В сто сорок солнц пылающий закат

      — И к последним новостям: сегодня стало известно, что небольшой город в США, штат Калифорния, подвергся «нападению» перекати-поле.       — Прямо «нападению»? Агрессивные перекати-поле. Чего только в мире не бывает!       — Да, ты прав, Чарльз, эти перекати-поле за одну ночь оккупировали множество домов. Растения в город были перенесены сильным ветром из пустыни неподалеку и заблокировали более сотни домов. Для расчистки подъездов к ним власти были вынуждены мобилизовать отряды спасателей.       Двое ведущих новостей все еще переговаривались, решив, видимо, просмаковать этот случай подольше и, в который раз, посмеяться над Америкой и ее причудами.       Мужчина поборол в себе желание закатить глаза. К сожалению, по телевизору посмотреть было совершенно нечего, отчего тот листал каналы бездумно, в надежде хоть как-то скрасить свой вечер. Однако за весь тот час, что он провел за поисками, ему попалась только эта передача новостей, которая, кажется, обозревала всякую чушь, пытаясь выдать «это» за стоящую новость.       Хотя с таким мнением мужчине не помешало задуматься о том, что в США вполне мог произойти такой бред.       — Белла! — осторожно позвал он, чуть повышая голос.       — А? — послышалось громкое из другой комнаты.       — Слушай, тут в новостях сказали, что Калифорнию накрыло перекати-полем. А наш дом может накрыть?       Ответа не последовало, но через некоторое время в проеме двери появилось скептическое девичье лицо.       — Какое перекати-поле? Если ты что-то нюхнул, отсыпь мне тоже.       — Это сказали в новостях, я серьезно.       — Вот скажи мне, ты дурак? — девушка подошла к мужчине и потрогала его лоб. — У нас дом на холме, во-первых. И, во-вторых, он в ЛА. А там нет перекати-поле.       — Но…       — А если бы и были, то городские службы давно убрали. Смотри поменьше телек, а то отупеешь.       Мужчина только страдальчески вздохнул и упал лицом в диван. Его актерская жилка хотела страдать, и он ей не препятствовал.       Названная Беллой тут же примостилась на чужой спине и отобрала пульт. Снизу послышалось сдавленное кряхтение и возмущенно-сварливое:       — Ты меня раздавишь.       — Сам виноват, Сереж. Ты занял весь диван, мне теперь что — в воздухе сидеть?       — Ты всегда можешь устроиться на полу.       — А так ты для этого купил ковер? Я-то думала, ты обо мне заботишься, чтобы я коленки себе не содрала.       — Да ладно, когда такое было? Ты вообще не любитель делать что-то на коленях, особенно…       Сережа не успевает договорить, а псевдо-возмущенная Белла не успевает ему ответить, как в комнату заходит еще один человек.       Парнишка, возраста взрослой молодежи, проходит мимо родителей, даже не взглянув на них.       — Ник, подожди! — Белла окликает сына, и тот послушно останавливается, разворачиваясь на пятках и смотря прямо на нее. — Знаю, тупой вопрос, но как дела?       Парень вздыхает настолько тяжело и долго, что матери сразу становится все понятно.       — У меня голова болит, я пойду к себе.       — Ладно, иди, если захочешь поесть, то там твоя любимая пицца в холодильнике.       — Окей, — все же подает голос Ник и идет в свою комнату.       Родители обеспокоенно переглядываются. Сережа, не меняясь в лице, все же произносит:       — Сколько раз ведь просил его называть «Никитой».       — Фу, какой ты душный, — отмахивается девушка и встает со своего мужа. Тот испускает радостный звук и садится, кряхтя как дед.       — Так открой форточку.       — Я так однажды открыла. В итоге друг в окно вышел.       Сережа некоторое время смотрит на абсолютно серьезное лицо своей любимой и только потом заливается хохотом.       — Реально что ли?       — А я шучу думаешь? Он сказал, что ненадолго, а сам уперся часа на два.       Помолчали.       — Надо бы проверить, все ли хорошо.       — Отстань от ребенка.       Белла скорчила недовольную рожу и сощурилась на мужа. Тот в ответ показал ей язык.       — Ну и ладно. Захочет сам и расскажет.       — Отличненько, а теперь, — Сережа в полном боевом духе «уж точно ничего не делать», поднялся с дивана и потянулся.       — Ты, это, не расслабляйся. У нас еще есть дела.       Мужчина замер в той же позе, что и был: с высоко поднятыми руками. Губы его вытянулись в тонкую линию.       — Никогда не привыкну к этому.       — Давай-давай, почапали. Нам еще надо заскочить к Майку, обновить твой гардероб.       — Неужели готов мой пиджак?       — Тот что больше куртка, наполовину черный, наполовину белый с черт-пойми-чем?       — И лунами.       — И лунами, да, мой хороший. Готов.       Радостная и довольная моська, казалось, осветило всю квартиру.

***

      Огромная толпа детей бросилась по кабинетам — видимо пришло время начало пары. Вмиг шумная рекреация, самого простого, но «необычного» техникума, погрузилась в вязкую тишину. Множество людей спешило на свои пары, у кого-то же было окно, и он спокойно попивал чай в своем кабинете, но были и те, кто бессовестно прогуливал.       Двое парней удобно устроились на подоконнике и, кажется, совершенно никуда не спешили.       — Что у нас сейчас по расписанию? — спросил один из мальчиков. Его взгляд был обращен на своего друга, веселого сорванца, который, однако, в последнее время был поникшим и угрюмым. Даже сейчас, казалось, что он далеко ушел в свои мысли и не горит желанием разговаривать.       — История.       — Как ужасно. Мы же не пойдем на нее?       — А что есть смысл? Все равно автомат выходит. Плюс, там училка противная. Несет чушь какую-то.       — Эй-эй! — похихикал первый парнишка. — Как ты с таким настроем учится дальше будешь?       — А я, скорее всего, не буду. Заберу документы, — слегла улыбнулся Никита и повернулся к другу. Тот сверкал лукавой ухмылкой.       — И на кой ты поступил тогда? Хотя, я тебя понимаю, тоже бы доки забрал и учился, там, где всегда хотел.       — А почему сейчас там не учишься?       Илья недовольно щелкнул языком.       — Есть некоторые нюансы, если ты понимаешь о чем я.       Никита не понимал, но сделал вид, что понял.       В голове снова неприятно кольнуло. Эта говорило о том, что скоро начнется мигрень. Последнее время она приходила все чаще и чаще, но Ник не придавал этому никакого внимания. У них в квартире недавно был ремонт. Может быть, просто нанюхался краски? Скорее всего.       