Золотой пистолет.

Они доели. Перекус был вполне себе достойным, а залакировано всё было прекрасной водой. Страйкер и Альфредо продолжали ходить по старым поддонам, второй вновь закурил и беззаботно топал к месту встречи с их новым «другом». Вернее, это даже не друг, а хороший инструмент в их руках. - И что ты от нас хочешь, Кевин? - прямо задал вопрос усатый, не желая попусту тратить своё и без того дорогое время. Мужчина смотрел на своего собеседника свысока из-за различия в росте. Он продолжал потягивать цигарку, стряхивая пепел на землю. - Я могу достать для вас секретные чертежи лазерного оружия, мне нужно лишь, - Кевин делает паузу и резко пьет воду из средней бутылки Аква-Фри. У него пересыхало в горле из-за волнения. - немного времени и гарантия, что после выполненной работы коалиция не достанет меня. Расскажу немного про внешний вид Кевина. Он выглядел молодо и зелено, к него была короткая и плохо уложенная прическа золотистого цвета. Его карие глаза выразительны и сонливы, даже какие-то уставшие и ослабевшие от работы непосредственно в пустошах. На нём была старая, немного запачканная песком военная форма цвета хаки и камуфляжных ставок и пятен цвета охры и зеленого для безопасной маскировки на пустынном ландшафте. У него не было никаких внешних особенностей, солдата легко можно было затерять в толпе других таких же. Он напуганный, робкий юноша, боящийся всего и вся. Его руки продолжали трястись, пока он пил воду и смотрел на своих собеседников, одновременно и на будущее начальство в их лицах. - Это по твоей части, Мистер С. - с улыбкой от звучания такого забавного прозвища для Страйкера произнёс Де Моне. - Я крайне заинтересован в этих бумагах. - Страйкер опирается спиной в стену, сложив руки на груди в томном раздумье, но набирается нужных слов и задаёт свой вопрос: - Где гарантии того, что мы получим рабочие схемы и вообще получим что-либо актуальное? Кевин встрял, он не знал, что ответить, ибо был скован неуверенностью в себе и страхом чужого крика. - Э… я могу… я могу оставить свои жетоны! Без них меня не пустят в строй, следовательно, я… я не могу вернуться, вот! - Идёт. - сказал заместо Страйкера Альфредо, после чего положил руку на нежную шею солдата, гладя его кадык большим пальцем. - Жетоны вперёд. Де Моне почувствовал острое желание устроить поножовщину. Он хотел достать выкидной нож и пригрозить солдату им, нежно проходясь тупой частью холодного оружия по частично оголенному телу в жажде убийства. - Альфредо, аккуратнее с ним, он, как-ни-как, наш друг. - как бы противоречиво это не звучало, это являлось правдой. Страйкер не имел привычки кидать полезных ему людей. У него принято быть благодарным людям, он - человек высоких моральных принципов. Торгующий при этом оружием. Конечно. - Ну ладно, ладно. - сдержано говорит мужчина, после чего без церемоний вытягивает жетоны из-под чужой одежды и снимает их через голову Кевина. - Надумаешь нас кинуть - тебя не найдут целым. Они разошлись. Юноша явно потом заплачет, найдя тихое и спокойное местечко в самом крупном городе на пустошах . Мужчины дошли до центральной улицы, посмотрели друг на друга. Альфредо смял в руках окурок и сказал: - Неплохо поработали, босс. До завтра. - До завтра. - Страйкер пожимает руку своему товарищу и они окончательно разошлись. Прошло некоторое время. Ближе к ночи становилось скучно, поэтому Де Моне не придумал ничего умнее, кроме как заняться сексом с кем-либо. Снять девочку или мальчика не имело особо много смысла, это приедается. Особый кайф - уломать кого-то на перепих по согласию, а не за деньги. Он вспомнил про случившееся в кафе, про ту брюнетку, которая зацепила его глазки своей конской улыбкой. Вот бы взять и проработать её зубки… прямо пальцами или членом пройтись по ним, наслаждаясь достигнутой целью. Они снова пересеклись, у девушки закончилась смена. Короткий разговор, немного алкоголя и убеждения - она уже раздвинула свои ноги перед Альфредо в его постели, явно зная, насколько важный перед ней человек. Ей