – Они живы и здоровы. Всё могло быть гораздо… «Разумовский!» Мысль, которую выместили семейные проблемы, резко вырвалась из плена и снова вышла на передний план. - Духи у пирса… Они могут помочь нам найти оружие против Князя! Не раздумывая больше ни секунды, девушка достала телефон и набрала номер Штольмана, который ответил после первых же гудков. - Анна? Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Яков. - Определённо случилось, - оставив прелюдии, сказала девушка. – Но со мной и родителями всё в порядке, - поспешила добавить Аня. На другом конце послышался тихий вздох облегчения. - Прошу тебя, побереги мои нервы. Я уже не молод, - ответил следователь с лёгкой улыбкой в голосе, но быстро вернул серьёзность тона: - Говори, я тебя слушаю! - Скажи, те нераскрытые дела, меченные буквой «Р», касаются Разумовского? - Да, - не скрываясь, признался Яков. – Ещё в Петербурге я смог найти связь между Князем и некоторыми жертвами, поэтому почти полностью уверен о его причастности к оставшимся делам. - Ты взял их с собой в Затонск? – спросила девушка, затаив дыхание. - Взял… Аня, скажи прямо: что случилось? - Я смогу помочь! – не скрывая радости, выпалила девушка, чуть не оглушив следователя. – Нам надо встретиться! Срочно! - Анна, я, кажется, предупреждал: держаться подальше от Разумовского и от меня! Миронова поняла, и голос мужчины был тому подтверждением, что ступила на минное поле. Но отступать было нельзя! - Я уже успела встретиться с ним… - и пока Яков не успел разразиться громом, добавила: - …и видела духов, среди которых узнала Сашу Тихомирову и банковского работника... Наступила долгая пауза: Аня терпеливо ждала, пока Штольман переварит услышанное. Наконец, тишину прервали щелчок зажигалки и напряжённый выдох. - Хорошо, - спокойно, как показалось девушке, произнёс Яков. – Будь готова через час. Мой человек, Франт, приведёт тебя в нужное место. Аня молча кивнула и вместо ответа спросила: - Ты в порядке? - Буду, когда увижу тебя, - сказал мужчина и завершил звонок. *** Через час Аня действительно встретила у чёрного входа особняка человека, который назвался Франтом. Это был мужчина средних лет, который внешне ничем не отличался от жителей Затонска. Однако, следуя за Франтом по малолюдным переулкам города, девушка не могла не заметить особую собранность в движениях мужчины и оценивающий взгляд его серьёзных глаз, которые, казалось, замечали каждое, даже мельчайшее, движение вокруг. Подобное Миронова отмечала и в поведении Якова. Из коротких диалогов с Франтом по пути к месту встречи со Штольманом Анна узнала только, что мужчина работал с Яковом Платоновичем, когда последний был ещё подполковником в должности начальника УВД. Более ничего, кроме положительной характеристики следователя, девушке вытянуть из Франта не удалось. Спустя четверть часа пара достигла окраины города, где стояли несколько невысоких многоквартирных домов, в один из которых посланник Якова и завёл девушку. Аня знала эту часть Затонска: несмотря на отдалённость от центра, здесь было очень чисто и уютно. Преодолев несколько лестничных пролётов, мужчина остановился у одной из дверей и постучал в неё специальным ритмом. Аня возбуждённо топталась рядом: секретная прогулка и факт тайного свидания со Штольманом вызвали в ней приятное волнение. Послышался щелчок открываемого замка и глухой скрип петель. - Здравствуйте, Яков Платонович, - поздоровалась Аня, встретившись со следователем взглядами. Обращаться к мужчине на «ты» в присутствии Франта девушка сочла несколько фривольным. - Здравствуй, - серьёзно кивнул Яков. – Проходи. Он слегка отстранился, пропуская девушку вперёд. - Рада была познакомиться! – улыбнувшись напоследок Франту, Аня переступила порог. Краем глаза она успела заметить, как Штольман пожал мужчине руку, однако не разобрала тихих слов, которыми напарники обменялись перед прощанием. Закрыв дверь, Яков смог, наконец, посмотреть на девушку так, как хотел: Аня распустила «колоски», и, теперь распущенные, густые кудри спадали на плечи, скрытые под джинсовым пиджаком, надетого поверх сарафана бледно-зелёного цвета, который не скрывал стройных ног девушки. Приблизившись к Анне, следователь