Superiority

«Бессмертная любовь, рождаясь вновь, нам неизбежно кажется другою.»

***

      Дорога, усыпанная телами, крики о помощи. Слёзы и кровь смешались, став одним целым в это мгновение.       Этой войны нельзя было избежать: люди всегда боялись того, чего не понимали. А демонам надоело находиться во тьме, не видя свет.       Чонгук не хотел этой войны. Всеми силами пытался предотвратить её, но его возлюбленный горел огнём ненависти к людскому роду. Чимин желал им смерти, самолично мечтал убить каждого человека, утолив свой голод, скапливающийся веками его крови.       Откуда взялась это ненависть, Чонгук не знал, но с каждым прожитым веком со своим мужем видел, как та любовь, что была между ними, начинала растворяться в одержимом желании Пака править, захватить всю людскую расу, сделав из них скот.       Больше не было той страсти, которая возникла в их первую встречу на последнем кругу ада. Чонгуку казалось тогда, что весь лёд начал таять, стоило ему столкнуться взглядом с совсем ещё молодым демоном.       Не было той нежности: она пропала в ту самую минуту, стоило ему подняться наверх, на землю. В Чимине словно что-то промелькнуло в тот момент, и прежним он больше никогда не был.       Но Чонгук всё так же беззаветно продолжал следовать за ним, любить и всегда быть рядом. Он чувствовал, что внутри этого холодного, озлобленного, агрессивного демона был его Чимин. Где-то глубоко внутри всё так же ярко улыбался, словно обжигающее июльское солнце. Его возлюбленный.       И находясь в кровавом месиве, раскидывая тела людей, как тряпичных кукол, по всем сторонам, Чонгук наблюдал, как Чимин разрывает своих врагов острыми зубами, вгрызаясь в их шеи, отрывая куски мяса от их тел, при этом улыбаясь так ярко, по-сумасшедшему.       Чонгук чувствовал, что его родственная душа довольна. Она находилась на пике своего счастья. И не мог контролировать самого себя: все те эмоции, что переживал Чимин, отражались в действиях Чонгука. Они словно два зеркала, что отражались друг от друга, повторяя действия.       — Чонгук! — уловил крик Намджуна Чон. Во время разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, ловит летящего на него человека, разрывая его напополам своей нечеловеческой силой.       Отбрасывая разорванное тело в сторону, Чонгук вытирает свои окровавленные руки об одежду, стреляет горящими синим пламенем глазами в ту сторону, где развлекался с людьми Чимин, проверяя, всё ли в порядке.       — А наш король в ударе, — ровнясь с Чонгуком, присвистнул Тэхён.       — Ты не хуже, — бросая взгляд боковым зрением на Тэхёна, проговорил сквозь зубы Чонгук, всё так же продолжая наблюдать, как множество людей бросаются на его мужа, но, даже не коснувшись его, падают замертво.       В этом была особенность Чимина, его неодолимая сила. Его тело было отравой для всего живого, и всё, к чему он прикасался, умирало за считанные секунды. И только для Чонгука Чимин был не опасен: его яд был ничтожным перед силой альфы.       — Не присоединишься к нему? — проговорил Тэхён, смотря на профиль своего повелителя. — Он ждёт тебя.       — Не сейчас, — сжимая руки в кулаки, Чонгук планировал закончить эту битву как можно быстрее. Ему начинало это надоедать. — Последи за ним, — поворачиваясь лицом к Тэхёну, проговорил Чонгук, и он знал — это приказ.       — Как пожелаете, повелитель. Не сведу с него взгляда, — чуть наклонил голову вниз в знак уважения князю тьмы. — Но куда направишься ты?       — Закончить то, что начал Чимин, — ухмыляясь, проговорил Чонгук. Он видел мимолётный страх в глазах Тэхёна, что потонул в его тёмных, как ночь, глазах.       Чонгук знал, кто был виноват в сегодняшней битве не на жизнь, а на смерть. Он знал, что Чимин бросил вызов людскому роду, вызывая всех, кто осмелится пойти по его душу. Он знал, что Тэхён пытался это скрыть, как и большинство из демонов, от своего князя. Ведь их страх перед мужем повелителя был намного выше. Чона насмешили их потуги утаить правду от того, кто умеет читать мысли.       — Наблюдай, — оставляя за собой последнее слово, Чонгук раскрывает свои, как тьма, чёрные крылья, взлетая высоко в небо.       