Придурок из хосписа

Нил понимал, как стремно выглядит со стороны и как чертовски он лажает, показывая перед Эндрю свое нетерпение. Его коленки дрожали, пальцы мяли края футболки, открывая всем желающим вид на спрятанные шрамы, и Эндрю скользил по оголенным участкам кожи якобы скучающим взглядом. Джостен знал, что ему интересно, что, если бы они не были на собрании, Эндрю бы снова прошелся по нему тем охрененно ощутимым взглядом и задал очередной вопрос. Нилу льстило, что кто-то уделяет ему такое внимание. Обычно люди, видящие его впервые, всегда смотрели с сочувствием или ужасом. А сколько Нил получал липовой поддержки и комментариев, что хороший пластический хирург сможет все исправить. Жаль, что он не сможет исправить их дерьмовые манеры и научить не лезть ни в свое дело. Но в Эндрю не было ни капли жалости. Даже в тот момент, когда он рассматривал его раны на прошлом собрании, Джостен видел хорошо сдерживаемую ярость, но никак не желание выразить ненужную никому поддержку. Возможно, по этой же причине Нил приехал сегодня на собрание раньше всех остальных, переговорил коротко с Эбби и заверил ее, взволнованную и испуганную, что он в порядке и это был просто несчастный случай. Он ждал Эндрю, массируя фаланги пальцев и пытаясь себя чем-то занять, а после расслабился, когда Миньярд опустился рядом. Никакого лишнего стула. Никакого пустого пространства. Итак. Нил все еще слишком стар для такого дерьма, но ему становилось легче от осознания, что он не один дебил, который чувствует, как их тянет друг к другу. - Слушай, Эндрю, - Нил осторожно наклоняется к нему. – На какой позиции ты стоишь в экси? - Я ненавидел тебя меньше в роли незнакомца. – Нил не обижается, потому что знает, что это неправда. - Думаешь, мы бы смогли когда-нибудь сыграть вместе? - Ты правда идиот. Ты меня вообще слышишь? - Это было бы очень круто, - ухмыляется Нил, сжимая пальцами собственные коленки. Ему так нравилось представлять, как они с Эндрю стоят на одном поле, уставшие и потные, но не сломленные, как Нил несется по полю, зная, что у него есть человек, который точно прикроет ему спину. Даже если Эндрю нападающий, Джостен бы мчался за ним, как за звездой, которую обязательно нужно поймать. Нил зарывается дрожащей в возбуждении пятерней в волосы и не удерживает улыбки. - Черт, мне бы так хотелось с тобой однажды сыграть. Нил только сейчас понял, что все это время имел в виду игру за одну сторону, а не соревнование, и сам не понял, как мысленно поставил их в одну команду, даже шанса не давая им побыть противниками. Значило ли это, что он уже доверяет Эндрю, или простые оговорки можно было спихнуть на то, что мыслями он уже был на поле и одновременно в баре с кружкой пива, Нил понятия не имел. Так же, как и Эндрю, который задержал на нем взгляд дольше нужного, но не отпустил ни одного едкого комментария. Брайан закончил свою душещипательную историю, когда Эндрю произнес: - Я вратарь. – Нил с таким восторгом посмотрел на Миньярда, что тот скривился. – Блять, успокойся. - Но я ничего еще не сказал. - Твое лицо уже сказало все за тебя. Джостен хмыкает, отвлекается на сообщение Бойда. Тот сегодня как раз был на тренировке и спрашивал, нужно ли заезжать за Нилом. Джостен отписался, что доберется сам и придет поздно – он не знал, насколько затянется все действо с Эндрю, но ограничивать себя во времени не хотелось. Нил помедлил, прежде чем отправить «я буду осторожен», и поднял взгляд на Эбби. Та как раз привычно благодарила всех за их открытость и смелость. Джостен не удержался от того, чтобы закатить глаза – что его волновало больше всего: сколько еще самому Эндрю нужно посещать подобные вечеринки. Потому что для Нила мотивация проста и понятна – пока они с Эндрю могут скрасить друг другу эту дрянную жизнь, Нил будет высасывать из этой подвернувшейся возможности все до последней капли. Он может свалить в любое время, оставляя всех здесь присутствующих вариться в своих проблемах и тешить себя тем, что такой метод терапии может кому-то помочь. А вот сам Эндрю, судя по этому «договору», был в кои-то веке связан по рукам и ногам. - Что было на другой чаше