Придурок из хосписа

- Слушай, - Нил растирал запястья, едва сдерживаясь, чтобы не познакомить свой кулак с лицом Дэя, - я уверен, что ты почти всю свою жизнь был занозой в заднице. Почему бы тебе сегодня не взять перерыв? - Знаешь, я мог бы использовать слова, чтобы послать тебя нахуй, - выдавил Кевин, натягивая шлем, - но обойдусь средними пальцами. - А ты научился наконец говорить, а не лаять? Неужели эволюция добралась и до тебя? Хочешь, я попрошу кого-нибудь написать об этом докторскую? - Блять, как ты дожил с таким говняным характером? - Могу спросить тебя о том же, - Нил посылает Кевину ответный средний палец и косится в сторону Эндрю. Тот навалился на клюшку и с показным равнодушием наблюдал за их длинной перепалкой. Нилу казалось странным, что он не вмешивался и позволял Джостену скалиться и пихать Кевина довольно агрессивно в плечо. Разве он не должен защищать свою ненаглядную пироженку от него? Нил вопросительно приподнял бровь, ожидая хоть каких-то объяснений, но Эндрю сегодня казался слишком отстраненным и сосредоточенным на чем-то своем, поэтому Нил закатывает глаза, мысленно посылает Эндрю в пешее эротическое и переключает свое внимание на более интересного подопытного – Кевин с фыркающим «что?» сжал клюшку. И что Миньярд хочет, чтобы Нил с ним делал? Проводил какие-то беседы или посвящал в тонкости работы с мафией? Он, конечно, провел какое-то время у дяди, когда дела с Мясником приняли слишком серьезный оборот и желающих отрезать голову Нила стало больше, чем один. Но он тогда просто залегал на дно и позволял Стюарту хоронить тело отца и его прошлое, не более того. - И че стоишь? – Нил морщится от явного яда в голосе Кевина и уже жалеет, что выпустил его на поле. Да, Дэй прекрасный игрок, но только когда закрывает рот. Наверное, они с Нилом слишком похожи в этом, поэтому не смогут сыграться. Нил тщательно разминается, игнорирует существование раздражающего придурка рядом и бросает быстрые взгляды в сторону Эндрю. Ему правда было интересно, что творилось в голове у Миньярда и почему он давал Нилу такую вольность. В какой-то момент Нил настолько загорелся идеей проверить, как далеко находится эта невидимая черта терпения Эндрю, что сделал к Кевину шаг и отвесил подзатыльник. Эндрю не пошевелился. Нил мог поклясться, что тот все прекрасно видел, но не сделал ровно ничего. Нил замер, перехватывая руку Дэя и не давая себя ударить. Его настолько поразило сделанное открытие, что он едва не пропустил очередную попытку Кевина зарядить ему в челюсть. Эндрю позволял ему покушаться на самое дорогое, что у него было – это же надо так. Сегодня ретроградный Меркурий или все планеты выстроились в ряд? Нилу уже готовиться к тому, что метеорит врежется в Землю, и все они разом подохнут? - Хватит пялиться на него и бери клюшку. – Шипит Кевин, толкая Нила деревянной рукояткой. - Ты еще не разучился играть? Не хотелось бы оставлять тебя позади. - Не будь слишком самоуверенным. - Опять даешь себе дельный совет. Молодец. Кевин говорит что-то еще, но Нил показательно надевает шлем и притворяется глухим. Стрелка на часах неумолимо бежала вперед, а они продолжали тратить время на бесполезный треп. И тут Нил мог с уверенностью сказать, что провоцировал его исключительно Кевин. Вот с Эндрю у них все было просто прекрасно. Посрались пару раз, а теперь путаются в клубке из странных намеков и игр. Нил с удивлением замечает, что колкости Дэя начинают приобретать другой характер – они похожи на очень дерьмовые, но полезные советы, и азарт медленно наполняет кровь Нила, заставляет гнаться за Кевином и отбирать мяч. Дикая улыбка трогает его губы, и пальцы сильнее сжимают клюшку. Нил настолько уходит в процесс, что не замечает, с какой силой бьет, с какой скоростью обгоняет Кевина и как тот кричит ему что-то. В ушах - громкий стук собственного сердца, и Нил чувствует горячее возбуждение, сжимающее низ живота, когда ему удается пробиться через Кевина, через одного из самых удивительных игроков в Соединенных