Укус

— Будь проклят тот день, когда я вообще согласился взять тебя в свои ряды! — прогремел голос негатива, заглушив грохот закрывшейся перед носом Киллера двери, — что б месяц я о тебе даже не слышал! Найтмер запнулся о ковёр посреди комнаты и чуть не упал. Новая жертва была найдена. С особой неистовой яростью, он подбросил коврик острым щупальцем вверх и раскромсал на мельчайшие кусочки остальными, с удовольствием представляя этого мудака вместо тряпки для ног. Лоскуты упали на пол и были сметены в портал, открывшийся в другом мире прямо над озером лавы в Жаркоземье, или его другой версией… Черт знает, это вообще не важно! Найт выдохнул и подошёл к большому зеркалу в резном серебряном фацете на чернодубовой тумбе, наклонив голову вбок и оттягивая край куртки вниз, тем самым обнажая длинную изящную шею. — Вот мразь, — ругнулся скелет, рассматривая расползающуюся под слоем негатива пурпурную кровь, — он же мне такую истерику закатит. Найтмер впитал в себя слой слизи, обнажая своё истиное тело, очень аккуратное, нежное. Такое невинное, изуродованное огромной дырой в черепе и поросшее, будто лозами плюща, шрамами старых побоев. Он поклялся себе больше не быть слабым. Тонкие пальцы осторожно коснулись сильно кровоточащего укуса, оглаживая позвонок вокруг ранки, не касаясь её, а лишь проверяя целостность и степень раздробленности кости. — Тварина. Найт быстро зашёл в ванную, открывая шкафчик с аптечкой, взял чистый моток бинта, перикись, вату, заживляющую мазь и успешно выронил все из рук, сталкиваясь с телом другого своего подчинённого, причём не простого. Сильные руки поддержали тельце, ставшее немного меньше и легче, а затем одна из них пробежала к спине скелета, прижала его к грудине гостя. — Осторожнее, — с какой-то особенной успокаивающей ноткой отозвался Эррор, осторожно поглаживая руку любовника, — ты поранил это тело? Найтмер отвернул голову вбок, пряча подбородком яркий укус и несколько краснея, упершись руками в рёбра глючного. — Да, но я сам справлюсь. Можешь идти, — тихо проговорил Мар, опускаясь на пол и начиная сматывать бинт в единый рулончик. — Как же все-таки интересно меняется твое поведение в этой форме, — хмыкнул скелет, выкидывая ватку и доставая новую, — а это ещё что? Попался. Эррор подсел к скелету ровно со стороны укуса, а тот попытался отвернуться снова, закрыть постыдную отметину. Но что он может сейчас против него? Ничего. Даже не в состоянии вернуть на себя слой тёмной магии. Рука поймала скелета за запястья, с резкостью опустих их к полу. Вторая метнулась к лицу, отворачивая его в сторону и открывая взору чернокостного понемногу краснеющую вокруг укуса надкостницу. — Это что? — он не был спокоен, но и не кричал. Эррор был в каком-то немом шоке, который слишком быстро перерос в дикую ярость, от ощущения которой Найт все сильнее поджимал плечи, стараясь сбиться в клубок, — кто? — Киллер, — пугающе тихий, но рычащий, голос заставлял дрожать и говорить прямо, как есть, — я читал в би-АА! Глюк оборвал рассказ, обвив скелета нитями и резко кинув на кровать, поднялся, подходя размеренным медленным шагом. Наконец-то, он может отыграться, сделать с ним все, что только душе угодно… Так приятно было смотреть, как этот непреклонный, аристократичный хер бьётся уже почти в слезах, сильнее путаясь в нитях и стараясь убежать. Рука на запястьях вверху, вторая на таз сбоку и вот Найта уже вдавливают в кровать, не позволяя нормально вздохнуть, или пошевелиться. Наконец, острые нити пропадают и Найт остаётся лежать, уже сдерживаемый только разъярённым любовником. — П-Пожалуйста, — первая слезинка срывается и бежит вниз по скуле, — не трогай это тело. Слеза была убрана