All for the boy

В субботу позвонили родители бедного Николаса, тот в мгновение ока вскочил и вышел из комнаты. Он все ещё надеялся на прекрасное теплое семейное воссоединение, но этому никогда не суждено было случиться. Это не мешало его кузену вскакивать каждый раз, когда он слышал имена своих родителей. Минут через двадцать раздался короткий стук в дверь, но вместо Ники там стоял Нил со странным выражением лица. Они почти не разговаривали после того, как Рене поговорила с ним в понедельник. С тех пор Нил не изменился, но что-то в его выражении лица было не так. Сердце Эндрю ёкнуло. Что ж, теперь он почувствует все последствия своей мягкости по отношению к нападающему. Слушайте все. Эндрю гей. Он настолько гей, что вы не поверите. Но прежде, чем парень успел заговорить, Эндрю махнул сигаретой и воскликнул: — А, Нил! Здоро́во. — Надо поговорить, — сообщил Нил, но выражение его лица все ещё было нерешительным. — Не, сегодня неудачный день, — ответил Эндрю, пытаясь заставить парня уйти. — Попробуй завтра, — сегодня ему не нужны были гей-разговоры. Ну, ему они никогда не нужны, если быть точнее. Он был совершенно доволен тем, что Нил притворяется, что ничего не знает. — Я бы не стал вламываться на вашу вечеринку по случаю дня рождения, если бы это не было так важно. Эндрю ухмыльнулся. — Сарказм из уст Нила? Твой список талантов расширяется, — Какой прекрасный подарок на день рождения. Настойчивость на лице Нила заставила его заинтересоваться. Важно. — Всего две минуты, — попросил Нил. — Какой настойчивый, — он просканировал лицо парня, и конечно же, его желудок сжался. Не выпуская изо рта сигарету, Миньярд что-то мурлыкал себе под нос, но в конце концов, решил дать ему, что он хотел. Две минуты наедине с Нилом. Даже ценой гей-разговоров. Эндрю выбросил сигарету в окно, рывком закрыл его и спрыгнул с подоконника. Нил последовал за Эндрю в спальню запер за ними дверь. Внезапно, осознание того, что он находится в комнате, с Нилом наедине, заставило его спину покрыться мурашками. Такого раньше никогда не было. Не тогда, когда Эндрю так безжалостно возбужден и понимал, что Нил на самом деле очень красив. — Тик-так, часики тикают, — сказал Эндрю. — Моё внимание ты привлёк, теперь постарайся удержать интерес. — Звонила мать Ники, — начал Нил, и весь воздух с груди Эндрю покинул его. Никаких гей-разговоров. Разговор о семейной драме Хэммиков. Ники послал Джостена в качестве посредника, а Эндрю не мог этого допустить. Нет. Просто нет. — Ой-ей, время вышло. Эндрю шагнул вперёд, но Нил преградил ему путь рукой. Блондин инстинктивно остановился, не желая почувствовать прикосновения с другим телом. Даже если это был Нил. Правила по-прежнему не менялись. Без прикосновений. — Приглашала его отметить День Благодарения, — сообщил Нил, пока разум Эндрю уносился все дальше и дальше. — И он согласился, — сказал Эндрю, зная, что это правда, и пытаясь сосредоточиться на деле, а не на этой проблеме. — Ох, Ники, Ники, неисправимый оптимист. Казалось бы, знает этих людей как облупленных и все равно побежит, а обратно вернётся весь в слезах и соплях. Квак-плак, — Эндрю изобразил, будто вытирает слезы с глаз. — Их любовь имеет цену, которую он не в состоянии заплатить. Ради них Ники не расстанется с Эриком. — На этот раз Эрик их не интересует. Условия другие: Ники разрешено прийти, только если он приведет тебя и Аарона, — ха. Это было смешно и удивительно. Ничего не изменилось в отношении Эндрю к этой ситуации. Даже наоборот, желание отказать стало еще больше. — Вопрос решен, — Миньярд сверкнул улыбкой. — Отказать. Может, Эбби снова угостит нас индейкой, как в прошлом году. Она отлично готовит, только вот выпечка