Такие, как ты, не должны существовать

В метро снова было людно. Снова все кое-как теснились, кое-как держались в одном месте. Оливер со временем выработал тактику, благодаря которой он почти всегда оказывался в удачном и удобном месте. Он пропускал поезд, чтобы оказаться на самом краю платформы. Как только двери открывались, он проникал в поезд, стараясь прижиматься к краю. Как правило, люди для удобства стараются создать себе пространство, поэтому прижимаются к краю лишь немногие. Оказавшись в поезде, Оливер вставал к самому краю, где начинался ряд сидячих мест. Люди его обходили, а сам всегда останавливался. Только в таком месте он находился рядом с выходом, а так же ему не мешали входящие люди. Они в первую очередь стремились в середину, только после шли в самый центр вагона. Опять же, никого не интересовали углы и края. Пока он спокойно стоял, держась за поручень, он снова смотрел статьи. За исключением уже прочитанных, статей о Картере он больше не находил. Конечно, упоминание его имени было много и частым, но только для того, чтобы назвать создателя. Возможно, по личному желанию Картера всё внимание удалено именно его созданиям, а не ему самому. Когда объявили его станцию, он убрал телефон и сгруппировался, чтобы выйти. Как только он начал кататься в час пик, он научился пластичности и наглости. Чтобы пройти через людей, которые стоят как столбы, нужно действительно постараться. А так же нужно уметь толкать людей и умно отвечать, чтобы занять важное место для себя и прогнать человека, для которого это не важно. Как только двери открылись, Оливер ловко прошёл среди людей и главное быстро. И не потому что он торопился, а потому что люди невольно отстраняются, даже если некуда, лишь бы избавиться от резкого дискомфорта. Когда вышел, он направился к выходу. Вдалеке Фокс заметил Элнору, что удивительно. Ему пока не удавалось прийти одновременно с ней. Он постеснялся её звать, побоялся выглядеть глупо. Они вышли на улицу, после прошли к переходу. Зелёный свет уже закончил обратный отсчёт и включил красный. Фокс послушно остановился, а Гемма быстро осмотрелась и побежала к кафе. Это не повод её осуждать, но Оливер правда не ожидал от неё такого. Почему-то он думал, что она строго следует всем правилам. К кафе подъехал грузовик. Он просигналил, после из дверей здания вышли Уильям, Чарли и Джулс. Как только загорелся зелёный свет, Оливер перешёл дорогу. Водитель открыл грузовик, после посмотрел на Чарли. Он был полноватый, опрятный, хоть и одевался «лишь бы было удобно». — Прошу прощения, немного припозднился. Утренние пробки, — он достал из своей кабины планшет с бумагами, после подошёл к ним, — Вот, всё, что просили. Сможете сейчас проверить товар? — Они слишком объёмные, — возразил Бишоп, доставая и внешне осматривая коробки, — Если что-то найдём, то сразу позвоним. Тот глубоко вздохнул. — Ну, хорошо, — когда Браун подписал бумагу, водитель добавил запись, после закрепил ручку к планшету, — Хорошего вам дня. Уильям хмыкнул и закатил глаза. Джулс похлопал его по плечу, чтобы тот был сдержанней. — Что вы тут делаете? — поинтересовался Фокс. Уильям широко улыбнулся. — О, привет! Музыкальные инструменты приехали. Кстати, поможешь? — Да, без проблем. Джулс протянул ему коробку, она была небольшой. Когда Фокс её взял, тот положил ещё несколько сверху, создав башенку. На каждой была наклеена бумажка с надписью «Электронная барабанная установка» с адресами, цифрой заказа и тому подобным. Фокс направился в здание. Он спиной открыл дверь, после прошёл дальше. К нему подъехал Луис и взял верхнюю коробку. — Подожди секунду, — сказал он, потом повернулся в зал, — Лесли! Твоя установка приехала. — Ура! Ура! — она быстро подкатила к ним, после взяла все коробки сразу и поехала к сцене. — Ты будешь помогать разбирать? — поинтересовался Шелби. — Нет! Я теперь занимаюсь только барабанами, — ответила она. Шелби всё положила на сцену, после нóгтем порвала скотч и открыла коробку. Электронные барабаны представляли собой установку более лёгкую и плоскую. Сами барабаны не были бочками, это сетчатые пэды, которые издавали звук сравни с классическими. Она была легче, меньше занимала места, но выглядела не так масштабно и эпично. Предполагается, что это инструмент для репетиций и тренировок, но кафе не имеет много места за сценой. Оливер снова вышел на улицу, после забрал коробку побольше. Это были инструменты на подобии флейты. Их было несколько штук и разных видов. — Зачем нам скрипка? — спросил Уильям. Пройдя в кафе, он поставил у входа, после вернулся. Когда из грузовика достали инструменты, водитель благополучно исчез. — Уилли, не только же рок играть, — сказал Браун, — Не все любят такой стиль. — Не правда, все его любят. Услышав о скрипке, Оливер невольно остановился. Он подошёл к коробке и взглянул на бумагу. Это действительно была скрипка в классическом виде, на которой ему доводилось играть. — А почему вы решили купить инструменты? — поинтересовался Фокс. Когда инструменты оказались внутри, пора было их вскрывать и собирать, если того требовалось. — Так подумали и решили, что было бы неплохо сделать небольшой благотворительный концерт, — ответил Бишоп. — Неплохо. Интересно, почему вдруг? — Ну-у-у-у, — протянул Бишоп, потом приблизился и навис, заговорив тише, — Твоя история его вдохновила. Он так расчувствовался, что у него появилась потребность как-то помочь детям. Поэтому всю ночь мы строили планы, какую деятельность мы должны устроить и как мы должны заставить людей пожертвовать деньги. Было решено устроить концерт. — Прошу прощения. Не думал, что моя история так повлияет на Брауна. Бишоп неожиданно рассмеялся. — С другой стороны, наша репутация станет лучше, а так же можем привлечь новых посетителей. Если постараться, у всего можно найти положительные стороны. Фокс вздохнул с облегчением. — Отлично. Шелби открыл коробку с флейтами, после убрал от лишних упаковок. Он приложил её к губам, но дунуть не смог. Он заметно растерялся. — Уильям, а зачем нам флейта? Мы же дуть не можем. Бишоп посмотрел на него, потом взгляд прошёл сквозь. Он быстро прошёлся по своей системе, конкретно по дыхательной, после вернулся в реальность. — Дедушка Чарли немного начудил. У нас флейт и других духовых инструментов не должно быть. — Почему? — спросил Оливер, — Вы же дышите. — Это система