Sloane Kennedy Watch Me Смотри на меня

Николай — Эй, придурок, ты пролил мой напиток! Я посмотрел на пьяного напротив меня, когда он держал воображаемый стакан в моем направлении, как будто ждал, пока я наполню его. Я был спасен от необходимости отвечать, потому что в этот момент появился офицер, чтобы забрать очень благоухающего джентльмена. — Давай, Сол. Ты ушел отсюда, — сказала женщина-офицер. Она открыла дверь камеры и жестом пригласила Сола. Мне она сказала: — У вас посетитель, — а затем указала на кого-то, кто не находился в поле моего зрения. Пока я ждал, я оглядел камеру, в которой находился. В ней была лишь горстка парней. Один разговаривал сам с собой, двое спали, а остальные слонялись вокруг, ожидая того, что принесет их судьба. Я был почти уверен, как сложится моя судьба. Я был трахнут. Полностью пиздец. Когда мгновение спустя за решеткой появился Майк, от стыда было почти невозможно смотреть на него. — Вот как ты помогаешь? — сердито спросил он. Я покачал головой, потому что что я должен был сказать? Как я должен был объяснять то, чего даже сам не понимал? В то утро я отправился в TDS Corporation с добрыми намерениями. Я был полностью готов урезонить Джуда Арчера по поводу его нежелания принять личную защиту, которую его босс явно хотел, чтобы он имел. Я провел предыдущую ночь, делая домашнюю работу по этому человеку, не то, чтобы о нем можно было многое узнать. Я решил использовать логику и разум для типа, получившего образование в Гарварде, но когда я прибыл в TDS и понял, насколько не хватает безопасности с того момента, как я вошел в здание, что-то в моем мозгу щелкнуло. Мне все еще удавалось придерживаться здравого смысла и логики большую часть утра, пока я сидел в удобной зоне ожидания Арчера, но потом это случилось. Боже, я до сих пор даже не знал, как это объяснить. В папке с файлами, которую я получил от Майка, была фотография, и этого было достаточно, чтобы у меня перехватило дыхание, когда я впервые увидел его прекрасные черты. Я не могу сказать, что у меня был определенный тип парней, на которых я обычно обращал внимание, но был один тип, которого я избегал любой ценой, и Джуд Арчер подходил для этого типа абсолютно. Даже по снимку профиля, размещенному на веб-сайте TDS, я знал это. На первый взгляд я подумал, что этому мужчине самое место на обложках журналов. Но потом я сосредоточился на его глазах. Его холодные, бесстрастные глаза. Ледяной синий и пустота. Как только я принял их во внимание, по мере того, как я больше изучал картину, начали появляться другие крошечные детали. Угол его подбородка говорил о том, что он знает, что стоит выше окружающих. Ухмылка его пухлых губ говорила о многом. Шикарный покрой его костюма кричал о деньгах. Определенно не мой тип. Но как бы я ни старался забыть о нем, когда, наконец, положил голову на подушку, чтобы попытаться урвать несколько часов сна, он был рядом. Этот рот, который, вероятно, искривлялся в жестокой, уродливой ухмылке, когда рядом не было камеры, вторгся в мои мысли. Моему телу было все равно, что он олицетворяет все, что я презираю. Все, что он хотел сделать, это представить, как его шелковистые волосы будут ощущаться под моими пальцами, и узнать, будет ли его кожа просто теплой или немного горячей на ощупь. Я понятия не имел, как звучал его голос, но это не мешало моему мозгу слышать, как он шепчет мое имя, пока я снова и снова трахал его. И эти холодные глаза… они горели огнем, когда он прильнул бы ко мне и просил большего. К тому времени, когда я уступил своей потребности, наступило утро. Мне удалось взять себя в руки, пока я ехал в город, но все мои благие намерения стать профессионалом, в котором Майк нуждался во мне, начали разваливаться, когда сам Джуд Арчер вышел из своего офиса и через зал ожидания впервые этим утром. Его фотография не воздала ему должного. Да, все его черты были такими же, и в его движениях чувствовалось определенное превосходство, но было и что-то еще. Или, может быть, я просто хотел в это поверить. Может быть, я хотел оправдать, почему в то утро мои простыни запутались вокруг моего тела. Я хотел увидеть то, чего на самом деле не было. Арчер не заметил меня, когда проходил мимо. Черт, он вообще ничего не заметил. Я списал это на то, что он отвлекся, как это обычно бывает с большинством людей, когда они разговаривали по телефону, и поместил это в одну из тем для разговора, которую я планировал обсудить с ним. Пока я ждал, я подумал, что, как