весов? – Спросил он, когда они с Миньярдом вышли во внутренний двор и двинулись в сторону парковки. Эндрю не обернулся, но Нил заметил, как напряглись его плечи. Он сразу понял, что Джостен имел в виду. - Таблетки. - Это связано с твоими шрамами? – Тот не отвечает. – Мой отец… - Я ответил не потому, что ожидаю чего-то взамен. – Нил затормозил. То есть Эндрю действительно сказал, только потому что хотел, а не потому что ждал ответного откровения со стороны Нила. - Что ж, я говорю тебе по той же причине. – Джостен поравнялся с ним, наблюдая за тем, как Эндрю достает сигареты и закуривает около своей машины. Горький никотиновый дым успокаивает, и Нил утоляет острую потребность закурить самому, жадно вдыхая вишнево-табачный запах Эндрю. – Мой отец был довольно известной криминальной личностью. Слышал про Мясника? Миньярд не кивает, он вообще смотрит так внимательно, словно по привычке пытается понять все самостоятельно. Даже когда Джостен готов выложить все красиво на блюдечко. - Что ж, так получилось, что он просрал мою жизнь почти с рождения одной влиятельной мафиозной группировке. Морияма ожидали, что я стану одной из их пешек и буду до последнего вздоха играть в экси. - Разве такому наркоману, как ты, это и не надо? - Когда тебя могут убить в любой момент, как будто бы хочется попытаться что-то изменить. Моя мать не могла с этим смириться, и мы убежали. В общем, дерьма было очень много, но, как видишь, я все еще здесь, а Мясник варится в аду в котле из собственной крови. - Но у сказки другой конец. – Нил вскидывает брови. - В смысле? - Есть несколько ключевых фигур, которых ты не можешь опустить. - Кевин? – Эндрю тушит бычок о подошву кроссовок и садится в машину, бросая красноречивый взгляд на Нила. Тот быстро присоединяется, пристегиваясь на пассажирском. - Ичиро Морияма почему-то не заинтересован в тебе, зато на шее у Кевина крепко затянута петля. - Может, и заинтересован, я не знаю. Но по данным Мориямы Натаниэль Веснински умер в тот же день со своим отцом. – Эндрю хмыкает, явно впечатленный. - Не думал о том, что теперь правда может вскрыться? – Он так пронзительно посмотрел на Нила, что по рукам у Джостена поползли неприятные мурашки. – Один из людей Мясника узнал, что ты жив, и попытался избавиться от тебя сразу же. - Полагаешь, он донесет Ичиро. - Ты не можешь исключать этого. Нил неопределенно повел плечом, признавая правоту Эндрю. Ему бы хотелось надеяться на лучшее, но готовиться, как и всегда, надо было к худшему: возможно, ему снова придется подаваться в бега и искать себе более безопасное пристанище в другой стране. Или надеяться на Стюарта и его оперативное реагирование, потому что тот все еще активно избавляется от ненужных лиц. С этого дня он действительно должен быть обеспокоен своей безопасностью, а не бездумно давать общения другу, что он в любом случае будет в порядке. - Думаешь, потянешь? - А ты хочешь предложить свои услуги? – Не удерживается Нил от издевки, но быстро становится задумчивым и серьезным. – У меня нет выбора. Страсти накаляются, и в такие моменты я обычно залегал на дно. Ичиро не должен знать, что его потенциальная хрюшка-копилка жива. Эндрю неожиданно припарковывается на противоположной стороне от прачечной и прямо смотрит на Нила. Тот озадаченно осматривается, замечая, что они в их районе, но не понимая, что именно они тут делали. Джостен думал, что они поедут в «Лисью Нору» или в тот бар, где встретились в первый раз. - Предлагаю сделку. – Джостен склоняет голову набок. Сделка предполагает отдачу чего-то с обеих сторон, но Нил навряд ли сможет предложить Эндрю что-то стоящее. – Ты остаешься в городе, а я гарантирую тебе защиту. Нил нахмурился. - Зачем тебе это? - С твоим появлением Кевин начал хоть немного беспокоиться о своей заднице. - То есть ты хочешь, чтобы я заставлял его бороться? - Вроде того. - Я не буду его личным коучем. – Нил выгнулся в спине, растекаясь на удобном сидении медузой. В машине Эндрю было спокойно и приятно пахло освежителем и сигаретами. На миг он даже пожалел, что они не могу остаться тут подольше. – Ему было плевать еще во время универа. Мы говорили с