ей не даётся. Опять придется покупать замороженные пироги, — он подумал о её прошлогоднем тыквенном пироге, который годился только для мусорного бака. Бедный Дэвид, который пытался его съесть. — Почему ты не хочешь идти? — Нил был настойчив и смотрел на него все тем же острым взглядом. — А с какого мне туда идти? Мы с Лютером не большие друзья, — Друзья. Это было громкое слово. Теперь он знал, что Лютер не выполнил свою часть сделки. Лютер не помешал Кэсс взять ещё детей. Лютер не остановил Дрейка. Отец Ники был ещё тем подонком. — Насколько я понимаю, нас всех тоже нельзя назвать твоими друзьями, — продолжил Нил. Что ж, точка поставлена. — Если ты как-то терпишь нас, почему бы не потерпеть Лютера? Ники считает, все дело в обстоятельствах, при которых вы познакомились, но ведь именно Лютер вытащил тебя из колонии и помог вернуться домой к матери, верно? — Она не была мне матерью. — Эндрю сделал паузу, выждав, пока до Нила дойдет, и сделал резкий жест рукой. — А вот Кэсс… Кэсс ее, кажется, звали? — и теплые воспоминания нахлынули на него. Его первая настоящая вечеринка по случаю дня рождения. Их походы на пляж. Горячий шоколад и блины по воскресеньям. — Кэсс могла бы ею стать. Очень хотела. А, ты же не знаешь. Сейчас расскажу тебе эту историю, Нил. Ты слушаешь? — Миньярд посмотрел Нилу прямо в глаза. Он совал свой нос туда, куда он не должен был, так что, по крайней мере, он мог сделать хотя бы один приличный поступок - внимательно выслушать. Потом он отплатит за эту правду, но не сейчас. — Кэсс хотела меня оставить. Собиралась усыновить. Говорила: тебя будут звать Эндрю Джозеф Спир. Собрала все бумаги, требовалось только мое согласие. Она считала, что я уже достаточно взрослый и сам могу выбирать. — Спир, — ошарашено повторил Нил. — Это же… — Ричард Спир, — закончил за него Эндрю, потому что знал, что парень уже соединил все точки. — Я тебе про него рассказывал. Последний из моих приёмных отцов, — он искал понимания в глазах Нила, который вместо этого, стал выглядеть ещё более удивлённым. — Ты только упоминал о нём, — медленно произнес Нил. — Так почему тебя не усыновили? Из-за ареста? — Нет, все наоборот. Я сел в колонию, потому что она хотела меня усыновить, — Из-за Дрейка. — Но она все равно от меня не отказалась. Говорила, что в стабильной семье я исправлюсь. Её родной сын после школы хотел пойти в морскую пехоту, поэтому она даже предлагала мне часть денег, отложенных на его учебу. Хотела, чтобы у меня было будущее. Типа, моя личная Стефани Уокер. — он махнул рукой. Дрейк должен был исчезнуть. Нил кивнул, показывая, что понимает, о чем речь. Эндрю покачался на пятках и протянул руку к нападающему. Его рука оказалась на шее Джостена, и тепло обожгло его кожу. Ровный пульс бил под его пальцами, и он начал постукивать пальцами в такт ему, когда его собственное сердце было похоже на реактивный двигатель. — Лютер позволил бы ей усыновить меня, если бы я сам того пожелал. Он знал, что матери Аарона я нафиг не сдался, но хотел наладить мою жизнь. Будь он уверен, что Кэсс для этого подходит, сам сделал бы все возможное, чтобы усыновление состоялось. Но я ведь не мог такого допустить, верно? — Лютер. Чёртов лживый засранец Лютер. — Почему? — спросил Нил, изучая выражение лица Эндрю. — Что плохого тебе сделал Кэсс? — Кэсс? Сделала ему? Она клеила ему на локти пластыри. Она веселила его. Кэсс. — Кэсс никогда бы не сделала мне ничего плохого. — Тогда что пошло не так? — тихо спросил Нил, все ещё пытаясь прочесть улыбающееся выражение лица Миньярда, одурманенного наркотиками. — Это уже другая история, а я сейчас веду речь о Лютере и Кэсс. Лютер сказал, что может вернуть меня Кэсс. Чтобы