Страшная тайна

*** Скарабей полз по нагретой солнцем стене. Я пялился на него так, как будто то, как он перебирается с трещинки на трещинку, все эти выбоинки и дырочки – это самое главное в моей жизни. Как будто от этого и зависит моя жизнь. Жук пополз деловито вдоль линии скрепления камней, почему-то не поворачивая. Я подставил ему палец, он задумался на мгновение, потом обогнул препятствие и пополз дальше. Отверг, так сказать, протянутую руку. Жук был свободен. Я – нет. Тень прикрыла ползущего жука, и я услышал тихое покашливание, но не обернулся. - Отец невыносим, знаю. Голос Малфоя-младшего был тихим, но твердым. Я развернулся. Он смотрел мрачно, но уверенно – видимо, считал, что раз я у него дома, у меня хватит совести не бросаться на него с кулаками. Он все время пытался делать вид, что не похож на отца – то специально отращивал длинные волосы и перехватывал их лентой, как дед, то носил джинсы с маггловскими рубашками. Сейчас волосы опять были длинными, но распущенными, он был в домашних брюках и белой футболке. Если его отец что-то и высказывал ему по этому поводу, то я этого не слышал. Я сбросил жука на землю и сделал глубокий вдох, чтобы не придавить его ботинком. Жук был ни в чем не виноват. Я зажмурился. …Стол из красного дерева, свитки, убийственно спокойный Малфой-старший. - Разумеется, я знаю, где Лили и Альбус, - он смотрел своими рыбьими равнодушными глазками, а мне хотелось только умереть. – У меня есть доступ к этой информации. - И вы позволите ей остаться у этой жабы! - Джеймс, будь любезен следить за своим тоном. Когда я оказался у него дома, он, видимо, растерял всякие церемонии. В Мунго он со мной так не разговаривал. Со мной вообще никто так не разговаривал. Ну кроме, мамы, но ей вообще-то было можно. - К черту вас, - сказал я и тут понял, что и дверь и окна захлопнулись оглушительно, в окне даже застрял кусок тяжелой бордовой шторы. - Я несу за тебя ответственность, - резко сказал мистер Малфой, пока я придумывал подходящее ругательство. – Поэтому заботиться я буду в первую очередь о тебе, как бы ты к этому ни относился и что бы по этому поводу ни думал. - Даже Скорпиус вас ненавидит, в школе все знают. - Тебе необходимо учиться окклюменции, - он словно не слышал. - Мне необходимо, - я наконец вернулся к столу, - вернуть мою сестру. Малфой сверкнул глазами и поднял палочку быстрее, чем я успел что-то сообразить. - Легилименс! Мысли и воспоминания посыпались из меня, как лук из прохудившегося мешка бабушки Уизли. Отец целует меня на ночь. Я получаю письмо из Хогвартса. Мама ругает меня за сожженную штору. Я с Альбусом у озера за секунду до того, как получу самый главный в жизни нагоняй. Фонари над озером у Хогвартса. Змея, с которой я болтаю у домика мистера Хагрида. Зеленый луч, попадающий в розовую блузочку. Последнее, конечно, было только мечтой. Оказывается, от легилименции потеешь. Футболка прилипла к телу, я судорожно вдохнул, понимая, что все закончилось. Противно. Унизительно. Но не было сил ни ругаться, ни возражать, ни сердиться. Даже разговаривать сил не было. - А теперь представь, что это был бы не я, а аврор. Дверь щелкнула, показывая, что путь свободен. Я только разок оглянулся на мистера Малфоя – видимо, пытаясь найти в нем хоть какой-то намек на совесть, но нет, щурился он совершенно холодно. Я толкнул тяжелую дверь, потом еще одну, и еще, и так оказался в компании скарабея и Скорпиуса. Тот протянул мне мою палочку. Я узнаю ее из тысячи – светлый дуб и перо феникса, тринадцать и три десятых дюйма, три выступающих деревянных кольца у рукояти и девять мелких царапинок, которые добавились уже в нашей с ней совместной жизни. - Украл? Скорпиус покачал головой. - Отец просил передать. Я не мог найти слов, чтобы описать, как все это отвратительно – нападать на меня, держать взаперти, учить насильно, пытаться купить моей собственной палочкой, которую могли отобрать только родители и крайне редко, за совсем уж дикие косяки с моей стороны, и я на них за это никогда не обижался. Ну, почти никогда. Я протянул руку. - Спасибо, Скорпиус. Вытянутая ладонь так никуда и не исчезла. В школе в последнее время у нас был вооруженный нейтралитет. - Мир? Я посмотрел на его тонкие изящные пальцы лучшего из ловцов за последние пятнадцать лет и сжал их так, чтобы хрустнуло. Я так надеялся. Хруста не произошло, а Скорпиус только довольно улыбнулся. Краем глаза я увидел, как на траву аппарировал эльф.