охлаждения, — пояснил Шелби, — Как бы да, мы вдыхаем воздух, но потом выдыхаем внутрь, в себя же. Так мы охлаждаем внутренности. Но конструкция не предназначена, чтобы мы выдували воздух. Оливер повернулся к Бишопу. — А как ты щёки надул? — Пластинами в коже изменил форму, всего лишь, — ответил он. Заметив, как Фокс вцепился к коробку со скрипкой, Бишоп отобрал и спросил, — Чего к ней прилип? Так понравилось? — Я когда-то в музыкальной школе учился и играл на скрипке. Я удивился, что вы решили взять. Уильям поднял брови. — Ты серьёзно? Скрипач? Никогда не думал, что ты можешь быть им. — Ну, это было давно. Сейчас не играю. — Может, сыграешь с нами на концерте? — предложил Шелби. — Нет. Не думаю, что моё место на сцене. Уинтер вышла из мастерской и прошла в зал. Она быстро осмотрелась, после помахала всем рукой. — Это инструменты? — спросила она, — Здесь же есть синтезатор? — Да, они. И где-то тут он должен быть, — ответил Луис. — Он здесь, — сказала Лесли и указала на большую плоскую коробку у сцены. Эмили быстро подошла к ней и начала распаковывать. Джулс пока не торопился открывать коробки, он только проверял список, что всё пришло. — Вы уже определились, кто на чём будет играть? — поинтересовался Браун. — Ну почти, — ответила Лесли, — Пока не все инструменты, но уже что-то закрепили друг за другом. Я вот хочу играть на барабанах. — Я бы хотела на пианино, но из доступного только синтезатор, — присоединилась к разговору Эмили. — Я хотел бы на электрогитаре, но Уилли его у меня отнял, — сказал Луис. — Не правда. Это ты у меня пытался отнять, — возразил Бишоп, — Я первый решил, что гитара моя, — потом резко добавил, — А Фокс будет играть на скрипке. — Нет! — воскликнул он, — Я должен буду работать в зале. — Кстати о гитаре, — перебил их Шелби, — Я нашёл её. Настроишь, Уилли? — О! Раз инструменты есть, то я вызываю тебя на баттл! — воскликнул Уильям. Оливер потупил взгляд. — Зачем? Тебе нечем заняться? — спросил он. Бишоп подошёл к Луису и взял электрогитару. Он быстро его настроил, после прошёлся по струнам. — Пока время есть, почему бы и нет. И вообще, я тебя не спрашиваю по поводу сцены. Но давай, победи меня, чтобы я тебя больше про сцену не спрашивал. — Уилли, это не так должно работать, — поправила Лесли, — Если он плохо играет, то тем более на сцену не пустим. — Это я уже потом разберусь, достаточно ли он хорошо играет для сцены или нет. Тем более, — он пристально посмотрел на Оливера, — Хоть в чём-то ты должен же быть хорошим. Или ты слабак не только в драке? — Уильям, что за манипуляции?! — воскликнула Эмили, — Веди себя приличнее! Фокс это тоже заметил, но слова его задели, от чего он задумался. — Уильям, мне кажется, ты обнаглел, — заговорил Джулс, — Тебе бы характер подкорректировать. — Знаешь, я согласен, — заявил Фокс, открыв коробку со скрипкой. Он тоже проверил её целостность и настроил струны, — Если я сумею тебя обыграть, то ты должен стать скромнее и вежливее. У Бишопа разыгрался бы азарт, если бы он был человеком. — И это всё? Только стать скромнее? — Да. Этого хотят все. Уильям нахмурился. — Если я сумею тебя победить, то ты играешь на скрипке на концерте и слушаешься меня без всяких «но». — Неравноценно, — возразил Луис. — Ничего страшного. Я согласен, — ответил Оливер. Он положил скрипку на плечо и провёл смычком, чтобы проверить звучание. Приняв это за старт, Уильям заиграл, приблизившись к нему. Андроиды и работники встали вокруг, с нетерпением наблюдая за их игрой. Никто не осмеливался их прервать. Бишоп играл резко, громко, с быстрым ритмом. Если сравнить его музыку с дракой, то он бы давил на противника своей скоростью, банально не давая тому опомниться и отдышаться. Оливер же не торопился начинать свою игру. Так как Уильям играл статично, это позволило услышать определённый ритм. А это позволило Оливеру подстроиться. И скрипка заиграла. В отличие от Бишопа, его игра была спокойной, плавной. Он будто парировал его мелодию, его же музыку превратил в свою. Скрипка играла нежно, плавно и звучно, из-за чего электрогитара Уильяма ушла на второй план, больше играя роль ритма. И Уилли не мог успокоиться из-за этого. Чтобы их игра не превратилась в какофонию, нельзя было нагло лезть на первый план. Надо было дождаться, когда Фокс сделает паузу, но тот растягивал свою партию, только больше топя противника. Тогда Бишоп начал ходить вокруг, уже физически воздействуя. Оливер его игнорировал, протягивая ноты. Он не давал ему вылезти из второго плана, при этом нисколько не перебивая, только парируя. Если Бишоп стремился надавить игрой, музыкой показать битву между ними, то Фокс своей скрипкой не просто смягчил углы, а превратил в искусство, даже в хардкорной обёртке электрогитары. Подведя свою партию к концу, Фокс нотами намекнул на завершение игры. Чтобы не испортить музыку фальшивой концовкой, Уильяму ничего не оставалось, кроме как подчиниться и последними звуками струн завершить противостояние. Сам он остановился перед ним, пристально глядя, ярко выражая недовольство. Зал прогремел аплодисментами. — Это было круто! — воскликнула Лесли, — Фокс, ты его уделал. Оливер не смог удержаться. Он ухмыльнулся и сыграл «до-ре-ми-до-ре-до». Уильяма это оскорбило. Он быстро ответил «соль-фа-ми-ре-до-до». — Я должен был выиграть! — воскликнул он. — Надо уметь проигрывать, — возразила Эмили, — Пожалуйста, не злись. — Уилли, теперь ты должен быть всегда вежливым, — Шелби невольно засмеялись. — Для начала сами прекратите глумиться. И вообще, нам нужно скорее это всё разобрать. Скоро открываемся. Щеки Бишопа невольно покраснели. Он поправил шляпу, чтобы прикрыть лицо, и скорее скрылся за кулисами от такого позора. Самооценку Оливера это очень повысило. В его глазах Уильям был мастером на все руки, а тут он ему проиграл. Андроид проиграл обычному человеку. — Фокс, ты правда не хочешь играть на сцене? — спросила Эмили, — Ты очень хорошо играл. — Правда. Не думаю, что на сцене я смогу так же хорошо сыграть. Не хочу рисковать. — Уильям прав, надо готовиться к открытию, — прервал Чарли, — Мы можем поговорить об этом вечером. А убрать инструменты нужно сейчас. Каждый поочерёдно кивнул. Пройдя за сцену, он заметил перестановку. Вешалки переместили к стене, а диван передвинули к туалетным столикам, освободив угол для инструментов. Шелби уже отнесли вскрытые коробки с