Муж на день рождения

      Минхо часто задаётся вопросом, существует ли реинкарнация. И если это так, то какой грех совершило его прошлое «я», что сейчас он запутался в этой конкретной нити судьбы.       Конечно, он знает, что его жизнь лучше, чем у многих других людей, и он действительно благодарен за неё.       Но в моменты, когда он плохо спит из-за работы, когда его недавно зажившее запястье начинает болеть, и когда всё, что он хочет сделать, это просто лечь в свою кровать в своей грёбаной комнате, его чёртовы соседи по квартире решают, что это идеальное время для вечеринки, и используют свои комнаты как пристанище для секса, Минхо хочет спросить, что он сделал не так.       К сожалению, никто не может ответить.       Поэтому он делает последнее, что может сделать. Решает отвлечься.       Он отворачивается от происходящего в квартире, закрывает дверь за спиной и прокручивает чат с Джисоном в поисках адреса вечеринки, на которую Джисон пригласил его несколько недель назад.       Он стоит у пятиэтажного здания всего в нескольких кварталах от оживлённого района Каннам. На первом этаже расположено сетевое кафе, которое Минхо едва может себе позволить, и в такой поздний час всё ещё горит свет на пятом этаже. Именно на том этаже, куда должен пойти Минхо.       Когда Минхо прибывает на пятый этаж, его приветствует взрыв какого-то рэпа, который он помнит по одному из своих уроков танцев. В этот момент он почти делает шаг назад, понимая, что избегает одну вечеринку, придя на другую. Но, по крайней мере, здесь есть Джисон. Если только его парень не использует одну из комнат в этой квартире, чтобы трахнуть его. Везучий засранец.       Минхо решает сначала осмотреться, прежде чем понять, должен ли он просто поехать в академию танцев и использовать жёсткий диван в качестве кровати.       Ему становится легче с первого же взгляда. Похоже, это довольно скромная вечеринка. Он думает, здесь не так много пар, обменивающихся слюной. Людей меньше, чем он ожидал.       Или, может быть, дело в огромных размерах квартиры. Должно быть, это весь пятый этаж здания. Она настолько огромна, что посреди комнаты есть настоящий танцпол. На нём слишком много девушек по мнению Минхо, но он может справиться с этим. Это намного лучше, чем сталкиваться с незнакомцами, занимающимися сексом, и объяснять им, что это его спальня.       Минхо идёт прямо на кухню и наливает себе немного напитка, блуждая глазами по сторонам в поисках знакомой фигуры лучшего друга и его парня.       Он сдаётся после третьей банки пива, в которой, он уверен, была подмешена как минимум порция соджу, и направляется на танцпол, замечая смену музыки на что-то знакомое. Это песня из плейлиста, которую он слушал последние несколько месяцев на повторе.       Минхо воспринимает это как знак, чтобы подняться на танцпол, немного навеселе от смеси пива и соджу. Он чертовски уставший и не хочет ничего больше, чем лечь в кровать, но быть пьяным — неплохой вариант для него прямо сейчас, поэтому он просто танцует.       Двигаясь всем телом, покачивая бёдрами и головой в тандеме, он тонет в ощущении себя самим собой. Закрыв глаза, он танцует свободно, не посредственными движениями, что он должен повторять, не ту хореографию, которой он должен соответствовать. Он просто позволяет себе танцевать так, как ему нравится, так, как этого хочет его тело.       Это лучшие три минуты за последние несколько месяцев.       После окончания песни Минхо открывает глаза, замечая, что кто-то наблюдает за ним. Кудрявый парень в чёрной футболке, стоящий за диджейским микшером. Минхо чувствует, что знает этого человека. Знает его добрые глаза, бледную кожу, пухлые губы и большой нос. Каким-то образом он может представить, как он улыбается, и на его щеках появляется пара глубоких ямочек. Однако его не совсем трезвый ум не может понять, кто он.       Минхо решает напиться ещё больше.       — Хён! Минхо-хён! — как только Минхо наливает себе водки, которую он нашёл на столе, раздаётся знакомый громкий голос Хан Джисона. Его лучший друг выглядит подозрительно взлохмаченным, губы надуты и блестят, как будто они были у кого-то во рту, а его долговязый парень-модель стоит рядом с ним, ухмыляясь от уха до уха, его и без того пухлые губы выглядят ещё больше. — Я не знал, что ты придёшь.       — Привет. Я тоже не знал, что приду, — Минхо делает глоток водки, обжигающей ему горло.       — Твои соседи…       — Нет. Я не хочу об этом говорить. Просто напомни мне завтра купить новый набор постельного белья.       — Хён, ты всегда можешь переночевать у нас, — надувает губы Хёнджин. Хотя Минхо и Джисон дружат с детства, Хёнджин начал тусить с ними только в старшей школе, но Минхо чувствовал себя комфортно рядом с ним ещё до того, как эти двое сошлись.       — Спасибо, Хёнджин.       Но Минхо ненавидит быть обузой. Ему и так не везёт. Он не хочет впутывать в это его лучших друзей.       — Ты же знаешь, что можешь занять вторую спальню в нашей квартире. Мы полностью согласны с этим, — говорит Джисон, протягивая руку к бокалу пива.       — И быть третьим лишним? Нет, я пас. Вы, ребята, отвратительны рядом друг с другом, — Минхо притворно вздрагивает.       — Эй! Ты говоришь о нашей любви! — Джисон хмурится, а его парень смеётся.       — Всё в порядке, милый. Я не думаю, что ты отвратительный, — говорит Хёнджин с ослепительной улыбкой.       Джисон немного успокаивается, прежде чем повернуться и прищурится на Минхо: — Просто подожди, пока ты начнёшь с кем-то встречаться.       — Я не встречаюсь, — Минхо закатывает глаза.       — О, это мы ещё посмотрим! — восклицает Джисон. Минхо практически видит, как разум Джисона работает, создавая миссию найти Минхо парня, и он также видит, как лампочка включается секундой позже при смене выражения его лица. — Ты видел Чан-хёна? Он хозяин этой вечеринки.       Минхо несколько раз моргает, пока в его голове не появляется образ, который он представляет последние десять минут.       — Это тот кудрявый парень-диджей?       — Так ты с ним познакомился! — Лицо Джисона загорается. Неудивительно, потому что единственное, о чём он говорит с тех пор, как несколько месяцев назад оказывается в Сеуле на новой работе музыкального продюсера, — это Бан Кристофер Чан, которого Хан считает идеальной парой для Минхо. Если бы не Хёнджин и то, как они отвратительно влюблены, Минхо мог бы подумать, что сам Джисон по уши влюблён в этого парня.       — Не, я только что его видел, — он пожимает плечами, ему не очень нравится смена темы. — А теперь извините, мне нужно подышать свежим воздухом. Повеселитесь вдвоём.       С этими словами Минхо почти бежит к ближайшей двери, ведущей на небольшой балкон. Плохой ход. Минхо боится высоты. Но когда он собирается развернуться, он замечает мужчину, сидящего на скамейке у балкона, скрытого высоким роскошным растением, названия которого не знает.       Это Чан. Он курит. И он смотрит прямо на Минхо.       — Я не знал, что ты куришь, — приветствует Ли, устраиваясь рядом с Чаном после того, как удостоверяется, что скамейка расположена достаточно далеко от ограждения, чтобы Минхо не мог смотреть вниз.       — Я не знал, что не могу курить, — отвечает Чан с удивлённым выражением лица.       — Я не говорил, что ты не можешь, — пожимает плечами.       — Точно, — Чан делает длинную затяжку из косяка и тушит его в пепельнице рядом с ним, выпуская дым в сторону Минхо. — Мне кажется, я тебя знаю.       — Ага, — Минхо залпом допивает водку, морщась от неприятных ощущений, и ставит стакан. — Я лучший друг Джисона. Минхо.       — О, так это ты! Я много слышал о тебе, — Чан улыбается, и Минхо чуть не давится собственной слюной, увидев ямочки на щеках.       Он отводит глаза, но пожимает протяную руку Чана. Холодная. Видимо, он здесь настолько долго, что у него похолодели руки.       — Я думаю, ты слышал меньше, чем я слышал о тебе.       — Ну, он любит поболтать, не так ли?       — Он тоже взрослый, он может делать и говорить всё, что хочет. Я могу просто сжечь его одежду, если он скажет что-то гадкое.       — Это… не то, что я имел в виду. Но всё же приятно наконец с тобой познакомиться, Минхо.       — У тебя ужасная вечеринка, — говорит Минхо, кивая в сторону квартиры.       — Ага, знаю, — Чан вздыхает. — Вот тебе и день рождения.       — Ой. Я не знал, что это в честь дня рождения, — парень удивлённо поднимает брови.       — Это не так, — Бан ободряюще улыбается. — Я никому не говорил. На самом деле ты пятый в этом городе, кто знает.       Минхо затихает. Через несколько секунд он отвечает небрежно: — Ладно. Что ты хочешь на свой день рождения, взрослый Чан-щи? Проси что угодно.       Чан смеётся. Его смех превращается в мягкую улыбку.       — Я действительно могу что-нибудь попросить?       — Я же сказал тебе, старик. Ты можешь попросить всё, что пожелаешь, — Минхо закатывает глаза.       Чан тихо хихикает, прежде чем нырнуть в личное пространство Минхо и сказать: — Ты не можешь отказаться от этого предложения.       Минхо практически чувствует чужое дыхание на своём лице, но он не отстраняется, хотя Чан делает достаточно долгую паузу, чтобы он мог сказать «нет».       — Я хочу поцеловать тебя, — шепчет Чан.       И прежде чем Ли осознаёт, его глаза закрываются, и он целует парня, с которым познакомился пять минут назад. Чан целенаправленно двигает губами, ведя поцелуй, но не доминируя, создавая идеальное давление в нужное время, и Минхо стонет ему в губы.       Старший отстраняется, и Минхо приходится использовать каждый грамм своей воли, чтобы не последовать за его губами.       — У тебя есть парень?       Минхо фыркает.       — Нет, — коротко отвечает ему.       — Тогда девушка?       Из груди Минхо вырывается смех.       — Я гей, на случай, если ты достаточно глупый, чтобы не заметить, что мы только что поцеловались.       — Я просто проверяю! — Чан защищается, но смеётся. Его рука тянется к лицу Минхо и снова сближает их губы. — Могу я поцеловать тебя ещё раз?       — Не нужно спрашивать, — шепчет Минхо и сокращает расстояние между ними, затягивая Чана в глубокий поцелуй. Без колебаний, без запинок.       На этот раз Чан позволяет Минхо вести в поцелуе, приоткрывая губы в знак согласия, когда Ли толкается языком. Становится жарко. Минхо зарывается рукой в волосы Чана, ощущая растрёпанные тёмные кудри, которые намного мягче, чем он думал, в то время, как другая его рука сжимает широкое плечо. Минхо восхищается твёрдыми мышцами, которые плавно двигаются, когда Чан усаживает его к себе на колени, заставляя Минхо громко вздохнуть.       Чан кладёт руки на талию парня, удерживая его на месте и целуя его ещё глубже. Младший непроизвольно стонет. Рука Чана начинает блуждать по бедру Минхо, собирается скользнуть под рубашку, когда…       — Чан! Чанни!!! — кто-то, очень похожий на пьяного Джисона, кричит из квартиры.       