Придурок из хосписа

Нил затушил сигарету о стену хосписа и посмотрел на мужчину в инвалидном кресле. Тот махнул ему рукой, будто они были знакомы, и Нил скривился, смотря с красноречивым «не записывай меня в свои ряды, дед». Он вообще не понимал, что тут делал и насколько мир сошел с ума, раз устраивает анонимные встречи в хосписе – месте, где люди теряют последнюю надежду и двигают кони. У Нила не было рака, не было каких-либо других жутких смертельных заболеваний, и он не участвовал в программе поддержки, которая заботится об умирающих. Они ему даже не были интересны. Его, скорее, тошнило от этого места, потому что оно напоминало ему клетку, из которой он сам когда-то сбежал. Мэтт считал, что ему нужна помощь. Недавно он обвинил Нила в черствости и затворничестве, навешал кучу других противных «комплиментов», которые Нил пожелал ему затолкнуть себе в задницу, и заставил его прийти сюда. Джостен уже бесконечное количество раз успел пожалеть, что когда-то, очень сильно напившись и не сумев удержать языка, сболтнул Бойду лишнего. Очень, очень и еще раз очень много лишнего: он рассказал о матери, о том, как отрывал труп любимого человека от сидения горящей машины, как скитался много лет, напарываясь на вечную несправедливость и жестокость. А в каких красках он описал старания Лолы и встречу с самим Мясником. Наверное, самое позорное, что когда-либо происходило с ним, последовало после: он расплакался. Впервые за двадцать пять лет он позволил себе выпустить все, что накопилось за долгое время. Если бы тем же вечером его задавила машина, это был бы первый и последний подарок от Вселенной. Мало того, что на следующее утро он помнил все – абсолютно все, включая свои слюни и сопли на столе в баре и утешающие похлопывания Мэтта по спине – так еще и Бойд стал слишком мягким и сочувствующим. До поры до времени, пока мерзкие болячки Нила в виде жестких выражений и умения встревать в неприятности не стали приносить беспокойство обоим. Нил часто убегал из их двушки по вечерам, возвращался всегда с ссадинами и синяками, крепким шлейфом алкоголя – и не обязательно, чтобы пил именно он – и кусками мусора в волосах. Его точно можно было записывать в драчуны со стажем. - Вы тоже на встречу? – Нил смотрит на девушку и кивает. Он не собирается любезничать или заводить разговор с первым встречным, только потому что он не в порядке. По словам Мэтта. Сам же Нил считал, что одного раза, когда он рассказал о своих проблемах, достаточно. Не будет он перед всеми травить байки про Мясника, Мэри, Стюарта и Морияму. Самое смешное, что Бойд обманом заставил его прийти сюда. Просто взял на слабо и предложил сыграть в карты. Нил проиграл. Опытный и умелый шулер Нил Джостен, зарабатывающий когда-то так на улицах, проиграл какому-то спортсмену. Серьезно, когда сюр в его жизни прекратится? Бойд рассказал ему об этих встречах, на которых люди с поставленными диагнозами или просто имеющие проблемы, отягощающими их жизнь, приходят и делятся своей болью. Сам Мэтт приходил сюда, когда жестко подсел на особо сильную наркоту и не мог провести ни дня без иглы. Тут же он встретил свою девушку Дэн, которая стала его опорой и причиной не срываться. И Мэтт отчего-то думал, что среди таких же травмированных недо-людей Нил найдет себе соответствующую компанию, сможет наладить свою социальную жизнь и прийти к необходимости посещать хотя бы психолога. Что-то таких советчиков-экспертов стало в жизни Нила слишком много. Эрнандес – тренер в местном