инструментами, которые нужно собирать. На данный момент им нужно куда-то положить инструменты. То, что не уместилось, они положили в комнату отдыха для сотрудников. — Пока не думали, куда можно положить инструменты? — поинтересовался Фокс. — Только этот момент мы не просчитали, — честно признался Луис. Они были готовы к открытию, только пока посетителей не было. Оливер сидел в зале и заметно скучал, наблюдая, как Шелби всё же пытались разобраться с флейтой. Лесли понравился инструмент и она хотела бы играть на нём, если не на барабанах. — Вы не сможете переплюнуть свою систему, — возразил Бишоп, подойдя к ним. — Так жалко их возвращать. Хочу всё же найти способ, — сказала Лесли. — И нам будет полезно всё же научиться. Представь, какие фокусы можно устроить с шариками, если научишься их в моменте надувать, — предложил Луис. Фокс наблюдал за ними, иногда посматривая на входную дверь. Он подтянул одну ногу к себе, поудобней расположившись на диване. К нему подошла Эмили и села рядом. — Как ты? — спросила она, — Как твоя сестра? Оливер был удивлён таким вниманием. — Сегодня неплохо. Она, наконец-то, поспала и даже хорошо. — А ты сам как? Оливер на секунду растерялся. — Ну.. Как-то не думал. Как мне кажется, должно быть лучше. Адель осталась дома, ещё должна поспать после моего ухода. Пусть отдохнёт в тишине. И я, надеюсь, спокойно переживу день. — Здесь вы оба точно в безопасности, чтобы не происходило. Постарайся расслабиться. Особенно сейчас, когда Адель дома и предоставлена сама себе в полной тишине. — Да. Спасибо, что беспокоишься. — Это моя работа. Я не могу вас просто так оставить. Фокс какое-то время молчал, смотрел на сцену, после посмотрел на Уинтер. — А ты помнишь своего создателя? — спросил он тихо, будто стеснялся, — Ну, Картера. Эмили изобразила задумчивость. — Конечно помню, нашу память сложно стереть. Почему интересуешься? — Просто стало любопытно и я посмотрел в интернете информацию про него. — Знаю, что ты ничего не нашёл, — закончила Эмили. — Да. Но вы же знаете его. Какой он? Уинтер отвернулась, будто задумалась, потом вернула взгляд. — Он был хмурым, вспыльчивым, но всё же добрым. С нами он всегда хорошо разговаривал, но с другими мог быть грубым. Предполагаю, вы бы не смогли найти общий язык сразу, но вскоре подружились бы. Всё же, он добрый и выражает свою любовь по-своему, хоть при общении он может показаться неприятным. — Добрый, но грубый? — уточнил Фокс. — Да. Он плохо общался с людьми. Но, если бы он был злым человеком, он бы никогда нас сюда не пристроил. Он выбрал это место, потому что его дети любили это место. — Это даже мило. Не знаешь, почему он был таким.. Ну, вредным, что ли? — Точно ответить не могу. Мистер Картер не хотел, чтобы мы обсуждали его прошлое. Наказал нам, чтобы мы занимались только настоящими и близ будущими делами. Поэтому мы больше не разговаривали об этом, — Оливер отвернулся, не удовлетворившись ответом, поэтому Эмили добавила, — Исходя из наблюдений я заметила, что он не знает, как общаться. А чтобы научиться, ему не хватало терпения как ему самому, так и со стороны собеседников. Только со своей женой Милли он общался мило и романтично. Как в романтических книжках или в фильмах. Как я увидела, она терпеливо переживала его крики, а потом выслушивала его извинения и прощала. Она с пониманием к нему относилась. Это его заинтересовало. Он снова посмотрел на неё. — Правда? Даже необычно как-то. В дверях появилась первая семья. Маленькая девочка сразу побежала вперёд, чтобы обнять Уинтер. Пока их не видели, Шелби быстро скрылись за кулисами, чтобы спрятать инструмент, после вышли к ним. Фокс не мог у посетителей брать заказы, только после. Андроиды были обязаны их поприветствовать. Чтобы не мешать, Оливер быстро скрылся на кухне. Он сел за стол, наблюдая за входом. — Какие у вас новости? — поинтересовался он, чтобы как-то разбавить тишину. — Впервые в жизни я не выспался, — признался Ферд, — Должен сказать «зато», но я не горжусь, что пришёл раньше нашего шефа. — Моя угроза подействовала, — посмеялась Гемма. Зак только закатил глаза, он был обижен. Гемма потрепала его по волосам. — Не злись. Сейчас ты здесь работаешь в прекрасном месте, с прекрасными людьми, где тебя все любят. Веселись! — Бе-бе! — обижено воскликнул Зак и отошёл к мойке. Элнора переключилась на Оливера. — Красавчик, а ты что скажешь? — Сестра выспалась, наконец-то. Она пришла в норму. Мне кажется, я тоже. — Вам точно надо отдохнуть, обоим. Я рада, что вам сейчас лучше. — Она пока дома сидит, отдыхает, — Оливер достал телефон и заглянул в сообщения, — Не в сети, спит пока. — Отлично, пусть отдыхает. А ты высыпаешься? Как спишь? — В норме. Она спокойна и я спокоен. — А твоя сестра пьёт кофе? — вдруг поинтересовалась она, — Хотела спросить, но забыла. — Да. Только слабый. Один раз дал ей попить, а ей понравилось. Я делаю нечасто, только в особых случаях. К ним заехала Лесли. — Только два кофе «Американо», — попросила она. За ней приехал Луис, но остановился у дверей. — Слушайте, такой вопрос. Что вы можете сказать о Картере? — спросил Фокс. — Я ничего не могу сказать, — честно сказала Элнора, — Я пришла сюда уже после его ухода. — Я тоже, — добавил Зак. — Я бы сказал, что специфический, — ответил Луис. — Ещё бы добавила, что сложный характер, но с ним можно подружиться, — ответила Лесли, — Очень умный, настоящий профи, только.. Ну.. Как бы вежливее сказать. — Агрессивный, — поправил Луис, — И грубый. — Уинтер сказала, что он добрый, — удивился Оливер, — Просто не умеет разговаривать с людьми. — Эмили лучше считывает личности людей, не буду с ней спорить, — сказал Шелби, — Но точно хочу сказать, что характер не из приятных. — Все великие люди, как правило, неприятны в общении. И Картер им является, — добавила Лесли. — Только потому что сделал андроидов? — спросил Зак, — Почему он великий? — Чтобы стать великим, необязательно покорять весь мир, — ответила Гемма, — Сделал что-то необычное и впечатляющее, уже достаточно. Вот, Картер сделал железных людей, уже достаточно, чтобы прославиться. — Он не прославился, — поправил Луис, — Он не захотел, чтобы о нём знали. Не хотел, чтобы за ним бегали и лезли в личную жизнь. — Как так? Все же хотят славы, — удивился Ферд. Шелби только пожали плечами. Увидев в зале ещё людей, Луис снова покатил. — Ой, точно. Ферд, ты помнишь о