ним об этом. – Взгляд Нила становится острее и темнее, и Эндрю приподнимает бровь, когда такой Нил снова смотрит на него. – Я не собираюсь возиться с тем, кто нихуя не делает для своей свободы. - Тогда что ты хочешь? - Он настолько тебе важен? – Эндрю не отвечает. – И что ты вообще хочешь, чтобы я с ним делал? Кидал мотивационные ролики и писал «посмотри страху в глаза»? Он же должен выкупить свою жизнь? Так и пусть работает дальше. Тем более у него есть твой брат. Опора и поддержка. – Сарказм так и сочился из Нила, но он знал, что Эндрю тоже далек от всех этих романтичных штук, так что они вполне могли понимать друг друга. - Просто назови свою цену. - Ты меня покупаешь? Я дорого стою. – Нил почувствовал, как воздух резко стал тяжелым. Видимо, Кевин – одна из многих запретных тем, на которые Эндрю не хотел говорить. – Хочу тренировки с тобой. Эндрю не изменился в лице, но Нил прекрасно знал, что Миньярд разочарован. Наверняка он надеялся отделаться чем попроще, но Нил был слишком хитрой лисой с прекрасной памятью, и раз Дэй приходился Эндрю чем-то значимым, Нил будет использовать его в своих целях. - Можно даже Кевина позвать, чтобы был лишний повод лупить его клюшкой. - Одна тренировка. - Нет, Эндрю. Полгода. Целых полгода хочу видеть тебя на поле после этих ебанных встреч. Пальцы Миньярда с силой сжимают руль, и Нил с нескрываемым удовольствием изучает его напряженную фигуру. Он замечает опущенные уголки губ, нахмуренные брови и даже почти незаметные россыпи веснушек на щеках и скулах. Наверное, впервые он испытывает такую радость, выступая в роли садиста. Он же говорил, что обязательно сведет счеты с Эндрю? Да? Вот, прекрасно. 2:1 Но Нил искренне удивляется, когда Эндрю говорит «хорошо». Ровным и твердым голосом. - А, но это же не отменяет пиво? – От такой компании грех отказываться.

***

Нил какое-то время смотрит на экран телефона и не может поверить, что они с Эндрю и вправду обменялись номерами. Это было так странно – теперь Нил мог рассчитывать на встречи с его придурком не только в хосписе или в прачечной, когда его машинка показывала свой характер и барахлила. Он мог написать ему. Конечно, Нил не из тех, кто достает людей бесполезной перепиской, но ощущение того, что он мог это сделать, заставляло полудохлых бабочек щекотать стенки желудка. Мэтт точно сказал бы, что он просто слишком счастлив, но Нил поспорил бы. Только чтобы лишний раз позлить друга. А так да, он был счастлив. - Не смотри так, будто это что-то особенное. – Эндрю ставит стакан приготовленного коктейля перед Нилом. Тот отмахивается, продолжая пялиться в телефон. - Не мешай мне наслаждаться моментом. – Он слышит, как Эндрю присаживается напротив и только тогда откладывает сотовый в сторону. – Серьезно, что ты имеешь против пива? - Ничего. - Тогда что это? - Заткнись и пей. – Джостен внимательно рассматривает кусочки клубники и приятный перелив алкоголя в красивом прозрачном стакане. Либо Эндрю хотелось выпендриться – что маловероятно, либо это уже чисто профессиональные качества бармена – намешать что-то, чтобы было вкуснее. Но, когда Нил пробует, он удивляется тому, насколько это оказалось необычно. Он точно мог распробовать ликер и водку. - У тебя тут свои запасы? - Что-то вроде того. Нил отпивает еще немного, прежде чем начать разглядывать небольшую, но чистую квартиру Миньярда. Он был слишком удивлен словами Эндрю «мы идем ко мне», чтобы обратить внимание на чужую обитель сразу же. До самой кухни он передвигался механически, все еще переваривая то, что Эндрю Миньярд – самая колючая и вредная пакость из всех, которые Нил когда-либо встречал, делал вот такие ответные шаги. Если бы он знал Эндрю чуть хуже, подумал бы, что это его ответка на печальную историю про Мясника. Но Эндрю уже сказал, что он не делает что-либо из чувства долга, и это заставляло Нила приписать себя к числу особенных. Его даже не удивляет, что следующие полчаса они сидят молча и разглядывают друг друга. Эндрю изредка вставал, чтобы снова наполнить их стаканы, а после возвращался к своему постоянному занятию – наблюдению. Нила слегка забавляло то, как Эндрю рассматривал его