Чан продолжает поглаживать мягкую кожу спины, извлекая низкий стон из Минхо. Холодные руки посылают электрические заряды к каждому сантиметру кожи, к которому прикасаются.       Внезапно забыв, как дышать, Минхо отстраняется от губ Чана и глубоко вдыхает. Его лёгкие горят. Его внутренности горят. Он чувствует тепло повсюду несмотря на холодный октябрьский воздух.       — Разве тебе не нужно пойти туда?       Чан не отстраняется. Вместо этого он целует линию подбородка Минхо, продолжая целовать, пока не опускается к горлу, облизывает и посасывает кожу, не торопясь. Для Минхо это почти замедленная съёмка.       — Чан, — Минхо резко вздыхает, когда Чан касается чувствительной кожи прямо под его ухом.       — Хм? — его рот всё ещё занят следами на шее Минхо.       — Чанни! Бан Кристофер Ча-а-ан! Где ты, чёрт возьми?! — Голос Джисона гремит из квартиры, перекрывая даже музыку.       — Тебе нужно идти, — говорит Минхо между тихими стонами.       — Что, если я не хочу? — Чан даже не колеблется. Одна его рука теперь на животе Минхо, угрожая подняться в любой момент, а другая поглаживает спину, пытаясь успокоить, чтобы он наслаждался всем в медленном темпе, установленном Чаном.       — Чанни! — Ещё один крик.       — Знаешь, он мог бы… сжечь твой дом, — голос Минхо дрожит. Похоть начинает затуманивать его разум, когда Чан целует его, не теряя времени.       Спустя несколько секунд Бан отстраняется, прижимаясь лбом к Минхо, и Ли замечает учащённое дыхание парня. Чан тяжело вздыхает.       — Ты прав. Он может.       Минхо неохотно покидает колени, чтобы Чан мог уйти, но кудрявый парень держит его за руку.       — Ты станешь моим мужем? — небрежно спрашивает Чан, как будто он просит Минхо прогуляться с ним в солнечный день.       — Чт-что? — Минхо заикается, не веря своим ушам.       — Ты станешь моим мужем? — тон Чана на этот раз серьёзен. Он смотрит прямо на Минхо.       Минхо несколько раз моргает.       — Ты под кайфом? Разве ты курил не обычный табак?       — Да? — Чан просто смеётся. — Я действительно думаю, что ты тот самый.       — Круто, — Минхо хмурится. — Ты же понимаешь, что мы встретились пятнадцать минут назад, да?       — Тогда сколько времени тебе нужно, чтобы сказать «да»?       Минхо не находит слов.       Когда из квартиры раздаётся ещё один крик, на этот раз более тревожный, Минхо рад, что избавлен от ощущения проигрыша в этой игре во флирт.       — Иди. Пока Джисон на самом деле кого-нибудь не убил, — говорит Минхо, не глядя на парня.       — Хорошо, Минхо. Увидимся, — Чан улыбается, находя реакцию Ли забавной.       Он уходит.       Но не без быстрого поцелуя на прощание. Оставляет Минхо ошеломлённым. Его сердце колотится быстрее, чем когда их языки танцуют друг против друга.       Чёрт.       Как бы сильно Минхо ни хотелось последовать за Чаном и получить от него новых поцелуев и, вероятно, секс, его достоинство пригвождает тело к скамейке, где Чан его оставил.       Он вздыхает, ерошит волосы и становится ещё более расстроенным, чем до их поцелуя. Хуже того, ощущение губ Чана ещё сохраняется, и запах сигарет повсюду вокруг него, на нём, — он понимает, когда нюхает свою рубашку.       Восприняв это как сигнал напиться ещё больше, Минхо берёт стакан и входит в квартиру. Джисон действительно разжёг огонь на кухне, а Хёнджин рядом с ним выглядит слишком напуганным, чтобы сдвинуться с места. Однако спина и плечи Чана выглядят спокойно, когда он пробует выключить плиту, а также потушить огонь на сковородке.       Вечеринка поутихла. Далеко за полночь, и некоторые люди уже слишком пьяны для движений. Музыка всё ещё гремит.       Минхо вздыхает. Это всегда Джисон и Хёнджин. Они буквально могут разжечь огонь из ничего. Удивительно, что их квартира цела спустя год. Наверное, благодаря индукционной плите.       — Что ты натворил на этот раз? — спрашивает Минхо, направляясь на кухню за напитком.       — Я ничего не делал! Я просто пытался приготовить рамен и яичницу. Потом я искал Чанни-хёна, чтобы он сказал мне, где он. И вдруг, когда я вернулся, плита горит!       — Как, чёрт возьми, тебе удалось испортить рамен? И зачем ты вообще готовил посреди вечеринки??? — Минхо хмуро смотрит на Джисона. Чан стоит у раковины, пытаясь остудить свою почти чёрную сковороду. Минхо видит, что он смеётся.       — Хёнджин проголодался! — защищается Джисон, надувая губы. Минхо только закатывает глаза.       — Извини, Чан-хён. Я не знаю, что пошло не так, — Хёнджин выглядит искренне сожалеющим.       — Всё в порядке, Хёнджин. Ты ведь не пострадал? — беспокойно спрашивает Чан.       — Нет. Со мной всё хорошо.       — Ой, точно! — Джисон визжит, переводя взгляд с Чана на Минхо. — Чан-хён! Это Минхо-хён. Минхо-хён, это Чан-хён. Наконец-то вы встретились! — Он хлопает в ладоши, волнение очень заметно на его лице: его глаза округляются, а щёки делаются ещё пухлее, если это вообще возможно.       — Эм… Вообще-то мы уже знакомы, — говорит Чан, потирая затылок, и Минхо видит, как краснеют его щёки и уши.       — Да. Мы только что познакомились, — добавляет Минхо, уставившись на свой стакан с водкой.       — Хм, ладно? — Джисон прищуривается, и Минхо уверен, что он собирается вытрясти из них подробности, но Чан перебивает его.       — Хёнджин, ты всё ещё хочешь немного рамена? — Он поворачивается спиной, чтобы порыться в ящиках.       — Нет, хён. Мы, наверное… Я думаю, нам с Джисоном нужно просто пойти и купить что-нибудь по дороге домой. У меня рано утром дела.       — Точно! Я совсем забыл об этом, — Джисон морщится.       — Всё в порядке, детка. Пойдём домой, — Хёнджин обнимает парня. Минхо замечает с самого начала их отношений, что ему нравится так делать, когда Джисон ведёт себя особенно мило.       — Хён, ты правда не пойдёшь с нами?       — Ты можешь прийти в любое время, правда.       Минхо немного размышляет, закусывая губу, и его взгляд останавливается на Чане, стоящем у раковины. Глаза старшего уже устремлены на него, и даже с такого расстояния Минхо может видеть, как они темнеют, когда он переводит взгляд на губы.       — Думаю, мне нужно ещё немного выпить.       — Хорошо. Круто, — Джисон пожимает плечами. — Пароль всё тот же, если ты передумаешь.       — Спасибо, Джи. Будь осторожен. Пока, Хёнджин, — Минхо слегка улыбается им, прежде чем допить остатки из своего стакана. Теперь он чувствует себя намного лучше.       Позаимствовав немного смелости у алкоголя, Минхо подходит к Чану, когда краем глаза видит, как Джисон с Хёнджином исчезают. Он двигается в ритме продолжающейся музыки, не пропуская ни одного такта. Кладёт руки на шею Чана, притягивая его ближе.       — Привет, — лицо Минхо в нескольких сантиметрах от Чана.       Чан, чьи глаза не отрываются от губ Минхо, ухмыляется.       — Привет, милашка.       Минхо фыркает. Комплименты. Он знает, что красивый, он не слепой, но всё равно приятно это слышать. Особенно от такого горячего парня, как Чан.       — Так ты хочешь жениться на мне?       — Мм… — Чан нежно кладёт руки на бёдра Минхо, поглаживая мягкий шёлк его рубашки.       Сердцебиение Минхо учащается, он сдерживает себя от того, чтобы сократить расстояние и прижаться к парню перед ним. С трудом он сохраняет свой голос ровным, когда говорит, радуясь, что его дыхание ровное, несмотря на напряжение, сгущающееся в груди, как утренний туман на холме.       — Для этого мне нужно проверить тебя, не так ли?       — Проверить? — Чан выгибает брови, и Минхо вынужден проглотить визг.       — Ага. Мне нужно знать, во что я ввязываюсь.       Они покачиваются под медленную музыку, не зная, кто из них начал. Минхо это нравится.       — Ну, ты точно будешь спать в моей спальне, — тон Чана дразнящий, как и улыбка, которую он демонстрирует, говоря это. Затем он начинает вести Минхо, чтобы тот шёл с ним, и музыка, покачивание бёдер и шаги — для него это очень похоже на вальс. — Хочешь посмотреть на неё?       — Да, пожалуйста, — Минхо удаётся вдохнуть перед тем, как захватить губы Чана в поцелуй.       Чан отвечает низким стоном, который Ли едва слышит из-за музыки. Он во второй раз за ночь поднимает Минхо на руки. На этот раз парень хихикает, алкоголь всё ещё делает своё дело в организме.       Чан отстраняется, его лицо покрывается румянцем, а глаза блестят.       — Мне нравится.       — А?       — Твой смех. Он приятный. Тебе идёт, — Чан улыбается, его рука каким-то образом открывает дверь позади Минхо, удерживая его.       Младший чувствует, как жар приливает к его лицу и ушам. Его смех никогда не получал комплименты. Люди всегда хвалят его лицо или танцы, может быть, Джисон и Хёнджин иногда оценивают его готовку, но смех? Теперь сердце Минхо трепещет, как колибри в клетке, угрожая выпрыгнуть из рёбер.       — И ты выглядишь мило, когда смущаешься, — улыбка превращается в широкую ухмылку, и Минхо разрывается между желанием ударить его или заткнуть поцелуем.       Он выбирает второе. Минхо чувствует, что Чан улыбается, отвечая. Они целуются до тех пор, пока Чан не укладывает его на кровать, и часть Минхо хочет протестовать. Ему нравится, когда его бросают. Но это может подождать. Есть кое-что более важное.       Минхо тянет Чана за футболку, желая избавиться от неё, и парень легко подчиняется, помогая Минхо его раздевать.       Минхо почти пускает слюни при виде перед ним. Он уже знает, что у парня широкие плечи, но его пресс? Его жилистые руки? Его грудные мышцы идеальной формы? Минхо определённо может жениться на нём.       — Ты пялишься, — Чан выводит Минхо из транса.       — Ты заставляешь на себя пялиться. То есть твоё тело, — он протягивает руку, чтобы провести ею по прессу, ощущая глубокие линии и выступающие мышцы. Чан берёт эту руку и подносит к губам, целует кончики пальцев, и Минхо чувствует тяжесть в своём сердце. Жест слишком романтичный для секса на одну ночь. Даже его бывшие никогда не делали ничего подобного. Но вскоре до Минхо доходит, что, возможно, этот человек действительно хочет жениться на нём.       Однако, прежде чем он успевает это осознать, Чан опускается, чтобы поцеловать его. Кровать прогибается при смене положения. У Минхо начинает кружиться голова от нехватки воздуха, и, кажется, он не единственный — Чан отрывается, прижимаясь лбом к Минхо, его дыхание такое же учащённое.       — Мне нужно сгонять в ванную, — выдыхает Чан.       — Хм? — Минхо на самом деле не слушает, слишком занят восполнением кислорода для своего мозга. Всё его тело покалывает от ощущения Чана рядом.       Чан смеётся.       — Ванная, Минхо.       — Ох. Да, иди.       Чан снова хихикает, быстро целует парня в губы и встаёт. Минхо смотрит в потолок, только сейчас понимая, что звуки вечеринки снаружи практически не слышны, до его ушей доходит мягкий стук барабана и баса.       У Чана, должно быть, установлена отличная звукоизоляция в спальне. А также отличная кровать, потому что, чёрт возьми, простыни такие мягкие, и кровать идеально повторяет его тело, не слишком мягкая, но и вполовину не такая жёсткая, как старая скрипучая кровать в его комнате. Минхо действительно хочет спать в этой кровати каждый день.       