Чонгук летит на север, туда, где его воины сдерживают армию людей. Смотрит вниз на расстилающуюся перед его глазами картину мёртвых тел людей и демонов, огня и криков вперемешку с диким смехом обитателей подземного мира. Чонгук не хотел этого… Не таким он представлял свою жизнь на земле, покидая ад вслед за Чимином.       За свою долгую жизнь Чонгук довольно насладился страданием людей: он больше не хотел окунаться с головой в их боль и муки. И то, что сейчас творил его супруг, ведомый ненавистью, Чонгук не поддерживал, но и сказать ему «нет» не мог. Ведь он стал тем, кто взрастил его, поставил на ноги и подарил силу, и теперь этот «монстр», которого боялись не только люди, но и демоны, был готов на всё, чтобы осуществить задуманное.       Чонгук своими же руками создал того, кто уничтожит человечество.       — Ахахаха, — разрываясь от собственного желания, Чимин откидывал человеческие тела пачками в сторону, облизывая политые кровью руки, вкушая вкус своей уже приближающейся победы.       Они не понимали, что Чимин куда ужаснее правителя ада. Ведь он был тем, кто на самом деле правит самим адом, так как в его руках было что-то ценнее силы: в них было сердце Чонгука.       Люди бросались на него, желали ему смерти, даже не зная, что он был давно мёртв. Пусть его тело и было вечно молодое, а взгляд таким же ярким, но его душа давно была мертва. Похоронена под руинами города, в котором он родился.       Когда-то он был таким же, как и они — человеком. И погиб так же глупо, как и все те, кто бросался на него, желая стать героем.       Сейчас для Чимина его прошлая жизнь не значит ничего: он погиб как человек тысячи лет назад. И Пак отомстит всем этим людям за то, что они сотворили с его бывшим миром. Убьёт каждую суку, которая возжелала стать богом.       — Умри! — кричала маленькая девочка, уцепившись за подол длинного плаща демона. — Ты отобрал у меня всё!       — Не всё, — смотря на эту малютку, в который пылала ненависть. Чимину было её не жаль: ведь она такая же, как и все те, кто вздумал прийти сюда. Такое же отродье, которое заслуживает лишь одного — смерти.       Наклоняясь ближе к её лицу, Чимин смотрит в голубые глаза напротив, видя в них страх и осознание того, что всё, что она могла сделать — это ухватиться за одежду демона. Маленькая девочка бессильна перед ним.       — Твои последние слова, дитя? — запуская руки в её спутанные мокрые волосы от крови и пота, что смешались с грязью. Сжимая их у корней, поднимая хрупкое лёгкое тело вверх над землёй.       Девочка кричала от боли, цепляясь за руки демона, пытаясь убрать их от своего тела. Её глаза налились кровью от напряжения, слезы лились из её небесных глаз, а тело уже начало умирать от яда демона, что так крепко держал висящее над землёй тело.       — Я не слышу тебя, человеческий ребенок, — смотря перед собой, Чимин видел, как девочка брыкалась, стараясь уйти от крепкой хватки, погибала с каждой секундой от его яда. Её тело начало покрываться кровавыми линиями, вены взбухли, вылезая наружу, а из глаз, из которых лились слезы, проступала кровь.       Ей осталось жить минуту.       — Ты… — захлебываясь в собственной крови. — Умрёшь…       Демон видел, что дитя на последнем издыхании. Этот ребенок старался желать ему смерти. Такая смелая, но такая глупая.       — Я уже мертв, собственно… — смотря на потухшие глаза ребенка, Чимин видел, как синева неба угасает. Её душа покидает тело. — И ты тоже, — бросая, как ненужную вещь, как мусор на землю, тело ребенка, Чимин ухмыляется, показывая на свободу свои клыки. — Бессмысленная смерть для такого же никому не нужного человека.       — Чимин! — прокричал, что есть мочи Тэхён, отбрасывая от себя людей на пути к Чимину.       — Что?.. — не успевая повернуться на голос своего друга, Чимин чувствует боль. Опуская взгляд на свой живот, видит в нём меч. — Нет…       Демон падает на землю, касаясь своими дрожащими руками основание меча. Чимин не верит в это, откуда у людей такое оружие? Демон столетиями не видел этот меч.       Чимин бросает взгляд на тело ребенка. Она уже не дышала, но видел, как на её губах застыла улыбка. Девочка знала…       Меч, карающий демонов… Был создан во времена, когда люди не знали, что такое огонь. Этот меч стал первым и последним подарком небес перед их гибелью от рук демонов. Небеса дали возможность людям, своим подобиям, спастись. И Чимин не мог подумать, что когда-нибудь вновь увидит этот меч, что и сам падёт от него.       