выше головы

2020       Арсений приходит домой уставший до чертиков, заебанный съемками в «Хищниках», замученный количеством проектов, шоу и дел, которые не ждут, пока Попов отдохнет. Мужчина валится на кровать по диагонали, устало зарываясь в подушку, надеясь отрубиться часов хотя бы на пять, но телефон, брошенный на тумбочку, настойчиво оживает новым уведомлением, и Арс со страдальческим стоном тянется за ним. обновление на канале «Шастун»       Попов замирает, долго гипнотизирует уведомление, словно сможет смахнуть и забыть, но на деле лишь устраивается поудобнее, включая «Контакты» с Бебуришвили, пристроив телефон к подушке. Студия все еще не айс, а Антошка заметно нервничает, трясет ногами, то и дело поправляет залаченные волосы. Арс смотрит пару минут, как и все предыдущие выпуски и выключает, прикрыв глаза. Тоска в груди расползается почти болезненно, теребя рваные раны и сотни осколков давно разбитого и кое-как зажившего сердца. Снова драматизирует, снова чересчур, но иначе не умеет. Скучает чертовски, пусть и не покажет этого никогда. Антон все так же в черном списке на личном номере, они все также не общаются вне кадра, все еще «ничего» — лучшее описание для того, что происходит между ними. Арсений жжет свою любовь, учится ненавидеть это чувство само по себе, раз уж ебучего Шастуна ненавидеть он не сможет никогда, сколько бы боли он ни причинил, сколько бы ни заставил сомневаться в том, а чего вообще тогда Арс стоит, сколько бы и чего бы ни происходило, не сможет и все. Вместо этого регулярно давит в себе желание подойти и коснуться, приободрить, улыбнуться, глядя в глаза, а не отводя взгляд, стоит Шасту заметить, что Арсений смотрит. Попов убедил себя, что и Антону уже в целом похуй: он уверенно двигается к успеху, ведет «Команды», уже не одним сезоном радующие зрителей, блистает на ютубе и не единожды твердит особо остро колющее «у меня есть девушка», оставляя в сториз и публикациях недвусмысленный намек, кто она и где она. Это, кстати, тоже неприятно: настоящее прятать за семью замками, сотни раз проверяя снимки и записывая кружки в подъезде, а такую очевидную нелепую ложь пихая в нос публике, в надежде, что проглотят. Жалкий. Какой же он жалкий. Арс лишний раз убеждается в этом, напиваясь в годовщину их расставания, заперевшись в одиночку в квартире в Питере, игнорируя сотни уведомлений об отмене и переносе съемок из-за недремлющего ковида: кому вообще до него есть дело? Из-за неожиданно освободившихся дней Арс беспробудно пьет два дня, к своему дню рождения едва ли отойдя от похмелья, то и дело просыпаясь от желающих поздравить. Ему только удается задремать, когда телефон снова разражается настойчивым рингтоном и впервые за день у Попова перехватывает дыхание. На экране отображается давно забытый (нихуя) контакт, который он, видимо, в пьяном угаре убрал из черного списка. Реально поздравить решил? Антон же по ту сторону провода как может разыгрывает, что и правда ждет ответа от Попова, сидя на диванчике дома, снимая карантинные «Контакты» и прекрасно зная, что заблокирован у него. Стас попросил почаще интегрировать ребят, в частности Арсения, о котором так много беспокойства в фандоме. Много чести, о нем бы кто позаботился, сучьи думает Антон, а сам глубоко внутри согласно вторит беспокойным голосам: как он там? Шастуну стоит огромных усилий не подпрыгнуть от удивления, когда он слышит тихое «алё» в трубке. Оскара ему за то, как быстро он ориентируется, выдавая спешное и непринужденное: — Арсен, бро, потом все объясню, какое было прозвище у Тарантино в «Бешеных псах»? Какого он был цвета? Внутри Попова что-то обрывается, когда он слышит вопрос, складывает дважды два и понимает: нет. Не поздравить. — Брата-ан, — издевательски тянет Попов, акцентируя внимание на обращении, но стараясь звучать не так расстроенно, как есть на деле. — Ну ты чего? Я ж не знаю. Антон, словивший азарт, выпытывает ответ, Арсений же, повинуясь сучной натуре, до последнего не дает его, надеясь хоть так его помучить. Шастун сбрасывает звонок сразу же, как получает заветное «коричневый», а Попов слушает три коротких гудка по завершении вызова, молча пялясь в экран. Блокирует контакт почти машинально, думая, что самая глупая вещь, которую он совершал по пьяни — разблокировал Шастуна. Мужчина кидает телефон в ворох одеял, но легче не становится, а желание расхерачить что-нибудь в дребезги не пропадает. Блядский Шастун.