верткими языками и растворилась в их синеве. — Я не прощу тебе этот укус, Найтмер, — ядовито прошипел разрушитель. Почему в его голосе звучит… Такая сильная обида?! — а Киллера так вообще закопаю живьём в Сноудине, чтобы продрог, задохнулся и сдох, как скотина. Скелет мелко затрясся, всхлипнул и отвернул голову вбок, зажмурив глазницы. Эррор расплылся в нехорошей садистской ухмылке, наклонился к шее негатива, опаляя свежий укус горячим дыханием. Тёмный мелко вздрогнул. Горячая языки, словно живой огнь, прошлись по прохладным позвонкам, счищая с шеи скелетика кровь и вылизывая укушенное место очень осторожно, ласково, отчего Найтмер невольно стал расслабляться и уже не дрожал, однако напряжение все ещё присутствовало. Не сумев его убрать простыми ласками шеи, Эррор подключил одну руку, запустив её под одежду хранителя негатива и просунув фалангу указательного пальца в одно из отверстий крестца. Скелетик вздрогнул вновь, заливаясь краской и чувствуя, как острая фаланга, очень игриво, но навязчиво, касается столь чувствительного места и внаглую дразнит свою жертву. Найт продолжал упрямствовать. — Экто, сейчас же. — Н-Но… Прошу! — — Сию секунду! От повышения тона Найт опять зажмурился, очень неохотно проявив тело. Очень тощее и полупрозрачное. С совсем небольшой грудью, не очень пышными бёдрами, какое-то болезненное… Вряд ли оно нравилось хоть кому-то, кроме, разумеется, чернокостного. Он расстегнул пуговицы тёмной рубашки, распахнул её, а затем отпустил руки скелетика, привязав из к резному серебряному изголовью кровати. Он упивался это властью, он хотел этого монстра, причём хотел его сильно, страстно, чтобы тот кричал, молил быть нежнее… Но слишком уж долго Эроор прокладывал себе путь к этому нежному телу, пробираясь через острые терновники недоверия и болота отчаяния Найта. В своём продвижении он достиг колоссального успеха, ведь ему было дозволено касаться хрупкого скелета и тот не чувствовал себя в опасности, не дрожал. Сейчас же в целях глюче было немного припугнуть его, а затем успокоить очень нежно, осторожно и, при этом, не нарушив доверия к себе. Найт краснел и жмурился, пытаясь отвернуться от любовника, чувствовал его злость, огромную ревность. Было страшно. Страшно что он опять будет страдать. Где-то на задворках сознания била мысль «да к чёрту его, убей и не страдай» но он любил его… Любил, насколько это было возможно для его натуры и существа. Как только он уже хотел закричать, эмоции чернокостного слишком резко пошли на спад, отчего Мар даже подавился своим тихим вздохом. Разрушитель оставил лёгкий, но долгий поцелуй на скуле любовника, не делал с его телом совсем ничего. — Не бойся так сильно… Я никогда не вредил этому телу, — тихо выдохнул в шею скелетика Эррор, — даже когда ты позволил его впервые коснуться, я ни разу не сжал слишком сильно и не оставил царапин. Сейчас тоже не собираюсь вредить. — Ты чувствовался мне очень злым. — Отвратительно, что кто-то посмел навредить столь прекрасному существу. — Хей, это мои слова!!! Уж слишком красиво говорил с чернокостным негатив, будучи сверху. Тысячи лестных речей, настолько смущающих, что даже яркие лазурные веснушки вспыхивали на тёмных скулах, синих плечах и бёдрах. Эти слова лились рекой. Так уверенно, словно эти речи были проговорены несколько раз заранее. Грешно было не стащить несколько красивых фраз из лексикона лестного тирана. — Расслабся и расскажи мне как все было, — тихо попросил-приказал Эррор, стянув с Мара штаны с лёгкой улыбкой, — не бойся, обещаю оставить тело девственным и не пользоваться членом. — Т-ты идиот. — шёпотом проговорил кошмарик, сильно краснея, — ты только не кусайся. Эррор хмыкнул, спускаясь