Минхо закрывает глаза, чтобы утонуть в мягкой кровати, убаюканный слабыми звуками вечеринки и запахом Чана.       И, видимо, он просто так засыпает.       Потому что, когда он открывает глаза через мгновение, из жалюзи пробивается яркий свет, а его телефон вибрирует в кармане.       Минхо ворчит и выключает будильник, не открывая глаз, довольный тем, что ещё поспит. Ему так тепло и мягко…       Стоп. Тепло?       В его комнате совсем не тепло, за исключением лета из-за плотно не закрывающегося окна, и Минхо приходится заклеивать его скотчем, чтобы его не продуло.       И он точно не может позволить себе такую приятную на ощупь простыню для своей жёсткой кровати.       Глаза Минхо распахиваются, и произошедшее ночью быстро прокручивается в голове. Он быстро вскакивает с кровати, в панике включает телефон. Уже почти 9. Минхо должен быть готов к 10. Он очень, очень опаздывает.       Он обходит кровать — кровать Чана, да, теперь он помнит — и бежит к входной двери.       Снаружи тут и там спят люди, некоторые без одежды, некоторые друг на друге. Минхо изо всех сил старается двигаться бесшумно, пытаясь ни на кого не наступить, представляя себя кошкой на задании.       Ну, оказывается, он не такой скрытный, как предполагал, потому что всего за несколько шагов до входной двери его кто-то окликает.       — Привет, Минхо! — Это Чан. Он сидит на кухонном островке с чашкой в руках. — Ты уже уходишь?       Минхо морщится, чувствуя, как вина сгущается в животе.       — Прости, Чан. Я должен быть в академии в 10, а уже почти 9. Я, типа, очень сильно опаздываю.       — А где находится эта твоя академия?       — Эм… В районе Каннам. А что?       — Минхо, — Чан удивлённо моргает, глядя на него, — ты в Каннам прямо сейчас.       — А? — Минхо хмурится. Затем он хлопает себя по лбу. Он сейчас в Каннам. Он в квартире Чана, а не в своей дерьмовой общей квартире на другом конце Сеула. — Точно. Я такой глупый.       Чан смеётся. И Минхо только сейчас понимает, что он топлес, словно старший не собирается одеваться после того, как Минхо стянул его футболку ночью.       — Хочешь позавтракать? Или сначала лучше душ?       — Душ, — ему нужно вымыть голову. Боже, он такой грязный. Сегодня у него съёмки музыкального клипа, и руководитель команды приказал быть готовым к 10. Он будет танцевать с самой Джесси, артисткой, с которой они работали в прошлом году. Он предпочитает не вонять, находясь в зоне её обоняния.       — Можешь воспользоваться моей ванной. Ты же знаешь, где? — Тон Чана лёгкий и игривый.       — Эм… Чан? — Он немного колеблется, когда доходит до комнаты Чана.       — Да? — парень отрывает взгляд от телефона.       — Прости, что… заснул прошлой ночью, — Минхо злится, чувствует себя глупо и виновато.       Чан только светит улыбкой, подаренной прошлой ночью, когда делал комплимент его смеху.       — Всё нормально, Минхо. Ты, должно быть, очень устал. Надеюсь, ты выспался.       — Это была одна из лучших ночей.       — Круто! — Он плавно спрыгивает с кухонного островка с кружкой в руке. — Я принесу тебе полотенца и зубную щётку. Тебе нужна одежда?       Минхо нюхает свою рубашку и кивает. Ему дадут одежду для съёмок, но он всё равно хочет меньше пахнуть вечеринкой с запахом пота, дыма и алкоголя.       — Хорошо. Можешь не торопиться.       Душ был отличным. Обжигающе горячим. Минхо улыбается, смотря на аптечные средства, которые использует Чан. Минхо ожидал чего-то более роскошного, исходя из масштабов квартиры.       Чан вручает ему чёрную толстовку с капюшоном, которая как минимум на два размера больше, из-за чего Ли выглядит маленьким, и пару спортивных штанов, свободно сидящих на бёдрах.       Старший предлагает ему позавтракать, и желудок его урчит слишком громко, так что он не может отказаться, поэтому он садится на табурет у островка, пока Чан готовит тосты и глазунью для него.       Они немного разговаривают на темы, с которыми Минхо знаком благодаря болтливости Джисона. Например, Чан рассказывает про Австралию, в которой вырос и окончил музыкальную школу, о том, как он переехал в Корею и стал одним из крупнейших продюсеров мега-хитов в индустрии, и о том, как он был одинок последний год.       Когда Чан предлагает отвезти Минхо в академию, Минхо отказывается. Она всего в пятнадцати минутах от квартиры. Он чувствует, что доставляет слишком много хлопот и с его стороны невежливо заставлять парня выходить из дома, когда внутри столько гостей.       И сейчас, идя по улице оживлённого района Каннам, Минхо понимает, что напевает песню, под которую танцевал прошлой ночью.       Съёмки проходят гладко, и ему удаётся уйти домой пораньше. Его команде не пришлось долго ждать, к тому же Джесси приготовила для них закуски и кофе, еда была потрясающей.       Единственным недостатком дня является тот факт, что Минхо приходится возвращаться в общую квартиру.       В течение часа поездки Минхо обдумывает предложение Чана. Парень, кажется, серьёзен в своём намерении жениться на Минхо. Он также нежный, с отличными манерами и довольно добр к Минхо. Он потрясный, Минхо уверен в этом. Но это всё. Больше он ничего не знает, кроме того, что услышал сегодня утром. Этот парень разжигает любопытство Минхо, и, как кот, он не может усидеть на месте, пока не будет удовлетворён. Поэтому Минхо достаёт свой телефон и пишет Джисону.

