Роман в письмах

Здравствуй, Генрих!

      Обещал написать тебе, как приеду, да всё не было времени: сразу оказался втянут в дела. Доехал я хорошо и чувствую себя удовлетворительно, нога почти не болит. Здесь преимущественно дожди, картина скучная и невесёлая. Сегодня днём, правда, выглянуло солнце. Жду, когда станет совсем тепло.       Были во Львове, но Львов мне не понравился. Это не отменяет, конечно, того, что чертовски жаль из него уходить, а ведь его придётся оставить, это уже ясно. Уверен, что это временно, и всё же досадно и больно. Живём сейчас в небольшом селе, в довольно тесной комнате втроём. Один из наших офицеров подселился было четвёртым, но не выдержал тесноты, темноты и шума и после первой же ночи велел денщику разбить палатку во дворе. Вероятно, в ней намного просторнее и светлее. Впрочем, я и сам был бы не против.       Жизнь моя теперь довольно однообразна. Возможно, это сложно представить, но большая часть нашего времени занята рутиной. По крайней мере, сейчас. Дежурства, похожие один на другой бои, хозяйственные заботы занимают почти всё время. Вечером — карты, а иногда и на них не остаётся сил. Поэтому особенно интересного написать тебе нечего. Сейчас сижу на дежурстве. Появилось время — пишу.       Как там в Москве? Сирень, наверное, уж отцвела.       Как ты поживаешь, как чувствуешь себя? Беспокоюсь, не повторятся ли майские события. И что слышно насчёт высылки? Очень не хотелось бы, чтобы это как-то повлияло на твою жизнь. Будь, пожалуйста, осторожен.       Пиши в действующую армию, на Юго-Западный фронт, 17 армейский корпус, 3 арт. бригада, 4 батарея.       На этом заканчиваю. Шлю сердечный привет и наилучшие пожелания.

Евгений.