Больше, чем зависимость

Виктор Иванович и Мария Тимофеевна так и не узнали о происшедшем. Однако в тот же день, познакомившись с родителями Анны, Штольман рассказал Мироновым об истинной сущности Разумовского. Приняв приглашение на обед, Яков также собирался рассказать Виктору и Марии о своём особом отношении к их дочери, но Аня, поняв его намерение, остановила следователя взглядом. Она хотела подождать окончания расследования дела Князя. Поэтому Штольман продолжил состоять в статусе «близкого друга», как представила его девушка. Однако это не помешало Якову выкрасть Анну на пару дней: у её отца теперь была своя жизнь, а Мария Тимофеевна, будучи очень общительной женщиной, любящей сплетни и слухи, немедленно отправилась наносить визиты всем знакомым, чтобы поделиться невероятной историей их соседа. Поэтому, позволив взрослой дочери самой распоряжаться своими каникулами, но получив заверение от Штольмана, что он присмотрит за ней, Мироновы оставили Аню в покое, чем и воспользовались «близкие друзья». Весь оставшийся день они провели на конспиративной квартире Якова, пребывая в расслабляющем осознании, что эта длинная история завершилась. - И всё же, как он узнал обо мне и о нашей с тобой…дружбе? – спросила Аня, вновь готовя ужин на маленькой холостяцкой кухне. Штольман подошёл к ней и протянул бокал с вином. - Нежинская… - произнёс мужчина, который, смотря сейчас в сияющие голубые глаза напротив, совершенно не думал о ком-либо другом. - Кто? – спросила девушка, отрываясь от готовки и беря в руки бокал. Сделав глоток, она недвусмысленно посмотрела на Штольмана: вино снова было разбавлено. - Нина, моя бывшая жена, - поняв, о чём подумала Аня, Штольман еле сдержал улыбку. – Эта женщина обвела всех, включая Разумовского, вокруг пальца. - Что ты имеешь в виду? – Аня бросила на Якова непонимающий взгляд, возвращаясь к стоящей на плите кастрюле. В очередной раз поразившись тому, насколько гармонично её фигура смотрелась сейчас, в этой квартире, следователь, не удержавшись, обнял её со спины и коснулся губами шеи. - Когда я узнал, что ты пошла к нему, я бросился следом… - на этих словах он понизил голос и, обхватив девушку за талию, слегка прикусил её кожу. Анна уловила в его тоне стальные нотки, но такой способ проявления недовольства её поступком заставило девушку закусить губу и прикрыть глаза. - Когда я был на пути к дому Разумовского, мне позвонил Коробейников, - продолжил мужчина, опалив дыханием её порозовевшее ухо. - Антон? – не обращая внимание на то, что спрашивает об очевидном, девушка только сильнее подставила тело под ласки следователя. - Он заявил, что в отдел от анонимного источника поступил компромат на Князя, в полном объёме… После его слов Аня развернулась и внимательно посмотрела на Якова. - И ты решил, что это она? Нехотя выпустив девушку из объятий, мужчина кивнул. - Я был практически уверен. И понял, что именно она рассказала Разумовскому о тебе. Видимо, мы всё же оказались недостаточно бдительны, а её люди работали лучше, чем подручные Князя. Аня слушала Штольмана, не перебивая. - После его ареста я связался с ней, и Нина призналась, что предчувствовала скорое разоблачение своего «напарника» и не хотела идти на дно вместе с ним. А чтобы жизнь не казалась мне мёдом, рассказала Князю о моём слабом месте. Двойная игра – это в её стиле. Поняв, что Яков назвал её своим «слабым местом», девушка отвела взгляд, стараясь скрыть румянец и успокоить громко стучащее сердце. - Единственное, что я пока не могу понять – на что рассчитывал Разумовский, используя тебя, - не заметив смущения Ани, Штольман присел на край стола. – Если бы он увёз тебя в качестве залога собственной неприкосновенности, я бы точно не оставил его в покое. Повернув ручки плиты, выключая работающие конфорки, девушка развернулась и подошла вплотную к мужчине. - Думаю, сегодня можно обойтись без ужина, - произнесла она, проведя ладонями по напряжённой груди, и утянула Якова в глубокий поцелуй. *** На следующий день Штольман вернулся в Петербург и с головой ушёл в работу, а ещё через две недели из Затонска уехала и Аня. В отличие от родителей девушки, Пётр Иванович узнал не только всю историю Кирилла Разумовского, но