Кинь мне номер Чана.

ЙОУ. ТЫ СПАЛ С НИМ???       Джисон отвечает через несколько секунд.       Минхо закатывает глаза.

Нет. Мне нужно кое-что ему вернуть.

      Минхо всё ещё одет в толстовку Чана. Она приятно пахнет, мягкая и тёплая, намного лучше, чем его вонючая рубашка. Я тебе не верю, но ладно. Я спрошу Чан-хёна. Он не будет мне врать.       Минхо представляет, как Джисон надувает губы.

Ты думаешь, я лжец?!

ЗАБЕЙ!       Секундой позже Джисон отправляет имя и номер контакта.

Спасибо. Ты лучший ;)

Я ненавижу тебя.

Я тоже тебя люблю <3

      Минхо улыбается, глядя в телефон. Поезд подъезжает к его остановке.       Минхо рад, что его соседям ещё рано возвращаться домой, он может засунуть грязное постельное бельё в стиральную машину без происшествий.       К тому же, он может отдохнуть на диване в гостиной, пока его комната проветривается.       Всё это происходит с момента переезда в прошлом году.       Сначала он отчаянно пытается найти недорогое место в Сеуле после поступления в академию танцев, о которой мечтает со средней школы. Однако его карманных денег, накопленных за годы работы бэк-танцором и официантом, недостаточно для места, где он мог бы жить один. Поэтому он ищет дальше и находит хорошую квартиру с отдельной комнатой и ванной по дешёвой цене.       Единственный недостаток, который делает невыносимой жизнь Минхо, — это его соседи по квартире.       Жизнь в одной квартире с двумя американцами и одним европейцем может быть ужасной. У Минхо было несколько друзей-американцев из академии, и они были приятными людьми, но его соседи?       Мало того, что им нравится издеваться над Минхо, который плохо говорит по-английски, так они ещё и ленивы и обожают устраивать вечеринки, словно это их собственная квартира. И, как и прошлой ночью, они просто используют комнату Минхо и позволяют людям заниматься сексом на его кровати. И Минхо ничего не может с этим сделать, потому что американский студент Нед встречается с владелицей квартиры.       Минхо сам убирается в комнатах, потому что он не выносит грязи и беспорядка. Он довольно рано понял, что для него будет быстрее и менее утомительно просто позаботиться обо всём самому.       Минхо хочет съехать, но его бабушка болела с тех пор, как он уехал. Он не может откладывать деньги, поэтому он остаётся в этом доме по крайней мере ещё на год до окончания контракта.       Минхо рад, что он ответственный взрослый и бывает часто занят. Жизнь танцора сильно отличается от жизни студентов, поэтому в основном он дома, пока его соседи на учёбе.       И всё же мысль о мягкой кровати, тёплой комнате, приятных простынях, просторной гостиной и кухне преследует его, как слабый запах тунца для голодной кошки.       Конечно, Минхо знает, что брак — это огромное дело. Во всяком случае, именно благодаря нему он и оказывается в этом мире, хотя он до сих пор не уверен, зачем, если родители просто оставляют его на попечение бабушки. Однако, брак — это то, о чём Минхо даже не осмеливался задуматься.       Но теперь? После замечательной ночи на той кровати? С бо́льшим временем для сна? И в десяти минутах ходьбы до академии?       Минхо трудно отказаться от этого.       Да и Чан кажется хорошим парнем. Прошлой ночью он был очень мил, разрешил ему спать в его постели, пользоваться его душем, сделал ему завтрак и даже одолжил свою одежду. А они практически не знакомы. Более того, Джисон доверяет ему, а Минхо может доверить Джисону свою жизнь.       Итак, Минхо открывает мессенджер после пятнадцати минут глазения на номер Чана.

Привет. Это Минхо.

Хочешь поужинать завтра? За мой счёт.

      Минхо нажимает «Отправить» до того, как успевает передумать, затем выключает телефон и продолжает мыть посуду, как будто ему совсем не хочется проверять сообщения каждые пятнадцать секунд.       После трёх ложных уведомлений со спамом и расписанием от руководителя Чан, наконец, отвечает почти через час. Минхо за это время заканчивает со стиркой одежды, ужинает и возвращается в постель, ожидая возвращения соседей. Привет, Минхо ;) Очень приятно. Конечно, я хочу, но думаю, обед будет лучше. Вечером у меня есть дела :((       Минхо даже не осознаёт, что улыбается от уха до уха. Прошло столько времени, что странно волноваться из-за сообщения.

Обед тоже звучит отлично.

Что ты хочешь поесть?

Фо?

Только фо?

В смысле только фо? Это одно из самых вкусных блюд в мире!       Минхо смеётся над этим. Чан любит свою еду, видимо, так же, как Минхо.

Я не говорил, что фо плохой, старик.

Просто скажи своё любимое кафе,

и мы встретимся там.

:)) Монстр Фо. Мне заехать за тобой?       ТЫ ЗАЕДЕШЬ ЗА МНОЙ?! У Минхо из-за этого внутренний кризис, он не хочет казаться зависимым. Но, чёрт возьми, он был таким с момента их встречи. Итак, он отвечает:

Нет, я сам смогу добраться.

Увидимся около 12.

До встречи, Минхо ;) Не могу дождаться! ><       Минхо зарывается лицом в подушку и выбрасывает телефон, паникуя, когда слышит, как он ударяется о стену. Он облегчённо вздыхает, обнаруживая, что всё в порядке. На этот раз он засыпает с глупой улыбкой на лице, не беспокоясь о шуме из гостиной.       Минхо просыпается довольно рано, несмотря на усталость после нескольких часов танцев и уборки дома прошлым вечером. Он решает как можно скорее уйти из дома, избегая соседей и получая немного свободного времени, чтобы побыть одному в редкий выходной.       Ли идёт в книжный магазин, покупает несколько книг и читает одну из них в кафе, о котором Джисон рассказывал ему на днях. Как раз в момент, когда он думает, что его день идеален, в кафе входит шумная группа подростков, и Минхо замирает, услышал голос самого громкого из них. Это Нед. Его худший сосед.       Минхо ругается про себя, пытаясь спрятаться за книгой в надежде, что эти дети здесь просто для того, чтобы перекусить.       Минхо не знает, почему Нед к нему так плохо относится. Но при этом он действительно никогда не спрашивает об этом. Похоже, он просто ненавидит корейских парней. Довольно иронично, учитывая, что он учится в корейском университете. Минхо уверен, что у него есть причины, о которых он не желает знать.       — Смотрите, кто здесь! — Минхо слышит, как отодвигается пустое кресло перед ним, и кто-то садится.       Чёрт. Нед нашёл его.       — Разве это не наш милый сосед-ним? Что ты здесь делаешь? — Он говорит с Минхо на беглом корейском. — Ты читаешь, да? Вау, я и не знал, что ты ещё и пикапер.       Он подчёркивает последние слова на отвратительном английском, которые Минхо предпочитает игнорировать. Минхо складывает свои вещи в сумку и делает последний глоток американо.       — Ты вообще знаешь, что значит пикапер?       — Мне всё равно, — застенчиво говорит Минхо, вставая с места.       — Интересно, какого парня ты пытаешься привлечь здесь, в моём кампусе. Тебе нравятся мальчики помладше? — Нед усмехается.       Ох. Осознание поражает Минхо. Этот парень гомофоб. Это многое объясняет. Минхо однажды упомянул, что ему не нравятся девушки, когда только переехал. Он не может поверить, что гомофобия всё ещё существует в наши дни, когда однополые браки легализованы в Корее последние пять лет. Хуже всего, что это исходит от американского парня.       — Знаешь, что, — начинает Минхо, останавливаясь рядом со стулом Неда, — даже если я здесь для того, чтобы соблазнять парней, я не приму такого придурка, как ты, так что не волнуйся, я даже пальцем тебя не трону. Ты мне противен.       С этими словами Минхо уходит, или лучше сказать бежит, к ближайшей станции метро. Он не боится Неда, но ему не нравится мысль о возможном синяке под глазом перед свиданием.       Свидание. Точно. Это ведь свидание, не так ли? — Минхо спрашивает себя, спускаясь по лестнице метро.       Минхо приезжает почти на час раньше, и ему некуда идти. Он решает просто подождать в ресторане. Он недалеко от его квартиры и академии танцев, но ни в одно из этих мест он не хочет идти прямо сейчас.

Привет. Кое-что случилось

и поэтому я уже в ресторане.

Ты можешь не торопиться.

