All for the boy

Следующие недели после анонса перехода Воронов в Южный округ, казалось, слились воедино. Практика, ещё раз практика, и ночная практика. Более того, они подкорректировали его расписание приёма лекарств, чтобы оно соответствовало занятиям и играм, в результате чего у Эндрю появились непредсказуемые вспышки энергии и незапланированный сон по всей территории кампуса. Их группа даже больше не ездила в Колумбию после прошлого раза, так что единственным развлечением Эндрю было курение, и к концу месяца его мозг почти умер от скуки. Единственное, чего он откровенно ждал, так это визита Нила к Би. Наконец-то она сможет составить о нём своё мнение. Хотя, она больше и не упоминала его на сеансах, у Эндрю было ощущение, что тень Нила, каким-то образом, всегда висит над ним. Это было странно. Когда наступила долгожданная среда, Нил оказался в паре с человеком, которого он избегал больше всего - Рене. Девушка, как и остальные лисы, на удивление, любила этого фальшивого мальчика, но тот не мог терпеть даже нахождения с ней в одной комнате. Эндрю не совсем понимал, в чём его проблема, но не стал выяснять, это было не его дело. Нил был закрытой темой. Он не стал бы спрашивать, было ли это по той же причине, по которой он тоже сначала чувствовал себя некомфортно рядом с Рене. Его мозг на секунду напомнил ему о той ночи, когда Джостен рассказал ему правду. В ту ночь, Эндрю показалось, что он смотрит в зеркало. Нил больше не был тем, о чём нужно было думать, и всё же, Эндрю, казалось, запомнил каждую веснушку на его щеке, каждую родинку на шее, то как выглядели его волосы, когда они были мокрыми, и структуру мышц на его руках, когда он держал ракетку. Эндрю ненавидел то, что он всё об этом знал. Он ненавидел это, потому что теперь было очевидно, почему его порочный мозг делал это с ним. И он ненавидел это ещё больше, потому что Нил не качался, а даже если бы и качался, то глупо было бы предполагать, что что-то подобное когда-нибудь произойдет. Нил не был похож на мужчин, с которыми Эндрю когда-либо имел дело. Нил был чем-то, что он не мог получить. Но это не мешало ему уделять нападающему чуть больше внимания, чем он хотел. Когда Джостен и Рене собирались уходить, Эндрю подождал их и кинул Рене ключи. — Спасибо, — сказала Уокер, улыбаясь. — Я позабочусь о ней. — Кевину нельзя водить твою машину, а Рене можно? — любопытно спросил Нил. — Весело говорить Кевину "нет", — сказал Эндрю с лукавой ухмылкой, но его желудок сжался. Ему действительно не хотелось разговаривать с Нилом, когда его мозг был занят подобными мыслями. — Эндрю разрешает водить только мне и Рене, — сказал Ники, стоявший рядом с ними. Улыбка кузена не касалась его глаз, когда он смотрел, как девушка вертит ключи в руке. — А Аарону? — Нил продолжал совать свой нос куда не надо. — Не заставляй Би ждать, — ответил Эндрю и направился на стадион. Голубые глаза, голубые глаза. Его мозг напевал, а Эндрю тихо выругался. Как же он хотел снова увидеть эти голубые глаза. Эндрю знал, что это, наверное, не самый лучший момент, чтобы напрячь мышцы, когда они были так близко к первой игре, но ему нужно было что-то сделать. Со всеми этими мыслями и лекарствами, заполнившими его разум, он чувствовал себя потерянным. Насилие и боль были теми вещами, с которыми он знал, как справляться. Он отправил Рене сообщение: «Сегодня вечером. 