по тощим ногам вниз, попутно нежно целуя их, поглаживая, и не переставая смотреть на заливающееся лавандовым румянцем личико негатива. — Я жду твой рассказ, — наконец подал голос скелет, пристраивались меж ног пассива и ласково целуя его во внутреннюю сторону бедра, — прямо так, во время наших милых дел. Румянец вспыхнул ярче и скелетик спрятал личико в своём плече, за что получил невесомый укус на большей половой губе. — Я же просил! — — Будь послушным мальчиком и не буду кусаться~ Вот хитрый! Хитрый гад! Глюк заулыбался, смотря в обворожительно нежный лиловый зрачок и на пробу провёл чередой языков по промежности. Скользя по кругу один за другим, они задевали клитор, собирали сладковатые мизерные капли смазки и совсем не спешили проваливаться дальше. Для этого нужно было говорить, но Найт не мог. Его тело все ещё оставалось скованным. — Какой же ты, всё-таки… Эррор отстранился, ненарочно протянув нить смазки от промежности скелета до своих языков, а затем освободил руки любовника и, придерживая его около себя, завалился на спину, подтягивая выше за бёдра и буквально сажая на своё лицо. Ножки тут же расположились по бокам чёрного черепа, а руки упёрлись в лоб разрушителя. Несмотря ни на что, стало… Спокойнее. А глючный прикрыл глаза, чуть покрываясь бледным жёлтым румянцем от небольшого смущения и продолжил вылизывать мягкие складки, поглаживая и самую малость сжимая бёдра скелета. — Я ч-читал в библиотеке, — начал Найт, чувствуя, что с его первыми словами языки немного ускорились и увеличили силу нажатия, — потом уснул, прямо так, в этой форме. Пришлось запнуться и перестать говорить на несколько долгих секунд. Негатив прогнулся в спинке, стискивая челюсть и стараясь не подать голос. Так хорошо ощущалось вхождение пары языков в нетронутое ранее лоно! Все ощущалось совсем не так, как в теле, заражённом негативом. Эта форма была мягче, чувствительнее, более ранимой и очень привлекательной для глюка. Словно малый ангел во плоти. Языки толкнулись немного глубже и снова ушли ко входу, задевая чувствительную точку рядом, массируя самыми кончиками впадинку, затянутую слоем экто-кожицы. Томный вздох был ответом тому и Найт расправил плечи, немного запрокинув голову назад. — П-Потом пришёл Киллер, — немного повёл бёдрами, будто напрашиваюсь на большее количество ласок, — он подошёл тихо, я не заметил. Проснулся уже когда он меня укусил. Эррор хмыкнул, отчего волна горячего воздуха из носового отверстия защекотала клитор пассива и половые губы. Бёдра мелко вздрогнули, по ним пробежались полчища мурашек, а сам Найт легонько царапнул череп актива кончиками фаланг. — А можно не дышать? И только сказав это, скелет фыркнул, прикрыв рот рукой и отведя глаза. Ну конечно, не дыши. Задохнись во время куни и откроешь новый топ тупых смертей. В любом случае, этого им не надо. По крайней мере — не сейчас. Будучи невероятно противным и первым, кто сделает все что угодно назло приказу любовника, Эррор чуть плотнее прижал к себе Мара и выдохнул прямо в него, за что получил возмущённый тихий стон и по макушке. — Да ты совсем ахренел, придурок?! Я тебя сейча-ах! Найт прикрыл рот рукой, снова прогибаясь в спине и мелко дрожа. Одна рука глючного поддержала его, не позволяя выгнуться совсем, пока шустрые длинные языки во всю господствовали внизу, растягивая и барабаня по бархатным стенкам, теребя чувствительный комочек клитора, вылизывая изнутри и понемногу пролезая глубже. Магия Эррора была необычна, она была способна сделать так, чтобы длины языков хватило на то что бы пролезть до конца и вернуться по прежднему пути. Он так не делал. Языки вились быстрее, толкаясь глубже и задавая чувствительные