Штатах. Восторг искрится звездами в его венах, когда он бьет. Эндрю ловит. Так быстро и четко мяч оказывается в его клюшке, что Нилу приходится моргнуть несколько раз и снять шлем. Удар был идеальным, он точно должен был забить. - Ты невероятен, - весело выдыхает Нил и впивается пальцами в клюшку. – Почему мы не встречались раньше? - Тебе гормоны в голову ударили? – Морщится Эндрю, не разделяя его энергичности. – Чертов наркоман. - Давай еще раз! Блять, Эндрю, давай еще раз! – Нил быстро бежит к корзине с мячами, хватается свободной рукой за форму Кевина и тянет того за собой. – Как ты мог дать ему пропасть, придурок? – Возмущается Нил, но в голосе его столько радости, что Кевин не успевает среагировать. - Ты вообще о чем? - Вы прекрасно играете! Вы вышли бы на национальный уровень, если бы ты не был таким безмозглым. Ох, я даже не представлял, что ты настолько тупой. - Сделай хотя бы лицо другое. Мне неудобно давать тебе в рожу, когда ты такой счастливый. Нил даже не обращает внимания на возмущения Кевина, только толкает его вперед, ставя корзину и перехватывая удобнее клюшку. Эндрю смотрит так, словно готов расчленить его прямо здесь и сейчас, но Нил лишь подавляет ухмылку и с вызовом смотрит в ответ. Он знал, что Эндрю будет стараться, продолжит смотреть на него с этим чудовищно опасным предостережением, но не позволит и волосу упасть с головы Нила. Миньярд всегда держит свое слово, Нил готов был поставить на это свою жизнь, поэтому с удовольствием слушает инструкцию от Кевина, какой полезный трюк мог бы ему пригодиться в игре, и бьет. Еще раз, и еще, и еще, распаляясь все сильнее от того, как умело Эндрю ловит каждый мяч. Ворота вмиг стали непреступной крепостью, и Нил чувствовал, как сильно наполняет его злость и желание. Боже, у него реально мог встать член на то, как идеально Эндрю защищал ворота. Как двигался быстро и резко, как разминал шею, готовясь к очередной попытке Нила забить. И, наверное, то, что видел сейчас Нил, могло стать его самой желанной влажной мечтой – Эндрю прекрасен. Просто невъебически прекрасен в этой оранжево-белой форме бывших «Лисов», с клюшкой в руках и влажными прядями, прилипшими к вискам. Нил облизывается, ноги и живот резко обжигает возбуждение. Ему реально нужно успокоиться. Но этот чертов взгляд. Эндрю так сосредоточен на нем, так ощутимо смотрит на его руки, вздымающуюся грудь и подрагивающие от напряжения берда. Нил чувствует, как его рассматривают, и не может не реагировать. Даже из-под шлема он видит этот темный опасный взгляд ореховых глаз, и, блять, он готов подать петицию, потому что смотреть так – незаконно. - Бей нормально, Джостен! – Ругается Кевин, и Нил моргает, приходя в себя. Вау, вот это его кроет. Нил едва слышно рычит, проглатывая очередные проклятия. Кевин не имеет никакого права говорить ему хоть что-то. Что Кевин вообще делал в университете? Почему он не боролся так, чтобы вытащить их обоих на национальные? Почему позволял Рико держать себя на таком коротком поводке? И почему они с Эндрю не могли стать друг для друга нужным якорем, который бы толкал их к лучшему? - Нил, мне нужно уходить, - кричит тренер, когда Джостен готовится снова играть с Кевином один на один. Эндрю в какой-то момент просто ушел с ворот на трибуны, заявив, что для одного дня он уже напрягся слишком много. Нил бы возмутился, если бы боль не простреливала запястья. На поле его держало ослиное упрямство и страсть к экси. Он знал, что Эндрю способен на большее, а вот для Нила – сюрприз! – нагрузка оказалась больше, чем он полагал. Эти двое стоили всех игроков, с которыми раньше встречался Джостен, и он не хотел упускать этой невероятной возможности. Пускай еще полгода они будут проводить вечера так - для Нила и этого было мало. - Оставите ключ? – Кричит Нил, отвлекаясь. Эрнандес качает головой. – Блядство. Погоди. Нил трусцой подбегает к Эрнандесу и с удивлением для себя замечает, что устал. Его тело била мелкая дрожь, и Джостену пришлось сильнее стиснуть