любительском кружке по экси – тоже вдруг обеспокоился ментальным состоянием Нила, заметив того с новыми синяками на скулах и шее. Нил попытался отшутиться, что это результат неосторожной пробежки, но тренер и наивность никогда не дружили. - Блядство, когда закончится эта байда со встречами, я лично придушу Мэтта, - шипит Нил, убирая вторую сигарету обратно. Он только тратит свое драгоценное время и легкие. Коридор хосписа длинный и пустой – стрелка часов только перевалила за восемь, и Нил ожидал увидеть больше пациентов, чем один. И то, тот дед уехал в каком-то неизвестном направлении и больше не возвращался. Джостен смеется над шуткой в голове про дорогу в один конец и плетется дальше. В просторной комнате, предназначенной для групповой терапии, уже набралось человек двадцать. Стулья стояли в несколько рядов, словно в актовом зале старшей школы, и Нил осмотрелся, выискивая свободное место там, где до него никто не доебется. Если все сложится удачно, очередь до него даже не дойдет, и ему не придется выдумывать очередную новую историю, что с ним не так и почему он тут. Старые версии с каждым годом казались слишком неправдоподобными, и Нил максимально избегал новых знакомств. От вранья на языке уже образовалась мозоль. - Ой, ты новенький? – Нил вздрагивает, когда женщина за его спиной подает голос и улыбается. – Я Эбби. Основной организатор встреч и медицинский работник этого хосписа. Если тебе нужна будет помощь или появится вопрос, можешь сразу же подходить ко мне. - Понятно, - Нил отшатывается. Ему не нравилось, как внимательно она смотрела на него, изучая и будто пытаясь сразу понять, почему он здесь. Вроде, ничего и не делает, а ощущение, что под кожу иглой лезет. - Мы начнем через минуту, присаживайся и чувствуй себя как дома. - Ну, дома у меня явно не столько народу. – Усмехается Нил, и Эбби согласно качает головой. - Я понимаю, сперва тебе может быть очень некомфортно, но поверь, каждый из присутствующих не враг тебе. Потом станет легче. – Нил думает, что никакого «потом» не будет вообще. Он кивает и сразу же уходит прочь, лишь бы к нему не цеплялся больше никто. Он замечает несколько свободных стульев как раз в самом углу и бросает взгляд на парня, сидящего там в одиночестве. - Не занято? Тот даже не смотрит на Нила, продолжает пялиться вперед и то ли действительно задумался, то ли тупо игнорирует Джостена. Но Нил заставляет себя проглотить раздражение и спрашивает снова – тот же результат. «Ну и иди ты нахуй, чудила,» – улыбается он и присаживается через стул. Если можно хоть как-то держать дистанцию, он будет делать это. Эбби не врет. Представление начинается спустя минуту, и свет в помещении становится более приглушенным, выделяя импровизированную сцену чуть сильнее. Джостен думает, что попкорн был бы не лишним в здешнем цирке, и жалеет, что не взял с собой хотя бы леденцы: слушать, как кто-то нудно рассказывает о своем тяжелом прошлом с абьюзивными родителями и школьном буллинге – скука смертная. Нил не отрицал, что не умел сочувствовать. Это чувство вырезали из него давно словами людей, которых он когда-то считал близкими, и ножами Лолы. Он смотрел на каждого выступающего и думал, какого черта они все забыли тут, неужели кто-то реально проникается? Кому-то вставляет? Или вечер пятницы нечем занять? Если бы Нил не был гребанным неудачником и не продул Бойду, он мог бы отправиться на дополнительную тренировку к Эрнандесу или хотя бы пробежку. - Спасибо, Джек, за то, что поделился с нами, – мягко