он этого не сделал, я открыл ему один секретик, — это была сделка. Больше не должно быть детей, если Дрейк будет оставаться дома. — И он кому-то об этом рассказал. — Нет, — пальцы Эндрю забарабанили по шее быстрее, и этот взволнованный ритм совершенно не соответствовал насмешливой улыбке на губах. — Это было бы слишком просто. Сам знаешь, такие секреты не выдают с бухты-барахты. Сперва мы просчитываем сопутствующий ущерб и пути отступления. Выстраиваем план, готовим себя к реакции окружающих и последствиям. Нет, Лютер никому ничего не сказал, а просто предпочел мне не поверить. И это, как ты понимаешь, в тысячу раз хуже. — Все зависит от секрета, — осторожно заметил Нил. — Точно, — Эндрю убрал руку с его горла и отошёл. — Нил, возможно, ты удивился, но я не привык доверять людям. Если я говорю кому-то, что небо синее, а он отвечает, что я ошибаюсь, второго шанса этому человеку я не дам. Не вижу смысла. — Так Лютер тебе не поверил, или сказал, что ты ошибся? — спросил Нил. — Это принципиальная разница, — Опять этот умник со своими глупыми словами и острыми мыслями. — О… — Эндрю полуобернулся. — Иногда я забываю, что ты умнее, чем кажешься. — Он назвал это недоразумением, — через секунду молчания сказал Нил, и Эндрю замер. Нет нет нет нет нет нет. Это не могло быть им. Не то слово. Нет. — Ш-ш-ш, — выдохнул Эндрю так мягко, словно успокаивал загнанного в угол животного. — Ш-ш-ш, не произноси этого слова. Ненавижу его. Я же тебя просил, зачем нарываешься? — он хотел, чтобы Нил истекал кровью. Зачем он сказал это? Он хотел свалить из комнаты прямо сейчас, но все, что он сделал, это ступил пару шагов назад. У Эндрю не может быть панической атаки. Не здесь. Только не с Нилом. — Эндрю… — снова начал Джостен. — Нет. — он прервал его и сосредоточился на своем дыхании, но мысли уже метались. — С тех пор прошло пять лет. Может, теперь он сожалеет о своих словах, — Нил попытался вернуть разговор к Ники и его незначительными проблемами с родителями. — Ты просто не знаком с Лютером, — ответил Эндрю, глядя в окно спальни. — А познакомишь? — неожиданный вопрос заставил голову Эндрю снова повернутся к парню. — Что? На кой тебе сдался этот святоша? Ты даже Рене с трудом терпишь, а за одним столом с Лютером и подавно не высидишь. Чуть огрызнешься, и он устроит тебе обряд экзорцизма, — потому что, зачем Джостену вообще такое предлагать? Нил был готов терпеть эту пытку только для того, чтобы Ники провел время с семьёй. Это было безумием. — Это может быть интересно. — Может, — согласился Эндрю. — Давай пойдем все вместе, — предложил Джостен. — Аарон согласится ради Ники, а для Ники это шанс увидеть, изменились ли его родители. Раз уж ты все равно не отпускаешь от себя Кевина, бери и его. Вместо Лютера сможешь кидаться на меня. Представь, как трудно будет родителям Ники выдерживать нас пятерых разом! — Нил, Нил, Нил. — Есть ещё вариант никуда не ходить, — сказал он и теперь полностью повернулся лицом к парню. Его сердце все ещё колотилось, а мысли кружились, но что-то во взгляде Джостена вернуло его в реальность. Почему это всегда работает? — Но это не так интересно, согласись, — ответил Нил, и Эндрю мог поклясться, что тот послал ему лёгкую улыбку. Нил почти никогда не улыбается. Ну, за исключением тех случаев, когда он бросает дерьмо в людей на телевидении. — Я вообще не способен долго удерживать внимание, так что попытка вызвать у меня интерес - дешёвый трюк, — Миньярд глубоко вздохнул. — Но действенный, — Нил, Нил, Нил. — Фиг там, — Эндрю хотелось поцеловать его, чтобы он наконец заткнулся. Эти щенячьи глаза снова сработали на нём. Эндрю уже знал, что проиграет, когда Нил предложил пойти с ними. Было