точки, самыми кончиками, словно случайно, протискивались в сжатую шейку матки, выскакивали обратно и зализывали не очень приятное ощущение. Найтмер уже начинает медленно плавиться, он немного елозил бёдрами, стараясь насадиться сильнее, чтобы языки скользнули глубже. Он пускал слюну, краснел, томно вздыхал и совсем не мог посмотреть на любовника вниз. Мог только продолжать мелко вздрагивать, вздыхать и стараться получить больше удовольствия, вертя бёдрами. Наконец, тело резко расслабилось, выбивая Мара из колеи. Он кончил со сладким вздохом и обмяк в цветных руках разрушителя, порой вздрагивая. Языки вышли из текущего лона, а затем вошли снова, собрав всю смазку, которую глюк, не брезгуя, проглотил и даже облизнулся. Кажется, негатив уснул после своего первого оргазма, получившегося таким ярким и чарующим, совершенным. Но эти страсти ещё не были закончены для Эррора. Он был очень возбуждён, но, не нарушая обещания, не собирался трогать тело негатива более. Не на этой неделе уж точно, а, возможно, и даже не в этом месяце. Эррор укрыл скелетика одеялом, сев на противоположный край кровати и приспустил грубые шорты, давая паре крупных неонов выскользнуть из-под ткани. Придётся работать руками. Обхватив ладонью сразу два ствола, скелет стал ритмично двигаться рукой. Сначала неспешно и размеренно, затем быстрее, и так ровно до тех пор, пока на его плечо не лёг чей-то подбородок, а тёмные влажные руки не обвили талию. — Позволь мне помочь~ И снова этот голос… Черт, а голос того Найта был нежнее и приятнее, чем этот надменный. Хотя, он был по-своему глубок, пробирал до мурашек и ему хотелось подчиняться. Ужас, омерзительно! — Сам справлюсь, — довольно резко отозвался разрушитель, но тут же получил несколько лёгких царапин на позвоночном столбе около самых рёбер, — И ты хочешь мне от-томстить за то что я был с тобой так нежен? — За то что запугивал меня, — поправил негатив, стягивая шорты со скелета совсем, а следом снимая и отбрасывая прочь его футболку, — я постараюсь быстро. Всё-таки, ты хорошо поработал. Можно будет даже когда-нибудь повторить. Похвала казалась чернокостному неуместной, потому он невольно раскраснелся и остановил руку, убирая её. Члены тут же обхватила ладонь Найта и он, дразнящим движением большого пальца, стал массировать сизую головку, растирая по ней предсеменную жидкость. — Ах, я весь в предвкушении, — мечтательно вздохнул Найтмер, щупальцами подхватывая тело любовника и укладывая на бок посреди кровати, — а ты? ~ — З-Завались, — прошипел скелет, когда его коснулись ледяные отростки, — придурок. — Ай яй яй, — покачал головой тёмный, хищно улыбаясь, — давай попробуем ещё разок. Ты хочешь меня? Ответь так, как нужно. А пока что Найт образовал своё экто от рёбер до колен и достал тюбик лубриканта из-под кровати, став хорошо смазывать тентаклевидный член. Ужас, он не просто осьминог снаружи, он осьминог абсолютно во всех местах! Наблюдая за этой картиной и понимая, что от молчания будет только хуже и грубее, Эррор, хоть и сильно краснея и смущаясь, переступил через свою гордость вот уже в который раз. — Пожалуйста, Господин, — негромко попросил глюк, приподнимая одну ногу и рукой отводя в сторону ягодицу, — я хочу Ваш член внутри себя. Господин, помогите мне кончить. Найтмер блаженно вздохнул, даже прикрыв глаза. Как же сильно заводят эти слова. Как же сильно заводит то, что глюк не врёт сейчас… Просто безумие. Лучше любого афродизиака. — Не переживай, сейчас господин позаботится о тебе, — утробно пробурчал негатив, любезно помогая скелету расслабиться. Он придержал ногу Эррора, сжал рукой мягкую ягодичку и плавно вошёл, чуть запрокинув голову, (а потом жалуется, что