Илья печально откинулся на оконный откос и что-то неразборчиво промычал. Никита молча покачал головой, полностью поддерживая немой протест друга, и отвернулся к окну. Настроение у него было сложное: он абсолютно ничего не понимал. Это состояние было ненормальным, но одновременно с этим, казалось, ему были подвержены все люди его поколения. А если так у всех, то может ли отклонение стать «нормой»? Возможно, но Никите все равно не нравилось его эта меланхолия. Он предпочитал называть ее именно так.       — И как ты заявишь родителям, что забираешь документы?       — Легко, мама изначально не хотела, чтобы я продолжал учиться. Она настаивала, чтобы я выбрал из других учебных заведений, но из-за папы я в итоге пошел сюда.       — Получается, выбор за тебя сделали родители? Это ли не слишком?       — Нет, я немного не то имел в виду. Они не навязывали мне какую-то определенную профессию или ВУЗ, в этом случае скорее речь шла о чем-то другом. Я на самом деле плохо понял, их спор прошел мимо меня.       — Все равно хорошо, что ты в итоге поступил сюда. Если бы не это, то мы бы не встретились, — счастливо улыбается Илья, в глазах его поселились искорки, которые, казалось Нику, всегда там жили, сколько бы невзгод не обрушилось на парня.       — Ага, — просто согласился. Ему тоже было бы ужасно обидно, не встретить, пусть единственного, но зато настоящего друга.       — Ты смотри, — внезапно говорит Илья после непродолжительной паузы. Он указывает куда-то за пределы окна, во внутренний двор школы.       — Что там? — Никита пытается всмотреться в улицу, но не замечает ничего такого.       — Да вон же смотри!       — Я слепашара, ничего не вижу.       Илья пихает друга в бок и указывает пальцем на странную фигуру, что притаилась меж деревьев. Человек одет во все черное и сливается с тенью, Никита не понимает, каким образом Илье удалось увидеть его.       — Как думаешь, что он делает? Выглядит максимально подозрительно.       — Не знаю. Честно, на маньяка похож. Такие вечно вокруг школ крутятся.       — А вдруг он утащит кого-то из перваков? — парень усмехается, за что тут же получается по плечу.       — Харе так шутить, а если это реальный маньяк?       — Ладно-ладно, — потирая ушибленное плечо, ворчит Илья, не отрывая глаз от загадочной фигуры.       — Может быть скажем преподавателям?       — Да ну, они так запалят, что мы прогуливаем. Давай проследим за ним.       Никита таращит глаза, и его желание долбануть друга чем-нибудь возрастает.       — Вот скажи мне, ты придурок или да? Не мни себя героем — целее будешь.       Илья обиженно надувает губы и отворачивается, совсем теряя интерес к незнакомцу.       Еще пара не успела закончиться, а парни уже забыли о странном человеке. Все остальное время они увлекательно пересказывали забавные моменты с недавнего дня рождения Никиты, которое запомнилось всем тысячей и одним курьезом.       В итоге преподавателям они так ничего и не сказали. Никита шел домой не спеша, все его мысли занимал вопрос, правильно ли они поступили. Ответ никак не хотел идти, поэтому парень стал обдумывать: говорить ли об этом родителям. Возможно, они могли дать какие-то советы по этому поводу.       До дома было не так уж далеко идти, но сегодня Никита решил пойти немного в обход, чтобы хоть да немного продлить это странное чувство. То самое, когда ты возвращаешься поздней весной со школы, на улице уже тепло, впереди каникулы и ощущаешь себя так легко и свободно. Жаль только, что наушников под рукой не оказалось, так печально, что Никита оставил их сегодня на зарядке, но ему и без них было хорошо. А еще печально, что он не школьник и каникулы в обход сессии ему только снились. Именно поэтому так хотелось продлить это чувство легкости и легкой ностальгии по тем временам, когда он еще был школьником.       Путь все длился и длился, парень прибывал в расслаблении, пока краем глаза не заметил странное движение. Он совершенно не планировал уходить в себя, чтобы не видеть ничего вокруг, поэтому сразу заметил неладное.       Там, с другой стороны улицы, стояла подозрительная фигура, которая, Никита был уверен, смотрела прямо на него. Это было неожиданно, однако парень продолжал идти, словно ничего не случилось. Фигура двинулась синхронно с ним.       Никита фыркнул и списал все на паранойю. Он сразу вспомнил незнакомца возле техникума. Немного истерический хохоток вырвался изо рта парня, когда он подумал, что может быть той самой маленькой девочкой, за которой мог охотиться этот педофил. Мрачные мысли еще больше нагнали паранойи, и Ник все-таки решил ускорить шаг и побыстрее оказаться дома: настроение для размышлений пропало моментально.       Словно укушенный за хвост лис, парень бросился вперед, в какой-то малоизвестный для него двор, просто, чтобы сократить дорогу. Все же, с его стороны это было ошибкой: стоило пойти более людной, хоть и длинной дорогой.       Внезапно сзади на Никиту обрушился толчок, что по инерции протащил его вперед на несколько шагов и заставил упасть на колени. Парень опешил, но успел поставить руки, чтобы не удариться лицом о землю.       Резкий разворот.       Незнакомый взрослый мужчина. В длинном черном плаще, словно потусторонняя тень взирал на Никиту снизу вверх и гадко ухмылялся.       Парню сразу не понравился взгляд этого странного человека. Масленый, возможно похотливый, Ник плохо в этом разбирался, но, однозначно, жадный. Он смотрел на парня, как на добычу.       — Уже трясешься? — голос у него был низкий, хриплый, какой бывает у курильщиков со стажем.       — Что вам надо? — голос дал петуха, но Никита даже не обратил на это внимание.       Он так и замер без движения, как олень в свете фар. Он бы и хотел подняться, благо тело не отказало ему, Никита был не из того типа людей, которые в страхе застывают, как придурки, когда надо спасаться. Однако что-то говорило ему, что лучше сейчас не делать резких движений.       — Ты.       Лаконичный ответ совсем добил надежу Никиты на конструктивный диалог.       Странный мужчина все так же сумасшедше улыбался, и, когда немного отвлекся на содержимое своего кармана, парень подумал — вот он шанс.       Ник резко поднялся и бросился бежать.       