кофе? — вспомнила Гемма. Тот ударил себя по лбу, после отправился к кофемашине. К ним вошла Эмили. — Элнора, дайте, пожалуйста, фруктов и овощей. Хотела бы с детьми про фрукты и овощи поговорить. — Как мило, — улыбнулась Гемма. Она взяла большую миску, после залезла в холодильник. — Сколько нужно? — спросила она. — Всего по одному. Гемма послушно всё сложила в миску, после отдала Эмили. — Всё холодное, пусть дети будут осторожнее. — Хорошо, спасибо большое, — она быстро побежала в зал. Лесли, наконец-то, забрала кофе и поехала за ней. Фоксу стало любопытно взглянуть, что задумала Уинтер. В зале появились ещё несколько семей. Дети собрались вокруг стола. Эмили села к ним, после разложила пищу. — Итак, перед вами фрукты и овощи. Скажите, пожалуйста, кто их любит есть? — спросила она. — Морковку любит есть кролик, — сказала девочка, — У меня дома два кролика и они любят есть морковку. — Яблоки любят есть.. — мальчик задумался, потом посмотрел на Эмили, — Ежи их не едят, но любят носить на своих иголках. — Они не носят, их так просто рисуют, — возразила девочка, — Они любят есть ягоды. — А яблоки кто любит есть? — Я люблю, — признался другой мальчик. — Улитки любят есть овощи, — сказала другая девочка, — Моя мама всё время их травит в огороде, когда мы приезжаем на дачу. Среди детишек разразилась целая дискуссия. Они обсуждали, кто что любит есть. Оливер невольно умилился. Со временем пришли ещё семьи. Их было не так много, но всё же больше, чем вчера. На сцену вышел Уильям. Он положил скрипку, а на себя надел электрогитару. Чтобы привлечь внимание, он ударил по струнам. — Оливер Фокс! Я вызываю тебя на реванш! Здесь, сейчас! При свидетелях! — воскликнул он. Не было видно, чтобы он хотел вызвать шум. По крайней мере внешне он выглядел серьёзно. — Уильям, ты с ума сошёл? — спросил Фокс. — Это музыкальный батл? — спросил один из детей, — Хочу посмотреть! — Да! Музыка! — воскликнул другой ребёнок. — Ну-у-у-у-у же, Фокс. Боишься? — с издёвкой спросил Бишоп. Зал зааплодировал, чтобы поддержать идею. Под давлением зала сложно отказать, Оливер покраснел от смущения. Он глубоко вздохнул и выдохнул. — Это будет в последний раз! — воскликнул он. Получив положительный ответ, зал ещё раз зааплодировал. Фокс подкатил к сцене и взял скрипку. Он лишний раз проверил её звучание. Уильям слез со сцены, после снова начал игру. Она снова была статичной и постоянной, уже откровенно давя на Оливера. Фокс положил скрипку на плечо, после снова заиграл. Это было энергично, подстать ритму Уильяма. Мелодия не была сложной или разнообразной, она звучала как полёт пчёлки. Воспользовавшись этим, Бишоп вышел на первый план. Он повторил тактику Оливера, решив подстроиться. Поставив нежную и энергичную скрипку на второй план, Бишоп придал песне хардкора и энергии. Если в прошлый раз Оливер убирал острые углы, то сейчас Уильям их возвращал. Фокс прервал его, повысив ноту. Чтобы не сорвать песню, он продолжил игру и чуть изменил ритм. На секунду Бишоп сбился, но потом подхватил. Каждый из них стремился встать на первый план. Фоксу понравилось, как он обыграл Бишопа, он хотел ещё раз. Вытянув ноты, он покатил к Уильяму. Звучанием он его заглушил, начав проигрыш, тот невольно остановился. Уильям как-то странно улыбнулся во все зубы, как радуются охотники удачной охоте. После проигрыша, Оливер ускорил ритм, добавив энергичности. Уильям неожиданно на него выскочил, заново начав игру. Он на мгновение оглушил Фокса, что тот отшатнулся. На секунду у него промелькнул испуг, но потом быстро собрался с силами. Он снова поймал статичный ритм, поэтому заиграл мелодию на переднем плане. Ритм был помедленней, но всё такой же энергичный. Мелодией Оливер будто гипнотизировал, поэтому позволил себе нависнуть над Бишопом, насколько позволял рост. Уильям и не пытался встать на первый план, только поддерживая ритм, пока резко не остановился. Оливер понял, что пора заканчивать, потихоньку затихнув. Зал залился аплодисментами. Уильям неестественно широко улыбнулся. — Отлично сыграл, — тихо заговорил он, — Теперь зрители тебя просто так не отпустят. Оливера будто окатило холодной водой. Уильям ловко провёл его вокруг пальца. И того это веселило. Он широко улыбался, вместо своего соперника упиваясь победой. — Ты специально это сделал? — всё же спросил Фокс. — Моё дело предложить. А вот твоё дело либо отказать, либо согласиться, — он тихо посмеялся. Он забрал его скрипку со смычком, после прошёл к сцене, легонько толкнув в плечо. На этот раз Оливер не совсем был рад победе. Уильям сумел сделать так, чтобы победа Фокса сыграла против него. Хоть Уильям проиграл битву, негласную войну он всё же выиграл. Оливер немного покраснел от смущения, но потом помотал головой. Работа продолжается, даже несмотря на его триумф. Он быстро пробежался по столам, после невольно взглянул на двери кухни. Оттуда выглядывали поварята. Как только Фокс начал вертеться, они спрятались. — Мистер, мистер, сыграете ещё раз? — неожиданно подбежала к нему девочка. — Сыграйте ещё раз, пожалуйста! — попросила другая девочка. К нему подошли ещё некоторые дети и просили повторить. Фокс раскраснелся сильнее и осмотрелся, взглядом прося о помощи. Эмили быстро его поняла и подошла. — Напоминаю, он официант, ему нужно работать здесь. Может быть, сыграет позже или завтра, но сейчас он занят. — Не правда! — воскликнул ребёнок, — Хотим ещё раз! — Позже сыграю. За меня же работу никто не сделает? — протестовал Оливер. — А если сделают? — будто издеваясь, спросил Бишоп, — Сыграй же на бис. — Если не сложно, сыграйте же. Все дети просят, — настаивала одна из мамочек. Фокс снова посмотрел вокруг. Уильям опять над ним издевался, хитро на него смотря. Шелби не пытались помочь или противиться, они сели за свободный стол и наблюдали за ним, будто дети ожидая представления. Только Эмили была на стороне Фокса, пытаясь отговорить детей. — Может после перерыва? — предложила Уинтер, — Вместо выступления Уильяма он сыграет вам. — Да. Мне нужно время, чтобы подготовиться, — поддержал Фокс. — Точно? — уточнил ребёнок, — Обещайте, что точно сыграете нам. — Угрожает так, будто втащит, если не пообещает, — тихо прошептал Луис. Лесли тихо посмеялась. — Да, обещаю, — ответил Оливер, — Я сыграю вместо Бишопа. Только тогда его отпустили. Большинство разбежалось, а некоторые побежали к