Причина быть таким

Полумрак распространился по комнате как невидимый зритель. Дыхание Помпона порционно свистело сквозь зубы, он совершенно неуместно желал прикоснуться к Азулину и сократить это расстояние. Желтый медведь глухо ударился затылком об стену и приподнял взгляд выше, обжигаясь от каждого касания плеч его командира. "Значит, не боишься меня?" Помпон слушал этот красивый шелковистый тон пылающими ушами, все больше проваливаясь в нарастающее приятное чувство. Рука командира легла на щеку напарника и мягко проникло в шерсть, от чего Пома ударило волной колкого ощущения в самом низу паха. Розовые глаза бегали по комнате, стенам, от волнения не задерживаясь ни на одном объекте. Азулин не переставал надменно водить рукой по его мягкой щеке, а после повел ее ближе к уху, забираясь на заднюю его поверхность. Помпон мычит на выдохе и жмурит глаза. А командир тем временем наблюдает за каждой эмоцией этого медведя. Голубой глаз застыл на месте, словно высматривает что-то очень важное. На фоне с проявляющимся удовольствием от сей картины, он ощущал, что он в праве делать то, что он хочет. Сейчас он главный, он так долго к этому стремился, сколько всего он положил ради этого... Наконец-то. Наконец-то он ощущает в своих руках власть. В глазах сверкнуло безумие, от чего тот сильнее сжал ухо Помпона. Сладкое ощущение поплыло в голове и груди, когда осознание подкралось так близко. — Помпон, —вдруг шепчет он, а это волнительно до дрожи заставляет замирать в ожидании желтого медведя. Тот поднял свой глаз и того гляди отдал бы честь, если не оцепенение всего тела. —не хочешь остаться здесь подольше? — конечно он и не ждал отказа, видя, как желтый медведь плывет на своих ногах ближе к стенке. Он столкнулся с выжидающим взглядом. Вот дьявол, как же он звучал в этот момент. Шерсть на голове Помпона становилась дыбом, а внизу живота сводило все с новым усилием. —Да, сэр. —ответ раздался тихой хрипотцой, от чего Азулин точно расплылся в своей коронной улыбочке. Безумец под маской довольно погладил Помпона по макушке и прикрыл глаз. Кому он действительно доверял, так это был медведь напротив. Последнее время он постоянно ощущал его присутствие рядом, их скрепили обстоятельства, а из этого они создали что-то большее. Его команда спасла Азулина, когда тот захлебывался от волн бьющих в лицо, а теперь… —Азулин, — голос Помпона выдернул из глубоких воспоминаний. Когда он проваливался в мысли, он мог часами смотреть в одну точку, пока тот же напарник не отвлечет его своим голосом. — ты не показывал, что произошло с твоим лицом. Хотел бы ты...—"хотел бы ты довериться мне", но желтый медведь решил не произносить это. —Какой же ты все таки любопытный, а? —выдохнул он с ноткой раздражения, а может и игривости. Как часто в нем играли две противоположные эмоций одновременно. Лапы лидера зашли за голову, и спустя какой-то миг щелкнула застежка. Помпон вздрогнул и с интересом прослеживал, как тот отстраняет маску от своего лица и в полумраке появляется блеск его шерсти, черного носа и...черт. Помпон раскрыл глаза и уставился на лицо Азулина в изумлении. Он видел много ран, много покалеченных медведей, но что пережил его командир…сердце стучало так громко, что отвлекало от мыслей. Азулин скосил вопросительный взгляд. —Так что, шрамы красят бойца или Сержант мне нагло врал? — отшутился он и дотянувшись рукой до стола, беззвучно положил ее на поверхность. —Сержант не врал, ты выглядишь как дьявол, который пришел за чужими головами.—Помпон выдал легкую усмешку и двое парней негромко посмеялись. Он небезосновательно восхищался силой Азулина и его выдержкой. Каждый шрам на его лице был не так уж и страшен после пережитых моментов в том проклятом лесу. Рука Помпона прильнула к лицу задумчивого медведя, от чего тот вздрогнул и по инерции свел брови. Тепло руки раздалось по щеке командира, и не видя негативной реакции, он вновь доверился своему напарнику. —Я бы хотел выжечь весь лес с этими тварями за тебя. —вдруг выдал Помпон, и Азулин поднял взгляд на его розовые глаза. Выжечь лес...они точно должны об этом подумать и подкорректировать план наступления. Помпон порой говорил такие вещи, от которых командир мог только восхищаться своим избранным напарником. Схватив руку притомленного медведя, он притянул его ближе к себе легким и надменным порывом, прижавшись к нему своим телом. Пом шумно выдохнул, обхватывая плечи своего командира и уже закусывая губу. Азулин ухватил его за шкирку, чуть оттягивая голову назад, от чего бордовый берет соскользнул вниз. Чеерт…стон давится сквозь зубы, и его пальцы начинают скользить по шее пьянеющего Помпона. Далее мягко касаются губы, Азулин всё ещё улыбается, и это порождает совсем уж запредельное чувство уязвимости. Никому он не давал столько власти над своим телом, а потому понятия не имел, что это волнительно до дрожи и заставляет замирать в ожидании большего. Командир аккуратно прихватывает зубами за ухо, ведёт языком, нежно и дразняще, ведя дорожку к шее напарника. Помпон шипит от удовольствия и закатывает глаза, вцепившись когтями в плечи силуэта перед ним. —Азулин, твою мать! — практически выстанывает он, ощущая, как пульсирует член и ужасно колющими ощущениями бьет в пах. Лидер лишь ухмыляется и неосторожно толкает Пома на пол, надвисая над ним в ту же секунду. Тело сладко ломит импульсами возбуждения, от которого у Азулина бьет дрожь по всему телу. И он увидел, что напарника бьет в тех же ощущениях, наблюдая за бугорком в его штанах и по тому, как он сладко ерзает под ним. Какой сладкий медведь... Стук когтей прошелся по полу, хитрый голубой глаз уставился прямо в глаза мешкающего медведя. Рука легла на колено Помпона и повела по внутренней стороне бедра, раскрывая ноги, смотря голодным хищником. Отводит одну в сторону, рукой ведёт вверх, поднимается от бедра, сжимает шерсть, гладит руками изгибы талии, прикосновениями пересчитывает каждую косточку, грудь Пома часто вздымается в ожидании большего.