сказала Эбби, и все захлопали. Кроме Нила и его стремного соседа. Эбби вдруг резко перевела взгляд в их сторону, и Нил напрягся, скрещивая руки на груди и неосознанно принимая защитную позу. – Эндрю, может, ты сегодня расскажешь хоть что-нибудь? Миньярд склонил голову набок, и, хоть выражение лица его не поменялось вовсе, он одними глазами спрашивал «с чего бы». Женщина сокрушенно покачала головой, но настаивать не стала. Нилу показалось это подозрительным. Во-первых, оказывается, этот чел может на что-то реагировать, а во-вторых, какого хрена? С другими Эбби упрямилась и мягко пыталась найти подход разговорить, и у нее получалось. Может, разница была в том, что остальные участники находились здесь осознанно, и лишь они с Эндрю продолжали считать это дерьмо бесполезным, а информацию – слишком личной. - Может, тогда ты? – Спросила она Нила. Джостен вцепился пальцами в бицепсы, стискивая и всем своим видом выражая враждебность. - Воздержусь, - достаточно громко сказал он, и мужчина перед ним, Эл, кажется, вздрогнул. Эндрю скользнул по нему ленивым взглядом. «А, то есть теперь ты делаешь вид, что я существую? – думает Нил, отвечая Миньярду поднятой бровью». Встреча заканчивается подведением итогов и общими разговорами. Нил не помогает убирать стулья, только останавливается всего на миг, замечая движение снаружи. Прошло явно больше трех часов, и он тянется к телефону, чтобы убедиться, что уже начало двенадцатого ночи, а некоторые пациенты прогуливаются только сейчас. Боги, вот смотришь на них, медленных, полуживых и печальных, и самому хочется впасть в хандру. Как это должно работать? Типа они должны обращать внимание на таких, как они, и преисполняться желанием прожить эту жизнь на полную? Очень лицемерно. - Нил, правильно? – Джостен подавляет раздраженный выдох и оборачивается. Эбби оказывается рядом и снова улыбается. – Надеюсь, ты сможешь со временем открыться и сбросить тяжкий груз со своих плеч. – Ага, мечтайте. – Но я не поэтому позвала тебя. Ты же знаком с Мэттом, да? Можешь передать ему вот это? – Она протягивает ему увесистый пакет. - Что это? - Это благодарность от детей за помощь. – Нил понимающе хмыкает. В отличие от него, Мэтт – чертова монашка, участвующая в фондах помощи и оказывающая поддержку всем нуждающимся. Он пытался звать и Нила, но всегда напарывался на отказ, и Нил не понимал, почему он не оставлял надежду когда-нибудь услышать от Нила «да». Эбби оглядывается назад и машет Нилу на прощание. Джостен и не подумал бы задерживаться тут дольше необходимого, но, когда увидел, к кому шла женщина, заинтересовался и пристально посмотрел на своего соседа. - Эндрю, серьезно, хотя бы сделай вид, что ты стараешься. – Негодовала Эбби, хотя звучала она слишком мягко и осторожно, словно боялась пересечь черту. Нил хмыкает. Видимо, опасный этот хрен – Эндрю. - Я выполняю необходимую норму. - Бетси не это имела в виду, когда сказала тебе приходить на встречи. - Мне плевать, что она имела в виду. – Миньярд похлопал себя по карманам, и Нил узнал этот жест. Он делал так же, когда пытался вспомнить, куда положил сигареты. Что ж, два курильщика и ненавистника подобного мракобесия – да у них больше общего, чем Нил думал. Он не стал слушать дальше. Мысленно пообещал себе, что сотрет этот день из своей памяти и больше никогда не придет сюда ни под каким предлогом. Было весело (нет), но у него есть и более важные дела. Бойду, например, сказать, какой он придурок, раз решил, что Нилу подобное поможет.