8 часов.» «Увидимся!», ответила она почти немедленно. Милая Рене. Было приятно, что она казалась искренне взволнованна встречей с ним. Хотя, возможно, она взволнована тем фактом, что наконец-то сможет ударить его по лицу. Эндрю не был уверен. В 7 вечера он спустился в подвал Лисьей Башни и вошёл в то, что другие принимали за склад для метала, но оказалось заброшенной комнатой уборщика. Он взял небольшой набор из снаряжения, например, перчатки, боксёрскую грушу, несколько бинтов и небольшую аптечку. Они никогда не наносят друг другу серьезного вреда, но это может случиться, когда кто-то из них слишком много думал, или был слишком напряжён. Существовали некоторые правила, которые они с Рене обсудили ещё в самом начале. Правило номер один: никаких острых предметов или оружия. Эндрю снял нарукавные повязки и достал из-под них свои ножи. Мгновение он смотрел на бледные линии на своих предплечьях. Обещание, которое он дал сам себе, и которое никогда не нарушит. Независимо от боли. Он снова натянул повязки, чтобы не слишком долго вспоминать о своём прошлом. Правило номер два: всегда разогревайтесь. Их спарринги почти всегда были безопасными, и Ваймак не разрешал бы их, если бы кто-то серьезно пострадал во время процесса. Он надел перчатки и начал медленно, но сильно бить по боксерской груше. Один удар в секунду. Его голова была полна слов и образов. Было очень трудно сосредоточиться, но он пытался. — Ты рано, — голос Рене прервал его. Она была одета в своей тренировочный костюм и казалась раскрасневшейся. — Так так, ты бежала? — Эндрю взглянул на неё. — Да. Я действительно рада, что ты решил со мной встретиться, это правда был дерьмовый день, — она мило улыбнулась. Правило номер три: будь честным. Когда они дрались, они должны быть максимально открытыми друг с другом. Эндрю хмыкнул. — Хочешь сначала поговорить, или лучше сделаешь это после того, как я надеру тебе задницу? — она улыбалась, как лучик солнца, и Эндрю усмехнулся. Должно быть, у неё был действительно плохой день, раз она ругалась. — Подойди и рискни, — он снял перчатки и поднял кулаки в оборонительной позиции. Были кулаки, удары по рёбрам, и сильные взмахи руками. Рене старалась изо всех сил, но и Эндрю не уступал ей. Он оттолкнул её, и она споткнулась, позволив сделать себе подсечку и упасть на твердую поверхность. Её губы скривились, но она не издала ни звука, пнув его по голени. Блондин хмыкнул и улыбнулся ей, и девушка улыбнулась в ответ. Миньярд протянул руку и помог Рене встать. — Ещё раз? — спросила она, и вратарь кивнул. Снова серия ударов и толчков, и Эндрю вдруг врезался в стену. Его голова гудела от удара. Рене играла грязно. — Кто тебя сегодня разозлил? — Никто, — ответила она. — Действительно? Неужели никто не оплатит мне моё сотрясение мозга? — Эндрю оттолкнулся от стены и занял оборонительную позицию. На мгновение Рене выглядела взволнованной, но тоже приготовилась. — Сегодня у меня была неприятная встреча в кафе. Это не было чем-то серьезным, но... Это меня взволновало, — она вздрогнула, на мгновение ослабив бдительность, и Эндрю ударил её кулаком в живот. Она захрипела, но это превратилось в смех. — Ты выше того, чтобы позволить какому-то мудаку расстроить тебя, — он фыркнул. — Я знаю, — Рене улыбнулась ему. — Не ослабляй бдительность, — Эндрю сделал шаг назад. — Или что? — Или я надеру тебе задницу, — он опустил руки, увидев, что она стоит на месте. — Мою? Ты уверен, что решишься надрать мне задницу? — она весело подняла бровь. — Тебе больше не нужно, чтобы я щадил тебя, Рене. Мы прошли этот момент. Ты дала мне свои ножи, потому что ты больше не тот человек, которым была раньше, ты доверила их мне, потому что мы оба знали, что ты в них уже не нуждаешься. Ты можешь позаботиться о себе, — он посмотрел ей в глаза, и она, казалось, думала о его словах, на момент замолчав. — Спасибо, Эндрю, — она кивнула и подняла руки перед собой, снова вставая в позицию. — Что это с тобой сегодня? — Просто жизнь, — он пожал плечами и вернулся к спаррингу.