Расслабьтесь, Хэнк, вы в надёжных руках!

      Одним будничным днём Хэнк, во время обеденного перерыва, болезненно осознал, что ему необходимо срочно попасть к стоматологу. Горячая еда вызывала безумные боли по всей стороне из-за чего просто невозможно определить, какой конкретно зуб просится на удаление. Он терпеть не мог этих врачей, до последнего затягивая самый простой кариес, но этот болел настолько сильно, что даже мощное обезболивающие, которое дали в медпункте, не облегчило следующий приём пищи. Не долго думая он начал искать клинику, куда смог бы прийти этим же вечером, после работы. Встретить ту, что принимала бы после 9 вечера большая редкость, большинство в это время закрывались, а другая половина и того раньше - в 8. Но ему крупно повезло. Прямо в его доме, на первом этаже, расположилась стоматология, что обслуживала клиентов до 10 вечера. Отзывы положительные, ни одной жалобы на врачей. «Подстава какая-то... » - подумал про себя Хэнк, но другого выбора у него не было. Взглянув на прайс-лист он прикинул во сколько ему может обойтись лечение, на крайний случай - удаление. Он проверил покроет ли страховка лечение конкретно в этой клинике. Услуги самого врача - да, а вот за материалы придётся доплатить. В целом приемлемо, можно себе позволить.       Доверия к последней клинике, в которой ему пришлось лечиться, у Хэнка не было, так как сделали нехотя, материалы не качественные и работа не надёжная. Спустя неделю, новенькая пломба вылетела и врачи отказывались принять свою некомпетентность. За что и были посланы на почитаемый орган. Старое оборудование заставляло испытывать ужас от одного только звука своей работы, после травмирующего опыта. Что уж там говорить про запах горелых костей изо рта во время процедуры, а предложение оставить удалённый зуб «на память» - заставляло задуматься о психическом здоровье таких докторов.       Набирая телефон клиники он и представить не мог, что ответит такой ласковый и бархатистый мужской голос:       — Стоматологическая клиника «Миг», чем могу помочь?       Хэнк постарался доступно объяснить причину своего обращения и всеми силами надеялся на скорейшее избавление от причины периодических и мучительных приступов боли. Молодой человек внимательно его выслушал и немного промычав в трубку, вероятно задумавшись, пригласил посетить их сегодня, рекомендуя немедленно принять определённое противовоспалительное лекарство с обезболивающим эффектом. Видимо, из красочного описания молодой специалист уже сделал определённые выводы, поэтому так настаивал на принятии конкретно этого препарата, чем вызвал необъяснимое доверие Хэнка.       К его великому сожалению, у дежурного медика не оказалось нужного лекарства, поэтому пришлось закинуться ещё парой таблеток, что бы дожить до приёма. Под конец рабочего дня коллеги начали замечать некие изменения на лице Хэнка, что испугало его намного больше, чем он мог когда-либо себе представить. Он уже рисовал в своей голове угнетающие сценарии, подкреплённые рассказами о перенесённых операций своих напарников по несчастью. Предвкушение неимоверной боли от оборудования, что должно было бы лечить, а не калечить своих пациентов, буквально умоляло его отложить приём, ведь боль стихала на определённое время. Может не всё так плохо, как кажется?       Уже на пороге клиники Хэнком вновь завладела мысль о переносе лечения. Он пришёл не подготовленный ни морально ни физически, совершенно точно думая, что доктору будет неприятно ковыряться в его не чищенных зубах. Жевательная резинка хоть и избавляла от неприятного запаха кофе и сигарет, но не способна удалить накопившийся за целый день налёт.       — Спокойно, соберись. Вдох, — точно повторяя медитацию примирялся с мыслями Хэнк, — выдох. Это необходимо. Затянешь - будет хуже.       Аккуратно открывая перед собой скрипучую дверь, он заглянул внутрь. Перед ним предстало небольшое светлое помещение. В нескольких футах, за стойкой ресепшена, набегу одевался молоденький парень, попутно кликая мышью на столе. Он отреагировал на звук двери и взглянул на торчащую голову Хэнка.       — Добрый вечер, вы по записи? — дежурным приветственным тоном спросил незнакомец.       