В сто сорок солнц пылающий закат

      Сидел Ник в одиночестве. Размышлял. Или просто отдыхал, тут не угадаешь. Мысли прибывали в хаосе, перепрыгивали с ветки на ветку, изображая из себя лемуров, хотя падали они с них чаще, чем парень успевал вздохнуть.       Никон и Люк вернулись в штаб, видимо, собирать вещи. После того, что они узнали, по-другому и быть не могло. Они выглядели задумчиво и потрепанно, правда, наверное, были в лучшем моральном состоянии, чем дьявол, но он не берется утверждать. Ник не знает — весь ли отряд заляжет на дно или только эта парочка пропадет с радаров. И радаров кого? Тех, у кого везде глаза и уши? Однако парни не лыком шиты, смогут затихориться.       А вот Нику предстоял свой путь. Вместе с ними он больше не мог находиться. Да и не хотел.       Именно поэтому дьявол сидел сейчас в баре и потягивал кальян, который ему довольно давно принесли. Пора было прочистить мысли.       — Опачки, кого я вижу и без охраны.       Лейблас с размаху залетает на соседний диван, подбрасывая одноразовый мундштук, который Ник попросил для него заранее.       — А тебе уже можно здесь быть? Не мелкий еще?       — Кажется, кто-то хочет получить в глаз, — ворчит дьявол, передавая трубку.       — Ладно, — скалится демон. — Посмотрим, что за говно ты тут куришь.       Он затягивается так, что Нику не в терпеж пошутить, что тот похож на воздушный шарик с таким количеством воздуха внутри. Для показушности момента не хватает только специально надутых щек и тогда точно можно считать, что это неудачный косплей на тетю Мардж.       — Ой-вей, какая гадость, — резюмирует Лей, жестом подзывая официанта. — Э, бедолага, принеси мне чего покрепче.       — Сам ты гадость, — скривил губы Ник, отбирая трубку.       Теперь кальян у каждого свой.       — Ну, — делает первую затяжку контрактор. — Как оно?       — С запахом отборного дерьма.       — Как обычно?       Ник «стреляет» пальцами в сторону друга. В точку.       Лей заливается смехом, что давится дымом в легких.       — Сука, нелегальное оружие, попытка убийства, нападение на человека, блять, вот я три секунды не был, блять, рядом с тобой, какого хуя?       — Ты меня переоцениваешь, — ржет Ник, чуть не сталкиваясь носом со столом. — Нелегального оружия еще не было.       — А коса твоя легальная типа?       — Ааа… — прыскает парень с застывшей улыбкой. — Ну… — Ник пытается сделать затяжку, просто, чтобы прекратить свой смех.       — И вот этот человек мне говорит, что у него жизнь скучная.       — Когда это я такое говорил?       — Таки вот вчерашний день.       Ник задумчиво чешет висок.       — А что было вчера?       — Ооо… — тянет. — Таки я смотрю на вас, у вас память короче, чем у антилопы Гну, — Лей начинает немного кривить интонации, и Нику подозрительно знаком этот акцент.       — Ловите ушами моих слов, у вас память еще короче, — Ник переходит на свой любимый еврейский акцент, кажется, укурившись в край. Все же Лей своими культяпками добирался до него, пролетая через всю Geeny, сделав круг по планете. Передвигаясь исключительно по-пластунски.       — О, я таки кинуть брови на лоб от вашего прекрасного акцента, — поддерживает пьянку лей. — Училися где?       — Это мой домашний.       — О добре-добре. и раз мы с вами на одной волне, будем посмотреть, что там у вас случилось.       — А случилось у нас полное отсутствие второго кальяна.       — Ой, не хорошэ.       Лей щелкает пальцами в сторону официанта, который стоит к ним спиной у дальнего столика.       — Ну это ни в один тухес не лезет, оно меня не реагирует.       — Таки теперь понятно почему у вас нет спутника. не умеете привлечь чужое внимание.       — Раз вы так говорите, то вы несомненно можете.       — Несомненно нет. Внимание этого челодого моловека привлечет лишь стул в его затылке. Как видите стула у меня нет. А совесть есть.       — И это все ваши навыки? Тогда я, пожалуй, продемонстрирую свои.       — Убийство, как привлечение внимания не цчитается..       