бы неплохо увидеть, как его убивает Лютер, или ещё лучше - как он бросает дерьмо Лютеру прямо в лицо. Даже если Лютер был лживым ублюдком... — Ну пожалуйста, — добавил Нил, и теперь Эндрю захотелось надрать ему задницу и вышвырнуть из комнаты вместо того, чтобы поцеловать его. — Терпеть не могу это слово, — быстро прошипел Миньярд. — Твоему мозгоправу известно, что у тебя проблемы с половиной слов в английском языке? — поинтересовался Джостен, на что Эндрю лишь усмехнулся. — Ясное дело, у тебя никогда не было нормальной семьи и тебе этого не понять, но Ники обязан дать родителям еще одну возможность. Если все сложится удачно, эта встреча сломает лед. Ники очень надеется, что мать изменит свое мнение. В противном случае он может окончательно порвать с семьей. Действительно. Это был неплохой вариант. Если Ники откажется от своих родителей, это решит множество проблем, и Эндрю никогда больше не увидит их, и даже не услышит, как Ники говорит о них. Заманчиво. Эндрю снова протянул к нему руку, но его мозг был все ещё слишком воспламенен, чтобы разрешить какое-либо прикосновение с кожей, поэтому он стиснул пальцами воротник футболки Нила. — Последний шанс, — сказал он. — Я даю Ники единственный и последний шанс. Но в День Благодарения я к ним не поеду и паинькой тоже не буду. Скажи Ники, пусть перенесет дату и договорится, чтобы пригласили всех. Идёт? — Идёт, — подтвердил Нил, и Эндрю услышал облегчение в его голосе. — Мы все об этом горько пожалеем, — Миньярд с улыбкой отпустил Джостена. — А больше всех Ники, если его папаша прямо из-за стола отправится на небеса, — он хмыкнул про себя при мысли о смерти Лютера. Нил не сдвинулся со своего места и через секунду спросил: — Ты на самом деле убил мать Аарона? О. Все ещё сует нос туда, куда не требуется. Когда-нибудь его ему оторвут, если не будет осторожен. — Это был несчастный случай. Полицейские отчёты не читал? — невинно ответил Эндрю, но дрогнувший уголок рта его выдал. Убийство Тильды было лучшим решением, которое он принял в своей жизни, так что он, наконец, расхохотался. — Нельзя же было без конца его колотить. Я предупреждал, чтобы она не смела поднимать на него руку, но она меня не слушала. Вот и получила по заслугам. Тебя это пугает? — ком встал у него в горле. Ему было все равно, что об этом подумает Нил. Было бы очень удобно, если бы Джостен, наконец, был достаточно напуган, чтобы отвалить и перестать смотреть на него. — Я с детства привык видеть смерть. И не боюсь тебя, — ответил тот небрежно, словно они говорили о том, что они ели на завтрак, а не об убийстве людей. Ком в его горле исчез, а в животе взорвался маленький фейерверк. — Вот поэтому ты такой интересный, — признал Эндрю. — Прямо бесишь, — он лениво улыбнулся парню. — Постараюсь быть более скучным, — добавил Нил. Дерзкое маленькое дерьмо. — Как мило, — Эндрю жестом показал сперва на себя, потом на Нила. — Это между нами, да, Нил? Помни об этом. Попозже я тоже тебя кое о чем спрошу, но на сегодня хватит разговоров, так что давай, двигай. И скажи моему трусливому двоюродному братцу, пусть идет назад. Миньярд не последовал за ним, когда Джостен вышел из спальни. Он сел на кровать и уставился на дверь, а затем снова лёг через мгновение. В голове был бардак. Во что ты ввязался, Эндрю? Он задумался, потому что, и правда блять. Как бы не было весело говорить "нет" Кевину, оказалось, что говорить "да" Нилу ещё интереснее. Сказав "да" Нилу, он навлек на себя неприятности. Добровольно пойдёт туда, куда он не хотел. Но Нил тоже будет там, и скорее всего, будет страдать так же, как и Эндрю, или даже больше, и это стоило того. Этот глупый парень узнавал о нём все больше и больше.