волосы, глаза, полосы на лице и шрамы-кратеры от автомобильного прикуривателя. Будто он хотел понять историю каждого, а Нил не хотел упрощать ему задачу. - Ты смотришь фильмы? – Нил подпер голову рукой. Алкоголь мягко растекался по телу, расслабляя его окончательно и превращая в пластилин. – Давай что-нибудь посмотрим? - Насколько ты пьян? - Настолько, что готов смотреть с тобой фильмы всю ночь. - Какие? - Да хоть романтику. Мне плевать. - Значит, сильно. – Эндрю проводит рукой по лицу, словно Нил резко превратился в надоедливого ребенка, который только что напакостил и с гордостью в этом признался. – Ты плохо переносишь алкоголь? - Нет, обычно нет. – Нил опускает взгляд на свои руки и сжимает их. Мозг не сразу реагирует на команду, пальцы кажутся опухшими сосисками, и Эндрю немного плывет перед глазами, когда Нил снова смотрит на него. – Я думаю, это от усталости. И стресса. Что-то из этого. Миньярд задерживает на нем внимательный прищур, но встает и перемещается на диван. Джостен идет следом, опускается с другой стороны, подтягивая и обнимая ноги, устраивает на коленках свою голову и старается разглядеть на экране какие-то силуэты. Он действительно в последние дни выдохся: после того, как бинты сняли и на шее остался единственный пластырь, Нил стал загружать себя работой. Найти несколько заявок на сайте для фрилансеров было несложно – он слишком часто занимался всем и сразу, поэтому брался не только за что-то с языками и набирал, набирал, потому что смертельная рана неожиданно заставила его задуматься. Что он будет делать, если ему немедленно придется уходить? Первые несколько недель, ограничивая себя во всем и скитаясь по дешевым хостелам, он сможет продержаться, но этого недостаточно. Ему нужно быть уверенным, что у него получится устроиться в этот период лучше, чем во время своих первых долгих скитаний. Без заброшенных домов. Без голодания. Без попрошайничества. Он уже не подросток, которого могут пожалеть добрые самодостаточные взрослые. Мэтт ничего не говорил на этот счет. Ни по поводу ночных «смен», ни по поводу полусобранной сумки. И Нил был уверен, что друг ее видел, потому что Нилу не было смысла обманывать и скрываться. Бойд все прекрасно понимал и без его слов. - Знаешь, Кевин действительно такой конченный придурок. – Миньярд склонил голову в сторону Нила, показывая, что слышит его. – Если ты обещал позаботиться о нем еще тогда, то у него мозг размером с куриное яйцо. Нил уперся лбом в колени, чувствуя, как горечь прошлого и сладость алкоголя сливаются. Существование Эндрю, его поддержка Кевина – в какой бы форме она ни была – казались Нилу таким недостижимым, неправильным и неуместным для него. Даже Бойд, который сейчас был обеспокоен состоянием Нила больше, чем сам Нил, причислялся к этим пришельцам. Им правда нечего делать? Как они могут настолько привязываться к другому человеку? Как Бойд может тратить время на заботы и переживания о каком-то парне, потенциально опасным для него, когда не так давно сам вылечился и нашел любовь всей своей жизни? Как Эндрю, жизнь которого помотала не хуже, мог защищать другого человека? - Ты пиздец сложный. – Выдыхает Джостен, смотря прямо на Эндрю. - Бесит? - Нравится. – Усмехается Нил и прикрывает глаза. – В универе дополнительно брал математику. Обожаю задачи. Нил не хотел думать, воспримет ли Эндрю это как признание или все же как откровение, потому что Нил сам не знал, что имел в виду, говоря про Кевина и задачи. Джостен устал напрягать извилины и предполагать, устал анализировать себя, свое будущее – клубничный привкус и уют были единственным, что волновали его в этот момент. Сейчас, когда Эндрю переключает канал, дышит слишком тихо, чтобы Нил мог сосредоточиться на его мягком присутствии, Джостен хочет отпустить все и забыться. Пускай на минуту, на секунду. Просто представить, что всякое дерьмо, что тащится за ним уже столько лет, отпустило его навсегда. * Нил резко проснулся от собственного будильника, проверил время и откинулся обратно на подушки, шипя. Пять гребанных утра никогда не вызывали в нем столько ненависти и негодования, а ведь обычно он в это время