О Господи, слава Богу! Я умираю с голоду. Буду через минуту :)       У Минхо кружится голова, его раздражение и плохое настроение исчезают в одно мгновение. Это совершенно на него не похоже. Если уж на то пошло, Минхо любит, когда люди думают, что он спокойное зло со случайными хаотическими вспышками. Но сейчас, когда он один, всё нормально, он может сохранять самообладание.       Чан появляется через несколько минут.       — Привет! — Бан садится перед ним весь улыбающийся и яркий.       Сердце Минхо подпрыгивает, ему приходится сделать секундную паузу и положить телефон на стол.       — Привет, — он улыбается в ответ. Трудно не сделать этого, когда Чан излучает такую яркую энергию, несмотря на его чёрную одежду. Он выглядит намного моложе с улыбкой на лице и толстовкой оверсайз, что в корне противоречит мнению, полученному при их первой встрече, когда тот был в обтягивающей чёрной футболке.       — Мы можем сначала сделать заказ? Я очень голоден. Что ты хочешь?       — То же, что и ты.       — Ха. Ладно, — Чан быстро заказывает еду. Официант приветствует его по имени, видимо, он завсегдатай этого заведения.       — Ты часто здесь бываешь?       — Да. Было время, я так сильно пристрастился к фо, что приходил сюда каждый день, — рассказывает Чан, наливая воду. — Итак, почему ты повёл меня на свидание?       Минхо чуть не захлёбывается водой.       — Что, прости?       — Разве это не свидание? — Чан ухмыляется, подавая Минхо салфетку.       — Я… Ну… Точно не планировал свидание. Я просто хотел вернуть одежду и извиниться за ту ночь. Я всё ещё чувствую себя виноватым, — Минхо хмурится.       — Я же сказал, всё в порядке. Во всяком случае, я первый испортил атмосферу, так что это не совсем твоя вина. И ты, видимо, устал, раз так быстро отключился.       — Так и было, да… — пожимает плечами.       — Хорошо прошли съёмки?       — О, — Минхо даже не помнит, что упоминал об этом, поэтому он слегка удивлён вопросом, — да, всё хорошо. Мне даже повезло уйти домой пораньше.       — Мило.       — Эм… могу я тебя тоже кое о чём спросить?       — Конечно.       — Зачем нужна была вечеринка? То есть… Ты сказал мне, что ты не любишь свой день рождения, тогда зачем ты вообще устраивал её? — Это не даёт Минхо покоя со вчерашнего дня.       — О, это была не моя идея. Это всё Чанбин, — лёгкая улыбка не покидает лицо Чана.       — Стой, — Минхо хмурится. Минхо виделся с Чанбином несколько раз. — Так ты позволил ему устроить вечеринку в твой день рождения у тебя дома?       — Я знаю, это звучит нелепо, — парень смеётся. — Но я думаю, он просто хотел, чтобы я не работал в свой день рождения. Всё равно никто не знал об этом.       — Всё ещё странно.       — Ага, я знаю. Но, наверное, я должен поблагодарить его прямо сейчас.       — За что?       — Ну, если бы не его вечеринка, я бы с тобой не встретился, не так ли? — Чан ухмыляется, глядя на Минхо так, будто Минхо — единственный, кто сейчас имеет значение.       — Как у тебя это так легко получается? — Минхо залпом выпивает стакан воды, изображая раздражение. Его сердце учащается.       — Что именно? — Парень поднимает брови, искренне интересуясь.       — Флирт!       — Я не флиртовал! — Чан снова смеётся. Это немного задевает сердце Минхо. — Я серьёзно!       — Всё. Я ухожу, — это единственное, что приходит в маленький взволнованный мозг Минхо.              Он просто не догадывается, что это снова заставит его сердце сделать сальто, потому что Чан хватает его за руку, заставляя его остаться.       — Нет! Не уходи-и-и, — он протягивает слоги.       Минхо откидывается назад просто потому, что у него сводит желудок.       — Ладно.       К счастью, в этот момент приносят еду, и они оба замолкают. Минхо изо всех сил старается избежать попадания фо в нос, когда Чан стонет, хваля еду. Он действительно хочет засунуть что-нибудь в рот Чана, чтобы заставить его перестать издавать непристойные звуки во вьетнамском ресторане.       — Почему брак? — Спрашивает Минхо, когда они сидят в соседнем кафе. Чан настаивает на том, чтобы угостить десертом в обмен на обед.       На этот раз Чан чуть не давится. Он несколько раз кашляет, прежде чем успокоиться. Его уши и лицо краснеют, и Минхо не уверен, то ли это из-за мороженого, то ли из-за вопроса.       — Я имею в виду… Мне не каждый день делают предложение, особенно при первой встрече.       — Ну, — Чан прочищает горло, — ты действительно хочешь услышать правду?       — Я бы не просил, если бы не хотел.       — Справедливо, — Чан вздыхает. — Это из-за моей мамы. Она беспокоит меня отношениями с тех пор, как я приехал в Корею. Она думает, что я не могу позаботиться о себе здесь самостоятельно, или она боится, что мне будет одиноко. Она пыталась свести меня с дочерями своих друзей, а у меня просто нет времени знакомиться с ними. Я бы лучше писал больше песен, чем ходил на неловкие свидания.       — Тогда почему ты не отказываешься?       Чан улыбается, Минхо видит печаль, написанную на его лице.       — Я не могу. Я просто не могу ей отказать. Я думал о том, чтобы завести себе парня, чтобы заставить её прекратить попытки, но потом я увидел тебя, и как-то внезапно идея жениться всплыла в моём мозгу, и я как бы просто выпалил это. Теперь, когда я думаю об этом, возможно, это прозвучало действительно жутко. Извини за это.       — Не, всё было не так уж и плохо, — Минхо пожимает плечами. — Но почему парень? Это потому что ты гей? Ты ей не признавался?       — Не, я би, и моя мама не против. Просто я думаю, она будет меньше беспокоить меня другими вещами, например, как рождение детей.              — Хм.       — Хм? — Лицо Чана загорается от ответа Минхо.       — Во сколько ты собираешься на работу? — Спрашивает Минхо, выпивая вторую чашку американо за день.       — Где-то около семи.       — Ты свободен до этого времени?       — Ага, у меня нет никаких дел. А что такое?       — Можем ли мы продолжить проверку тебя, которую я проспал на днях? Я хочу узнать, во что я, возможно, ввязываюсь, — Минхо говорит очень спокойно, в отличие от его сердцебиения. Ему увлекательно видеть, как румянец ползёт по бледной шее Чана к его щекам и ушам.       — Ты-ты уверен?       — Да, я хочу переспать с тобой, Чан, если ты всё ещё не понял.       — Эй, ты не можешь просто сказать это вслух! Мы на публике! — Чан в панике оглядывается вокруг.       — Ну, тогда тебе нужно отвести меня в какое-нибудь уединённое место!       Чан ведёт Минхо в свою квартиру. Прижимает его к двери до того, как они успевают снять обувь, впиваясь в него губами.       Крис на вкус как шоколад, не сильно сладкий со слабым горьким вкусом, в то время, как Минхо уверен, что на вкус он как кофе и недавно съеденные печенья с вишней. Минхо улыбается этому, сбрасывая свою сумку на пол, обвивает шею старшего, когда тот тянет его за талию и прижимает к себе, пока они оба неуклюже снимают обувь.       Чудом они добираются до спальни. Минхо лежит голым на мягких простынях, по которым успел соскучиться, после того, как они оба раздевают друг друга по пути. Точно так же, как это было два дня назад. Сейчас Минхо смотрит в потолок, ожидая Чана, роющегося в ящике тумбочки в поисках смазки и презерватива.       — Ты в порядке? — спрашивает Чан после возвращения, зажимая Минхо между локтями и нависая над ним так, что их тела соприкасаются в нужных местах.       — Могло быть и лучше, — Минхо с ухмылкой приподнимается.       — Чёрт, — выдыхает Чан. Он целует Минхо грубо, с похотью и желанием. — Я заставлю тебя чувствовать себя лучше.       — Прекращай болтать, начинай трахаться, Бан Чан-щи.       И Бан Чан начинает. Он не торопится разбивать Минхо на части, медленно целуя его в губы, подбородок, шею, грудь, плечи, икры, бёдра, оставляя следы от зубов и синяки, и Минхо стонет каждый раз, когда Чан работает над новым засосом.       Чан также не торопится растягивать Минхо больше, чем на три пальца. Он находит точку удовольствия Минхо, и вскоре сосредотачивается на ней, пока его рот сосёт член по самое основание. Оргазм наступает так внезапно, что стон Минхо обрывается, его тело трясётся так сильно, что он почти ударяет Чана коленом.       Чан проглатывает всё без остатка. Он открывает презерватив, пока ждёт, и Минхо клянётся, что у него встал бы, если бы он сейчас не испытывал собственный оргазм. Минхо протягивает руку к Чану, который решает взять то, что хочет, даже не спрашивая, нежно целуя Минхо в губы.       Когда Минхо отстраняется, чтобы глотнуть воздуха, Чан продолжает покрывать поцелуями всё тело парня, стараясь не целовать чувствительные места, чтобы у Минхо был рефрактерный период, сосредоточившись на мелких деталях, таких как крошечная родинка на носу, едва заметные шрамы на щеках, изгиб адамова яблока. Он продолжает, пока дыхание Минхо не выравнивается, и не слышны его резкие вздохи.       — Я готов, — выдыхает Минхо.       Чан мычит, не отрывая рта от изгиба плеча Минхо.       — Чан.       Скулёж Минхо заставляет Чана хихикать, но он двигается, целует Минхо в лоб один раз, прежде чем расположиться между широко расставленных ног Минхо.       — Всё нормально или ты хочешь поменять позу?       — Идеально, — шепчет Минхо.       Чан улыбается ему, и этого достаточно, чтобы Минхо снова протянул руку, прося поцелуй, который Чан более чем охотно готов подарить. Он проникает пальцами в Минхо, убедившись, что он хорошо растянут и достаточно смазан. Он пристраивается ко входу Минхо, позволяя ему покусывать его нижнюю губу, и входит в него. Минхо громко стонет. Благодарит про себя потрясающую звукоизоляцию в спальне.       Как только Чан полностью входит, он останавливается, тяжело дыша в нескольких сантиметрах от губ Минхо, и младший может видеть, как вены вздуваются на его висках. Видимо, он использует всё своё самообладание, чтобы не начать врезаться в Минхо немедленно, позволяя ему приспособиться. Так что Минхо делает ему одолжение, двигая бёдрами.              Чан громко стонет.       — Пожалуйста, — шепчет Минхо.       Как по команде, Чан начинает двигать бёдрами, мучительно медленно толкаясь, расстраивая Минхо наилучшим из всех возможных способов.       — Чёрт, сильнее! — Минхо стонет сквозь стиснутые зубы.       — Ты сам напросился, — Чан целует его в щёку. И он сильно врезается в парня.       Звуки, что они издают, — это настоящее порно, смесь стонов, пронзительных криков, хриплого дыхания, ударов кровати о стену, влажного плеска чрезмерного количества смазки.       Им не нужно много времени.       Тепло начинает скапливаться внизу живота Минхо. Темп Чана становится неустойчивым, он начинает преследовать своё освобождение. Когда Чан близко, он начинает дрочить Минхо в том же темпе, что и его толчки, и Минхо кончает во второй раз за день, через несколько мгновений после того, как бёдра Чана останавливаются, и он изливается в презерватив, уткнувшись лицом в изгиб шеи парня.       — Да, — выдыхает Минхо, как только приходит в себя после оргазма.       — Что? — Чан не выглядит лучше, Минхо чувствует, как капли пота падают с Чана на его кожу.       — Я хочу стать твоим мужем. Давай поженимся.       Чан бросает недоверчивый взгляд, прежде чем разразиться смехом. Он отстраняется и выбрасывает презерватив, всё ещё смеясь. Он ложится на спину рядом с Минхо, глупая ухмылка остаётся на его лице, когда он затихает.       — Я серьёзно. Давай поженимся. Мне нужно повторное представление, — Минхо поворачивается к Чану.       — Ты невероятен, — глаза Чана искрятся.       — Тебе нужно начать верить мне, если хочешь, чтобы мы поженились.       — Конечно, конечно. Для тебя всё, что угодно, — смеётся он.       — И контракт. Я хочу его.       При этих словах лицо Чана застывает, он смотрит Минхо прямо в глаза.       — Да, это будет к лучшему. Контракт так контракт.