клюшку, чтобы не выдать свое состояние. Они смогут встретиться снова только через четыре дня, и все это время Нил будет думать только об экси. И Эндрю. О нем невозможно не думать. - Уже ночь, Нил. Мне нужно уходить. - Просто дайте мне ключ. - Ты время видел? - Да, знаю, уже не детское. – Нил нетерпеливо переступал с ноги на ногу. – Я не могу сейчас уйти. - Тебе надо успокоиться. Идите домой и набирайтесь сил. – Эрнандес махнул ему рукой. - Тренер! - Нет, Нил, домой. Кевин вертит клюшку в руках, когда останавливается рядом, и, на удивление, выглядит так, словно готов был остаться тут с Нилом до самого восхода солнца. Нил и не думал, что Кевин до сих пор настолько одержим экси, что готов был продолжить изматывать себя до кровавых мозолей. И все же – какого хрена тогда этот придурок выбрал любовь и «нормальную» жизнь, а не любимое дело. Нил не понимал и, наверное, никогда не сможет понять. - И давно он стал твоим отцом? - И давно тебя стало это заботить? – Нил вздергивает бровь, заставляя Кевина цокнуть языком и скрыться в коридоре. Тренировка на сегодня явно была окончена, и Нил знал, что Кевин всеми фибрами души желал избавиться от его компании. Нил не мог его не поддержать, поэтому опустился на пол и просто стал отсчитывать минуты, давая Кевину фору. Дэй не видел его шрамов. Эрнандес тоже. - Мне понравилось, - честно выдает Нил, когда Эндрю становится рядом. Он поднимает на него свои голубые глаза. – Ты полон сюрпризов. Эндрю холодно смотрит на Нила, скользит взглядом по его влажным волосам, по блестящей от пота шее, по выступающим ключицам и прищуривается, так и не произнося ни слова. Рука инстинктивно тянется к карману, где обычно Эндрю хранил сигареты, но пальцы проводят по форменным шортам, и он просто уходит вглубь коридора. Нил провожал его напряженную спину долгим взглядом. Что заставляло Эндрю так резко менять свое настроение, он не понимал. Не понимал и то, почему он подпустил Кевина насколько близко к Джостену, почему позволял помыкать и ударять по чужой клюшке сильнее нужного, позволял выплеснуть все свое негодование на человека, который просрал самый значимый шанс в его спортивной карьере. Разве не Миньярд показал, насколько дорог ему Дэй? Значило ли это, что Эндрю неожиданно поставил Нила выше? Джостен поднимает взгляд к ярким лампам на потолке – они ослепляют, заставляя его жмуриться. - И долго ты будешь протирать задницей пол? Джостен смотрит на Эндрю, но лицо его прячется за вспышками света перед глазами. - А ты волнуешься за меня? - В раздевалку. Потом в машину. – Нил промаргивается, пытаясь разглядеть чужое лицо. Сегодня явно было что-то не так, Эндрю не мог быть настолько благосклонен к нему в один день. - Хочешь закопать меня где-то в лесу? - Если не заткнешься, я найду место для твоего трупа похуже. - Например? – Нил все же поднимается, но не перестает усмехаться. Ему нравилось играть в подобные игры с Эндрю. Словно они подростки, которые дергают друг друга за косички – отличие состояло в том, что они делали это сознательно и явно не планировали останавливаться. Подобное маленькое открытие мажет теплым возбуждением низ живота Нила. – Не думаешь, что я твои слова могу интерпретировать по-другому? Эндрю одним взглядом говорит «давай, удиви меня, фрик», даже не моргая и продолжая пристально смотреть на Нила, словно за этим простым человеком не было ничего: ни поля, ни ворот, ни остального мира. Только он и Нил. И их вечные гляделки с попытками укусить друг друга больнее. - Ты часто думаешь обо мне. Это должно мне льстить? - Ты слишком высокого о себе мнения. - Докажи мне, что я не прав. Эндрю сжимает челюсть всего на жалкую секунду, но этого хватает Нилу, чтобы победно ухмыльнуться и обогнуть Миньярда, крепче сжать клюшку и широкими шагами направиться в душевую. Ему нужно было смыть с себя не столько пот или остаток сегодняшнего дня – его переполняла глупая радость и гордость, что Эндрю, строящий вокруг себя толстые и непреступные стены, сделал для Нила дверь. Позволил