уже был одет и выходил из любимой двушки на пробежку. Сейчас же Нил зажмурился сильнее, заставляя себя приподняться на локтях и коротко осмотреться. Он едва вздрогнул, замечая на другой стороне дивана Эндрю – кажется, он тоже не ожидал, что уснет, потому уперся лбом в спинку дивана, словно кот, прячась от утреннего света. С плеч Джостена соскользнул плед, и Нил неловко подхватил его, еще раз осмотрелся, вспоминая весь вчерашний день в деталях и удивляясь, что кроме усталости не было ничего. Ни стыда, ни неожиданных историй и слез, ни даже головной боли. В целом, он чувствовал себя прекрасно, хотя градус выпитого явно был выше того, что он пил обычно. - Тебе следовало сказать раньше, что ты глухой. – Ворчит Эндрю, и темный раздраженный взгляд впивается в Нила. - Я бы извинился, но не стану. Ты знал, кого звал к себе. – Нил наблюдает за тем, как Эндрю растирает лицо и пытается собрать себя в рабочее состояние, но глаза его слипаются против воли, и он попросту утыкается носом в спинку дивана, протягивая руку. Нил понимает сразу же и вкладывает плед. - Я напишу тебе позже, - говорит Нил тише обычного. - Замени последнее слово на «никогда». - Как-нибудь потом. Ты все равно понимаешь, что у меня есть небольшой рычаг давления на тебя. И я буду давить, Эндрю, пока могу. – Миньярд выглядит слишком сонным, когда снова смотрит на Нила, так что его якобы сердитый взгляд вызывает скорее что-то вроде забавного смеха, а не страха. – Ты знал, что со мной не стоит просто так бросаться словами. - Люди, которые терпят тебя каждый день, настоящие герои. - Сочту за комплимент. - Не стоит. – Эндрю щурится, и вокруг ореховых глаз расползаются морщинки. – С чего ты вообще взял, что я хорошо играю? - Чутье. - Хреновое у тебя чутье. Наверное, поэтому на тебе слишком много шрамов. - Угрожаешь? – Нил по привычке скалится, склоняя голову вбок. Эндрю уже окончательно проснулся, смотрел прямо и холодно, как обычно, и, когда он продолжил говорить, Нилу пришлось скрестить руки на груди и сжать собственные предплечья. Потому что расслабленный голос Эндрю был хриплым и песчаным, таким низким и уверенным, что у Нила будто по самому мозгу прошлось стадо мурашек. Он едва удержался, чтобы не передернуть плечами. - Ты не чувствуешь границ, Нил. И я лишь напоминаю, что никогда не даю пустых обещаний. - Ты же не про сделку? - Умница. – Джостен глубже впился ногтями в кожу, заставляя себя в этот момент последовать совету Эндрю и заткнуться, потому что Миньярд четко показывал, где заканчивается граница его терпения, и Нил знал, что за этой тонкой чертой его ждут такие же проблемы, как с отцом или дядей. Но это издевательское «умница» так сильно сосет под ложечкой, что Нил с силой прикусывает кончик языка. - В тебе ни капли логики. – Эндрю молчал, ожидая продолжения. – Ты либо уж до конца давай зеленый свет, либо включай вовремя красный. Я не собираюсь погружаться во всю эту хрень с психологией и анализировать тебя. - Предлагаешь играть в 50 оттенков серого? - Предлагаю забить. Кажется, алкоголь еще не выветрился, так что я несу всякую ересь. – Нил задерживает на Эндрю взгляд и понимает, что тот все еще размышляет над его словами. Джостен честно хотел оставить все эти глупые мысли, потому что он неожиданно для себя понял, что́ заставило его снова выпустить иголки – Эндрю открытым текстом говорил: Кевин для него важнее какого-то там парня с криминальным прошлым. И странным было то, что Нила задело это. Может, он завидовал Кевину, этому вечно удачливому придурку, который смог найти себе верных и надежных друзей, возлюбленного – не то, чтобы Нилу все это было нужно. Просто жизнь Кевина как будто стала нормальной и безопасной, она отличалась хоть какой-то стабильностью, а Нилу теперь приходилось впахивать до крови из носу, потому что в скором времени ему явно придется валить. Снова. История повторяется, так сказать. У него добавилось еще несколько поводов ненавидеть Кевина и обвинять его в кретинизме. - Напиши, в какие дни у тебя смены. Я подстроюсь. – Нил даже не дожидается кивка, уходя в коридор и обуваясь. Ему срочно нужно закурить, и плевать, что там врач сказал.