подхватил её руку и прижался губами к нежной ладошке. Девичий вздох наслаждения приятно пощекотал слух. - Сделать тебе чай? Он сказал это так заботливо по-домашнему, что Миронова не смогла сдержать нежной улыбки. - А есть вино? – искренне спросила девушка. Яков кашлянул в кулак, пытаясь скрыть смех. - Кажется, кто-то недавно говорил, что не умеет пить. - Всего один бокал! – почти взмолилась Аня. – У меня был трудный день… И у тебя, наверняка, тоже! Штольман продолжал испытующе смотреть на девушку. - Я уже совершеннолетняя – мне можно! – не унималась Анна. Мужчина вновь широко улыбнулся. - Хорошо, но только немного! Яков прошёл вглубь квартиры, и, проследовав за ним, девушка окинула помещение любопытно-оценивающим взглядом. Это оказалась небольшая холостяцкая студия, в которой из мебели обнаружились только новенький диван, небольшой стеллаж с книгами, шкаф для одежды, скромный кухонный гарнитур с холодильником и посередине - средних размеров круглый стол с двумя стульями. Настольная пепельница была заполнена до краёв, однако Аня не почувствовала запаха сигаретного дыма, да и сама квартира в целом не была похожа на пристанище одинокого мужчины. Когда девушка села за стол, её взгляд сразу зацепился за разложенные на нём документы. Но от их изучения Миронову отвлёк Яков, протянувший ей бокал с белым вином. Во второй руке он держал такой же, предназначенный для самого мужчины. Поблагодарив Штольмана, Анна сделала глоток и мысленно покачала головой: содержимое бокала было разбавлено водой. «Похоже, тогда, в клубе, я, действительно, произвела на Якова неизгладимое впечатление…» Сев на соседний стул, на спинке которого висела портупея с оружием в кобуре, Штольман вновь принял серьёзный вид. - А теперь я бы хотел услышать, каким образом Вы, Анна Викторовна, успели познакомиться с Разумовским. И прошу Вас быть предельно честной. Яков не злился. В его обращении к девушке на «вы» скрывались исключительно волнение, а также страх за Аню из-за его недостаточного вмешательства в её часть жизни, которая пересекалась с фигурой Князя. Но Анна даже не думала скрывать от следователя даже самую мелкую деталь её странной встречи с Кириллом Владимировичем. Упомянув разговор с родителями за обедом, она рассказала, как оказалась на пирсе у озера, не заметив присутствия Разумовского. - Он оказался куда более опасным и жестоким, чем ты его описывал, - продолжала девушка. – Я чудом смогла устоять на ногах после прикосновения к этому человеку: меня била дрожь от нехватки дыхания. Заново прокручивая в голове испытанные ощущения, девушка захотела перекрыть их и рефлекторно коснулась руки Штольмана, которую мужчина тут же крепко сжал. - Он предложил мне свою помощь, и я согласилась, - сказала Аня и добавила, увидев перемену во взгляде Якова: - У меня не было выбора. - Ты не заметила в его поведении ничего подозрительного? Как он с тобой обращался? - спросил Штольман, пока Анна делала глоток вина. - Только если подозрительным можно назвать его вежливость и чрезмерную приветливость. - Ну разумеется… - вздохнул следователь и тоже промочил горло. - А ещё…он знал, как меня зовут. - Что? - в хриплом выдохе мужчины мелькнула искра ярости. - Как я и думала, Князь успел познакомиться с родителями. И по его словам именно от них он узнал обо мне. - А как он узнал тебя? - продолжал допрос Яков. - Увидел во время сегодняшней встречи с мамой. Сказал, что случайно… Мужчина нервно усмехнулся и с силой сжал переносицу. - Не думаю, что этим словом можно описать хотя бы один из его поступков. Ане неожиданно стало душно, щёки от выпитого вина порозовели и начали гореть. Заметив, как девушка снимает с плеч джинсовку, Штольман молча встал и, подойдя к окну, открыл стеклянную дверь, ведущую на маленький балкон. В помещение ворвался прохладный вечерний ветерок, отбросив в сторону лёгкую полупрозрачную ткань штор. Задержавшись у открытой двери, мужчина сделал глоток свежего воздуха и почувствовал на себе благодарный взгляд девушки. Не прекращая думать над планами Разумовского в отношении Ани, он вернулся к Мироновой и начал приводить разложенные на столе папки в порядок. - Ты сказала, что к тебе приходили духи… - произнёс Яков, нарушая