подобраться к нему так близко, что засел в его голове, и Нила настораживало, насколько это делало его счастливым. Они с Эндрю стремительно неслись друг другу, как кометы, и Нил знал, что столкновение будет масштабным и всепоглощающим. - Только попробуй мыться долго, - кидает ему Дэй. Нил закатывает глаза. - Умей вовремя заткнуться. Ты не мой начальник. – Нил скалится на средний палец от Дэя и хлопает дверью душевой. У него были более важные дела: подумать, как поступать дальше с Миньярдом. Как Нил отравлял мысли Эндрю, так Эндрю пробирался под загорелую, изуродованную шрамами кожу Нила – они становились зависимы друг от друга, как от никотина, который теперь тоже делили на двоих. Нил трепетно берег ту пачку, что дал ему Эндрю – она лежала в его верхнем ящике у кровати, пустая, но не помятая. А в рюкзаке постоянно валялись другие вишневые, которые он покупал себе сам и курил теперь не когда бесится, а когда хотел снова почувствовать это мягкое присутствие Эндрю рядом, почувствовать тепло его пальцев, вспомнить очертания лица и выразительный взгляд карих глаз. Нил понимает, что его затягивает в эту безмерную черную дыру под названием «Эндрю» каждый раз, когда тот оказывается рядом. И Джостен не знает, нравится ему это или нет.

***

- Почему твой брат не переедет к Кевину сюда? – Эндрю выворачивает на главную дорогу. Кевин отвалился две минуты назад, скрипя зубами и раздавая указания, будто капитан команды: делай эти упражнения, отработай этот удар, обрати внимание на свою форму. Нил едва удержался, чтобы резко не двинуть сидение назад и не отдавить Дэю ноги. - Он работает в больнице. Не хочет увольняться оттуда. – Нил показательно закатил глаза, напоминая даже самому себе ребенка. На телефон пришло сообщение от Бойда – к нему снова пришла Дэн, и Нил против воли скривился. Он скользит мягким взглядом по фигуре Эндрю, его спокойному лицу и расслабленным плечам, словно пытался считать его настроение и прикинуть, можно ли рассчитывать на очередное снисхождение от этого странного человека. - Я могу остаться сегодня у тебя? – Миньярд молчит, и Нил понимает, что от него ждут объяснений. - К другу пришла девушка. Не хочу слушать, как они ебутся. Джостена не удивляет, что после не последовало никаких комментариев или знаков, что Эндрю согласен подобрать его сегодня, но вместо привычного переулка Нил видит прачечную и смутно знакомые дома. Они едут к Эндрю, в его квартиру, снова, и Нил чувствует, как подозрительно радостно сжимается комок в груди. Он не стесняется разглядывает Эндрю, его длинные темные ресницы, горбинку на носу и тонкие губы. Нил отчаянно пытался найти объяснение всему тому, что произошло сегодня. Только хлебушек не заметил бы, насколько великодушным был Миньярд. И как сильно изменилось его отношение после того злополучного утра, когда Нилу дали фантомную пощечину и сказали знать свое место. - Ты странный, ты знаешь это? - Вау, а ты понял это только сейчас? – Эндрю вылезает из машины, немного раздраженный. Пристальные глаза Нила пускали едва заметные мурашки по затылку, и Миньярд, убедившись, что Джостен следует за ним, зашел в дом. - Что изменилось? – Джостен заставляет ноги двигаться, но стоит ему оказаться в квартире Эндрю, он кидает рюкзак на пол и нагло валится на диван лицом вниз. Он и не предполагал, насколько устал, пока пальцы Эндрю не оказываются у него на затылке, не тормошат рыжие волосы. Это было так неожиданно, что Нил резко вскидывает голову и с немым вопросом смотрит прямо в карие глаза. Эндрю остается показательно равнодушным, но этот жест – приятный и короткий – теплом остается на коже и дает что-то вроде ответа на вопрос Нила. Джостен не двигается, позволяет Миньярду продолжать свои манипуляции и почти не дышит, боясь спугнуть то, что мягкой дымкой наполняет все пространство между ними. Это не была любовь, не была страсть. Это что-то совсем необъяснимое, подпитанное понимаем и усталостью. - Душ. Голос Эндрю с манящей хрипотцой, низкий и тихий, и Нил