Однако ему позволили сделать лишь несколько шагов, когда неизвестная сила обрушилась на него. Что-то подняло парня в воздух и швырнуло в стену арки, в которой незнакомец и догнал его. Никита больно ударился спиной о каменную кладку и захрипел. Удар был достаточно сильным, чтобы вся спина завтра представляла собой сине-фиолетовое месиво.       «Что, черт возьми, он сделал?» — панически подумал Ник, осознавая, что что-то невидимое сдавило его шею и припечатало к стене. Его ноги отчаянно забарахтались, пытаясь найти опору, но элементарно не доставали до нее. Парень инстинктивно схватился за свою шею, но в ужасе распахнул глаза, когда не нашел на ней и призрака чужого присутствия. Воздух, однако, с трудом проникал в легкие, передавленное горло саднило, и Никите оставалось только молча открывать рот в попытке вдохнуть.       — Ты, правда, думал убежать, сорванец? — мерзко захохотал незнакомец и приблизился к парню. — Жаль, что Босс просил доставить тебя живым. Но что мешает мне вначале поразвлечься с тобой?       Никита исступленно задергался с новой силой. Сердце от страха готово было вырваться из груди, в глазах темнело, а в мыслях было лишь одно: «мне конец».       Парень никогда не думал, что жизнь его закончится так быстро. Он даже не успел закончить учебу, не успел тысячу и один раз загнаться, что не понимает, кем хочет работать. У него никогда не было отношений, ему банально даже не нравился никто. Вся его жизнь состояла из скучных моментов и тусовки с единственным другом. И чего греха таить, дрочкой на красивых парней постарше. Он был таким же современным подростком как все, за тем же исключением, что у него были классные родители, чем не могли похвастаться многие его знакомые.       Вся его жизнь состояла из обыденных вещей, изредка разбавляясь периодическими головными болями, которые Никита был уверен, были у всех подростков, и немного странными увлечениями, которые Никита так же был уверен, были у многих его сверстников из нормального сегмента.       Он не считал себя кем-то из серой массы, ему не хотелось выделяться покраской волос в ярко-зеленый, пирсингом, где только угодно, странными шмотками. Ему было достаточно знать, что он умеет выглядеть не как бомж какую-то часть времени, и что у него богатый внутренний мир, как это любят говорить. Никите было достаточно знать, что он не из той категории своих сверстников, у которых две извилины в мозгу, а из той, что умеет трезво оценивать свои действия, свои желания, понимать себя и жить в гармонии. Он был мальчиком, которого уважали его родители. А это дорого стоит.       Пока Ник прибывал в своих мыслях, мужчина уже достал свой телефон и кому-то пытался усердно позвонить. Получалось у него это откровенно сказать плохо. Сначала нужный контакт никак не находился, потом он оказался вне доступа. Незнакомец был так занят своей проблемой, что не заметил, как в небольшой арке внутри глухих дворов оказался еще один человек.       Никита же мужчину заметил сразу. Он был одет во что-то светлое, что выглядело полным антагонизмом по отношению к очевидно маньяку, который повесил парня на стену, словно пиджак на крючок.       На мгновение взгляды незнакомца в светлом и Никиты пересеклись. В глазах парня была мольба о помощи, а во взоре напротив читалось удивление пополам с ужасом.       Дальнейшие пару секунд парень воспринимал через туман в голове, лишенной кислорода уже продолжительное время.       Незнакомец в светлом подлетел к маньяку и выбил телефон у него из рук. Тот коротко вскрикнул, не ожидав столь стремительного нападения.       — Ты..? — прокряхтел удивленно маньяк.       Договорить ему не дал громкий хруст собственной шеи. Взгляд его остекленел, и он упал на грязный асфальт.       Магия в ту же секунду развеялась, и Никита неловко сполз вниз.       — Что вы сделали?       — Убил его.       Ответ прозвучал так просто, как будто этот мужчина делал такое каждый день.       Возможно, и правда, делал. Никите стало не по себе от этой мысли.       — Ты бы лучше бежал скорее домой. Здесь небезопасно.       — А что с трупом? — парень неловко поднялся, но не собираясь пока уходить.       — Я сам его уберу.       Рассмотреть незнакомого мужчину в светлом получилось только сейчас, когда Ник мог почти спокойно вдохнуть воздуха. Он был красивым, именно тем самым прилагательным «красивый», каким обычно определял очень многое в своей жизни парень. И этот мужчина явно был взрослым. Возможно, из-за солидного вида, Никита накинул ему пару тройку лет, но ему точно было за тридцать.       На парня этот мужчина смотрел совсем не так, как предыдущий маньяк. Взгляд его был теплым, спокойным. Рядом с ним Ник не чувствовал напряжения. Хотя вся ситуация настораживала.       — Только что… — парень запнулся, думая, что его слова звучат странно, — это была магия?       — Да, — незнакомец кивнул. Он не особо обращался внимание на пострадавшего морально и физически Никиту, а неотрывно смотрел на труп и о чем-то думал.       — Она существует?       — Как видишь.       Ругательство непроизвольно сорвалось с губ. Ник и не пытался сдерживать себя. Глупо было задавать последний вопрос, но как по-другому объяснить свое парение в воздухе?       — Я настоятельно тебе советую убраться поскорее отсюда, — сказал мужчина, поднимая глаза на парня. — И еще тебе лучше быть настороже. Он такой будет не один.       — Не один? Кому я внезапно понадобился?       — А что сказал этот человек?       — Что-то про своего босса. Кажется, что я нужен ему живым.       Незнакомец крепко задумался, снова перестав обращать внимание на Никиту.       — Можно поинтересоваться как вас зовут? — робко спросил.       — Если я отвечу, то ты уйдешь наконец домой?       — Да. Честно уйду.       Мужчина подумал буквально мгновение перед ответом.       — Кристиан.       — А я Никита, — парень не смог сдержать смешка.       — Что смешного? — нахмурился мужчина.       — А у вас случаем нет своей красной комнаты? — захихикал Ник со своей же шутки. Кристиан скептически посмотрел на его веселье и закатил глаза.       — Отвратительная книга. И фильм, — ответил он, прерывая чужое веселье. — Всем Кристианам мира стоит обидеться и подать в суд за такое оскорбление. Лично меня назвали родители «Кристианом» еще до того, как создатель сего «шедевра» родилась на свет.       