бы Джуд Арчер не хотел этого признавать, он больше не был обычным человеком. Его интрижка с Клифтоном Хейсом убедила его, что он больше не будет жить в забвении, как все мы. Пока он трахал старика, он либо был в опасности, либо он был риском. Похищение, вымогательство, шантаж… список угроз безопасности можно продолжать бесконечно. В конце концов я воспользовался первым отсутствием Арчера в офисе, потратив время на изучение помещения. В какой-то момент его ассистент полностью оставил комнату без присмотра, и я фактически мог исследовать рабочее место Арчера, не отвлекаясь. Его компьютер был заблокирован, но было множество мест, включая ванную комнату, где злоумышленник мог затаиться в ожидании возвращения Арчера. Я следил за камерами наблюдения в кабинете этого человека, но когда я сидел за его столом и провел добрых двадцать минут, а ни один охранник не появился, мой гнев начал расти. Я вернулся в приемную и провел остаток дня, наблюдая за появлением и уходом Джуда Арчера. Я сидел и слушал, как он унижает своего явно некомпетентного помощника, но все же сумел обуздать свой гнев. Измеритель терпения Николая Фалькова был опробован, но он там застрял. Я был терпелив, но не совсем безразличен. Каждый раз, когда Арчер проходил мимо меня, я ловил себя на том, что затаивал дыхание. И каждый раз, когда он даже не смотрел мне в глаза, я раздражался все больше и больше. Но как бы мне не хотелось это признавать, мое раздражение исходило не из профессиональной точки зрения. Нет, это было все личное. Мой разум и тело весь день находились в бесконечной битве из-за моего неоспоримого влечения к мудаку, который, вероятно, зарабатывал больше денег за день, чем я за месяц. — Хорошо? — рявкнул Майк, напоминая мне о своем присутствии. Тот факт, что я снова заблудился в безумии Джуда Арчера, заставил меня запылать. — Это нужно было сделать, — пробормотал я. — Вот и все? — Майк практически закричал. — Ты нацелил пистолет на клиента и тебя арестовали? Я даже не знаю, что, блять, на это сказать, Ник! Я тоже не знал, но это была абсолютная правда. Даже сейчас я бы не поступил по-другому. Я просто не знал, как объяснить это Майку. Черт, я вообще не привык объясняться. Я заслужил доверие Майка. Но теперь его не было, и я не мог винить его. Реальность заключалась в том, что я все испортил для него. С благими намерениями или нет, но я позволил своим эмоциям взять верх надо мной, и теперь Майк и его семья будут платить за это. — Ник, — мягко сказал Майк. Его гнев ушел, сменившись полнейшим замешательством. Я поднялся на ноги и подошел ближе к нему, чтобы только он и я могли участвовать в разговоре. — Ему было насрать, Майк. — Кому? Арчеру? Я кивнул. — Дело было не только в том, что он был невежествен, дело было в том, что он не заботился о своей безопасности или безопасности окружающих его людей. Мы оба знаем, что такой эгоизм приводит к гибели людей. Хороших людей. Невинных людей. Такой парень думает, что он непобедим. Что его деньги каким-то образом защитят его. Его жизнь состоит в том, чтобы крутить и торговать. О следующем крупном выигрыше. — И направить на него пистолет было единственным способом сделать это? — спросил Майк. — Да, — сказал я без сомнения. Чего я не сказал Майку, так это того, что я не давал Арчеру сурового взгляда на его будущее исключительно по профессиональным причинам. Что-то в том факте, что он так легкомысленно относился к собственной безопасности, заставило меня чувствовать холод и тьму. И злость. Я так чертовски зол. Это была та часть, которую я не мог объяснить. Первое, чему вы научились, когда дело дошло до работы, подобной моей, — не поддаваться эмоциям. Вы не могли защитить клиента, когда ваши действия были вызваны страхом. Все, что касалось работы, заключалось в том, чтобы оставаться спокойным и сосредоточенным. Конечная цель заключалась в защите жизни клиента, а не его чувств. Майк уставился на меня, его глаза искали мои. После нескольких мучительно долгих ударов он легонько постучал кулаком по прутьям между нами и сказал: — Посмотрим, смогу ли я попросить о нескольких услугах и вытащить тебя отсюда. Держись. — Тебе не нужно этого делать. Я в порядке. — Хотя я не боялся оказаться запертым с отбросами общества, я не очень-то стремился объяснять все это своим родным. Моя мать наверняка расплакалась бы, а отец одарил бы меня своим редко используемым разочарованным взглядом. Даже в тридцать восемь лет моей целью в жизни было стать тем, кем