хотелось получить немного удовольствия и, возможно, денег, обыскав квартиру мужчины, который, в её понимании, должен уснуть после секса. Это было замечательно. Не столько долго, но очень чувственно и жарко, они меняли позы каждые несколько минут, по комнате расплывались нежные вздохи, переходящие в стоны. В мусорном ведре уже через час лежало несколько использованных резинок. Альфредо расслабленно разложился на кровати, смотря на свою ублаженную спутницу, оседлавшую его живот. Её глаза завораживали бандита. Этот шоколадный оттенок чувствовался словно кусочки дорогого бельгийского наслаждения, такого малодоступного и элитного. Больному сознанию убийцы захотелось красиво завершить этот вечер. Мужчина кладёт руки на плечи официантки и говорит, слегка массируя их, он расслаблял этим девушку. - У меня есть одна идея, хочешь покажу? - усач смотрел на подружку с лёгкой ухмылкой. Он вёл себя так непринужденно, игриво, с этой спутницей, как с ребенком. Что было задумано его искорёженным сознанием? - Да, конечно, Фредди! - словно заведённая кукла ответила она. - Закрой глазки, сейчас всё будет. Девушка закрыла очи и стала ждать, временами улыбаясь, хихикая и посылая ему воздушные поцелуи. Она так заведена и игрива в текущий момент. Альфредо достает с тумбы кожаные перчатки, на грудь кладёт золотой пистолет, который он хранил под собственной подушкой. Спать с оружием приятнее, чем с некоторыми людьми. Он надевает перчатки и сует пальцы левой руки в в женский рот,гладя ими дёсна и зубы, скользя по ним кожей. Де Моне правой рукой хватается за пистолет и медленно подносит к женскому виску, не прекращая играться с подружкой, издающей звуки блаженства при таком нестандартном виде ласки. Мгновение. Выстрел. Она замертво падает, открыв глаза и дергаясь в конвульсиях. Смерть так неожиданно достигнула её. - Было хорошо. - сказал он, положив руку на умирающую голову и сунув указательный палец в сквозное отверстие, улыбаясь. Альфредо лежал в кровати собственной квартиры с мертвым телом. Она умерла относительно быстро, без мучений. Пуля золотого пистолета вошла в один висок и вышла через другой, оставив на кровати следы мозга и крови с плотью. Мужчина не испытывал в этот момент каких-либо эмоций. Ни раскаяния, ни шока, ни удовольствия. Если спросить у него, зачем именно он оборвал начинающуюся женскую жизнь, то Де Моне вряд ли даст конкретный ответ, да и вообще, скорее всего, вы повторите судьбу этой особы, смерть которая произошла из-за непреодолимого и необъяснимого желания делать жестокие вещи, смысл которых часто отсутствует. Через время убийца поднимается с кровати и поправляет свои боксеры, приглаживает усы до нормального, элегантного состояния, берёт с тумбочки свой портсигар и закуривает такую желанную сигаретку, что уже молила Альфредо взять её в рот. Мужчина опускает руку к полу и поднимает с него бутылку винища(именно винища, так как эту бурду вином назвать - оскорбить великий напиток). Сильные спиртовые нотки перекрывали аромат винограда, это не вкусная амброзия, а что самый ни на есть алкоголь для низших слоёв общества. Альфредо пьёт этот ужас, немного корчится, после чего смотрит на бездыханное тело и на свой золотой пистолет, расплываясь в ухмылке. - Я ведь говорил ему, что первого встречного… - припомнил он недавний разговор со Страйкером. Удивительно, что усатый сдержал слово. Де Виле спешно одевается в привычный костюм, только собирается начинать убирать труп, как тут… - Альфредо, мой дорогой! - Прозвучал итальянский голосок с порога, владелец этой сладкой речи прошел в комнату без разрешения, самовольно и нагло, после чего ахнул и почувствовал себя лишним свидетелем.- Какого черта, Альфредо?! - Какая тебе разница, что я делаю со своими девочками? - отвечает ему Аль, потушив сигарету об веко жертвы. - Да ты… да… да… - Язык проглотил, Страйкер? Зачем ты вообще ворвался ко мне посреди ночи? - Проговорил усач, хватая труп за шею и поднимая её с грязной кровати. - Я просто хотел одолжить у тебя бумаги для выпечки…