Никита странно воззрился на мужчину. Его слова вогнали его одновременно в смущение и замешательство.       — Как это?       — Магия, — буркнул Кристиан и махнул рукой на глупого мальчишку. — Вали отсюда.       Сбитый с толку Никита только смог булькнуть согласие и тотчас отчалил. Не хватало ему еще разозлить своего спасителя и все-таки оказаться еще одной тушкой на асфальте.       «А шутка правда была идиотской, — грустно подумал Ник. — Кто меня за язык тянул?»       До дома Никита добежал со скоростью света. Не подгоняемый ничем, кроме своих мыслей, он петлял зайцем меж строений. Он сам не заметил, как отказался так быстро в квартире.       — Я дома! — крикнул парень, закрывая на ключ дверь за собой.       В ответ ему были тишина.       Это было логично, ведь была середина дня и родителей могло не быть в квартире. Однако те очень часто были дома, по крайней мере, один из них стабильно. Сейчас же не было никого.       Никита не придал этому особого значения и пошел на кухню.       Он заметил не сразу, но на столе лежал непримечательный кусочек бумаги. Он явственно выделялся на фоне чистоты и пустоты черного стола.       «Дорогой, мы с твоим папой уехали. Скоро вернемся, к вечеру будем точно.»       Прочитав такую записку, Никита впал в ступор. Нет, он был в замешательстве.       Естественно, первое, о чем он подумал было: «о так они уехали куда-то тусить, не иначе». Вторым было уже более подозрительное: «Как-то суховато изложено».       В последующие разы Ник все пристальнее вглядывался в записку, не понимая отчего он чувствует некое беспокойство.       Обычно его мама не оставляла записки. Все же всегда было легче и лучше написать смс, особенно если спешишь куда-то. А она именно спешила — это было видно по почерку.       У нее был красивый, необычный почерк, не такой, как у большинства взрослых, оттого он был узнаваем и неповторим. Изредка скачущие буквы, отражали ее характер: они не хотели быть скованными правилами и изредка не вставали ровно по строчке, забирая либо выше, либо ниже. Завершающие завитки букв были острыми, что казалось о них можно было порезаться.       Сейчас они были еще острее, а такое было только когда женщина писала быстро и особо не волновалась о самочувствии бумаги.       Записка была удивительно коротка, что тоже не осталось незамеченным. Обычно мама писала размашисто и длинно, будь то смс или что-либо другое.       Здесь же читался чуть ли не деловой стиль. Не было лирических отступлений, которые женщина так любила, даже если бы они не были нужны, она считала своим долгом расписать первопричину и пояснение для всего. Не было шуток, которые она бы обязательно добавила, ведь оставлять взрослого сына одного дома, да и без шуток об этом? Невозможно.       А это точка? Мама презирала точки, это Никита помнил четко. Точку в конце сообщения она могла поставить только со злости. Точки здесь быть не должно. Содержание записки совершенно не соответствовало стилю написания. У Ника складывалось впечатление, что родители очень спешили, от слова совсем очень, но тогда не логичнее было бы написать смс? Или что? Внезапно его бы отследили? Звучит как бред. А второй, самый неожиданный вариант, был, что записку писала чужая рука. Ведь в конце не было даже смайлика! Или сердечка, да что угодно! Мама всегда оставляла Никите такие пасхалки.       Что-то во всем этом не сходилось, но — эй! — на Ника только что напали, у него просто паранойя все еще играет. Он тихонечко подождет родителей до вечера и все. Они же сказали, что вернутся? Сказали. Значит не стоит разводить панику.       Никита прождал весь день. Сначала парень просто пытался заниматься своими делами: посмотреть сериальчик, почитать, поиграть, но бесконечные мысли все не давали покоя, поэтому он быстро прекратил любую деятельность.       Уже после полуночи Никита начал беспокоится. На его памяти такое случалось впервые: чтобы родители — вот так вот вдвоем пропали и кроме этой странной записки ничего не оставили. Уже сидя на измене, держа в руках бесполезный телефон, на звонки которого родители так же не отвечали, парень заметил последнюю странность: в записке не было сказано куда они пошли.       У мамы это было в порядке вещей: она не скрывала от сына или вообще кого-либо другого даже походы в такое неприличное место как уборная. Вместо смущенного «я припудрить носик» она легко говорила «я отлить» и пусть это звучало иногда грубо, зато не наиграно. Мама была из тех людей, что рубит правду-матку с плеча и плевала она на чужое душевное равновесие.       Папа тоже был со своими странностями, куда уж без этого. Но Никита все равно любил их.       И теперь два самых родных для Никиты, человека пропали. Парень не знал куда себя деть. Днем на него нападет странный тип, творится какая-то магия, а теперь родители пропадают неизвестно куда и на сколько.       От всех этих нервов захотелось выпить.       Но Никита не только ни выпил, а завалился к другу в полвторого ночи. Самое здравое решение в его жизни, пожалуй.       — Да уж, дела, — неловко протянул Илья после того, как друг поведал всю историю, не утаивая при этом ни одной детали и про магию, и про подозрения на счет записки.       — И все это в один день. Я не верю в совпадения.       — Но веришь своим глазам.       — Посмотрел бы я на тебя в такой же ситуации, — фыркнул Никита и почти обиделся.       Илья сочувственно похлопал друга по плечу.       Помолчали.       Никто из парней не хотел начитать диалог, да и не о чем было. Рука с плеча так и не пропала и в какой-то момент сжалась, сминая футболку, от чего Никита вздрогнул.       — Ты чего? — вопросительно посмотреть на Илью. Тот был весь в себе и не подавал признаков жизнь до этого мгновения.       — Мне кажется… я в принципе… — как-то несвязно заговорил парень.       — Илюх, чего случилось?       — Говорю, что ну… теперь, когда ты знаешь, то я как бы не нарушаю ничего.       — Илья.       — Все-все, — выдохнул парень и все-таки убрал руку к себе поближе. — Я тебе не говорил, по понятным причинам, — у нас закон запрещает рассказывать — но тут такое дело. Я знаю, что магия существует.       — Откуда? — замер пуганным зайцем.       — На самом деле… Я дьявол, Некит.       