меня воспитали родители. Я позволил своему странному ответу Джуду Арчеру помешать этому. — Заткнись, идиот, — добродушно сказал Майк, а затем ударил меня кулаком, прежде чем покинуть зону ожидания. Прошел час, прежде чем я снова услышал, как женщина-офицер снова зовет меня по имени. — Давай, Фальков, ты уходишь отсюда, — сказала она, открывая тюремную камеру. Один из других парней в камере, мужчина-танк, направился к двери. Я шагнул вперед, чтобы вмешаться, потому что парень явно собирался прорваться, но офицер удержалась и рявкнула: — Таглоретти, ты хочешь еще раз попробовать со мной сразиться? Мы оба знаем, чем это закончилось для тебя в прошлый раз. Здоровяк остановился как вкопанный и что-то проворчал, потом развернулся и, спотыкаясь, вернулся туда, где сидел. — Да, отоспись, — крикнул офицер. — Судя по всему, хозяйка не слишком обрадовалась, услышав, что ты снова здесь. Я услышал, как мужчина пробормотал проклятие, прежде чем рухнуть обратно на одну из скамеек. Полицейский жестом предложила мне выйти из камеры. Я вытащил из кармана одну из своих визитных карточек и протянул ей. — На случай, если ты когда-нибудь захочешь сменить работу, — сказал я. По общему признанию, вероятно, было не лучшей идеей выбрасывать предложение о работе в компанию, которая, вероятно, к утру обанкротится, но я не мог удержаться. — Спасибо, — сказала она с удивлением. — Поздновато для слушания об освобождении под залог, не так ли? — спросил я. Хотя мои часы были среди вещей, которые у меня забрали, я знал, что сейчас должна быть полночь. — Все обвинения были сняты. — Офицер жестом показала мне, чтобы я покинул зону ожидания. Я обдумывал ее слова, пока меня обрабатывали. Я знал, что у Майка есть связи в полицейском управлении, но как, черт возьми, ему удалось полностью снять обвинения? У меня хватило ума не сомневаться в своей удаче. Я отправил Майку быстрое спасибо и сказал ему, что направляюсь домой, когда я вышел из полицейского участка. Прежде чем я добрался до дверей, мой телефон зазвонил. Увидев, что это был Майк,я ответил. — Ты вышел? — Да, обвинения были сняты. — Их сняли? Просто так? — удивленно спросил Майк. Я толкнул дверь, чтобы выйти из участка, и наслаждался свежим воздухом, который ударил мне в лицо. — Наверное, — сказал я, спускаясь по лестнице. Я остановился, когда «роллс-ройс» остановился у тротуара передо мной. Я не сомневался в том, кому принадлежит невероятно дорогая машина. И это не предвещало ничего хорошего ни мне, ни Майку. Спереди и сзади автомобиля находились два темных внедорожника. Как только все машины остановились, из внедорожников вышли люди и начали внимательно осматривать периметр. — Я позвоню тебе позже, — сказал я Майку. Я проигнорировал его протест и повесил трубку. Водитель легкового автомобиля подошел к пассажирской стороне и открыл заднюю дверь. Он сделал мне знак. Личная охрана 101 сказала не садиться в чужие машины, но когда вы провели вечер, бросая компанию одного из самых богатых людей в мире в штопор с точки зрения безопасности, этот конкретный урок был практически неприменим. Я подошел к машине и забрался в нее, решив встретить свою судьбу лицом к лицу. Заднее сиденье было пустым, но сиденье напротив него, то, что сразу за водителем, не было. Внутреннее освещение машины было тусклым, но нельзя было ошибиться, кто сидит на месте. — Ты знаешь кто я? — спросил Клифтон Хейс, когда я уселся на сиденье напротив него. Водитель закрыл дверь, погрузив машину обратно в темноту. Но через несколько секунд свет снова загорелся. Это позволило мне впитать черты Хейса. Несмотря на поздний час, на нем был смокинг и шляпа. Поскольку я сомневался, что этот человек носил смокинг каждый день, я мог только предположить, что он пришел с какого-то мероприятия. Вероятно, в театре, поскольку это была одна из немногих роскошных вещей, которым он, как известно, предавался. Я кивнул головой, но ничего не сказал. — Вы вызвали сегодня настоящий переполох, мистер Фальков, — сказал Хейс, постукивая тростью по крыше автомобиля. Повисла пауза, а потом машина тронулась. Я заметил, что внедорожники впереди и сзади нас тоже начали двигаться. — Если бы ваши сотрудники подвергались такому же уровню компетентной безопасности, мне бы не пришлось этого делать, — сказал я, указывая подбородком в сторону внедорожников, следовавших за «роллсами». Слова сорвались с моих губ прежде, чем я успел их обдумать. Но, как и в случае с моими действиями в тот день, я не