***

Нил провожает взглядом того же старика. Понятно, значит, тот пока еще держится, и шутка про дорогу в один конец откладывается на потом. Джостен снова затягивается, снова тушит бычок о стену хосписа, добавляя к своему первому черному пятну еще одно – более смазанное и раздраженное. Он вспоминает хрень про три раза, где один раз – случайность, второй – совпадение и третий – закономерность. Странно, но он точно не назвал бы свое нахождение тут случайностью. Когда Нил вернулся после первого собрания, Мэтт стал ненавязчиво – только Бойд так думал, Нил же посчитал соседа в тот вечер слишком прилипчивым и надоедливым – интересоваться, понравилось ли Нилу и нашел ли он кого-то, кто может стать для него своеобразным якорем. Джостен честно сказал, что зверинец там необычный, но скучный. Кроме одного придурка, который сумел вывести его одним своим игнором и косым взглядом. И со словами «опыт, конечно, интересный, но не для меня» Нил с чистой совестью завалился спать. Мэтт посчитал, что для него, и, заехав за Нилом после работы, сказал, что им надо кое-куда заскочить. Нил пожалел, что в этот раз ему было плевать, а потом и о том, что не выпрыгнул на ходу из машины, потому что это «кое-куда» как раз завело их в этот блядский хоспис. - Ой, здравствуйте. – Нил кивнул той же девушке, что первая окликнула его в тот день. Пиздец, он уже запомнился. - Да не будь ты таким хмурым, - смеется Бойд, пихая его в плечо и отсвечивая широкой улыбкой. Он был рад новой возможности лично увидеться с Эбби и другим персоналом, пообщаться с новыми участниками встреч и проведать своих знакомых пациентов в хосписе. Серьезно, Нилу уже следует готовиться к тому, что Бойд однажды вернется домой с крестиком на шее и будет проповедовать милосердие и терпение? - Ты закончил? - А что, не терпится смыться? - Как ты догадался? – Шутливо удивляется Нил и лезет за новой сигаретой, но Бойд накрывает его руку своей и хмурится. Джостен знал, что на территории лучше много не курить, но, блять, хотелось же. Да и «желательно» не обязательно. – Мы валим? - Мы остаемся. - Ок, пока. – Бойд хватает Нила за футболку, останавливая и притягивая к себе. – Слушай, если ты хочешь, оставайся. У меня есть дела. - Какие? Снова экси? Или встретиться с кем-нибудь, кто разобьет тебе рожу? - Оставить мою рожу в покое. – Шипит Нил, вырывая свою футболку и смотря на оставленные сильной рукой Бойда вмятины. – Блять. И на святое не зарекайся. - Ты про экси? - Я про мою свободу. – Они оба отвлекаются на проходящего мимо Эндрю, и Бойд закатывает глаза, когда видит в зубах блондина горящую сигарету. – Вот! А ему ты ничего сказать не хочешь? Эндрю не останавливается, но смотрит на них, как на собачье говно, и Нил чувствует, как быстро закипает кровь. Он не удерживается и показывает средний палец, потому что это пренебрежение и равнодушие зажигают огонь в груди, и, господи, вот только открой свой рот, и Нил не просто в перепалку ввяжется, но и руки в ход пустит. Фак в ответ вызывает у него острую усмешку, и он провожает спину Эндрю долгим хищным взглядом. Замечательно, они точно имеют больше общего, чем даже сигареты и презрение ко всем тут находящимся. - Ты про этого чувака говорил? – Нил кивает. – Мне кажется, вы отлично друг другу подойдете. - Ты придурок или да? - Нет, серьезно, подумай об этом. Вам легче будет справиться с проблемами, если вы будете вдвоем. – Нил кривится, и взгляд его сейчас похож на взгляд Эндрю, только с примесью красноречивого разочарования. - Перестань быть свахой, это противно. И пошли отсюда. – Бойд качает головой. - Мне нужно помочь в хосписе с пациентами. - Не знал, что у тебя есть сестринское образование. - Хватит быть такой язвой. – Кривится Мэтт и тянет Нила за собой внутрь, растягивая его футболку сильнее и оставляя след от собственного кулака на ткани. Джостен упирается пятками в пол, едва не падая, но крепкие руки соседа удерживают его и продолжают тянуть. Вот, казалось бы, одному двадцать пять, другому – двадцать семь, а ведут себя, как мелкотня во дворе, которая