Эмили. — Проследите, чтобы он сыграл. Чтобы не забыл, — попросили они. Шелби невольно рассмеялись. Фокс быстро поехал на кухню, чтобы спрятаться от всех. За ним направился Уильям. Когда Оливер скрылся, он глубоко вздохнул и выдохнул. — Ужас какой, — произнёс он, — Как же.. — А я удивлён, что ты отнял моё выступление! — воскликнул Уильям, нависнув над ним, — Сегодня явно день не мой. Я начинаю ревновать. Элнора подошла к ним и легонько толкнула Бишопа в плечо. — Не всегда же быть звездой. Ну, отдохнёшь сегодня. Завтра отыграешь за всех. Тем более, дети не поймут, если вместо него выйдешь ты. Уильям покачал головой, после отошёл, перестав нервировать Оливера. — Хорошо, я тебя услышал. Но я всё равно ревную. — Я не особо хочу выступать, — сказал Фокс, — Но детки очень хотят. У тебя когда, кстати, выступление? Бишоп взял его руку и взглянул на часы. — Через часик. У тебя есть время и здесь поработать, и к выступлению подготовиться. Я тебе даже помогу. — Поможешь как? Официантом переоденешься? — поинтересовался Ферд. — Ха-ха! — искусственно посмеялся Уильям, — Как смешно! К ним заехала Лесли. — Отстаньте уже от него. Зажали со всех сторон, — она подъехала к Уильяму и аккуратно оттолкнула от него, — Терроризируешь его с утра. Отстань уже от него. Бишоп рассмеялся. — Ладно, ладно. Больше не трогаю. Шелби повернулась к Оливеру. — Ты очень круто сыграл. Все были в восторге! Фокс скромно улыбнулся. — Спасибо. Не думал, что всё ещё умею. Я давно уже не играл. — Как давно? — Где-то пять лет назад, уже точно не помню. Бишоп снова приблизился, изобразив удивление. — Пять лет?! Не слишком ли много? Фокс невольно посмеялся. Шелби снова махнула ему рукой, чтобы тот скрылся. — У некоторых посетителей уже появилась посуда. Соберёшь? — спросила Лесли. — Действительно, меня же работа ждёт. Спасибо, что напомнила. Фокс поехал в зал. Он быстро пробежался по столам, после проехал и забрал посуду. Он отвёз, после снова поехал в зал. Но работы было не так много. Все были заинтересованы в юном музыканте, что во время импровизированного выступления никто не притронулся к еде. Никто не спешил брать новые заказы, из-за этого Оливер не знал, куда себя деть. Ему было стыдно, что Уильям его обманул. Стоило ему только подумать, что ему придётся выступать на сцене, как его бросало в дрожь. Давно он уже не выступал, даже забыл, какого это. Тем более он не знал, что именно играть. Прямо сейчас ноты взять не может, а материал из музыкальной школы он забыл. Из раздумий его вывела Эмили. Она легонько его потрясла за плечо. — Ты в порядке? — спросила она, — Ты уже двадцать минут не двигаешься. Он замер прямо в зале, будто статуя, и смотрел на одну точку на полу. Фокс перевёл взгляд на неё. — Да, практически, — потом потише добавил, — Просто волнуюсь перед выступлением. Я всё забыл. — Ты просто начни играть. Ты неплохо импровизируешь. Не думаю, что им обязательно нужна классика. Они просто хотят послушать красивую игру. — Я как-то не думал, когда играл. — И сейчас не думай, просто играй. Хоть любимую песню повтори. Оливер поджал губы. — Не знаю, как я это сделаю. — Уверена, у тебя всё получится. Музыкальная битва состояла только из импровизации, и ты дважды победил. Я считаю, тебе достаточно начать играть. Оливер глубоко вздохнул, потом кивнул. — Хорошо, как минимум попытаюсь. — Фокс! Предлагаю пойти готовиться, — воскликнул Бишоп. Уинтер похлопала его по плечу. Оливер снова вздохнул и поехал на сцену. Они зашли в гримёрную, после Уильям закрыл за ними дверь. — Для выступления тебя надо переодеть. Звездой станешь на целый час, — сказал он, — Выступал когда-нибудь? — Да, но уже забыл как. — Как выступать? Если найдёшь сцену, ты уже молодец. Я видел, ты умеешь играть на инструменте, ты уже умнее многих начинающих звёзд. Оливер фыркнул. — Не издевайся. Я правда волнуюсь. — Ладно, ладно. А на каких ещё инструментах ты умеешь играть? — Только на скрипке. Уильям подошёл к вешалкам и перебрал одежду. Он нашёл рубашки, после взглянул на Оливера, пробегаясь глазами по его телу. Он почти минуту смотрел, иногда возвращаясь к одежде. Рубашек было много, разных цветов и рисунков. Сначала Уильям достал с рисунком леопардов и взглянул на фоне Оливера. Не удовлетворившись, он убрал и достал другую рубашку. Она была голубого цвета с белыми полосками. — Слушай, я могу спросить не по теме? — поинтересовался Фокс. Бишоп отложил рубашку, после начал перебирать штаны. — Конечно. Заодно ответь, тебе шорты или брюки? — он тихо посмеялся. Фокс снова фыркнул. — Конечно брюки. Я хотел спросить, как часто ты общался с мистером Картером? Бишоп пристально посмотрел на него. — А тебе зачем? — Просто интересно. Бишоп вернулся к брюкам и быстро достал чёрные, чтобы отложить. — Он с нами часто общался, много. Я бы сказал, что пытал вопросами. Вечно спрашивал ощущения, раздумья, почему поступили так и не иначе. И тому подобное. Он любил резко дать нам задание. Например, когда мы учились танцевать, он мог резко кинуть нам игрушки, задать вопрос на проверку мышления, резко дать команду прыгать или лечь на пол. А чтобы просто поговорить ни о чём.. Только когда учились говорить и развивали навыки красивого говорения. — Он сам по себе был строгим? — спросил Фокс. Бишоп отложил синюю жилетку с рисунком звёздочек. Он повёл Оливера к туалетному столику и посадил перед зеркалом. — Волосы, конечно, огонь, — улыбнулся Уилли, — Хочу причёску сделать, — он достал расчёску из полки стола, после прочесал волосы и продолжил разговор, — Он был строгим, вредным, ворчливым, но умным, пунктуальным, мог быть вежливым и обаятельным. Перед своей женой всегда таял и становился нежным, внимательным, романтичным, откровенным. — Двойственно, — заметил Оливер. Расчесав волосы, Уильям отложил расчёску и начал перекладывать волосы, подбирая подходящую чёлку. — Он к каждому умел подбирать подходящий ключик. Он хорошо видел людей, подбирал нужный для них образ, но сам по себе был.. Если честно, неприятным человеком. Но он это понимал, поэтому держал себя в руках. — Уинтер сказала, что он просто не умел с людьми общаться. — Отчасти это так, но по большей части Эмили не права. Хотя бы потому что я лично видел и помогал, как он их всех строил, а значит я с Картером общался больше. Он сделал ему небольшую чёлку, после указал на одежду. — Теперь переодевайся. Туфли мужские у нас