кусает кто ни попадя! Да мимо такой шейки пройти невозможно!), — ах, мой милый, послушный мальчик~ Эррор рвано вздохнул, впиваясь в простынь костяшками пальцев и начиная чаще дышать. Такую позу они ещё не пробовали, оттого ощущения были новыми и вьющийся член внутри ощущался абсолютно иначе, не так как обычно. Найт же знал, что это положение будет новым, а значит разрушитель будет более чувствительным в первое время. Улыбаясь и прожигая глазами тело любовника, Найтмер сделал первый глубокий толчок, затем сразу второй, ещё один, ещё. Глюк сразу утонул в своих стонах, давясь ими, переходя на новые тональности и жмурясь в надежде не встречаться обжигающим взглядом холодного зрачка. Кровать скрипела под двумя телами, Найтмер не переставая долбится в податливую дырочку, говорил красивые пошлости. От переизбытка чувств и наслаждения у чернокостного потекли по скулам слезы и даже здесь Найт приуспел: смахнул их гибким языком, как сделал это ранее сам Эррор. — Сладкие, подобно нектару, — констатировал факт тёмный, прижимаясь грудиной к плечу скелета и начиная двигаться быстрее и резче, — как тебе, моя игрушка, хорошо? — Д-Да, Господин, — сквозь стоны и всхлипы, уже теряя остатки здравого рассудка вскрикнул Эррор, — пожалуйста, больше, Господин! Прошу, дайт-те мне кончить, пож-жалуйста! Найтмер улыбнулся. Это была абсолютная победа для него, поэтому стоило скрасить время не только для себя, но и для милого скелета. Ещё некоторое время помучав его, Найтмер толкнулся глубже и кончил, заполняя любовника семенем. Найт простонал в унисон с Эррором, после чего вышел, окидывая взглядом разгоряченное тело, всем своим видом молящее о разрядке. Пара быстрых движений и глюк уже стоит на коленях, прогибаясь в спине и держа руками подушку. Четыре щупальца уже на готове, одно крутится около головы скелета, одно обвивает пару истекающих твёрдых членов, а два других пристроились друг напротив друга перед входом в наполненную дырочку. Найт осторожненько протиснулся под любовника, заставляя его оставаться в таком положении, дабы видеть в его глазах все эмоции. Все удовольствие, лёгкую боль, возбуждение. — П-пожалуйста. И сразу все щупальца приходять в действие. Внизу слышны шлепки о лобок от надрачивания, сзади — громкие хлюпы и даже ритмичный стук плоти о плоть внутри. Эррор бы сейчас закричал от такого наплыва, если бы не вовремя заткнувшее его щупальце, толкнувшееся глубоко в его рот. Слезы брызнули из глазниц, зрачки закатились, а тело совершенно обмякло. Он висел на щупальцах горячо любимого изверга, подвергаясь сладкии пыткам. Несмотря на своеобразную затычку во рту, он вскрикивал, мычал, прикусывал её, чувствуя, как скользит в горле отросток. Каждая клеточка экто отдавала какой-то пульсацией, передавая с бешеной скоростью разряды тока по телу с каждым новым, особенно глубоким толчком сзади. Это все сводило с ума. В один момент ритм сбился, щупальца входили поочерёдно, в два раза быстрее и резче, чем было. Разрушитель начал давиться, крича и дергясь, то ли пытаясь вырваться, то ли пытаясь насадиться ещё сильнее в надежде скорее получить разрядку. — Уже почти~ И, наконец, глюк доходит до своего пика. Щупальца вырывается из его рта, отчего по комнате разносится громкий, ломающийся блаженный вскрик. Негатив убрал остальные щупальца, осторожно перекладывая дрожащего от недавнего перевозбуждения любовника около себя, выдохнул, доставая салфетки и начиная стирать его семя с себя. Эррор же лежал, уже находясь в состоянии полудремы. Это было просто волшебно но вслух он это никогда не признает. Ох… Точно. Нужно будет отдать Киллеру сотню золотых, в которые как раз и обошёлся этот укус и приятный вечер.