Роман в письмах

Здравствуй, Генрих!

      Я смотрю, жизнь в Москве бьёт ключом. Кажется она почти нереальной, я уже всё это забыл. Время у нас тоже идёт быстро. Вроде бы только что обустраивали землянки на зимовку, а теперь уже весна, снег стремительно тает, а мы находимся уже совсем в другом месте. Кот с нами, он сильно вырос и стал почти совсем взрослый. Поскольку мы вернулись к кочевой жизни, он доставляет нам определённые хлопоты, но мы не жалеем, что взяли его, с ним веселее. Он тоже к нам привык. Один раз, когда мы экстренно были вынуждены сняться с места, мы не смогли его найти и уже с тяжёлым сердцем смирились с мыслью, что придётся его оставить, а он догнал нас на полпути.       Магазин жалко. Раньше я тоже любил туда заходить. А цветы потихоньку появляются и у нас. Названий их я не знаю, какие-то первоцветы разных форм и оттенков. Одни похожи на большие фиолетовые колокольчики, другие — на маленькие жёлтые звёздочки, третьи ещё бог знает на что. Один я сорвал и отправляю с письмом, может быть, тебе будет любопытно взглянуть? Подсохнуть он не успел, но, надеюсь, доедет.       К стыду своему, я не знаю Дебюсси, никогда не слышал, и поэтому не могу ответить на твой вопрос. А сами мы временами тоже играем. Не на рояле, конечно, но мне нравится.       Недавно у нас был забавный случай. Ночью в расположение нашей батареи, не таясь, прискакало несколько австрийцев. Вероятно, сбились с маршрута. Уж как их пропустило наше охранение — не знаю, разнос ему, конечно, потом устроили. Но австрийцев мы захватили, и они, кажется, были весьма удивлены, обнаружив в деревне нас, а не своих.       В отпуск я пока не собираюсь и не знаю, соберусь ли в ближайшее время. К тому же, теперь у нас много дел, мне не хочется бросать батарею в такое время. Но если вдруг что-то изменится, я, конечно, напишу.

Женя.