спрашивает шепотом, сам не осознавая зачем: - Фильм? - Без пива. - По рукам. Нил наблюдает за тем, как Эндрю медленно плетется на кухню, касается собственной шеи, плеч, разминая и массируя, - и Нилу так хочется прикоснуться к Эндрю, к его молочной коже, к его повязкам на руках, под которыми скрывались шрамы. Нил сглатывает. Его голова казалась слишком маленькой для тех бесконечных мыслей и картинок, которые подбивали его к роковым шагам. Ему не хотелось торопиться, не хотелось усложнять их отношения, потому что с Эндрю было сложно и просто одновременно: им не требовалось рефлексировать над собственными чувствами, над их возможным совместным будущим, потому что для таких, как они, хэппи энд просто невозможен. Но Нилу хотелось, и, когда Эндрю повернулся, Джостена всего промурашило. - Заблудился? - Задумался. – Нил покачал головой, скрывая улыбку. Он устал после тренировки. Вот и все. – Я хочу есть. - Я не собираюсь тебе готовить. - Ну, я могу попробовать, но есть высокая вероятность умереть. Нравится такой расклад? - Твой сосед пока жив. - Он уже был на грани смерти. Мы две недели лечились от отравления. – Эндрю выглядел так, словно медленно начал жалеть о том, что подобрал этого беглого кота. – Как ты научился готовить? Нил облокачивается плечом о косяк двери, ему нравилось разглядывать Эндрю и постепенно узнавать его. Собирать пазл с картинкой, которую он даже не может полностью представить. Миньярд слегка прищурился, сразу понимая, к чему клонит Нил, но возражать не стал. Он подошел к холодильнику и осмотрел содержимое. На короткое «аллергия?» Нил покачал головой и с интересом посмотрел на две пластмассовые коробочки с едой. Они покрылись слоем конденсата, и ему пришлось подойти почти вплотную к Эндрю, чтобы посмотреть, что там. - Это базовый навык для выживания. – Говорит Эндрю и ставит макароны с мясом на столешницу, и взгляд его ленивый и спокойный, когда он смотрит на Нила. Он не собирается острить или начинать их непонятные игры – он действительно устал. – Разве ты не тот, кто должен знать это лучше других? - Мне всегда готовила мать, потом перешел на полуфабрикаты. – Нил шарит по ящикам, находит наконец ложку и ворует кусочек холодного мяса с соусом. Последний тает, и Нил почти мычит от удовольствия. – Да, ты все же полон сюрпризов. Нил не замечает, как Эндрю оказывает около него, но боль ощутимо вспыхнула на руке, и он понимает, что его ударили лопаткой. Карие глаза по-прежнему смотрят долго, не отрываясь и почти не моргая, и Нил забавно фыркает: в голове всплывают все эти мемы из интернета про семейную жизнь, и ему кажется смешным то, что они с Эндрю приняли в этом участие. Надо же, подобное может происходить и с Нилом – сыном опасного мафиозного убийцы и матери-беглянки. - Ты из тех, кто следит, чтобы дети мыли руки перед едой? - Я из тех, кто не любит повторять дважды. Нил поднимает ладони вверх, сдаваясь, и идет в ванную. В груди теплыми волнами разливается чувство уюта, перекрывает нервные комки и расслабляет жесткие, словно струны, нервы. Он стягивает футболку на ходу – делает это специально, чтобы дать Эндрю и судьбе решить, нужно ли его новому соигроку видеть то, что скрывается под одеждой. Он считал это честной платой за все рассказы, которыми его награждал Эндрю. Пускай Миньярд и оговорил, что делает все не по доброте душевной и не ради обмена равноценной информацией, но Нилу хотелось показать свою признательность. Поэтому он бросает короткий взгляд через плечо, встречается с внимательными глазами Эндрю, и скрывается в ванной. Он смотрит на свое отражение в зеркале, на натянутую кожу, на ожоги и рубцы, на яркую багровую линию на шее, и отворачивается. На его теле навеки застыла история – история его жизни, его прошлого, его страхов – и он подумал, что не против был бы рассказать Эндрю про любой из шрамов, если он вдруг спросит. Наверное, Нил готов был ответить таким же широким жестом и поставить Эндрю выше многих вещей, которые ему дороги и которые он трепетно бережет