У пораженного парня глаза из орбит повылазили. Казалось, он перестал дышать. Илья, видя вполне нормальную реакцию друга, вздохнул и начал свой рассказ:       — Дьяволы — это наполовину люди, наполовину демоны. Да, демоны существуют, и напал на тебя, я уверен на сто процентов, демон. И спас тебя, скорее всего, тоже демон. В понятие «демон» мы вкладываем очень много других видов: вампиры, оборотни, ведьмы и ведьмаки, русалки там, эльфы и многие другие, они такие же демоны, как и самые обычные демоны, поверь так на пальцах это сложно понять, но на примере лучше выглядит.       — Подожди, — Никита вышел из ступора и теперь сидел напряженный, как натянутая тетива. — Все что ты мне тут втираешь — правда?       — Кристальная, братан, кристальная. Я бы тебе доказал скастовав какое-нибудь заклинание, но я лишь дьявол — наполовину демон, а батя мой не слишком сам в магии шарит. От того во мне самом магии для заклинаний кот наплакал. Но зато у меня нечеловеческие физические показатели, — заулыбался Илья, сделав грудь колесом.       — И твой отец получается… эм кто?       — Он инугами. Ну, то есть пес-оборотень.       — Ага, — неуверенно протянул Ник.       — Ты не волнуйся, тебе долго в этом придется разбираться, но я подсоблю. Не то чтобы я дофига умный был, но кое-что я знаю.       — И что? Как тогда у вас все вот это устроено?       — Смотри. У нас есть свой собственный мир демонический — называется Geeny. Там и живем вместе с тамошними людьми, геенскими. Они у нас не такие, как здесь, и может живут в почти средневековье, но волшебном. Я на людской стороне Geeny не был никогда, но поговаривают, что там красиво. А вот демоническая территория уже совсем другая. Если сравнивать Землю и нашу территорию, то по уровню развитии технологий мы даже немного дальше ушли. Но не слишком, так как у нас многое, даже те же телефоны работают больше не на механике, а на магии.       — Вы соединили технологии и магию?       — Ага, — гордо кивнул Илья и продолжил: — Ты не представляешь, как у нас классно там.       — Это, конечно, все прикольно, — перебил Никита, видя, что его друг начинает ловить флэшбэки. — Но зачем демонам понадобился я?       — Сложно сказать. Но знаешь, возможно есть что-то такое, чего я не знаю. И ты не знаешь. Не думаю, что тем придуркам понадобился простой человек с улицы.       Никита скептически покосился на друга.       — Ты же не считаешь.?       — Откуда мне знать? — перебивает Илья и вздыхает: — Поверь мне, я знаю не больше твоего. Батя не слишком то распространялся о всех тонкостях, а сам я редко в Geeny бываю. Я даже в тех здесь, на Земле, хожу. Свалю скоро и поступлю в колледж в Geeny, тогда и буду все знать.       — Ты не останешься здесь? — расстроенно проговорил Никита, проглотив так и просившееся «со мной».       — Нет, батя это уже давно решил. Да и я сам хочу.       — Но у тебя так много друзей здесь. Как ты их оставишь?       — Да брось, — отмахнулся. — Неудобно мне с людьми дружить.       — Я человек, если ты не забыл. Невозможно недолюбливать все целиком, но выделять из этого что-то.       Илья пристально посмотрел в глаза другу. Что-то отчаянно крутилось у того в голове. Что-то он хотел сказать, озвучить, но никак не мог решить: говорить или нет. Никита видел это напряжение и не мог понять его причину. Друг скрывал от него что-то. Ник бы не удивился такому исходу: оказывается, Илья может недоговаривать очень многое.       — Ты в порядке?       — Да, — отозвался Илья и отвел взгляд от друга. — Просто когда я общаюсь с тобой, я забываю, что ты человек.       Никита недоуменно поглядел на Илью, но ничего не сказал. Нечего было говорить. Остаток ночи попытались проспать. Сон шел плохо, Никита постоянно ворочался и все никак не мог выбросить из головы тяжелые думы. Все это было странно, ново для него. Существование чего-то магического, необъяснимого Ник принял спокойно. Он был любителем всего мистического: сюжеты книг и фильмов, тв-программы и страшилки — все такое влекло его. Но то, что его друг оказался не человеком, оказался частью чего-то иного, не доступного раньше — было полной неожиданностью. Приятной неожиданностью. Ведь чтобы он делал без него? Без его поддержки.       На Никиту было совершенно нападение. Не простое: с определенной «высшей» целью, что-то понадобилось темной стороне от паренька. Сейчас Ник знал одно — так просто эта ситуация не забудется, не пройдет своим чередом. На кон поставлена его жизнь, поэтому он должен быть сильным. Разобраться во всем и просто выжить, остальные проблемы его сейчас не касаются.       Утром Илья поднял ни свет ни заря, еще, казалось, не было и семи утра.       — Что случилось?       Друг выглядел обеспокоенным и напряженным, лицо его было открыто и эмоции легко читались.       — Сам взгляни.       Ничего не понимающий парень встал с кровати и подошел к окну, куда сопроводил его Илья.       Никита заглянул за шторы. В начале он ослеп от яркого света, залившего улицу и его лицо, но потом, проморгавшись, парень вгляделся в окружающий его пейзаж.       — И что я должен увидеть?       — Посмотри на детскую площадку, там, напротив твоей парадной.       Так получилось, что Никита жил от друга в соседнем доме, которые стояли перпендикулярно относительно друг друга. Именно поэтому детская площадка, находившаяся между ними отлично просматривалась как из дома Ильи, так и Никиты.       Сейчас было еще рано, людей на улице было мало, а детей и подавно не видать. Однако как раз из-за этого, одна темная фигура сильно выделялась на фоне пустой улицы. Человек в черной легкой куртке, ссутулившись, сидел на качели и, казалось, неотрывно пялился на вход в парадную, в котором жил Никита.       — Какого черта? — парень был в ужасе. — Почему ты думаешь?..       — Я не думаю, я вижу, — Илья отдернул друга от окна и плотно закрыл шторы. — Я понимаю, что не стоит пугаться каждого шороха, но не к добру все это.       Никита нервно закусил губу и вперил строгий взгляд в парня.       — Ты что-то почувствовал? Говори.       Илья на секунду замешкался от приказного тона, которого он раньше не слышал от мягкого друга, но послушался.       — Я немного, но могу видеть ауры. Именно так мы отличаем человека от нелюдя. Моих сил не хватает для понимания вида демона, но ауру такой силы, как у того парня внизу, я смог почувствовать даже отсюда. Сейчас он тусит у твоего дома, но раз они прознали где ты живешь, то скоро и сюда заявятся. Нам надо уходить.       — Уходить? Но куда?       — В Geeny. Найдем моего отца, он поможет. В одиночку мы ничего не можем.       Никита нахмурился:       — Твоя правда. Но разве не опасно соваться прямо в их логово?       Илья цыкнул, и Никите показалось, что друг был не очень доволен его репликой.       — Они, кто бы они ни были, не подумают искать тебя в демоническом мире. Знаешь выражение? Если хочешь спрятать дерево — прячь в лесу.       — Хорошо, мы пойдем. Но может какие-то вещи.? — хотел было сказать Никита, но его перебили.       — Нет, это только лишний груз. У меня есть деньги, если надо будет — купим. С тебя только телефон и зарядка, больше ничего.       Никита лишь вздохнул и засобирался. Стояло хоть немного прийти в себя и переодеться.       Илья был уже собран и ждал только капушу-Ника. Дьявол был уже одет в немного странного вида одежду, которая больше подошла каким-нибудь модникам, к-поп айдалам или косплеерам, но Никита никак не прокомментировал это. Все же он помнил куда они отправляются и наличие собственной моды у демонов никак не смутило его.       — Этот порт-ключ дал мне отец на всякий крайний случай. Как видишь, он представился.       Илья говорил спокойно, и хоть атмосфера и близко не была таковой, это же спокойствие передалось и Никите.       Друг вытянул на своей ладони крупное кольцо с драгоценным сверкающем камнем зеленого цвета. Вещица выглядело старинно, но нисколечки не утратила свои блеск и красоту. Никита, засмотревшись, не сразу понял, что ему следовало накрыть это кольцо ладонью сверху, чтобы таким образом вложить свою руку в чужую.       Темнота. Густая, черная и непроглядная темнота застилала глаза. Чисто инстинктивно Никита закрыл глаза вовремя телепортации, но лишь на мгновение. Перемещение далось лучше, чем он ожидал: никаких странных скручиваний или неприятных ощущений, как при трансгрессии, ничего такого, лишь легкое ощущение отсутствия пола под ногами, которое он испытывал однажды, на американских горках, и дезориентация в пространстве.       При приземлении ноги подогнулись, и Никита едва не упал, но друг был рядом и вернул того в ровное положение.       — Не волнуйся, при первом разе всегда так.       Никита сначала не понял, о чем это толдычит его друг, но, когда мозг осознал сказанное, то удивился:       — Это было так легко! Почему меня не мутило или что-то типа того как в Гарри Поттере?       Илья посмотрел на него, как на дурака, а после рассмеялся:       — Мы ведь сейчас не самостоятельно аппарировали. Да и почти никто не умеет так делать — слишком много мороки. А порталы и порт-ключи давным-давно абсолютно удобные и комфортные. Как дверь открыть или моргнуть. Может быть, раньше, когда только открывали такую магию так и было, но наука не стоит на месте.       Никита принял такой ответ, хотя уже к концу монолога он хотел забыть о своем вопросе. Гораздо больше его интересовало то место, в котором он оказался. Если бы Ник не знал где он, то он подумал, что это обычная улица какого-то мегаполиса. Бангкок, Токио или Нью-Йорк — все эти города отлично бы подошли под описание именно того, что сейчас предстало перед Никитой.       Свет, много света, высокие дома, уходящие в небо, уличные магазинчики, неоновые вывески, что горели днем так же ярко, как и ночью, огромные постеры и баннеры, рекламирующую всякую всячину. Казалось, что город демонов ничем не отличался от привычных Никите городов. Однако если присмотреться, то видно самое главное отличие — люди. Точнее демоны, которых тут была тьма тьмущая. Они ходили, прыгали, летали, передвигались кто на двух ногах, кто на четырех лапах, низкие и высокие, огромные бугаи и совершенно маленькие. Демоны гуляли, разговаривали и смеялись, обедали на летних верандах кафе и ресторанов, делали покупки в продуктовых и магазинах одежды, жили, казалось, той жизнью, которая не отличалась ничем от людской.       Этот факт настолько глубоко поразил Никиту, что он стоял истуканом минут пять, все рассматривая эту дивную, чужую жизнь.       — Некит, ты чего? Засмотрелся? — посмеялся с реакции друга Илья, кивая в сторону оживленной улицы. — То ли еще будет.       — Это… так похоже на дом, — парень сглотнул. — Я представлял совсем иное.       — Естественно, друг, мы ведь в Сеселе — столице столиц, как у нас его называют. Этот город самое сердце демонического мира. Здесь все максимально как на Земле, и, пожалуй, больше нигде ты такого не увидишь! В других столицах все совсем не так и только сюда все тянутся, потому что все максимально, как на Земле.       — И почему тогда сюда все тянутся? Это местный аналог Москвы?       — Не, — отмахнулся, — если ты про заработки или что-то такое, то это тебе не Москва. Тут отдельный кусочек Земли, на который очень немногим можно попасть. Поэтому, чтобы вкусить такой жизни, все съезжаются сюда. В других столицах, конечно, тоже все как у людей, в том плане, что очень похоже на простые земные города, но Сесель самый-самый город. Он первый во всем: численность, развитость, управление и любые рекорды достаются ему. Княжество зверолюдей в этом плане впереди всей Geeny.       Никита вопросительно посмотрел на друга и тот понял, что ему хочется услышать больше.       — Пойдем, остальное по дороге расскажу.       Парень кивнул и вместе с Ильей вышел на заполненную улицу. Пока Никита всеми силами крутил головой и рассматривал все, что попадалось в его поле зрения, Илья продолжил свой рассказ:       — Сесель — столица княжества зверолюдей, которое находится в Графстве Дарт, за управлением четвертого графа — Азазеля Стайнинга. Как я знаю от отца, это очень влиятельный мужик, который уже не первое столетие занимает эту должность. Тут его все уважают и почитают.       — Должность? Разве «граф» — это не титул?       — И то и другое. Но в нашем случае «граф» — именно должность. Каждые пятьдесят или сто лет выбирают нового графа, а старого разжалуют до герцога.       — Стой, а разве герцоги не выше графов?       — Не заморачивайся, у нас тут все перепутано к чертовой матери. Сначала выше всех стоит королевская семья, за ней графы, потом князья, а затем уже все остальные. Я не знаю откуда так повелось, но уже многие тысячелетия у нас именно в таком порядке иерархия.       — Если сравнивать Землю, то у вас реально все перепутали к хренам, — хохотнул Никита. — Так что там дальше?       — А точно. Если в общем плане, то княжество зверолюдей тут самое крутое. Они лучше всех развиты, все самые передовые новинки у них, самые известные личности, знаменитости шоу-бизнеса и так далее все отсюда. Про княжескую семью ничего не знаю, но даже я подписан на Youtube-канал княжны Эмилии. Она очень популярный интервьюер.       — Канал? — неподдельно удивился парень.       Илья рассмеялся в голос.       — А ты на что рассчитывал? Что у нас нет интернета? Наивный.       Ник скорчил лицо по обиднее и отвернулся.       — Почему же я никогда не встречал демонов на Youtube? Или просто в интернете?       — Защищенный айпи. У нас другие сервера, через китайский файрвол знаешь не пробиться, так и к нам не попасть. И ни впн, ни сторонние проги не помогут.       — То есть вы наш инет можете спокойно смотреть, а мы ваш нет? Не справедливо.       — Считай это вип-версией даркнета, детка.       — Иди ты.       Илья рассмеялся, и Никита тоже не смог сдержать улыбки.       — Ты просил взять с собой телефон. Разве он будет здесь сеть ловить?       — Твой? Понятия не имею, то даже без этого ты все еще можешь лазить в инете. Любое кафе и бесплатный wifi в помощь.       — Все-то у тебя просто.       — Нет, не просто. Кстати, о птичках. Нам не стоит забывать, что за тобой погоня. Нужно как можно скорее найти моего отца и не ошиваться без дела.       Никита тут же растерял весь свой веселый настрой и нахмурился. Ему, и правда, не стоит забывать, что он не на легкой прогулке.       — Куда мы идем сейчас?       — В полицейский участок. Мне нужно задать несколько вопросов, ибо так просто я отца не найду.       — А разве нельзя пойти к нему домой?       — Наша хата находится в другом графстве, а раз порт-ключ отправил нас в столицу, то батя где-то здесь. Я немного подшаманю и попрошу батю найти.       — Думаешь, это сработает?       Илья резко остановился и, схватив друга за руку, отвел его в сторону от толпы.       — Не думаю, но другого варианта у меня нет. Эти парни знают все обо всем и больше никто так не поможет. Но я понимаю риски, поэтому с этой секунды слушай меня внимательно.       Илья очень строгим взглядом посмотрел на друга, привлекая сто процентов его внимания.       — Ты человек, землянин. Я провел тебя без разрешения, ты здесь незаконно, слышишь? Я и так условно говоря, нарушил закон о неразглашении, открыв тебе кто я есть, хотя ты сам должен понять, в других обстоятельствах мы бы здесь не стояли. Но ты мой друг, я хочу помочь тебе и поэтому подставляюсь. Наказания за нарушения законов у нас очень суровые, и я, притаща тебя сюда, очень рискую. Головой рискую. Если кто-то прознает, что ты человек, то худо обоим будет. Еще и отцу моему достанется. Поэтому, запомни сейчас кое-что.       Илья протянул Никите пластиковую карточку и настойчиво вложил в руку.       — Здесь пару сотен есть. На первое время хватит с лихвой и на еду, и на крышу над головой.       — Погоди, о чем ты мать твою.? — рассердился Никита, то Илья жестко перебил его.       — Слушай, я сказал! Я даю тебе деньги, если со мной что-то случится. Я сейчас иду вон к тем парням, у входа в отделение, а ты ждешь меня здесь. Если, не дай Богиня, со мной что-то случится, они как-то прознают, что я привел человека, то я подам знак, — парень махнул рукой в воздухе, соединив два пальца вместе, — и ты убежишь.       — Илья, я не собираюсь сбегать, ты издеваешься что ли?       — Никит, я сказал: побежишь, значит побежишь. Со мной ничего не сделают, обещаю, а вот насчет тебя я не уверен. Сбежишь и потеряешься ясно?       — Ясно, — скрипнув зубами, отвел Никита. Ему это ох как не нравилось, но как-то сопротивляться такому решению друга парень был не в силах. Раз тот так говорит, то ничего не поделаешь.       Илья кивнул другу и пошел к отделению. Никита провожал его глазами и никак не мог успокоить нервную дрожь. Вся эта ситуация ему ох как не нравилась. Почему мать твою он не может просто позвонить бате и спросить где он? Разве так не надежнее? Никита только сейчас подумал об этой возможности. Однако если Илья решил действовать так странно, то пусть, его право. Только вот…       Дьявол остановился возле двух полицейский, дежуривших у входа в здание отделения. Те ему неловко улыбнулись, и, казалось, что разговор у них происходит очень зажатый и дерганный. Как будто Илья нес любую херню, только лишь бы она звучала более-менее убедительно. И раз уж он не рассказывает им о нападении на человека, то полиция в этом случае не должна знать. Или же даже если он им скажет, то те не смогут ничего сделать.       Никита стоял в своих мыслях и совсем не замечал, что настроение разговора переменилось. Илья сжал руки в кулаки и что-то отчаянно объяснял парню-полицейскому, покуда второй шарил глазами по округе.       И в какой-то момент, Ник был замечен им. За считанные мгновения парень вышел из оцепенения и с ужасом заметил тот самый сигнальный жест. Илья махал им как веером со страхом на лице.       «Беги»       И Никита, не думая и секунды, рванул с места. Сзади раздались вопли полицейских, но парень бежал не оглядываясь, не разбирая, куда бежит, расталкивая зазевавшихся прохожих, явно вызывая их гнев.       Сердце колотилось где-то в горле, но парень продолжал бежать что есть силы.       «Не останавливайся»       «Не оборачивайся»       «Не думай»       Улицы сменяли одна другую. В такой толпе Никита представлял свое преимущество, поэтому старался не петлять по закоулкам как заяц, а бежать прямо. Он знал, что его спасение в незаметности, в том, как скоро к нему потеряют интерес. Ник старался не думать, что его выдало. Что такого сказал Илья, почему они стали подозревать? Что случится с другом и посадят ли его в тюрьму за это? Ник не представлял какие тут, в мире демонов, порядки и что могут сделать с дьяволом за проступок. И что главное могут сделать с ним самим, если поймают?       Никита не был спортсменом, он ненавидел физкультуру и поэтому надолго его дыхалки не хватило. Она закончилась бы еще раньше, если бы не бурлящий в крови адреналин. Парень выдохся, ноги гудели, в горле першило и неистово закололо в правом боку. Хотелось срочно сесть и отдохнуть.       Но куда?       