не хочет играть в одну игру. – Блять, ладно, Нил, давай так. – Мэтт отпускает его, отодвигая в сторону и давая пожилой женщине пройти мимо них. – Если ты сегодня побудешь на встрече, я целую ночь буду носиться с тобой по полю. Джостен щурится – предложение стоило того, чтобы задуматься. Мэтт был профессиональным игроком в экси и мог составить прекрасную компанию тому, кто буквально жил и дышал этим спортом. В отличие от Бойда, Нилу пришлось поступиться своей мечтой и выбрать что-то приземленное вроде языкового университета, чтобы прокормить себя и стать независимым от дяди. Стюарт предлагал Нилу присоединиться к нему, но после отказа просто предложил денег как единственному и выжившему племяннику. Нил не хотел снова связывать свою жизнь с опасными группировками и в том возрасте был слишком горд, чтобы принимать подачки, так что выбрал то, что умел на тот момент лучше всего – говорить на немецком и французском. Изучил испанский, окончил университет, устроился на работу в небольшую фирму неподалеку от их двушки. Иногда фрилансит. А все оставшееся свободное время нагоняет свою подростковую мечту и страсть – экси. И вот Бойд, который шел по пути-мечте Нила, предлагает ему тренировку. Разве он может сказать нет? Да даже под пытками – а уж он-то знал, с чем сравнивал – он скажет «да» и не упустит такой шанс. - Встреча заканчивается в одиннадцать. Ты со мной будешь до трех на поле. - До трех? У тебя что, глисты в заднице, что ты так много бегаешь? – Сокрушается Мэтт, но понимает, что свои слова забрать уже не сможет. – Ладно, но ты за рулем. Нил показывает пальцами согласие и пропускает друга вперед. Пусть надевает свой чепчик с фартуком и порхает над больными, пока Нил просидит три часа на жестком желтом стуле, заработает боль в копчике и получит самый желанный из возможных призов. По счастливому случаю у него в кармане завалялась парочка конфет, так что время пролетит слишком незаметно. Эбби кажется очень удивленной, заметив Нила, но явно довольной. Ее губы растягиваются в улыбке, и она кивает Нилу, возвращая внимание к другим гостям. Джостен не понимает, почему эту странную женщину так сильно заботит его присутствие, и уже думает, не спланировали ли они с Мэттом подобную хрень, но потом смотрит на Эндрю, сидящего на том же месте, вспоминает, что на нем свет клином не сошелся, и опускается рядом. Снова оставив пустой стул между ними. Джек начинает эту тусовку с невероятной новости: он решился прорабатывать свои проблемы со специалистом, и Нил закатывает глаза, пока остальные участники (без Эндрю, конечно же, чтобы этот чувак да лишний раз пошевелился) начали хлопать. Нил удерживается от едкого комментария и раскрывает первую конфету. То ли он действительно встал сегодня ни с той ноги, то ли яда в крови стало больше с возрастом, но отпускать неприятные замечания очень хотелось. Так, что язык чесался, и Нил крутил языком конфету, пытаясь занять себя. Если бы тут не действовало еще одно правило – сдавать телефоны при входе – он бы позалипал в интернете. Или если бы ему кто-то позвонил, он бы с радостью и уважительной причиной свалил раньше. Ладно, Бойд потом так у него попляшет, что на завтрашнюю тренировку поползет. Джостен вздрагивает, когда смятый оранжевый листок отскакивает от его головы и укатывается под стул. Он со злобой поворачивается к Эндрю. - Какого хуя? - Нил, - подает голос Эбби, и парень переводит свой яростный взгляд на нее. – Ты не отвечал, я думала, что-то случилось. - Поэтому этот мудак кидает в меня листы? – Нил указал пальцем в сторону Эндрю и нахмурился. В голосе его было столько злости и рычания, что Джостен уже чувствовал, как желание подраться стреляет в кончиках пальцев. - Еще раз выкинешь подобное, будешь свои зубы сломанными руками собирать. Нравится такая перспектива? – Говорит Эндрю ровно, со звонкой сталью, и Нил с прищуром поворачивается к нему. - Ой, да ты что. А я думал, ты из хосписа вылез, поэтому такое унылое и вялое говно. Сомневаюсь, что ты даже замахнуться сможешь. – Нил скалит зубы, видя, как