в своем остывающем сердце. * - Когда ты начал играть в экси? – Нил пялится в экран, поедая макароны и стараясь оставаться в сознании. Его жутко клонило в сон, и каждый раз, как Эндрю переключал каналы и комната погружалась в темноту, ему казалось, будто он уснул. – Я все равно не перестану спрашивать тебя. Просто потребуй что-то взамен. Эндрю вытягивает ноги, подпирая голову кулаком. Его волосы были все еще влажными после душа, и молочная кожа оказалась холодной, когда Нил случайно провел пальцами по его щиколотке, пытаясь удобнее умоститься на диване с теплой тарелкой, полной еды. Миньярд любил контрастный душ, пользовался яблочным шампунем и купался довольно долго. Нил осторожно положил очередные открытия в копилку «Эндрю Миньярд» и мысленно запер этот ящик на несколько замков. - Почему живешь с Мэттом? – Джостен отчетливо слышит продолжение в виде: «если тебе это доставляет столько неудобств». Он прожевывает, давая себе время на обдумывание правильного ответа. - Дешевле. Да, в проживании с другом есть определенные плюсы, но, думаю, во мне осталась старая привычка делить с кем-то пространство. Во время побегов моя мать все время была со мной, поэтому первое время после ее смерти мне было… непривычно. Сейчас с этим проще. – Он проводит рукой по лицу, заставляя себя собраться. Джостен по-прежнему слишком стар, чтобы отрицать свое влечение к Эндрю, но то, насколько комфортно и безопасно ему было с Эндрю, явно мешало его организму пребывать в тонусе. Сейчас его раскатывало по дивану, и он чувствовал, как его голова начинает опускаться вместе с веками. – Мне все еще нужен план на случай полной хуйни, и экономия – была и есть ключевым моментом. Эндрю слегка напрягается, его светлые брови опускаются на переносицу, и Нил не удерживается от вопроса. - Что? Почему ты смотришь так, будто я послал тебя нахуй? - Давай напомню тебе про сделку. - Мне не нужно об этом напоминать. - Просто выполняй свою часть. Большего от тебя не требуется. - Почему Кевин так дорог тебе? - Нил ставит тарелку на низенький столик и поворачивается всем телом к Миньярду. Эндрю медлит с ответом, и Нил ухмыляется, чувствуя горечь на языке от того, что он не настолько близок, не настолько важен, чтобы посвящать его в подобные темы. Он скатывается на диване ниже, скрещивает руки на груди и моргает медленно. Ему настолько тяжело продолжать эти гляделки, что он все же прикрывает глаза. - Он сказал, что сможет дать мне смысл. - Что? – Нил не утруждается открыть глаза. – Какой смысл? - Чтобы жить. Двигаться вперед. Называй это, как хочешь. – Джостен хмурится. Пелена усталости и сонливости сгорает, как подожженный одуванчик, и ногу Нила пронзает несколько мелких игл, стоит ему случайно коснуться Эндрю. - Все… все настолько плохо? – Он вглядывается в мягкие черты, в мутный отблеск экрана в карих глазах, и удерживает себя от того, чтобы не задавить Эндрю вопросами. Тот кажется отстраненным, теперь по-настоящему равнодушным, и взгляд Миньярда пустой и холодный, когда он смотри на Нила в упор. – Ты сказал, что по другую сторону весов были таблетки. Как долго ты лечился? - Два года. – Нил коротко кивает, прикусывая язык и заставляя себя заткнуться. Он физически чувствовал, каким тяжелым и колючим становился воздух между ними. Да и к тому же: раз Эндрю ходил на собрания по настоянию психолога или психотерапевта, он наверняка обсуждает и прорабатывает все эти вопросы с ним, нечего ему лезть туда, где он может сделать только хуже. Он сам не в порядке. Он впервые за долгое время готов признать правоту Бойда. Нил не спрашивает больше ни о чем. Он провожает спину Эндрю, сворачивается на диване и думает, что тот, оказывается, довольно большой для одного человека. Когда они с Эндрю лежали на нем вместе, они сталкивались ногами и просыпались, чтобы убедиться, что это не призраки их прошлого, но… это казалось правильным и уютным. Сейчас же Нил вжался в спинку и натянул плед на голову, желая провалиться в сон и не размышлять больше ни над чем.