Никита позволил себе оглянутся и всмотреться в поток «людей». Складывалось впечатление, что погоня отстала, если и вовсе не прекратилась. Опять-таки, парень не был дураком и понимал, что не стоит прохлаждать на улице. Стоило где-нибудь пересидеть и подумать о своих дальнейших действиях. Раз уж теперь он остался один. Выбор пал на первый же приличный бар. Заведение оказалось именно баром, где разнообразие выпивки в несколько раз перевешивает разнообразие еды, предложенной к этой самой выпивке.       Никита осторожно зашел в помещение и сразу направился к стойке бармена. В баре было сумрачное освещение, именно такое, когда свет приглушен и создается интимная обстановка. На улице был самый полдень, однако здесь из-за освещения и темной мебели складывалось иное ощущение. Окна отсутствовали, хотя это было не подвальное помещение, заведение находилось на первом этаже. Несмотря на это, атмосфера была хоть и скованной для Ника, зато вполне дружелюбной. Посетителей в такой час было немного, то тут, то там было занято от силы один-два столика, где собрались либо такие же одиночки, как Ник, либо парочки демонов, не совсем напоминающие людей.       «Кстати говоря, — промелькнула мысль в голове, — почти девяносто процентов здешней флоры и фауны выглядят совсем как люди. А ведь Илья говорил, что в этот город стекаются со всего демонического мира. Неужто они все хотят быть похожими на людей или это какой-то эволюционный феномен?».       — Бармен? — получилось с вопросительной интонацией, хотя Ник хотел именно подозвать человечка к себе.       — Да-да? — за барной стойкой стоял мужчина лет двадцати пяти-тридцати лет, максимально похожий на человека. Буквально ничего в нем не выдавало демона, но все-таки он им был.       — Плеснешь мне чего-нибудь на свой вкус?       Молодой человек окинул взглядом посетителя и ехидно улыбнулся.       — Безалкогольный мохито?       У Никиты, казалось, задергалась бровь от мгновенного раздражения:       — Пивка плесни.       — Лимонное пиво подойдет? — бармен достал бутылку из-под стойки.       Никита кивнул. Не имеет ничего против.       На вкус желтоватая жижа оказалась подозрительно знакомой.       — Это что «Гараж»? — себе под нос пробурчал Никита, совершенно забывая, что у демонов отменный слух.       — Все верно, прямиком с Земли поставка. Говорят, у них там очень популярная бурда.       Ник аж брови задрал.       — А чего ты тогда мне эту «бурду» дал?       — Таким малышам только такое и пить, — улыбнулся бармен, облокотившись на стойку прямо напротив парня.       «Какие нынче хамские работнички пошли. Или о не заигрывании с клиентами тут не слышали?»       — Твое дело налить, а не рассуждать, — фыркнул Ник.       Разговор совершенно не клеился, но бармен сам пошел на встречу.       — Смотрю ты не местный, — оглядев простенький наряд Никиты, выдал работник.       — Да, только недавно приехал.       — И почему же такой запыхавшийся? Бежал от кого?       «Какой дотошный. Хотя, может быть мне это на руку».       — Было дело. Только недавно с Земли вернулся, так с вопросами пристали. Пришлось быстренько ливать.       — А так ты важная шишка, что смог пропуск себе на Землю выбить? — слащавая улыбочка бармена уже начинала бесить.       Никита поставил локти на стойку и положил голову в ладони:       — Нет, просто мой папочка часто бывает там по делам, а я с ним.       «Лучше не выпадать из того образа, что на меня навешал этот придурок с бутылкой».       — Малыш, но как тогда получилось, что ты совсем не пахнешь людьми? Использовал какой-то способ или магию?       «Не пахну людьми? Как это? — неподдельно удивился Никита. — Я ведь человек, и от меня должен был быть запах. Или это из-за Ильи?»       — Просто я мало с ними общался, вот и выветрился.       «Неплохо было бы вытянуть из него максимум информации, какую я только могу заполучить».       — Хотя, у меня есть один человечек-слуга, которого я взял с собой, но мы с ним разделились.       — Ты взял человека с собой сюда? Надеюсь, он у тебя зарегистрирован.       — А что-то может быть не так?       — Ох, видимо ты, и правда, малыш. Ты что же не знаешь, что с нелегалами происходит?       — Депортация?       — В лучшем случае. Но этим при любом раскладе будут заниматься ДФВ.       — Это еще кто такие?       — Ты не знаешь? — скептично заявил бармен.       — Я не лезу в дела папочки, мне и так хорошо, — легко ответил Ник, покачивая полупустым бокалом.       — О, так давай я тебе поведаю. ДФВ — это наши федеральные войска. Все их «федералами» кличут, не знаю почему, кажется, это с Земли выражение, но не суть. Их здесь не шибко жалуют, хотя они очень и очень влиятельные ребята. Это отряды, прямые выходцы нашей геенской армии, выполняют сложную работенку, связанную с другими мирами, с Землей и людьми, в том числе. И вот они и придут по душу того, кто нарушил закон.       — И как они поймут, что этот самый закон нарушен?       — Богиня, да ты совсем ничего не знаешь?       — Не язви. А то чаевых не получишь.       Бармен хохотнул, но улыбка его застыла маской.       — При нелегальном прохождении через барьер Geeny федералам поступит сигнал. Они моментально узнают и сцапают. А если это еще и человек попал сюда. У нас и так очень строго с пересечением границы темной и светлой стороны, а про попаданцев с Земли у нас еще строже. О таком все лично доложат наверх.       — На самых верх?       — На самый высочайший. Королеве лично донесут.       «Так значит тут главная Королева Демонов. Фигово если все зайдет настолько далеко. Таких личностей стоит обходить десятой дорогой».       — Жестко.       — А то.       Внезапно со стороны улицы послушался необычный шум.       — Что там такое? — спросил растерянный Никита.       — Понятия не имею, но мне тоже интересно, — ответил в тон ему бармен.       Шум все усиливался, стали слышны топот шагов и чьи-то крики. Ситуация на улице проходила такая, что Никите подумалось, что там поймали какую-то знаменитость.       Парню было любопытно, что же там происходит и вскоре ему представилась возможность это понять.       Дверь бара резко распахнулась и шум толпы проник в помещение.       На пороге стояло пятеро человек, загородившие проход.       — Ну пипец, — икнул бармен и уполз под стойку.       — Чего? Почему?       — Это федералы.