Хэнк не узнал этого голоса, видимо, по телефону с ним разговаривал кто-то другой. Неуверенно зайдя в помещение он признался, что записывался сегодня на это время. Парень, поправляя на теле тяжёлую уличную куртку, проверил информацию в компьютере, слегка хмуря брови. Шурша бахилами, он прошёл вглубь коридора и завёл с кем-то диалог. В это время Хэнк нервно осматривал помещение. Достаточно тесное, но при этом уютное. Своим не строгим интерьером оно не вызывало чувства, будто пришёл в поликлинику до бесконечности сидеть в очереди ради 5 минут консультации.        Зеркала и картины на стенах придавали спокойствия. Это не были привычные анатомические схемы зубов с полным описанием строения и рекомендациями по уходу за полостью рта. На картинах изображалось море. На одной бушующее, взволнованное явлениями природы и вздымающее свой гнев под серыми, густыми, грозовыми тучами. Другое отдавало тишиной, воцарившейся в полном штиле и отражающее мягкое закатное солнце на своей глади.       — Приношу извинения за ожидание. Прошу, раздевайтесь и наденьте бахилы, пожалуйста, — лёгким жестом руки, молодой человек указал на стоящий рядом шкаф-купе, где пряталась единственная вешалка для верхней одежды, и диспенсер с синими бахилами. — Доктор уже ожидает вас.       Парень наспех стал вносить что-то в компьютер, шёпотом ругаясь под нос, пока Хэнк раздевался и шуршал тонким полиэтиленом.       — Тебе точно не нужна будет моя помощь? — громче обычного, проговорил в сторону уходящего вглубь коридора юноша.       — Точно. Иди давай, куда там тебе нужно, — будто отмахиваясь от назойливой мухи, послышался голос из-за прикрытой белой двери.       Это тот самый голос, что приветствовал Хэнка по телефону и заботливо настаивал принять необходимое лекарство.       — Эй, ну не обижайся на меня! Я в долгу не останусь, ты же знаешь, — не скрывая улыбки умолял, застёгивающий тёплую куртку, парень.       — Не нужно мне от тебя ничего, сколько раз повторять? Дверь закрой с той стороны, у меня больше не будет пациентов, — строго и равнодушно приказал мужчина.       — Ладно, босс, я пошёл, — парень подошёл к выходу и, улыбнувшись Хэнку, тихонько прошептал ему: — Не бойтесь, он не кусается.       Так и оставшийся инкогнито, парень скрылся за дверью и послышался щелчок замка, который можно было открыть и изнутри.       — Прошу, заходите, не стойте в коридоре, — голос вновь принял бархатный и вежливый тон, и Хэнк поддался такому приглашению.       Зайдя в кабинет стоматолога, Хэнк увидел его... Высокий молодой человек в хлопковом чёрном костюме с лучезарной, белоснежной улыбкой.       — Добрый вечер, я ваш лечащий врач. Меня зовут Коннор. Расскажите подробнее, что вас беспокоит? — приглашая жестом присесть в специальное кресло, где он будет изгаляться над беспомощным Хэнком, промурлыкал доктор.       — Острая боль по всей стороне, не понимаю какой зуб болит, — присаживаясь напротив Коннора и проводя по болезненной части лица ладонью, рассказывал Хэнк.       — Что ж, устраивайтесь в кресле поудобнее. Сейчас посмотрим, что там у вас, — натягивая короткие и обтягивающие латексные перчатки, чёрного цвета, попросил Коннор, попутно выискивая взглядом нужный инструмент на предметном столике.       Доктор своим видом немного отталкивал Хэнка, поэтому тот не сразу расположился. Он скептически относился к молодым людям, которые татуировали своё тело и прокалывали уши по несколько раз.       Коннор устроился на интересной анатомической формы табурете с колёсиками и опустил спинку кресла, в котором сидел Хэнк, до почти лежачего положения. С приятной улыбкой на лице, он успокаивал волнующегося Хэнка, предупреждая что пока просто посмотрит и не будет больно. Очевидно, что он рассмотрел в распахнутых глазах панику и страх перед стоматологами, поэтому он показывал Хэнку все инструменты, что были у него в руках и комментировал каждое своё движение, стараясь завоевать доверие нервно возбуждённого пациента.       Коннор протянул Хэнку крупные светозащитные очки и попросил их надеть, после выполнения просьбы, он включил светильник на гибком журавле, настроил яркость и начал проводить первичный осмотр полости рта.       Хэнк не мог ни на чём сконцентрироваться, смотря в глубокие и пристально изучающие глаза своего врача, от которого приятно пахло свежей мятой. Его взгляд источал уверенностью и знанием своего дела. Коннор заботливо и нежно оттягивал холодным зеркальцем внутреннюю часть щеки, выискивая возможные причины острой боли и слегка хмурясь. Затем он перешёл к другой стороне, вслух комментируя отсутствие одного заднего зуба, внезапно вскинув взгляд наверх, глухо выругался и откатился к столу, внеся запись в карту самостоятельно.       — Я не нашёл у вас кариозных отложений, — спокойно начал Коннор. — Поэтому я сейчас начну простукивать по одному ваши зубы. Если почувствуете дискомфорт, дайте мне об этом знать. Это может быть неприятно.       Хэнк кратко кивнул, не закрывая при этом рот, и Коннор, перевернув зеркальце в тонких пальцах, осторожно, рукоятью инструмента, начал постукивать по эмали. После звонких парных звуков Коннор поднимал взгляд на Хэнка, отслеживая его состояние. Хэнк уже начал расслабляться, прикрывая глаза и крутя в голове мысль, что скорее всего он просто застудил корни и пропив таблетки всё пройдёт. Но тут резко методичный звук сопровождала грубая и невыносимая боль, что расползлась по половине лица, поднимаясь к глазам, заставляя Хэнка скривиться и издать болезненный стон.       — Уу... — послышался краткий комментарий Коннора, который стал особенно трепетно осматривать определённый зуб. — А вот и тайник. Сейчас сделаем снимок.       Со стальным звоном инструмент упал на столик и доктор снял с себя перчатки, пока Хэнк приходил в себя от пережитого микро инфаркта. Он явно не ожидал почувствовать что-то настолько ужасное, что способно было парализовать половину лица.       Подведя точечный негатоскоп к лицу пациента, Коннор мягко приложил к нёбу Хэнка обмотанную полиэтиленом пластину, что бы сделать необходимый снимок. На экране компьютера тут же показалось рентгеновское изображение самого переднего зуба. Убрав всё оборудование на место, он изучал его, подперев подбородок рукой и прокручивая в голове возможные варианты, оборачивался в сторону часов, что находились над входом в кабинет.       Такое поведение врача заставляло Хэнка нервничать, ведь он даже не догадывался о том, что ему нужно будет пережить для исцеления.       — Ну, у меня неприятные новости. У вас периодонтит.       — Чего? — возмущённо и явно не понимая что это такое, переспросил Хэнк.       — Это последняя стадия пульпита, когда внутри зуба развивается инфекция, — спокойно начал объяснять Коннор. — У вас в десне начал скапливаться гной, от того и такая острая болезненная реакция на горячее, холодное и нажатие на зуб, — он вновь придвинулся к Хэнку, надевая перчатки, и начал паучьими пальцами ощупывать лицо своего пациента под носом, чувствуя, что эта сторона припухла, по сравнению с другой: — И, очевидно, гною некуда выходить, поэтому у вас опухла десна и лицо в целом с этой стороны. Необходимо в срочном порядке лечить и делать надрез.       Хэнк медленно переваривал эту информацию, глядя на спокойного врача. Диагноз его нисколько не утешал, ведь он даже понятия не имел, что с ним будут делать и насколько это будет больно. Его лицо искажалось в разных эмоциях от собственных мыслей и представлений, на что Коннор обратил внимание.       — Успокойтесь, это не смертельный приговор, — поспешил успокоить доктор. — Говорить, что всё хорошо я, конечно, не могу, но это поправимо. Первое посещение будет долгим и учитывая ваше состояние, я бы не хотел рисковать оставлять вас на ночь в таком виде. Утром может быть ещё хуже, — Коннор вновь взглянул на часы. — Вы готовы остаться на часа 3?       — А просто удалить нельзя? — осторожно поинтересовался Хэнк.       — Передний зуб? — ошарашенно спросил Коннор. — Вы что? Нет, я не могу такое себе позволить. Если есть возможность его спасти, то лучше ею воспользоваться.       — Но вы ведь закрываетесь через полчаса.       — Как хозяин этой клиники, я имею право задержаться на столько, на сколько посчитаю нужным. Решайтесь.       Коннор встал с табурета и, обогнув кресло, где Хэнк принимал решение, попутно снимая перчатки и швырнув их в мусорку, включил музыку на магнитофоне, что стоит в самом углу обширной рабочей поверхности, где, скорее всего, хранились все необходимые инструменты и лекарства. Не дожидаясь согласия Хэнка, он начал подготавливать для себя инвентарь, что мог понадобиться, напевая под нос мотив играющей песни. Видимо, стоматолог всё решил за него, методично раскладывая металлические предметы на мобильном столике в нужном ему порядке.       