Любое касание этого оружия убивает демона медленно. Яд, что содержит это оружие — кровь ангела. Она убивает тьму внутри демона, освобождает его душу, а затем поглощает её, заковывая внутри зазеркалья навечно.       — Чимин… — падая на колени перед другом, Тэхён смотрит вниз, на его живот. У него перехватывает дыхание. — Это ведь…       — Это он… — хрипло проговаривает Чимин, крепче цепляясь за меч. — Найди Чонгука, Тэхён, — смотря в глаза своему другу. В последний раз. — Приведи его ко м…не, — сплёвывая кровь, практически бесшумно проговорил Пак.       — Чимин…я...найду его, — касаясь плеча, сжимает его. — Только держись, всё будет хорошо.       — Иди.       Смотрит затуманивающимся взглядом на то, как Тэхён раскрывает свои крылья, устремляясь высоко в небо. Чимин провожает его глазами, оставаясь среди тысячи мёртвых тел, к которым он скоро присоединиться и сам.       Чимин лишь улыбается вслед своему другу — смерти он не боится. Но осознание, что его душа будет ждать столетия перед тем как переродиться - хуже смерти.       Чимин молится лишь на то, чтобы хотя бы сейчас, в последний раз коснуться своего альфы.       — Чонгук…       Резкая боль разрывает всё внутри Чонгука. Он практически теряет контроль над своими крыльями, падая вниз, но у самой земли успевает их раскрыть, смягчив удар.       Чонгук знает, что это за боль. И она принадлежит не ему. Это боль его родственной души… Его Чимина.       Поднимаясь с земли, Чонгук оглядывается по сторонам, пытаясь понять, куда ему идти, куда бежать и кричать. Всё тело болит так сильно, как не болело никогда. Ноги не слушаются своего хозяина, предательски подкашивались с каждым новым шагом.       Чонгук видит далеко в небе силуэт. Он знает, кто это — чувствует. Раскрывая свои крылья через боль, Чон снова взмывает вверх. В направление, откуда летит Тэхён, отдавая всю свою силу на полёт. Чонгук ускоряет движение своих крыльев, преодолевая расстояние в несколько километров за считанные секунды.       Он проносится перед Тэхёном, словно в замедленной съёмке, видит ужас в глазах беты, а в мыслях слышится лишь мольба о спасении. И далеко не о себе.       Чонгук летит, не зная куда, следуя зову родственной души, веря только ей, ведь в его глазах стоят слёзы. Чонгук чувствует, что это конец.       И уже подлетая к тому месту, Чонгук видит стоящего на коленях Чимина. Чон без сил, но всей своей мощью падает перед ним, создавая облако пыли, что взлетает вверх.       — Моя душа, — подползая на коленях ближе к Чимину, Чонгук касается торчащего меча, обхватывая его пальцами, и вытаскивает из тела. — Моя любовь… — отбрасывая меч в сторону, демон обхватывает умирающее тело Чимина, спасая его в своих объятиях.       — Ч…онг…уки, — смотря на своего супруга, чувствуя его тепло на своей коже, Чимин приоткрывает глаза. — Я…о.шиб…ся.       — Тише… Любовь моя, всё хорошо, — укачивая его в своих руках, Чонгук касается пряди его волос, убирая её с лба. — Моя кровавая лилия, — целуя в лоб, Чонгук глотает слёзы и вырывающийся крик внутри себя. — Ты хорошо постарался, ты у меня молодец, — ведя подушечками своих пальцев по коже. — Горжусь тобой, — смотря в затуманенные, уже становящиеся стеклянными глаза.       — Мы… Встретимся вновь, — протягивает свою дрожащую руку к лицу Чонгука Чимин, которую сразу же обхватывает, накрывая своей. — Я обещаю.       — Навечно, — наклоняясь к губам Чимина, Чонгук оставляет на них последний поцелуй. — Даже через века я буду любить тебя, моя кроваво дикая лилия.       Чимин уже не слышит Чонгука: его сердце остановилось. Но, мужчина продолжает укачивать его в своих руках, шепча на ухо, что всё будет хорошо, что время — не песок для них, и они вновь встретятся, окажутся на том самом месте, где когда-то давно Чонгук подарил ему первый цветок.       — Найду тебя… — целуя волосы, оставляя на них свои слёзы, Чонгук не мог отпустить его тело из своих рук. Для него он был всё ещё живой. — Моя душа — твоя душа.       В эту минуту, пока тело его любимого остывает, Чонгук даёт себе обещание, что отомстит. Найдёт того, кому удалось достать этот меч из самого потаённого места ада.       Миру давно было надо понять, что не стоит будить того, кто может его разрушить. И когда Чимин вернётся к нему, людей уже не будет. Будут только они.

«Только ты и я, моя любовь»