тишину. – Как ты сможешь помочь? Зачем тебе документы? Проследив за действиями следователя, девушка встала рядом с ним. - Да, это были они, - произнесла Анна, узнав жертв по их фотографиям, приложенным к делам. – Я хочу попробовать сама вызвать их! Есть вероятность, что кто-то из духов подскажет слабое место Разумовского. - Что ты хочешь сделать?... Не ответив на риторический вопрос Штольмана, Миронова взяла в руки первую попавшуюся фотографию мужчины и, узнав из дела его имя, переместилась на диван. Обескураженный Яков проводил девушку взглядом. - Аня… - он сделал к ней шаг, но Миронова остановила мужчину движением руки. - Дай мне попробовать. Штольману пришлось повиноваться. Не понимая, что ему ждать, он опустился на стул. «Если она скажет, что вдобавок ко всему умеет управлять погодой, я не удивлюсь», - подумал Яков, неотрывно следя за девушкой. В этот момент, как будто насмехаясь над следователем, за окном сверкнула молния, и после треска грома послышался мелкий стук капель по стеклу, усиливающийся с каждой секундой. Не обратив, в отличие от мужчины, внимания на изменение погоды, Аня продолжала сжимать дрожащими руками фото жертвы. Когда к девушке в первый раз пришёл дух её покойной бабушки, Пётр Иванович, который увлекался темой спиритизма, научил племянницу правильному общению с гостями из потустороннего мира. Позже девушка вычитала из книг, предложенных всё тем же Петром Ивановичем, как можно вызвать дух самостоятельно. Но сейчас, когда, наконец, появилась возможность это сделать, Анну окутал страх перед неизвестным. Но постепенно желание справедливости и волнение за родных вытеснили его, и, закрыв глаза, девушка произнесла твёрдым и низким голосом: - Дух Алексея Симонова приди! Дух Алексея Симонова предстань передо мной! Услышав слова, которые Аня произнесла изменившимся голосом, сердце Штольмана пропустило удар, а когда Миронова вновь открыла глаза, но посмотрела на следователя совершенно непередаваемым тёмным взглядом, последние капли скептицизма окончательно испарились из убеждений мужчины. *** - Аня… Кругом была темнота, но она слышала, как кто-то шёпотом звал её по имени. Постепенно шёпот становился громче, пока не перерос в крик. - Аня!! Распахнув глаза, девушка сделала глубокий вдох. Осознание, где она находится и кто сидит рядом, вернулось мгновенно. - Ты в порядке… Хорошо… - произнёс Яков, склонившийся над лежавшей на диване Аней. Миронова резко поднялась, приняв полусидячее положение, и посмотрела на мужчину своими живыми ярко-голубыми глазами. - Получилось? Узнав прежнюю Анну, следователь подхватил её на руки и крепко обнял. От неожиданности девушка тоже прижалась к Якову, обвив руками его шею. - Когда же Вы начнете беречь себя и мои нервы, Анна Викторовна? – обеспокоенно спросил Штольман, во всех смыслах вернув Аню на землю. - Когда мы с Вами переловим всех преступников! – улыбнувшись и наслаждаясь словом «мы», ответила Миронова. Окончательно убедившись, что с ней, действительно, всё в порядке, Яков тоже позволил себе коротко, но нежно, улыбнуться. - Тогда предлагаю начать с Разумовского! Вновь усадив девушку на диван, следователь сел на придвинутый к нему стул и рассказал Ане, что случилось. Находясь в трансе, Миронова сообщила Штольману, что недалеко от пирса закопан труп мужчины – помощника Князя, который решил шантажировать Разумовского, грозясь рассказать полиции о его преступной деятельности. Он требовал большую сумму денег в обмен на своё молчание, чем и подписал себе смертный приговор. - Да, я тоже почувствовала присутствие другого человека… В меня вселился не Симонов, а дух помощника Князя! – сказала девушка, выслушав Якова. – Ты понял, про какое место сказал дух? Где могила этого человека? - Описание размытое, но радиус поисков мне ясен, - ответил следователь и достал из кармана джинсов мобильный телефон. Аня не поняла, с кем именно разговаривал мужчина, но это определенно был кто-то из его людей, обитавших в Затонске. - Начинайте поиски. Я скоро буду, - дал указание Штольман, быстро и чётко объяснив ситуацию собеседнику, и завершил звонок. – Мы найдем тело за пару часов, - добавил он, обращаясь к девушке. – Идём, я провожу тебя