Хэнк наблюдал за ним. Коннор всем своим поведением и повадками показывал своё спокойствие и тем самым демонстрировал профессионализм, который приобрёл за долгие годы практики. Он погрузился в размышления о том, стоит ли доверять такому молодому и амбициозному врачу свою проблему, пока Коннор подготавливал себе рабочее место «от и до», подкатывая столик с правой стороны от себя, настраивая лампу под нужным углом и расположившись прямо за Хэнком, склоняясь над его лицом.       — Вы готовы приступить? — закончив все приготовления, поинтересовался Коннор.       — Готов, — впившись пальцами в единственный подлокотник кресла, нервно выдохнул Хэнк.       Коннор заметил напряжение, что наполнило всё тело пациента и сковала его окончательно.       — Расслабьтесь, Хэнк, вы в надёжных руках! — одаривая Хэнка обаятельной улыбкой, уверял стоматолог. — Могу предложить вам мягкую игрушку в руки, это поможет снять стресс.       — Не стоит волноваться, я в норме, — отрезал Хэнк и раскрыл рот пошире, слегка прогибаясь в шее, подставляя тем самым передние зубы удобнее своему врачу.       Коннор опустил спинку кресла ещё ниже, бережно укладывая пациента перед собой. Крайне обходительно, он поставил заморозку, предварительно обезболив даже саму десну, что бы игла не чувствовалась совсем. Во время ввода убистезина, стоматолог просил Хэнка вдохнуть поглубже, что бы минимизировать нервное состояние и впечатления от укола. Пока анестезия начинала действовать, Коннор изолировал нужный зуб синим латексным платком и стальным зажимом, закрепив всю эту конструкцию на тонкую раму. Он комментировал для Хэнка все свои действия, что бы успокоить и вселить уверенность, что всё хорошо и бояться нечего.       Хэнк наслаждался его голосом. Убаюкивающая трель заставила его тело наконец-то расслабиться и полностью отдаться в руки Коннора, что был самым ласковым стоматологом, которого он только встречал. К его сожалению, Хэнк не мог следить за ловким и точным использованием инструментов, так как его глаза упирались в уверенный и надёжный глубокий взгляд, что дотошно сконцентрирован на его зубе, лишь иногда заглядывая в глаза Хэнка, что бы проверить его состояние. Если бы в нём промелькнула тень сомнения хоть на секунду, Хэнк готов был поднимать панику. Он чувствовал мимолётное касание нежных подушечек пальцев, скрытых под тонким латексом, на своём лице. Эти ощущения вызывали удивительное чувство спокойствия и умиротворения.       Всеми силами, Коннор заговаривал зубы Хэнку. Он рассказывал о своей жизни: как открыл клинику после интернатуры, как его покусал первый пациент, как он приобретал уверенность в профессии, как отбирал для себя ассистентов, как лечил собственные зубы. В процессе такой лёгкой беседы, Коннор всегда мягко улыбался. Эта улыбка не была дежурной, которую показывают каждому в знак вежливости. Она всегда приобретала разные оттенки. Где-то с нотами ностальгии. Иногда она готовилась вырваться в смех, в другой раз она приобретала краски сожаления.       Хэнк внимательно слушал его, пытаясь общаться с ним глазами, вскидывая брови в удивлении или хмуря на какие-то высказывания. Складывалось ощущение, что Коннор его прекрасно понимал. Будто он ведёт не одинокий монолог с собеседником, который просто физически не способен ему ответить, а полноценный душевный диалог за кружкой кофе у камина.       Иногда Хэнк замирал, зачарованно рассматривая открывающиеся, на изящном сгибе шеи, узоры. Поднимая взгляд выше, он видел, что медицинская чёрная куртка имела «V» образный вырез, способный продемонстрировать тело Коннора чуть глубже при определённом ракурсе. Вот чего он не учёл, так это то, что сглатывать напряжение с несколькими трубками во рту не особо удобно и явно заметно. После такого жеста Коннор поинтересовался всё ли с ним в порядке, как он в целом себя чувствует. Уверяя одним лишь взглядом что он в норме, Хэнк почувствовал волну смущения, за то, что так пялился на своего врача.       В один момент Хэнк почувствовал, что аромат мяты начал перебиваться затхлым запахом гнили. Он поднял на Коннора взволнованный взгляд, очевидно спрашивая что происходит и откуда такая вонь.       — Не беспокойтесь, это я подобрался к каналам. Это запах гноя из вашей десны. Всё нормально, — даже не поморщившись, ответил Коннор.       Хэнк хотел провалиться на месте от стыда. Омерзительное чувство, что кому-то приходится разгребать подобное, в то время как он сам даже не заметил этого ужаса, что скрывался в недрах его челюсти.       