***

- Это же шутка, да? – Мэтт потерянно следит за Нилом. Тот собирал спортивную сумку и выглядел чертовски раздраженным. – Нил, да? - Нет, Мэтт, это не шутка. Не лезь под руку. - Тебе сказали отдыхать следующий месяц. Какое экси? Ты хотя бы иногда включаешь мозг? - Чтобы сказать тебе отъебись? Тут много думать не надо. – Рыкнул Нил, кидая бутылку с водой в сумку и быстро ее застегивая. - Что с тобой вообще такое? - А что со мной? Тоже что-то не нравится? - В смысле тоже? – Мэтт опускается на спинку дивана и ловит удивленный взгляд Нила. – Это связанно с твоим придурком? - По-твоему, моя жизнь вращается вокруг Эндрю? - Да? – Мэтт скрестил руки на груди, подавляя полыхающие огоньки ответного раздражения. Его не заботило, в какой манере Нил разговаривал с ним. Его напрягала другая опасная возможность – стежки на шее могли разойтись. Пускай они прятались за лейкопластырями, и рана уже не так опасна для жизни, Мэтт помнил, с какими наставлениями их отпускали из больницы. И, если Нил не мог взять на себя ответственность за свою безопасность, Бойд сделает это за него. - Мэтт, если тебе реально нечем заняться, позвони своей девушке и еби мозги ей. - Тебя отшили, что ли? - Нет! Блять, почему ты думаешь, что мне он настолько нравится? - Потому что ты реагируешь, как истеричка, после вашей «посиделки», - Мэтт обрисовывает в воздухе кавычки и выразительно смотрит на Нила. Тот вдыхает воздух резко, словно собирается снова пустить в ход колкости, но вдруг замирает и понимает, что Мэтт прав. Его так бесил тот факт, что Кевину всегда достается самое лучшее, что он не понял, как слова и поведение Эндрю, его желание защищать Кевина породили внутри Нила огромную смертоносную бурю. Он так безбожно завидовал, что снова опустился в этот горячий чан ненависти и несправедливости. Ему хотелось, чтобы в его жизни был такой же человек, как Эндрю, на которого можно было бы положиться, который бы давал опору и защиту, следил, чтобы ни одна пуля не попала в ту мишень, что до сих пор висит на его спине. Забавно. Нил останавливается с сумкой и сжимает ее ремешок в попытке успокоиться – он никогда не замечал за собой такое странное желание, и от этого ему стало смешно и страшно. Он всегда выбирался своими силами. Без семьи. Без друзей. Всегда один и всегда против всех. - Расскажешь мне? – Мягко спрашивает Бойд, и Нилу хочется врезать ему за очередной внеплановый психологический сеанс. - Нет. - Хорошо, предлагаю сделку. – Нил поджимает губы. Одну он уже заключил и за прошедшие сутки успел об этом сильно пожалеть. – Я не спрашиваю больше ничего и даже соглашусь присоединиться сегодня к тебе, но нагрузки будут минимальными. - И почему я должен согласиться? - Потому что я слишком хорошо тебя знаю.