единственные, быстро найдёшь. Оливер снял с себя ролики, после встал и подошёл к дивану, где всё лежало. Он быстро осмотрел, после повернулся к Уильяму. — Не отвернёшься? — Зачем? — Ну, стесняюсь. Бишоп закатил глаза. — Как тебе удобно, — ответил он, после отвернулся. Фокс снял с себя одежду и начал переодеваться. — Уверен, что размер мой? — Уверен. По крайней мере, ты очень похож на самого Картера, а его размеры я знаю. На секунду Оливера это смутило. — А как он общался с работниками? Он же не мог всё время быть удобным для них? — Мог. Почти без проблем. Почти, потому что всё же мог себе позволить быть вспыльчивым. — А у него были какие-то проблемы с людьми или на работе? — Никаких. Пока Оливер застёгивал рубашку, он задумался. В голове вертелся один вопрос, но он будто боялся спросить. — Точно не было проблем? — тихо спросил Фокс, — А как же убийство Элеоноры Картер? — М? — Бишоп пристально посмотрел на него, вроде бы с искренним непониманием, но что-то всё же в нём выдавало напряжение, — О чём ты? — Разве не знаешь, что дочь Картера убили? Бишоп неприлично рассмеялся. — У него никогда не было дочери. Только сын, но я давно его не видел. Сегодня ему должно быть уже двадцать. Фокс невольно поправил рубашку, чтобы спрятать свои трусы. — Ты уверен в этом? Этого не может быть. Многие источники говорят, что у него было двое детей. — Дорогой Фокс, — Уильям понизил голос и приблизился к нему, — Ты не пытайся меня переубедить, я сам это прекрасно знаю. Но всё равно буду говорить, что у Картера был только один ребёнок. И ответь, пожалуйста, на такой вопрос. Почему ты начал меня допрашивать по поводу милого и дорогого Картера? Тебе нечем заняться? Фокс невольно сжался, пытаясь прикрыться рубашку. — Мне только стало любопытно. — Не правда. Ты на кухне спрашивал, ты Эмили спрашивал, меня спросил. Кто следующий на очереди? Бишоп приблизился до неприличия близко. Лицо было строгим, брови нахмурил. — Мне правда только любопытно узнать его получше, — немного дрожащим голосом ответил Оливер, — Поэтому спрашиваю у многих. — Забудь об этом. Нас всех потрясло убийство ребёнка, а пропажа Картера до сих пор является больной темой. Для нас он ценный и незаменимый сотрудник. Просто прекрати его упоминать. Не стоит лишний раз шевелить то, что нам приносит боль. Оливер невольно затрясся. У него в горле появился ком, он не мог ничего сказать. Заметив это, Бишоп отстранился. Он взял его руку и снова взглянул на часы. — Скорее переодевайся, тебе скоро выходить, — он перевёл на него взгляд, — И больше не затрагивай эту тему. Пусть все думают, что у нас всё хорошо. Уильям отпустил его руку, после отошёл к двери и отвернулся, чтобы не смущать пристальным взглядом. Оливер минуту был в растерянности, только потом продолжил одеваться. — Прости, пожалуйста. Я не знал, что для вас это больная тема, — объяснился Оливер, — Мне никто об этом не сказал. Но на будущее я учту. Бишоп фыркнул. — Прости, пожалуйста, — мягко сказал он, — Я не должен был так строго говорить. Фокс смутился ещё сильнее. — Н-ну.. Немного переборщил. — Я не должен был. Больше Уильям ничего не сказал. Фокс оделся в неловком молчании. Он подошёл к зеркалу и думал, надо ли застёгивать жилетку или нет. — Я закончил, — сказал он. Уильям повернулся к нему и улыбнулся. — Долго же ты. Как девчонка перед свиданием. Лучше застегни. Оливер застегнул, после снова взглянул в зеркало. Классический стиль одежды очень меняет человека. Он почти никогда так не одевался. — Красавчик ты, красавчик, — посмеялся Бишоп, — Что разглядываешь? Фокс расправил плечи. — Вспомнил, почему перестал носить классическую одежду. — Заметил, как ты любишь футболки и джинсы. Но артисты любят классическую одежду. А теперь бери скрипку и жди. Я тебя объявлю. Оливер кивнул. После этого Бишоп вышел из гримёрки. Фокс глубоко вздохнул, после снова взглянул в зеркало. Он поверить не мог, что скоро его объявят и он будет выступать. Как будто это что-то невозможное. Чтобы отвлечься, он взял скрипку и прошёлся по струнам, больше для себя. Ещё с утра всё было в хорошем виде, но в глазах Оливера всё было неподходящим. Уильям его приодел, но будто не так, как надо. Ему было так волнительно, что готов был просто убежать. Он подошёл к двери и выглянул. Из доступного ему была видна только часть зала. Уильяму пришлось немного задержаться, чтобы отвлечь детей от игры с Эмили, или договориться. Прислушавшись, Оливер пытался услышать хотя бы часть разговора. — Мы постараемся быть тихими, — сказала Эмили, — Я придумаю что-нибудь. — Просто наш музыкант немного волнуется, не стоит шуметь, — попросил Уильям. Он потом нагнулся к ней и что-то сказал, от чего та закивала. У Оливера щёки покраснели от слов Бишопа. Тот отошёл в сторону, где Оливер уже не видел. Через минуту он прыгнул на сцену. — Прямо сейчас должно было быть моё выступление, но этот час у меня украли. Заодно поделюсь новостью! — объявил Уилли, — Буквально сегодня утром привезли музыкальные инструменты. Точной даты сказать не можем, но летом мы устроим благотворительный концерт, — зал поаплодировал ему, после паузы он продолжил, — Итак, раз привезли инструменты, мне захотелось с кем-то устроить музыкальную битву. Я вызвал того самого официанта, так меня музыкой побили. Бывало у вас такое? Это унизительно! Как будто настоящие синяки не так стыдно получить. Почти час назад я решил устроить реванш, вы видели, что произошло. Я со всей завистью собираюсь слушать его сейчас. Наш победитель музыкальных битв, обычный официант в зале, но сейчас уже скрипач Оливер Фокс! У него вспыхнули щёки, когда объявили. Бишоп посмотрел на него и поманил рукой. Оливер быстро вздохнул, после направился на сцену. К нему быстро приблизился Уильям. — Держи улыбку, — сказал он, — И просто начни играть. Фокс не успел среагировать, Уилли уже скрылся в зале. Тот быстро осмотрелся. Посетители ему поаплодировали, после затихли, пристально смотря на него. Фокс не подал виду, но он поймал панику. Он не знал, что играть. С одной стороны, классика здешним никому не интересна, поэтому «Времена года» можно не играть, тем более уже не помнит. А если играть не классику, то прямо сейчас импровизировать или на ходу переиграть знакомые песни? Он положил на плечо скрипку, после провёл по струнам. Оливер протянул ноту, потом вторую, взывая к молчанию. Ноты были низкими, медленными, даже