В это время Коннор, абсолютно спокойно, начал замерять глубину каналов и тщательно прочищать все полости хлоркой из тонкого шприца. Это заставило его переместиться прямо перед Хэнком и склоняться слишком близко.        Заворожённый грацией своего врача, Хэнк не заметил, как пролетели 2 с половиной часа.       — Осталось только разрезать десну и поставить дренаж, — подготавливая шприц обозначал этап работы Коннор.       Он так же аккуратно доколол анестезию, после чего проник пальцами под верхнюю губу Хэнка и прощупывал скрытый мешочек гноя. Ловкие пальцы легко скользили и примерялись где выгоднее сделать разрез. Коннор заранее подготовил воду и собирающую трубку, когда в руки взял острый скальпель. Открывая десну перед собой, вынуждая Хэнка ещё немного выгнуться себе навстречу, одним точным движением он разрезал плоть и в рот Хэнка вылилось вязкая противная жижа. Она наполнила всю ротовую полость, смешиваясь с кровью, пока Коннор не собрал всё всасывающей трубкой и не промыл рану. После очень быстро поместил дренаж внутрь разреза и вновь всё тщательно промыл и убрал.       — Ну вот и всё. Вы большой молодец, даже не пискнули, — снимая с себя перчатки похвалил Коннор.       Хэнк наконец смог сомкнуть затёкшую челюсть, кривя лицо от боли.       — Позвольте вам помочь?       Он уже был согласен на всё, что Коннор предложит, после такой мимолётной и безболезненной процедуры, поэтому не произнеся ни слова просто кивнул.       Коннор вновь склонился над Хэнком и бережно обхватил мягкими ладонями лицо своего пациента. Большими пальцами он разминал затёкшие жевательные мышцы с обеих сторон, не торопливо, аккуратно, стараясь не вызывать болезненных ощущений, круговыми движениями лишь слегка надавливая. Прощупывая мышцу, он спустился ниже и вновь избавлял от чувства напряжения и затекания. Хэнк растаял от удовольствия, не сдержав урчащий глухой стон, чувствуя как ноющая боль отпускает и на смену пришла лёгкость.       Закончив, Коннор отстранился и принялся выписывать рецепт:       — Итак, вам необходимо будет полоскать рот как минимум 4 раза в день раствором соды и соли, — прописывая от руки в бланке рецепта всё сказанное, объяснял он. — На 200 миллилитров тёплой воды разведите чайную ложку соли и чайную ложку соды. И весь объём необходимо выполоскать. Сильно болтать не нужно. Это поспособствует выходу возможно оставшемуся гною из раны. Так же, вам необходимо пропить курс антибиотиков, — Коннор поднял взгляд на часы - 12:30 ночи. — Уже очень поздно, — он достал из ящика блистер с крупными круглыми таблетками и протянул Хэнку: — Этого хватит, что бы начать, а завтра утром купите на весь период лечения.       Хэнк взял его в руки и посмотрел на название - амоксициллин 1000 мг.       — Антибиотики на 5 дней по две таблетки. Ещё нужно попить нимесулид, он и обезболит и воспаление снимет, — Коннор протянул рецепт Хэнку и плавно размял глаза пальцами, — Вы сможете прийти послезавтра?       — Да, смогу, — складывая рецепт в карман ответил Хэнк.       — Во сколько вам будет удобно подойти?       — В любое время, я прямо в этом доме живу.       — Прекрасно. Тогда, я могу вам позвонить лично и пригласить к себе в кабинет вне очереди? Мне нужно лишь снять дренаж, это буквально 2 минуты.       — Конечно.       Коннор так же рассказал о дальнейшем ходе лечения. Необходимо ещё 2 посещения. Одно нужно для замены лекарства в зубе, а второе финишное с внедрением шрифтов и полноценным пломбированием, либо установкой коронки, если Хэнк того пожелает. Вся эта история обещает затянуться как минимум на 2 недели, при успешном лечении. Ведь если у Хэнка будут сохраняться болевые симптомы, он будет ходить с лекарством до тех пор, пока не сможет беспрепятственно откусывать этим зубом всё.       Прощаясь, они пожелали друг другу хорошего отдыха. Хэнк поднялся на самый последний этаж дома и зашёл в свою квартиру. Сегодня он не стал выгуливать Сумо, наконец почувствовав на плечах скопленную за весь день усталость. Единственное на что у него хватило сил, это выпить таблетки и прополоскать рот, в зеркале рассматривая приобретённую рану с застывшим сгустком крови у краёв. Опухоль с лица до конца не ушла, он и сам теперь её заметил.       Уже в постели он чувствовал фантомные прикосновения Коннора на своём лице. Всё же, чёрт возьми, Коннор - самый приятный стоматолог, что ему когда-либо попадался.