Лицо Лея вытянулось.       Официант все же подошел через пару минут.       — Подивися, — говорит Лей работнику. — Что ты видишь?       Тот неловко смотрит, но ничего не видит.       — Полное отсутствие третьего кальяна, — подсказывает ник. — Таки шо? Тащи-тащи.       — Месье, какой третий? Шо вы гоните! Четвертый.       — Но, месье, они остынут.       Лей задумался. Обратился к официанту.       — Тогда вразуми сюда: тащи два и два еще готовь.       — И чего-нибудь сладенького.       — О! каки точно вы сказали! Тащи еще мне бокальчик цианистого калия.       — Ва, шо твориться, как это калий?       — Доверьтесь мне, месье, это очень хороший.       — Азохен вей, так уж и быть, тащите и мне этого пойла.       Официант ушел.       — Таки и шо это было? Какие цианистые калии?       — Побойся бога, ты шо, правда, думаешь, шо мы, порядочные люди, будем пить эдакую гадость? Это название коктейля.       — А, — удивлен. — Будете еще меня так пугать, у меня с вами никаких жизней не останется.       Принесли напитки. На вкус, и правда, сладкие, Лей не обманул. Однако после них желание говорить с акцентом плавно улетучилось. Обычно это не приносило никаких неудобств, но после у Ника была ощущение, что мозги его коротнуло, а язык прошел Афганскую войну.       — Так что там у тебя?       — Федералы пролетели мимо, забыв помахать платочком на прощание.       — Давно пора, а то они тебя стесняли в движениях.       — Конечно, ни шагу нельзя было сделать без их ведома. Но теперь они залягут на дно.       — В честь чегось?       — Да тут такое дело…       Ник рассказал, что приключилось с ним после того, как Лейблас ушел. Тот понимающе кивал на рассказ, а потом фыркнул.       — Ага, этим простофилям давно нужно было усы обрезать, авось зашевелились бы. А ты чего трясешься, как осиновый лист? Ты то каким боком тут причем?       — А как же?       — Ты ведь уже кучу раз был на территории Дворца, так?       — Ну типа.       — Тренировался и сейчас продолжаешь? — вскинул брови Лей, дожидаясь кивка, а затем продолжил: — с каким-то то там принцем. И жив, цел, енот. Так с чего тебе трястись? Дворец на тебя нападать явно не собирается. А то, какой он кебаб хочет сделать из своих нерадивых подчиненных уже не твоя забота.       Ник призадумался.       — Из всех языков мира ты выбрал язык фактов.       — А я о чем. Ты не кетчуп в этой стори — ты желе, так что все ок. Ты не выглядишь человеком, кто будет решать проблемы для левых личностей.       — И ты во мне это прекрасно узнал. Особенно для Келлана — я даже на миллиметр не сдвинусь.       — Правильный настрой, за это надо выпить.       Бахнули. Пришлось заказывать шоты.       — Что теперь делать будешь? Чего вообще по жизни хочешь?       Ник задумался. Ответ был простой и надежный, как швейцарские часы.       — Страдать хуйней и не получать за это пизды.       Лей растянулся лицом в благодушие и полное оправдание.       — Мыслишь, как самый настоящий демон, так держать! Только вот для этого тебе понадобиться много власти и силы, потому что всегда найдется какой-то черт с горы, который перебодает.       — Неприятная ситуэйшен вырисовывается. У меня сейчас этих горных козлов слишком много на хвосте, а отрезать никак, да и жалко.       — Кого?       — Хвост свой.       — Так у тебя его нет.       — Ты че в конец укурился? Это метафора.       — И хорошо. Мне жалко тех парней, у которых хвост есть. Это ведь такая бесполезная и уязвимая часть.       — Ну не скажи, — сощурил глаза Ник. — Его можно использовать как третью руку.       — О, ты что? Шаришь?       — У меня в знакомствах уже два инкуба. Один, правда, Келлан.       — Я тебя кристально понял. Нормальный пример. Хорошо, что у тебя уже есть в знакомых пусть даже полтора, но землекопа. Кто-то еще? Давай, покисни мозгами.       — Есть один. Дьявол, правда, но я ему доверяю.       — А мне? — глазами котами из Шрека уставился Лей. Получалось плохо, ибо он был в хломину манаду.       — А с тобой я бухаю, разве это уже не высшая степень доверия?       — А если бухаешь на первом знакомстве?       — То ты, пожалуй, настолько преисполнился, что как будто бы уже сто триллионов миллиардов лет и далее по списку. Если бы не мое недоверие даже к значкам выключенного микрофона и камеры, то я тоже бы так делал.       — Не нужно иметь к человеку доверие, когда ты в любой момент можешь нагнуть придурка. Просто следует наловчиться. Лично у меня это уже на автомате, если человек мне не понравился. Надо быть сильнее, быстрее и умнее и тогда даже знакомство с маньяком в темной подворотне закончиться тем, что у него в заднице окажутся два енота и конфетка Jolly Rancher.       — Научите меня, сенсей.       — Не сейчас, мой юный падаван, слегка попозже, после того как мы разжижемся по столу и нас можно будет соскрести только лопаткой для подковыривания. — Лей глотнул свой уже хрен знает какой стакан непонятной жижи и почесал тыковку. — Что это за кот, с которым ты распивал балтику девятку на брудершафт, пока я не появился?       — Илья, старый друг еще с мезозойской эры. У него батя инугами, как я помню.       — Ой, только не говори мне, что мы сейчас поедем в псиное княжество счастливых ромашек, бегания под романтичную музыку, где я потерял смысл слова «американская мечта»?       — Так… — завис Ник. — У меня встал вопрос. Даже два.       — У тебя два вопроса? Ты наг? Признавайся!       — Вопроса у меня два, но этого у меня один. А что у нагов реально два?       — Теперь не скажу, — расплылся в хитрой улыбке Лей.       — Скотина.       — Буга-га-га.       — Итак, вопросы. Ты со мной собираешься?       — А можно ли иначе? Ты оплачиваешь этот банкет.       — С карты Ильи. Он, наверное, хлопниться от счета. Но в жизни не поверю, что ты решишь стать банным листом только из-за выпивки.       — Конечно нет, нравишься ты мне, как бомжу, которому ты сотку дашь.       Ник скептично отфыркался.       — А если по серьезке, ты бы знал, как ты пахнешь. Такого вкусного страха, я давно не встречал. Он растекается на языке как конфета Коровка. Его хочется смаковать вечно. Чего же ты так боишься, сладость моя?       — Я оставлю этот вопрос повеситься в воздухе.       — Ах, ну и вредная ты жаба, — Лей отталкивается руками от стола, падая на спинку дивана. — А ведь я такой щедрый, поделился с тобой информацией.       — Ты ничего не говорил.       — А, ой. Да? Пардоньте.       — Не от пардоню. Давай теперь рассказывай, фантазия то дикая. Чего это ты так к моему запаху пристал?       — Тс, что ты так на меня смотришь? Не все же в запахе дело, я может быть и контрактор, но не совсем конченный человек. Ты мой друг. Что я теперь брошу тебя одного веселиться? Не-не-не, облизнешься.       — Вай, какие щедрости.       — Вот, бери пока я добрый. К делам насущным. Ты как будешь своего другана искать?       — Вопрос, я вам скажу, примерзкий. Надо как-то Оскару свиснуть, с его то связями может будет не так сложно его найти. Только вот как?       — Ты что? Допился до зеленых соплей, что котелок не варит? Доставай телефон, волшебник недоделанный.       Ник глубокомысленно потупил, пытаясь схватить доступную мысль, что крутилась как кошка с пакетом на голове. Для его пьяного мозга это была непосильная задача. Несмотря на то, сколько парни уже успели выжрать, руки не трясутся, когда Ник набирает сообщение. Туман в голове лишь твердит, что так сильно насрать на какие-то там орфографические ошибки, поэтому дьявол послушно печатает как придется, надеясь, что Оскар поймет, что имеется в виду.       — Чего ты там долго строчишь? Дай сюда свою калымагу, сам все сделаю.       Лей перекидывается корпусом через стол, чуть не впечатываясь в чужой кальян, и отбирает телефон. Ник только издает изумленный звук, делая вялые попытки вернуть пропажу.       — Етижи пассатижи, я же почти закончил.       Лейблас лишь отмахивается от слов друга, внимательно читая, что тот успел накалякать.       — Ууу, а с орфографией у тебя все плохо.       