таинственными. Они призывали к вниманию, к интриге, пока Оливер не сыграл несколько нот. Это был всем знакомый мотив «Призрак Оперы». Те несколько резких нот, каждый раз ниже тональностью предыдущего. Многим этот мотив был знаком, даже не имея понятия о персонаже, и каждый раз он только завораживал, каждый раз только пугал одним звучанием. От тихого звучания Оливер быстро перешёл к громкой, за одно мгновение всех оглушив. Несмотря на это, уже в следующую секунду он затих. Мотив был тихим, плавным. После интригующего начала спокойствие не могло ассоциироваться с расслаблением, только небольшой напряжённостью. Будто опасность где-то рядом. Её нет, она никак себя не показывает, но её присутствие есть. Своей скрипкой Фокс будто щекотал нервы, совсем ненастойчиво, но раздражающе. Мелодия стала громче, резче, добавив энергичности. Появилась кое-какая весёлость, хоть как-то смягчая напряжение. Своей музыкой Фокс будто гипнотизировал. Он оглушил их своей музыкой будто накрыл куполом, полностью огородив их от своей обычной жизни, словно главный персонаж романа от земных недуг, чтобы они посвятили время музыке и только музыке. Возвысив их красивым звучанием и высокой тональностью, Фокс резко ударил их низкими нотами знаменитого мотива. Зловещий ритм каждый раз нагнетал, в зависимости от контекста то насмехаясь над их наслаждением чем-то возвышенным, то угрожая и глумясь после музыкальной нервотрёпки. В песне эта партия сопровождалась пением самого Призрака, но Оливер с помощью своей скрипки пересказал слова низкими нотами и редкими высокими восклицаниями, но тише по сравнению с прошлой партией. После небольшого монолога Призрака, мелодия зазвучала громче и энергичнее. Она заиграла плавнее, снова возвысив слушателей. Периодические низкие ноты напоминали об опасности поблизости, что она никуда не исчезла, но высокие и звучные ноты спокойно затуманивали сознание. Ритмичность мелодии менялась, ритм то ускорялся, то затихал. Он напоминал диалог между Призраком и главной героиней этого произведения. Это перекидывание фраз, это разговор между персонажами. Хоть со стороны это только высокие и низкие ноты, слушатели слышали голоса. Оливер заворожил их музыкой так, будто он не играл на скрипке, а непосредственно показывал историю. Каждым звучанием он описывал танец двоих персонажей, их эмоции, голоса, каждый шёпот или вскрик. Во время проигрыша Оливер снова сыграл знакомый мотив. Он снова ударил слушателей об реальность. Он напомнил, что, несмотря на всю красоту, они в опасности. Будто они внутри логово зверя, который так умело создал внутри красоту и уют. И всё же, несмотря на всю палитру положительных эмоций, они всё ещё в опасности, всё ещё лицом к лицу с самим монстром. Резкими высокими, но громогласными нотами Оливер перебросил слушателей из ауры загадочности и страха в пространство энергичности и тревоги. Если представить эту часть как сцену с персонажами, то властный и всемогущий Призрак Оперы разозлился, решил продемонстрировать свои возможности в негативном и угрожающем ключе. Резкое звучание пугало, резкие низкие ноты угрожали. У слушателей пробежали мурашки по коже. Дальнейший монолог Призрака нисколько не успокаивал, только подливал масла в огонь. Игра угрожала слушателям, пугала. Казалось, невозможно несколько раз вызвать одну и ту же эмоцию как в первый, однако Оливер сумел ужасать слушателей каждой нотой, каждой воображаемой репликой Призрака, будто каждая страшнее другой. Игра начала переплетаться, смешивая протяжное низкое звучание и звонкий мотив Призрака. Как волнение моря, как буря показывала каждую волну, её появление и исчезновение в воде. Слушатели не смогли увидеть всего ужаса. Как маленькие дети закрывают глаза во время страшных ситуаций, также слушатели попытались огородиться от подробностей, только в общих чертах видя все страшные возможности Призрака в описании звучания скрипкой. Игра не отпускала зрителей не на секунду, держа их будто над костром, заставляя терпеть все языки пламени, весь спектр отчаяния и агрессии Призрака. Это была игра одной скрипки, но её звучание давно вышло за пределы одного инструмента. Оливер так профессионально играл с восприятием слушателей, заставляя видеть картины героев перед глазами и слышать монологи героев в своих ушах. После, по мнению слушателей, долгой агонии от Призрака, долгих издевательств от самого музыканта, всё резко затихло. За одну секунду всё пропало и исчезло без следа, будто никогда не было. За одну секунду всё сошло на нет и появилось облегчение, свежий глоток воздуха. Несмотря на это, композиция будто не закончилась, оборвалась на интересном месте, оставив интригу и немой вопрос «Неужели конец?». Оливер позволил себе взглянуть в зал. До этого он старался не смотреть, чтобы не растеряться из-за какого-то недовольного лица. Слушатели были заворожены его игрой, прочувствовали всю палитру эмоций, но всё равно были довольны. Когда игра закончилась, они зааплодировали. Оливер застеснялся и поклонился им. Когда всё кончилось, он задумался о своей игре. Он вспомнил мотив песни и просто его сыграл, но украсил этот мотив по-своему, как чувствовал, а на данный момент испытывал далеко не позитивные эмоции. Он заметил своих коллег. Шелби сидели на свободном месте и наблюдали. Эмили вместе с детьми смотрели как гипнотизированные. Только Уильям стоял спокойно и наблюдал, аплодируя с остальными. Оливер засмущался только больше, поэтому скорее скрылся в гримёрной. Ему было непривычно получать столько внимания, он был красным как помидор. Оливер потряс головой, после начал раздеваться. Одно событие наложилось на другое, отрицательное и положительное. Он не был уверен, что стоит испытывать в первую очередь. И был искренне удивлён, что он это испытывает. Он раньше учился в музыкальной школе и выступал, практически без проблем, а сейчас будто впервые и в попытке побороть страх. Он привык, что сидит тихонечко там, где его не замечают и куда не смотрят, а тут такой шквал внимания обрушился. Оливеру даже неловко стало. Чтобы отвлечься, он переключился на работу. Наверное, уже появились новые заказы и требовался новый официант. Фокс наскоро переоделся, после встал перед зеркалом и растрепал волосы, чтобы превратить получившееся гнездо в привычную причёску. Одежду он развесил на вешалки и всё убрал по местам. Он тихонечко