домой. - Я пойду с тобой! Лишние глаза вам не помешают. Надев поверх чёрной футболки, обтягивающей напряжённые мышцы, портупею, Штольман снял со спинки стула Анину джинсовку и медленно подошёл к девушке. - Это не обсуждается, - тихо сказал он. - Не вынуждай меня приказывать. Ничуть не смутившись, Анна с вызовом посмотрела на следователя. - А ты сможешь? В течение следующей минуты между ними шла бессловесная дуэль, по окончании которой Миронова предложила компромисс. - Тогда я буду ждать тебя здесь, - Аня показательно скрестила руки на груди и закинула ногу на ногу. - Всё равно дома меня ждут только завтра: я написала маме, что останусь на ночь у подруги. В очередной раз поразившись хватке этого безобидного, на первый взгляд, создания, Яков ухмыльнулся и с прищуром посмотрел на девушку. - Ваша расчётливость не оставляет мне выбора, Анна Викторовна, - сказал Штольман тоном, не скрывавшим уважения. - Согласен. За домом присмотрят. Но я также продолжаю надеяться и на твоё благоразумие: из квартиры - ни ногой! Анна наградила следователя серьёзным кивком, и, поцеловав на прощание девушку в лоб, Штольман покинул их убежище. *** Яков, действительно, вернулся спустя два часа, когда малая стрелка настенного циферблата в его квартире замерла на цифре 11. Не успел мужчина закрыть за собой дверь, как его мгновенно окутала тёплая домашняя атмосфера, вызванная ароматом еды. Сняв перепачканную в земле и глине обувь, обескураженный следователь прошёл в комнату. На разложенном диване, свернувшись калачиком в обнимку с книгой, посапывала Аня, а на столе, сервированном на одного, стояла чистая пепельница и ещё тёплая сковорода со свежеприготовленным ужином. Под натиском увиденного Штольман почувствовал, как его жёсткое от зрелости и жизненного опыта сердце сжалось в приступе нежности и благодарности. Стараясь не шуметь, Яков приблизился к Ане, осторожно укрыл её пледом, и впервые за последние годы в его голове пронеслось: «Я дома». Не удержавшись, мужчина, едва касаясь нежной кожи, дотронулся до Аниной щеки. От этого невесомого прикосновения безмятежное лицо девушки тронула лёгкая улыбка, и Миронова почти сразу открыла глаза, а когда её немного сонный, но уже осознанный, взгляд встретился с Яковом, Аня улыбнулась ему по-настоящему. - Извини, что разбудил, - боясь спугнуть этот момент, почти шёпотом произнёс Штольман. - Я рада, что ты в порядке, - в тон мужчине ответила девушка и, подавшись вперёд, крепко обняла его. От этого искреннего порыва у Ани резко перехватило дыхание, а кожа моментально покрылась мурашками. - Ты же…просто…насквозь промок! – дрогнувшим от озноба голосом выдавила Миронова, медленно выпуская смеющегося Якова из объятий. – Тебе срочно нужен горячий душ! - Я в порядке, - ответил Штольман, приглаживая влажные волосы. – От пары капель точно не заболею. Последние слова Якова Аня не расслышала, так как их перекрыли очередной оглушительный раскат грома и яростная дробь капель по оконному стеклу. - Уверен? – спросила девушка, смотря на застывший в непередаваемых эмоциях профиль следователя и сдерживая смех. Глубоко вздохнув, мужчина поднялся с дивана, вновь развернулся к Ане и стал показательно и нарочито медленно снимать потемневшую от воды ветровку. После, продолжая сохранять серьёзный вид, открыл шкаф, достал сменную одежду и под пристальным взглядом Мироновой направился в ванную. Открыв дверь, он вновь посмотрел на широко улыбающуюся Аню. - Ведьма, – не без восхищения произнёс мужчина, улыбаясь и качая головой. - Фараон, - почти одними губами ответила девушка. *** Яков настоял, чтобы Аня разделила с ним поздний ужин, и после нескольких шуточных попыток уверить мужчину, что еда, приготовленная её руками, безопасна для здоровья следователя, девушка согласилась. Несмотря на то, что в основу блюда вошли самые обычные продукты, которые Аня нашла на холостяцкой кухне, Штольман был благодарен девушке за этот простой, но очень вкусный ужин. Когда Аня, не выдержав, наконец, спросила мужчину про результаты обыска леса, Штольман сказал, что тело убитого помощника Разумовского, Сергея Горлова, найдено. - Однако, нашли его не мы: нас опередили следователи Затонска. Я попросил Франта на