Ник пронзил демона скептичным взглядом, мысленно препарируя придурка.       — И это ты говоришь человеку, который выжрал три кальяна подряд?       — Были еще шоты.       — И цианистый калий. Верни Джарвиса.       — С чего вдруг?       — Иначе я буду тебе мяукать как кот Бендер, пока ты не сдашь бастион.       — Ты выглядишь, как кот Степан, а не Бендер.       — Ну ахуеть! У меня всегда такое лицо. Ты телефон то вернешь? И что ты там важным людям написываешь? — Ник уже спалил, что Лейблас что-то долго ковыряется в телефоне.       — Я ищу твои нюдсы, не отвлекай.       — Валера, ты больной? Какие нюдсы? Отдай телефон пока я тебе кишки на манер гирлянды не повесил.       Лей ржет как псих, заваливаясь на бок. Да что он там такого нашел? Нику приходиться встать со своей удобной ямки на диване, чтобы забрать свое имущество. Кто бы сомневался, что на телефоне оказалась открыта галерея. Ника одно радовало, что у него не было чего-то такого, что он стал бы прятать. Даже если это гейские арты без цензуры.       — Кто бы знал, что у тебя такие предпочтения? — похихикивает Лей из-под стола, под который он скатился.       — Поменьше шурши, пакетик, пока я твою деятельность не прикрыл маленьким укольчиком косы в задницу.       — Ладно-ладно, чего ты с такой рожей, как будто корсет проглотил?       — Иди на кастинг.       — Вот и пойду. Может примет кто?       — Еще не ходил разве? Тебе овер100500 лет, разве не успел везде просочиться?       — Откуда ты знаешь мой возраст?       — Серьезно? — лицо скривилось, как и язык, чтобы максимально передать картавость момента.       — Нет. Но почти.       — А на самом деле?       — Шестьсот шестьдесят шесть несколько месяцев назад стукнуло.       — Прикалываешься?       — Вообще-то счастливое число, чтоб ты знал. Считается у нас удачливым.       — Как черный кот, перебежавший дорогу?       Лей словил экран смерти в лицо.       — Ты первый человек с Земли, кто думает, что это к удаче.       Ник вздохнул, допивая свою бурду, от которой уже остался один лед, но он все продолжал усиленно ее мастурбировать надеясь на чудо.       — Трудное детство.       — И много кошек черных мимо тебя бегало?       — Я неудачник.       Лей протянулся, чтобы пару раз ударить приятеля по плечу, вытирая невидимую слезу.       — Мои соболезнования. Потому как это были последние коты в твоей жизни.       — Чего это?       — А как же? Все знают, что кошки и коты до усрачки бояться демонов и всех, у кого есть чутка демонической крови.       — Но они меня не пугались, а просто игнорировали.       — Такое тоже нормально. Они питают огромную безграничную самую обожествляющую любовь до гроба только к контракторам. И только пожирателям, — Лей пакостно ухмыльнулся. — Чуют, заразы, кто работает на папочку, а кто молодец.       — Почему так?       — Кто их знает. Может потому, что в пожирателях чуют человеческие души, а может по какой другой причине. Не закапывался в это. Я же не Дядя Федор.       — Он могилу копал.       Лей завис, улетев мыслями в бесконечное вечное.       — Мастермайнд! Хорошая работа, Олег! Я до этого и не задумывался, что я тот еще Гробовщик.       — Да что ты черт побери такое несешь?       — Ты, правда, не догоняешь?       — Просвети? — наклонил голову Ник параллельно столу и вытянул руку в милостыне.       — Я ведь душами питаюсь. А существо — любое — не может жить без души. Да, про демонов можно сказать, что мы твари бездушные и будут почти правы, так как демонические души не совсем «души» в человеческом смысле, но! Человеки, которые заключают со мной сделки умирают, так как я забираю их души, поэтому я по факту копаю могилы.       Ник слушал это все, сидя с лицом лица.       — Вот затронул ты эту тему и сразу я вспомнил о своем вопросе.       — Еще одном? У тебя в кармане прямо секс-шоп.       — Выключи свой dirty mind хотя бы на секунду! Ты ведь со мной собрался куда-то там пошляпить, а как ты есть будешь? Что-то кроме душ ты ешь?       — Неа, только душонки, душоночки мои. Не волнуйся, ласты не склею, у меня есть достаточное количество запасов, чтобы спокойно питаться без контрактов еще минимум лет пять и это с учетом того, что я ем одну душу в месяц. Плюс все те не законченные контракты, — Лей загибает пальцы, перечисляя и мысленно прикидывая свои запасы консервов. — С их учетом я могу жить — не тужить еще лет десять. Потом придется уже снова спускаться на Землю в поисках идиотов, которые готовы продать душу за нихера.       — Конфетку?       — Бывало и такое.       Лейблас задумчиво улыбнулся, видимо, вспоминая все свои сделки или только сочные моменты с совсем отпетыми людями.       Ник же задумался. Он ничего не чувствовал. Буквально. (Недовольный желудок не считается, у него нет права голоса). Лей рассказывал о том, как, по факту, обманывал простачков, лакомясь их душами… А Нику были их даже не жаль. Проявление ли его демонической стороны или он всегда таким был?       — О чем задумался? Тебя сбила эта информация с толку?       — Никогда не задумывался о лирической стороне вопроса вот и все.       — Ну ты индеец, я балдю. Нашел с чего загнаться. Ладно не урчи, сейчас я тебе все поясню, что тебе хочется пояснить.       — Каким видом закрепляешь сделки?       — Простого согласия достаточно, это только для отбитых надо в губы сосаться. Кто-то просит расписаться своей кровью в контракте, но толку от этого мало. Магия самостоятельная проститутка, она все за тебя сделает.       — В чем специализируешься?       — В ми…       Ник успел взять в руки ложку и зарядить демону по лбу до того, как тот закончил свою мысль.       — Менуэтах! А ты о чем подумал, извращенец? — возмутился Лей.       — Ты мне дошираки на уши не вешай, знаю я, что ты сказать хотел.       — Ой все, — контрактор демонстративно скрестил руки на груди и отвернулся.       — Ты еще скажи, что я тебе шоколадку не дал.       Лей только открывает рот, когда Ник снова говорит.       — Если твоя шутка будет начинаться на «дал», то я тебя прикончу.       Демон медленно закрывает рот. Его план слишком легко прочитали.       — Ты как дите малое, пошлируешь больше, чем любой инкуб.       — Наверное, меня в детстве заразили. Я ведь в графстве Хафаст родился. На границе с княжеством -кубов.       — С этого места поподробнее.       — Так я говорю, что споры у этих инкубов больно прыткие, заражают все что ни попадя.       — Я не про это. Расскажи про княжество.       — А чего там рассказывать? Холодная снаружи — горячая внутри. Это ведь самая северная точка на карте. В соседях в Хафасте земли снежных демонов, которые живут настолько разрозненно, что не смогли сформировать свое княжество. Мне там не нравилось с самого детства. Родители же любили уединение, а я все не мог понять: чего они тогда в лесу княжества ведов не поселились, там тоже нет никого на сотни километров вокруг, но хотя бы климат теплый.       — Очень холодно?       — Как в Сибири. Бывал там. Местечко не для неженок.       — Как же так получилось, что в такой мерзлоте живут самые горячие демоны?       — Вот у меня тот же вопрос. Я вообще худею с их зоопарка. Они ведь при всем этом еще и консерваторы до мозга костей были. И как-то умудрились отключить инстинкт самосохранения, хотя это базовый инстинкт, присущий любому существу.       Ник удивленно похлопал глазами.       — Что они такого умудрились вытворить?       — Игнорировали приказы Дворца. И ладно тамошний князь их просто игнорировал, это еще ладно, но специально идти наперекор закону, который лично для них выпустили… — Лей сделал страшное лицо.       — Попахивает РКНом.       — Попахивает? Пованивает! Что, кстати, в итоге и случилось. Пришли, ножиками их почикали и все.       Ник задорно хохочет.       — Да, это им не шубу в трусы заправлять. На что князь надеялся?       — На сигнал с космоса, не иначе. А вообще это история больше об отце предыдущего князя, хотя и предыдущего князя постигла незавидная участь.       — Вот вроде демоны любви, а такие страсти, как в турецком сериале.       — Спешу тебя поправить: не любви, а секса. С любовью у них там плохо все, — Лей сделал тяжелую затяжку, погружаясь в явно неприятные думы. Ник старался не перебивать чужую мысль, хотя язык чесался как никогда. Пришлось его прикусить в прямом смысле.       После пару минут тишины Лейблас продолжил:       — Хотя сейчас у них все окей там вроде. Нынешний граф Хафаста с нынешним князем -кубов чего-то подсуетились вместе и навели шороху. Я уже давно тогда не жил в тех местах, поэтому слышал только краем уха.       — Ты уехал?       — Да, как только первое совершеннолетие стукнуло, так сразу свалил. Делать мне так больше нечего.       — Это во сколько?       — В тринадцать, — Ник удивленно поднял бровь. — Ага, у нас все через задницу с этим. Второе совершеннолетие только в сто пятьдесят и вот тогда можно считать, что тебе наконец стукнуло восемнадцать и можно легально бухать. Слава кому угодно, что у нас нет дурацких законов про алкоголь и травку. Она ведь на нас никак не влияет, так что и запрещать толку нет.       — Ну да, мы тут столько выжрали, и даже почти трезвые.       — Я уже трезв как стеклышко, скучно… Кстати, ты сказал, что уже двух инкубов знаешь. Заметил какие-нибудь сходства?       — А они есть?       — О да, есть. Инкубы-суккубы и снежные очень похожи в одном аспекте настолько, что даже страшно за гномов, которые придумали эту фичу.       Ник мысленно представил не только двух своих знакомых, но еще и Кассандру из снежных.       — Не знаю… Упертость?       — Бинго. Сам удивляюсь как они это делают.       Ник хмыкнул. Пожалуй, теперь объяснялись многие аспекты поведения некоторых индивидуумов.       — Ко всему прочему, что ты делал, когда свалил от родителей?       — Путешествовал. Сильно долго в одном княжестве не засиживался. Много времени на светлой (земной) стороне Geeny, где живут люди наши, не стал тратить. Среди них изредка встречаются по-настоящему сильные маги, но колорит у них скучный. Когда земляне подросли до века так XIX века — остался там на долгие пожитки. Вернулся сюда только десяток лет назад. Тут успело многое поменяться за два века. Славные были времена. Тогда и трава сияла ярче, и ангелы были зеленее от злости. А сейчас что? Мир, дружба, жвачка. За исключение только редко кое-что случается, но что-то масштабное, чтобы даже Дворец задень — вообще единицы.       — Они там уже сами себе приключения находят?       — Не знаю, поди спроси у своего друга. Может и да. Жить то скучно стало.       — Может поэтому они Мерифти… держат как план на развлечение?       Лей побарабанил пальцами по столу. Ник залип на секунду. Звук получился отменным.       — Мерифти эти яйца выеденного не стоят. И Дворец должен это понимать. Ведь кто они такие? Да никто и не отсвечивают. Ну убили там кого и что? Стычек среди демонов не счесть, мы к этому относимся легче, ведь каждый может пиздюлей дать.       — Но Оскар намекал, что Дворец не мимо ушей пропускают этих парней. Там настоящие волнения.       — Волнения? — Лей выглядел слегка шокированным. — Если из-за Мерифти, то это бред сивой кобылы. Они и ногтя любого из Дворца не стоят, а там разный контингент проживает. Там либо глупцы, и Королева не понимает, что это не стоит внимания, либо за этим скрывается что-то большее. Я бы даже сказал личное. Иначе бы они задницы с кресел не поднимали.       — Это бы все объяснило. Потому что такое ощущение, что Дворцу неважно было «раскрыть» как-то это дело. Они ведь поставили первый отряд туда, который за столько время не дал результатов.       — Значит не больно то и хотелось.       — Но если шумиха, правда, связана с Мерифти? Стали бы они тратить время на некомпетентных ДФВ?       — Не стали бы. — Сладко протянул Лей, растянувшись по столу. В кальянной мигали огоньки, иногда слепя глаза, легкая музыка, удивительно не давшая своими басами прямо по внутреннему уху, ввела Ника почти в транс. Голова гудела. Столько вопросов, но не одного ответа. Какого черта он вообще в это полез?