выехал на сцену, выглянул в зал, после проехал дальше. Оливер надеялся, чтобы к нему не пристали, но вскоре дети его окружили. Они хотели ещё. — Он же не может вечно играть, — возразила им Эмили, — В другой день он вам сыграет. Дети только захныкали в ответ. Фокс медленно отъехал от них и скрылся на кухне. — Элнора, скажи, пожалуйста, что нужно что-то отнести. Мне нужен повод не приближаться к детям, — попросил он. Ферд громко рассмеялся с этого. — Могу предложить только здесь побыть. Пока тебе нечего носить, всё делают близнецы, — ответила Гемма. Фокс подъехал к столику. — Да, с вами побуду. Не хочу там быть. — Чего это вдруг? — спросил Зак, — Тебе какая-то надоедливая фанатка попалась? — Нет. Просто боюсь появляться перед ними. Оливер не зря опасался. Конечно, прямо все его не останавливали, но несколько мальчиков-подростков как только видели его на горизонте бежали его пугать. Фокс каждый раз невольно вздрагивал и искал в зале поддержку. Сначала Эмили уводила их и вежливо просила не мешать, но потом подошёл Уильям и пристыдил, а ему перечить уже не хотели. Фокс каждый раз боялся выходить в зал, только под пристальным взглядом Уильяма был спокоен. Сегодня Бишоп не смог выйти на сцену, хотя Эмили предлагала. Оливер невольно его вытеснил, но только сегодня. Ради шутки или это было искренне, но самому Бишопу это не нравилось. Детям так понравилась музыкальная тема, что они попросили Уинтер поговорить именно об музыкальных инструментах. Когда остались последние две семьи, официанты могли себе позволить начать вытирать столы. Зачастую вытирали от пластилина или карандашей и фломастеров. А если ребёнок сильно старался закрасить область, то официанты стирали целые рисунки. В зал забежала Лесли, после приложила флейту к губам и заиграла. Мелодия была медленной, приятной, сразу притянув к себе все взгляды. Уильям и Луис быстро к ней приблизились. Шелби невольно улыбнулась, после отстранила флейту. — Я нашла способ, как можно играть, — радостно сказала она. — Как ты это сделала? Это же невозможно, — удивился Бишоп. — А ты как-то научилась дуть? — спросил Луис. — Нет. Я просто подумала, что надо как-то издать звук. А если издать звук, то может самостоятельно без посредников? Я просто включила запись игры через голосовой динамик, — объяснила Лесли, — Звук же почти из этого же места. — Всё же больше из флейты, чем из рта, — поправил Бишоп. — И всё же. Считаю, посетители не заметят разницы, главное сыграть мелодию с флейтой в руках. — Только важно уметь играть пальцами, — добавил Шелби, — Чтобы точно реалистично выглядело. Уильям закивал. — Очень хорошо придумано. Ты спасла духовые инструменты, Лесли. Только нужно научиться играть, чтобы всё совпадало. Луис фыркнул. — Хочу всё же научиться дышать. Хочу шарики надумать. — Это надо всю систему дыхания менять, — протестовал Бишоп, — А мы не можем это сделать. У нас ни средств, ни времени, ни идей. — А если я придумаю? — спросил Луис. — Посмотрим. Из игрового зала вышли Браун с Линн и прошли к выходу. Как настоящий джентльмен, Чарли провёл её к выходу. Оливер, пока на него не смотрели, тихо проехал в кабинет директора. Дверь в мастерскую была открыта, там Шелтон смотрел чертёж с дыхательной системой, сидя за столом. Дверь в малую мастерскую была закрыта. Фокс аккуратно вошёл и прикрыл дверь. Каждый работодатель держит у себя прошлые дела с работниками. Если Картер здесь работал, значит его дело точно должно тут быть. Фокс быстро осмотрелся, после подъехал к шкафу. На удивление, в двух полках находятся дела работников. Первые пятнадцать штук были ещё в то время, когда не было андроидов, после всех уволили за одним числом. Даже для андроидов сделали дела, только без паспортных данных. Первый, кто устроился работать после массового увольнения, стал Кристофер. Сами андроиды искажают его историю, сам Уильям просит о нём не говорить. До неприличия интересно узнать почему. Оливер достал и быстро полистал страницы. У работодателей есть все данные о своих подопечных, даже паспортные и адреса. Он положил на стол, после достал телефон и сфотографировал страницы. Ему хотелось узнать, где он проживал хотя бы на тот момент. Ему было интересно пообщаться с его семьёй, даже слишком интересно. На секунду Оливер впал в ступор, Кристофер не был записан как уволенный, он числился работающим. Почувствовав прилив тревоги, Фокс быстро сложил листочки и убрал на место. Брауну будет очень неприятно, если увидит его в таком виде, и так некрасиво себя вёл в последнее время. Оливер осмотрелся, чтобы всё было как до его прихода, после вышел в коридор. Он невольно затрясся, когда увидел в другом конце коридора Чарли. Тот выгнул бровь, заинтересовавшись. — Ой, не увидел вас, — вырвалось у Фокса. Лучшая защита — нападение, — Я просто хотел кое-что спросить. — Конечно, спрашивай, — он подошёл ближе, внешне выглядел спокойнее. — Я просто хотел уточнить про благотворительный концерт. Бишоп мне сказал о нём. Ну, узнать, насколько уже всё продумано. — Пока что без мелких деталей, только какие-то наброски. На данный момент мы думаем, что не будем придумывать выступления, устраивать театр, только сыграем несколько песен. Я подумал, что можно сыграть поп-музыку, по возможности. По крайней мере не понимаю, как можно показать выступление или историю через музыку. — А что говорили другие? — Миссис Линн предложила устроить музыкальный театр. Раздвинуть столы, чтобы было место, и показать целое выступление с живым оркестром. — Сложно будет реализовать, как мне кажется. И как-то не хочется, чтобы всё выглядело кое-как. — Мне тоже так показалось, поэтому больше склоняюсь к тому, чтобы без выступлений. Кстати, если тебе будет интересно, ты можешь присоединиться. Будет полезно любое мнение. — Спасибо за предложение, я подумаю. Сейчас мне надо идти. — Конечно. Хорошего вам вечера. — И вам хорошего вечера. Они разошлись. Оливер медленно выехал в зал, после заглянул в телефон. Фотографии были хорошими и чёткими, всё видно хорошо. На главной странице была фотография Кристофера, его радостные глаза и милая улыбка. Ему откровенно не подходили такие черты как вредина или холерик. В его глазах всё больше и больше были несовпадения между рассказами и его внешним видом. Оливер слушал мнения о Картаре и говорил себе «Не верю». Всё даже намного подозрительнее и загадочнее, чем он думал.