***

Антон, разделавшись со съемкой, наскоро прощается с парнями, усаживается поудобнее, открыв телефонную книгу и думая, какого хуя было. Он сверлит взглядом запись о звонке Арсу, словно так появится ответ, но хуй там, только сообщение от Димки в инстаграм.

pozov ты поздравил Арса?

Шастун хмурится, нихуя не понимая поначалу, а после смотрит на число в углу экрана и осознает, что абсолютно запутался в числах, проебав тот факт, что у Попова сегодня день рождения. — Блять, какой же я еблан, — Антону хочется уебать себе посильнее, но он откладывает самобичевания на потом, тыча пальцем в контакт Попова, уже представляя как будет извиняться, что не поздравил сразу, но вместо долгих гудков перед соединением только три коротких, как и эти несколько месяцев-лет с их расставания. Шаст гипнотизирует айфон, прокручивая в голове возможные причины того, что он вновь в черном списке. Неужели ждал? Неужели специально убрал из чс, а Шастун, блять, ни привета ни ответа, со своими вопросами ебучими? — Блядство. shastoon напишу в инст, я все еще в блоке

pozov ебланы

Коротко, но емко, Дим, чертовски. Антону неудобно до чертиков, он пишет короткое поздравление в директ Арсу, зная, что тот его лично не читает последние года три, но надеясь, что менеджер передаст, сочтя достаточно важным. Поздравление от коллеги, как никак. Шастуна мучает совесть, то ли за проеб с днем рождения, то ли за все те гадости, что он наговорил в выпуске, на диване дома на секунду позабыв, что такое камера и звукозапись. Позабыв, о ком он, блять, говорит, позволив оставшейся обиде пролиться ядом на камеру. Он молится непонятно кому на то, чтобы Арс никогда не посмотрел этот выпуск, на то, что ему вообще больше неинтересен Антон как личность, что ему похуй, добился ли он чего-то. Лучше так, чем если Попов увидит, какую хуйню нес Шастун в его день рождения на потеху не самым приятным Арсу людям. И правда еблан.

***

Арсения от необходимости избегать Шаста спасает карантин, новости о котором Попов так отчаянно игнорировал, а мини локдаун становится реальным подарком на день рождения, когда не приходится идти в офис и смотреть в глаза Антону. Арс с трудом находит в себе силы выбраться из квартиры, откуда первым делом идет в зал, где с огромным удовольствием несколько часов срывает злость на тренировке, а после, выжатый как лимон, фоткается в инстаграм, пусть выглядит не лучше забытой на дне пакета картофелины, но да похуй: важно хоть как-то появиться в сети, чтобы о тебе не забыли. Десять дней, проведенных дома, сливаются в один, начинаясь и заканчиваясь всегда одинаково, по большей части лениво проведенные в постели. Друзья не единожды звали увидеться, поболтать, спрашивали «как дела?», а Арсений ничего не мог ответить, кроме ёмкого «не знаю». Ни как дела, ни когда увидимся, ни жив ли он там наедине с собой. Не знаю, и все тут. До вышедшего еще первого числа выпуска «Контактов» Попов добирается только спустя три дня, знатно охуев с резко подскочившего количества упоминаний в инсте и твиттере. Вопреки собственной обиде и традиции залипнуть на пару минут, устраивается поудобнее, впервые собираясь посмотреть выпуск целиком. «А вы спрашиваете, а почему ты Арсения не зовешь в «Контакты»? Да потому что он нам нахуй не нужён, ваш Арсений» Палец почти истерично бьет по пробелу, ставя на паузу ржущего с друзьями Шастуна. Знать, что буквально через десять минут он будет набирать его номер, делая вид, что стоит ждать ответа — вдвойне мерзко. Попов чувствует себя какой-то рекламной интеграцией, неумело вставленной посреди выпуска, от которой всем кринжово. Он мотает выпуск дальше, доходя до звонка, видит, насколько же наигранно ожидание, и отмечает, что Шаст с честью справился, не выдав удивления, когда Арс ответил. «Какой же ты пиздун, Арс» Какой же ты еблан, Антон. Попов закрывает выпуск, не в силах и дальше смотреть на угарающих друзей Шастуна, особенно над ним. Внутри в этот момент словно что-то обрывается, лопается последняя ниточка надежды на то, что они еще могут все исправить, собрать друг друга и все разрушенное по кусочкам, неумело, но с любовью склеив. А сейчас словно ураган внутри прошелся, сметая к хуям все то, что можно было собрать хоть как-то. Арсений в очередной раз берет фотку из недавней фотосессии, а текстом снова язвит, зная, что увидит. Зная, что поймет.

Комплиментов мешок! #мешкинетолькоподглазами #глазкинетолькоукартошки #жопанетолькоподхвостом #комплиментыбежимвкусты