всякий случай расспросить местных полицейских, и спустя полчаса нашей лесной прогулки он позвонил и сказал, что труп действительно уже был найден пару дней назад и успел пройти осмотр у здешнего судмедэксперта. - И каков его вердикт? – затаив дыхание, спросила девушка. - В районе груди и живота он обнаружил многочисленные отверстия, характер которых указывает на использование в качестве орудия убийства болтов, саморезов и другого мелкого металлолома. - Но, ты же не хочешь сказать, что этот бедолага упал в груду металлических отходов? Это очень маловероятно и даже нелепо. - Разумеется, - согласился Штольман, получая удовольствие от обсуждения с Аней деталей очередного расследования. – Его застрелили. - Болтами и саморезами? – непонимающе уточнила девушка. – Это возможно? - Да, - абсолютно серьёзно ответил Яков. – Подобные материалы могут служить снарядами для, так называемого, атипичного оружия. Оно, в основном, самодельное и не является продуктом партийного производства, а его хранение и использование противозаконны, - добавил следователь, понизив голос. – Разумовский слишком хорошо вписывается в эту схему. К тому же он известен своей любовью к коллекционированию оружия. За разговорами ужин незаметно подошёл к концу. Глубоко вздохнув, Аня поднялась и, погружённая в свои мысли, начала убирать опустевшую посуду. Однако, Яков её остановил. - Прошу тебя, оставь! - Хочу отплатить тебе за гостеприимство, - с улыбкой сказала девушка. – Не позволишь мне один вечер поухаживать за тобой? Яков уступил, но, не желая оставаться в стороне, присоединился к Ане. *** - Неужели скоро это закончится? – тихо спросила Миронова, наблюдая за мужчиной, насухо вытиравшим перемытую девушкой посуду. В этой спокойной домашней атмосфере, Яков, одетый в простую повседневную одежду, казался Ане ещё красивее и роднее. Она смотрела на него и наслаждалась моментом, когда могла запомнить каждую деталь, каждое его движение и каждую улыбку, так редко появляющуюся на строгом лице. Знает ли Яков, как сильно она привязалась к нему? - Завтра мы получим ордер на обыск дома Князя, так как он – главный подозреваемый, - ответил Штольман, убрав последнюю тарелку. Он обернулся к Ане, желая продолжить, но, остановив свой взгляд на девушке, не смог продолжить свою мысль. Почему именно она, сидящая сейчас на краю стола, свесив ноги, удивительно дополняла эту маленькую Затонскую квартиру? Почему сейчас он не мог представить здесь, рядом с собой, никого другого? Он смотрел на неё и понимал, что даже если бы Аня не ждала его сегодня с заботливо приготовленным ужином, он бы сам накормил её и держал около себя как можно дольше. Потому что его, человека, погрязшего во мраке и грязи, непреодолимо тянуло к её свету, который не тускнел даже в мире покойников и духов. Поняв, что его мысли перешли черту допустимого, он достал из кармана брюк пачку сигарет и, получив немое согласие Ани, взял пепельницу и подошёл к балконной двери. - Преимущество маленького города: все друг друга знают, - продолжил он свою незаконченную мысль, распахнув стеклянную дверь. Дождь, казалось, только усилился, и влажный ночной воздух вместе с россыпью мелких брызг приятно отрезвил голову. - А Сергей был из Затонска и многим успел рассказать о своей работе на самого Кирилла Владимировича Разумовского, поэтому наш визит в его непреступную крепость будет более чем оправдан. Он поджёг сигарету, глубоко затянулся и выдохнул на улицу густое облако дыма. Но Аня всё же почувствовала распространившийся по квартире холодный запах табака и ментола. Частичку его запаха. Осторожно, не нарушая шум дождя, девушка, сидевшая до этого в отдалении, подошла к Якову. - Значит, завтра? – произнесла она, смотря на чёрное небо над городом и наслаждаясь ночной прохладой. Аня вдруг поняла, что забыла рассказать Штольману о приглашении Князя на завтрашний обед, и призналась себе, что была этому очень рада. Если Яков действительно получит ордер на обыск дома Разумовского, то его арест – дело времени, и встреча с соседом в его особняке окажется ненужной, опасной и просто бессмысленной. Она не обманет Штольмана и, выражаясь словами мужчины, сбережёт его нервы. - Завтра… - прошептал