Майские каникулы

Это был май. И по календарю, и в душе. У нас на даче цвели яблони, в лесу распускались ландыши. Все благоухало и звало к себе. Мой домик стоял в конце почти заброшенного поселения, позади протекал ручеек. Дача досталась в наследство от покойного деда. Вблизи ручья он построил беседку. От времени она обветшала, но в ней все так же, как и раньше, можно было отдохнуть и полюбоваться живописной красотой этого местечка. Затащив в дом свои вещи, я решил пройтись по посёлку, может ещё кто-то остался здесь. Домик за домиком стояли и пустовали. Последний раз я был тут лет 10 назад, когда был жив дедушка. Он был похоронен на маленьком кладбище, находившемся возле забытой богом церквушки. Домик за домиком… Никого. Я взглянул на столб. Раньше этот столб держал провода, по которым в посёлок шло электричество. Сейчас же это просто деревянный столб — Эй, ты! — сквозь тишину пробился чей-то женский голос Я смотрел по сторонам, но не мог найти источник звука — Кто вы? И где вы? — Поди сюда, сынок, я тут, упала, не могу встать — Где вы? — Вот, где синий дом Я поспешил на помощь женщине. Как она меня только увидела, если я не смог увидеть её? Ветхий синий домик с белыми рамами, в которых были стеклянные окна. Перед домом был маленький палисадник, где росли красные тюльпаны и нарциссы. Отворив калитку, я увидел бабушку, которая сидела на земле и тяжело дышала — Что с вами случилось? — Да вот, знаешь ли, пошла курочек своих покормить, да упала, нога повернулась, а встать не могу, сил нет — Давно вы тут сидите? — Минут пять, я как тебя заприметила, так давай кричать, помоги, сынок, сил нет — Сейчас-сейчас, — я подошёл к бабушке и помог ей встать — Пойдём, сынок, я хоть чайку тебе налью, у меня с прошлого года варенье осталось, — бабушка поторопилась в дом, — заодно расскажешь кто ты и чего забыл в этой глуши Мы вошли в её дом: маленький коридорчик, в конце которого была приоткрыта дверца, какие-то мешки, лавочка и дверь в саму избушку. Войдя туда, я был поражён внутренним убранством. Будто в сказке: чистые полы, печка в углу, небольшой стол, кровать, на стенах висели черно-белые фотографии — Вы одна тут живёте? — Да, мужа моего лет 6 уж как нет. Так вон, курочки по двору бегают, кошка где-то на печке лежит, да корова в сарае. Скучать некогда — А дети? Внуки? — Дети… — бабушка тяжко вздохнула, — дети у меня в городе живут, внуки там же. Редко приезжают сюда, все дела какие-то. Последний раз были на прошлую троицу Мы стояли и молчали. Бабушка, видимо, грустила из-за внуков, а я — из-за этого вопроса, неловко стало — Пойдём, чайку налью, — бабушка прошла в ту часть комнаты, где у неё была кухня — Можно я посмотрю на ваш домик? — Да, гляди, че там. Домик как домик — Это словно избушка из сказки: печка, кровать, фотографии. Кстати, а кто это на них изображён? — Это, сынок, мои родители, я, муж мой, на цветных — дети мои — А сколько вам лет? — Пойдём сюда, за стол, расскажу тебе, но сначала ты давай. Как звать-то? — бабушка налила в кружку какой-то напиток и протянула мне — Я, бабушка, Саша, у меня тут раньше дед жил. Может быть знали его, он 10 лет назад умер. Константин Владимирович, — на вкус это были травы, скорее всего чабрец — Да, припоминаю, он жил на краю, возле речки, — бабушка посмотрела в окно и вздохнула — Да-да, домик около ручейка, речкой это трудно назвать, — неплохой чай, вкусный — Нет, сынок, это речка. Мы её тут Соловушкой зовём, журчит весной она так, словно птицы поют — А вас как зовут? — Меня зовут Анна Сергеевна, но можно просто баба Нюра. Живу тут с самого рождения, мне уже восьмой десяток скоро будет — А ещё кто-то живёт тут? — В деревне постоянно человек 7, может 8. По весне сюда ещё приезжают две семьи — Трудно вам тут? — Трудно — не трудно, я привыкла. Порой собираемся у Тоськи дома, сидим, песни поем, Колька гармошку притащит. Да что-то захворал Колька — А свет, газ, вода есть? — Свет раньше был, да в одну из зим сосёнка упала на провода. Приезжали из ближайшего села, покачали головой и сказали, что жильцов тут мало, мы обрежем провода. Газа отродясь не было, воду из колодца черпаю. — Трудно без этих нужд? — А че трудно-то? Вода в колодце, электричество мне не нужно, телефон у Тоськи есть, она его от генератора заряжает. Готовлю в печке все, кушать будешь? — Да нет, спасибо, баб Нюр, не хочу. Скажите, а церковь тоже не работает? Когда деда хоронили, приезжал священник из соседнего села — Нет, закрыто все, если не разграбили. Лет 5 уже никто не ходит туда. А чего тебя привело сюда? — Отдохнуть решил, взял отпуск и на природу. Вспомнил, что от деда достался тут домик — А чего один? Семья-то где? — Нет у меня семьи, не нашёл ещё ту самую — Сколько же тебе? — 25 лет — Я в 25 уже второго ребёнка носила, пора бы тебе, сынок — Всё впереди, баб Нюр, всё впереди. А как вы еду получаете? Лавка приезжает? — Да, каждую среду приезжает лавка, раз в месяц пенсию привезут. Летом ягоды, да грибы собираю. На зиму запасы, зимой трудно проехать сюда, на санях только — Да, интересная у вас жизнь. А жители давно разъехались? 10 лет назад тут было человек 50, может 70 — Молодёжь вся уехала лет 7 назад, остались одни бабки с дедами, человек 30 может. Потом некоторых увезли с собой внуки, кто-то умер, вот нас и осталось тут немного — А Тоська ваша где живёт? —Тоська живёт в зелёном доме, возле которого огромный куст белой сирени, похожи к нам иногда, нам всё же веселей будет — Хорошо, баб Нюр, зайду, а сейчас пойду, хочу пройтись по посёлку, навестить деда на кладбище — Давай, сынок, спасибо тебе Я улыбнулся и вышел из избушки. Удивительная бабушка, жаль, что её редко навещают, детям порой и не нужны старики.