и то, как Аня чуть не стала его заложницей, а также об их отношениях со следователем Штольманом. Ошеломлённый такими известиями, Миронов не произнёс ни слова за оставшийся вечер, а на следующий день строгим тоном попросил Аню пригласить Якова Платоновича на ужин для серьёзного разговора. Не ожидая такого от обычно добродушного дяди, девушка предупредила его, что следователь сейчас занят участием в расследовании дела Князя, однако просьбу Петра Штольману передала. И удивилась, когда Яков ответил, что сможет навестить Мироновых хоть завтра. В течение всего ужина Пётр Иванович был очень серьёзен и не удостоил Штольмана ни одной, самой слабой улыбкой; мужчины даже не притронулись к алкоголю, в отличие от Ани, которая весь вечер была, как на иголках. Когда с едой было покончено, Миронов пригласил Якова поговорить наедине, и все полчаса девушка не сводила глаз с двух мужских силуэтов, которые были хорошо видны через стекло закрытой балконной двери. Она видела, как дядя, закурив, предложил сигарету Штольману, однако тот отказался. - Что ж, Аннет, - начал Пётр, когда мужчины вернулись за стол. – Я очень рад, что рядом с тобой будет мужчина, способный тебя защитить, однако, Яков Платонович… Мужчина перевёл взгляд на следователя. Радость Анны утихла так же быстро, как и зажглась. Но Штольман даже не думал отводить от собеседника взгляд. - …я тоже, как и Вы, - человек-принцип, - продолжил Миронов. – И если я узнаю, что Вы сделали ей больно, берегитесь: Вас не спасёт даже Ваше положение. - Разумеется, Пётр Иванович, - спокойно ответил Штольман, и мужчины, поднявшись, обменялись крепким рукопожатием. - А теперь можно и почаёвничать! – неожиданно повеселел Миронов. – Анют, ставь чайник! Мужчины перевели взгляд на девушку и, увидев до умиления растерянное лицо, негромко и тепло рассмеялись. *** Расследование заняло остаток лета и начало осени. Во всех благотворительных организациях, курируемых Разумовским, а также в купленном им заброшенном Затонском военном предприятии были обнаружены скрытые химические лаборатории. Кроме того, Князя обвинили в убийстве его помощника, Сергея Горлова, а также в причастности к гибели семьи Тихомировых, и в конце концов ему дали срок без права пересмотра дела, а Якова Штольмана восстановили в звании подполковника. Однако все отделы МВД, в частности тот, где работали Антон и Яков, продолжали работать в поте лица, вытягивая каждую ниточку из этого большого клубка, а также расследуя новые дела по мере их поступления. Аня перешла на четвёртый курс, но даже большой объём учебного материала и домашней работы не мешали ей видеться со Штольманом, а время от времени она навещала его и Коробейникова в отделении: чтобы выпить кофе или сообщить о неупокоенной душе жертвы, убийцу которой необходимо поймать. Постепенно это вошло у всех троих в привычку, и мужчины непроизвольно начали делать ставки, что же привело к ним Анну Викторовну на этот раз. *** В дверь кабинета постучали. - Войдите! – крикнул Антон, не отрываясь от бумаг. В проёме показалась фигура Ани, одетой в осеннее пальто. - Добрый день! – лучезарно улыбнулась девушка: сначала Якову, а потом его помощнику. - Кофе? – с надеждой спросил Штольман, вставая, чтобы помочь Мироновой раздеться. - Угадали. Заметив, как следователи расслабленно выдохнули, Аня рассмеялась. - А я бы устроил перекур, - произнёс Антон, разминая плечи. – Яков Платонович, у Вас не будет сигаретки? - И ты туда же! – покачала головой Миронова, садясь на стул рядом с рабочим столом Штольмана. - Скажи спасибо, что не запой! – бросил в ответ Коробейников. – С нашей работой и не на такое пойдёшь! Он вновь посмотрел на Штольмана, но тот покачал головой. - Я бросил. Аня замерла. - Ладно, придётся в отделении побираться, - вздохнул парень и, потягиваясь на ходу, вышел из кабинета. Когда за Коробейниковым закрылась дверь, девушка встала и приблизилась к Якову. - Я давно не видела тебя с сигаретой, но не знала, что ты бросил, - улыбнулась Аня и поцеловала мужчину в щёку. - Ты как-то сказала, что я могу заменить курение поцелуями, - Штольман улыбнулся в ответ и притянул девушку к себе. – Поэтому тебе придётся взять ответственность: ты – самая большая моя зависимость.