следователь, и выдохнул новую порцию дыма в противоположную от Ани сторону. - Неужели, тебе это нравится? – неожиданно спросила девушка, повернувшись к мужчине и кивков указав на сигарету, которую Яков вновь поднёс к губам в зажатых пальцах. - Нет, не нравится, - признался Штольман. – Но по-другому я уже не могу. Никакая другая альтернатива не помогает мне отвлечься и забыть то, что хочу. Хотя бы на время. Вместо ответа Аня подняла ладонь, осторожно зажала сигарету между пальцами, коснувшись губ мужчины, и, отняв её, потушила в пепельнице. Замерев от неожиданного смелого жеста, Яков неотрывно следил за девушкой. - В следующий раз, когда у тебя вновь возникнет мысль о курении, попробуй ещё один вариант, - произнесла Аня, смотря следователю в глаза. – Просто приди и поцелуй меня. Увидев, как после её слов лицо Штольмана дрогнуло от какой-то болезненной улыбки, и услышав его странный тихий смех, Аня пожалела о сказанном, решив, что Яков смеётся над сказанной ей глупостью. Однако, желая услышать хоть какой-то ответ, кроме насмешки, она продолжала стоять и смотреть на него. - Любопытно… - начал мужчина, приблизившись к девушке, и сжал пальцы её опущенных рук. – Но почти с первого дня нашего знакомства я поступал совершенно наоборот… Аня вспомнила заполненную до краёв пепельницу и даже не почувствовала, а скорее услышала стук собственного сердца, отдающийся в висках. - Тогда почему ты не… - выдохнула она, сжав его руки в ответ. На остальные слова просто не хватило воздуха. - Я бы не посмел… - прошептал мужчина, разжав ладони, и провёл ими по Аниной талии, сокращая последнее расстояние между ними. – А в тот вечер, после клуба, ты просто не оставила мне выбора… - Глупый фараон… - еле слышно произнесла девушка, вплотную приблизившись к его губам. Эти слова окончательно растоптали остатки терпения Якова. Он подхватил девушку на руки, заставив её обхватить мужской торс ногами, и с жадностью, как утопленник, у которого получилось, наконец, сделать вдох, припал к её губам. В этот момент за окном вновь сверкнула яркая молния, воздух раскололся от треска грома, и люстра, освещавшая стол, на который Штольман усадил Анну, не выдержав напряжения, как по команде погасла, мгновенно погрузив комнату во мрак. - А Вы и правда ведьма, Анна Викторовна, - с жаром прошептал Яков, наслаждаясь глубоким дыханием и пылающим лицом девушки, которое осветило показавшаяся из за туч полная луна. - А я и не отрицаю, - с завораживающей улыбкой выдохнула Миронова, очерчивая под футболкой контуры мужского тела. – Я ведьма и очень этому рада! Тихо рассмеявшись, он опалил жаром дыхания её шею и, нежно проведя горячими ладонями по её ногам выше колен, сжал под юбкой стройные разведённые бедра. - Вот и славно…* Не позволив своим рукам более смелые ласки, он вновь обнял Аню за талию и склонился к её губам. Однако девушка, увернувшись от мужчины, припала к его напряжённой шее и оставила на раскалённой коже глубокий влажный поцелуй. Это прикосновение сорвало последние цепи, сковывавшие дикое желание Якова, и следователь, не сдержав низкого хриплого стона, сгрёб девушку в охапку и перенес её на диван. - Не так я представлял себе этот момент, - тяжело дыша, произнёс Штольман, коснувшись лбом плеча сидевшей на его бёдрах Ани. От её тела исходил тёплый цветочный аромат, который ещё сильнее путал мысли мужчины, уже успевшего потерять связь с рациональным. Девушка, которая в этот момент также находилась во власти чувств куда больше, чем обычно, нежно коснулась ладонями щёк Якова и заставила следователя посмотреть себе в глаза. - Извините, Яков Платонович, но сейчас я Вас точно никуда не отпущу… - тихо сказала Аня, чувствуя, как сжались на её талии мужские руки. - А я, действительно, буду «глупым фараоном», если позволю Вам уйти… Продолжая держать лицо Штольмана в своих ладонях, девушка подалась вперёд, вновь окутывая следователя своим ароматом, и увлекла мужчину в нежный поцелуй. Но постепенно их почти целомудренное прикосновение накрыло новой волной страсти, и Аня, пальчики которой незаметно проникли за пояс брюк Якова, с вожделенной улыбкой почувствовала на своей спине его руки, стремительно расстегивающие молнию сарафана.