мог вернуть их назад и не хотел. Я лично видел доказательства слишком большого количества массовых расстрелов, чтобы играть с безопасностью людей. Если Хейса и раздражал мой комментарий, он этого не показывал. — Я считаю, что мои сотрудники чувствуют себя более чем комфортно, когда за ними присматривают службы безопасности. — При всем уважении, сэр, большинство этих сотрудников согласились бы с вами, если бы вы сказали им, что небо красное, а океан желтый. Ваша компания — худшая из тех, что я видел? Нет, — сказал я. — Но вы не просто компания, не так ли? Потому что вы не просто человек. У вас больше врагов, чем вы, вероятно, даже знаете о них. Я не говорю, что это ваша вина, это просто природа человека. В чем ваша вина, так это в том, что сегодня я смог войти в ваше здание, вооруженный полуавтоматическим пистолетом и целью, и ни один человек не попытался меня остановить. Но, может быть, это просто издержки ведения бизнеса, верно? Дешевле пожертвовать горсткой людей здесь и там какому-нибудь случайному боевику, чем инвестировать в ресурсы, необходимые для защиты всех от ваших врагов. На этот раз была видимая реакция. Губы Хейса чуть сжались, а пальцы правой руки сжались на рукояти трости. Через мгновение он поднял трость и ударил ею по крыше машины. Автомобиль тут же снова затормозил и остановился. — Я думаю, что мы закончили здесь, — ответил он. Я знал, чего он хотел. Он хотел, чтобы я умолял и извинялся. Он хотел, чтобы я попросил второй шанс. Часть меня хотела, чтобы я мог это сделать, особенно ради Майка. Но потом я вспомнил, как выглядел Джуд Арчер в тот момент, когда я направил пистолет ему в грудь. Он выглядел как любая другая жертва, которую я видел и которая знала, что вот-вот умрет. Его глаза не были безжизненными или холодными. Они были полны эмоций и жизни. Хуже всего. Именно это удерживало меня от слов, которые Хейс явно хотел услышать. Я просто не мог этого сделать, даже для Майка. Я бы нашел другой способ спасти компанию Майка. Я не был бы причиной того, что он и Амелия потеряли все, но я также не был бы причиной того, что красивый, но глупый Джуд Арчер оказался на глубине шести футов. Хейс еще раз постучал тростью, и пассажирская дверь резко распахнулась. Мой отказ был громким и ясным. Я сделал движение, чтобы выйти из машины, но остановился. Я не мог сказать, что меня там держит. А может, и мог, но не хотел в этом признаваться. — Возможно, сегодня у него был звонок для пробуждения, но этого будет недостаточно, — пробормотал я. Я видел это в глазах Джуда, когда он понял, что все это было подстроено. Его ярость была преобладающей эмоцией, и это вылилось в неповиновение. Я был в этом так же уверен, как и во всем. — Если ты заботишься о нем, ты позаботишься о том, чтобы он помнил те несколько секунд, когда знал, что умрет. Я попытался выбраться из машины, но был удивлен, когда между мной и дверью встала трость Хейса. Я мог бы легко схватить его и вырвать из рук старика, но вместо этого я решил посмотреть на него. Как и у Арчера, его глаза неожиданно наполнились эмоциями. Подтверждение того, что у него определенно была какая-то эмоциональная связь с Джудом, вызвало у меня странное чувство подавленности, но я отбросил его в сторону. Это было абсолютно не мое дело. — Ты можешь защитить его? Когда Хейс задал вопрос, в голосе Хейса прозвучала легкая дрожь. — Нет, если вы будете вмешиваться, — сказал я. Челюсть мужчины снова сжалась, но он кивнул. Я воспринял это как согласие с тем, что он этого не сделает. — Завтра я поговорю с Джудом, — наконец сказал он. Я покачал головой. — Нет. — Моя дерзость явно бесила Клифтона Хейса, но он не сопротивлялся мне из-за этого. — Мне также нужно больше подробностей о том, какие угрозы вы или он получали. Меня не волнует, насколько маленькими или незначительными вы их считаете, я хочу это увидеть. Казалось, Хейсу потребовалась целая вечность, чтобы кивнуть головой. Я даже не знал, как обработать это, когда он это сделал. Он опустил трость обратно на пол, что я воспринял как отказ. — Я свяжусь с вами, — сказал я, выходя из машины. Я сделал паузу и добавил: — Кстати, спасибо, что сняли обвинения. — Я наклонился, чтобы Хейс мог видеть, что я говорю серьезно, потому что, несмотря ни на что, он оказал мне солидную помощь, когда дело дошло до этого. — Я не снимал, — хрипло сказал мужчина. Он постучал тростью по крыше, и прямо перед тем, как водитель закрыл дверь, я услышал, как Хейс добавил: — Джуд сделал это.