Отдыхай, старший следователь

Голова Ипатьева непринуждённо, подобно тяжёлому мешку, опускается на чужие колени с неожиданно тяжёлым, до безумия уставшим вздохом. Его не смущает поза, не смущает внезапная тактильность со своей стороны, не смущает удивлённый взгляд мужчины, скользящий сначала по лицу, а потом — по вмиг ослабившемуся телу. Он не вздрагивает, когда прохладная ладонь зарывается в волосы и прикасается к коже головы, несильно надавливая в попытке сделать подобие, судя по всему, необходимого массажа. — Давай отпуск возьмём, Лёнь? — тихо хрипит Денис, опустив голову, проходится языком по губам, видя, как моментально хмурятся брови на любимом лице. — Город не развалится, если отдел временно лишится лучших сотрудников. Тем более, мы потом придём с новыми силами и в разы большим желанием работать. В ответ сразу же молчаливые отрицательные кивки головой. Суровцев ведёт свободной рукой по крепкой груди, оставляя её лежать ближе к середине, сквозь одежду царапает ногтями кожу, прислушиваясь к размеренному дыханию. Лёня переворачивается на бок, пробормотав что-то совершенно нечленораздельное, тычется кончиком носа в живот и прикрывает глаза, окончательно позволяя себе слабость. Рядом с Денисом можно. — Тебе чай сделать? Ванну набрать, хочешь? Отдохнёшь вдоволь, товарищ старший следователь по особо важным делам, — голос звучит неожиданно нежно, губы трогает непринуждённая улыбка, пока пальцы перебирают пряди увереннее, зная — если Ипатьеву не понравится — сразу же последует либо просьба прекратить, либо действие. Лёня млеет. Откровенно млеет. Качает головой, прижимаясь к тёплому телу ещё ближе, с нескрываемым наслаждением вдыхает его запах и прикасается губами к тонкой ткани футболки. — Не нужно, спасибо. Я тебе не мешаю? — всё-таки решает заговорить, неслышно усмехнувшись. — Лежи, блять, ты чё? Лежи, хоть как матрас меня используй. Поспи. Нет, Лёнь, серьёзно, спи. А потом и ванна, и чай, и ужин в постель, и всё остальное. Мужчина улыбается.