низко опускаются у Эндрю брови, как проступают вены из-под повязок на руках и как сильно выделяется линия челюсти. Он кожей чувствует нарастающее напряжение и переносит центр тяжести на икры, чтобы в случае чего успеть первым. Но голос Эбби прорезает накалившийся воздух. - Эндрю! - Она уже спешит к ним. – Даже не смей устраивать тут драки! И ты, Нил! Какого черта вы ведете себя, как два подростка! Джостен даже не поднял глаз. Потемневший взгляд Эндрю приковывал все его внимание, и он знал, как опасно отвлекаться. Несмотря на низкий рост Миньярда, комплекция у него была внушительная, и Нил даже через футболку видел очертания мышц. Он опасный, определенно опасный. Останавливает ли это Нила? А разве когда-то останавливало? - Эндрю, - с нажимом повторяет женщина и останавливается рядом. Она не касается мужчины, и Нил понимает, почему – он сразу мог сказать, что Эндрю относится к тому типу людей, что своей яростью могут задеть всех, кто вмешается, и новое издевательство уже вертится на кончике языка вместе с тонкой пластинкой лимонной конфеты, но он заставляет себя заткнуться. Они и так привлекли слишком много внимания. Вот блядство, Мэтт же ему потом весь мозг вынесет, что он срывает такое важное мероприятие и мешает людям обретать свое счастье. - Я принимаю твои извинения, - выдавливает Нил, вынуждая Эндрю быть виноватым. - Извинения? – Эндрю вздергивает бровь. – Твой мозг в стадии зачатия или он уже умер? Лучше готовься к тому, что в следующий раз это будет не бумага, а что-то потяжелее. - Нил! – Джостен оборачивается и тихо матерится, потому что пришла его личная нянька Мэтт Бойд, и парень спешит скорее уйти отсюда, чтобы не давать Эндрю новые поводы унизить его. Он все равно показывает Эндрю фак и не удерживает от того, чтобы показать язык. Ей богу, очень взрослое поведение, но ему хотелось сделать хоть что-нибудь, пока кулаки и язвительность пытались сдержать внешние факторы – Бойд стал просто выталкивать его из комнаты, но Нил заметил ответный жест идти нахуй и оскалился. О да, этот парень стоит того, чтобы приходить на встречи (все еще нет). Бойд облепливает его проклятиями и матами, словно грязью, и Нил передергивает плечами, пытаясь избавить от этого странного чувства, только потому, что терпение Мэтта всегда казалось ему чем-то безграничным и естественным. А теперь сосед всем своим видом выражает негодование, говорит Нилу, что из-за его неумения держать свой язык за зубами Мэтта буквально вырвали с обтирания больного, который уже не может ходить, и в ужасе звали на помощь. Нил закатывает глаза. Да, мыть кому-то жопу – очень важное занятие. Да и вообще, Нил и сам о себе всегда может позаботиться, не маленький, и до своих годов как-то дожить у него получилось. Но Мэтт после истории Джостена воспринимает себя кем-то вроде старшего брата, который должен приглядывать за непоседой-драчуном, и Нил устал повторять, что подобные игры в дочки-матери должны были остаться много лет назад. Бойд наотрез отказывается в тот вечер идти с Нилом на поле. Говорит, что Джостен нарушил условие их уговора, так что никакого экси, никаких тренировок. Нил все равно берет свою форму, перекидывает сумку через плечо и желает Мэтту подавиться своей заботой, потому что он реально заебал пытаться изменить Нила и сделать его жизнь «лучше». Пускай все остается так, как есть, - он не жалуется. Эрнандес не удивлен, когда видит включенный в мужской раздевалке свет и застает Нила. Тот сидел на скамье с надетой защитой и тупо пялился в пол, он вертел в руках рыжую бандану и поднял взгляд на тренера, только когда тот прокашлялся. - Плохой день? - Дерьмовый просто. – Выдыхает Нил, кривясь и вспоминая выражение лица Эндрю. Он понятия не имел, почему этот кретин так сильно бесил его, но Эндрю достаточно было просто подышать, чтобы Нил начал раздраженно сжимать руки в кулаки. - Мне сегодня надо домой пораньше. Я оставлю тебе ключ. – Нил кивает, мысленно отметая все воспоминания о сегодняшнем дне и ставя галочку напротив «блять-боже-никогда-туда-больше-не-пойду».