Расслабьтесь, Хэнк, вы в надёжных руках!

      На утренней прогулке с Сумо Хэнк заскочил в аптеку. Фармацевт, на странную просьбу вернуть рецепт, скептически посмотрела на него. «Вроде ещё не совсем стар, что бы забывать такие простые инструкции» - буквально прочёл её мысли Хэнк в этот момент. Вопреки правилам, женщина всё же вложила в пакетик с препаратами свёрнутую бумажку.       Хэнка больше привлекал, ранее не виданный, почерк, которым были написаны рекомендации в рецепте. Достаточно мелкий для большинства людей, пластичный и одновременно не поддающийся каллиграфическим завиткам и соединениям. Выделялись, разве что, заглавные буквы мёртвых латинских названий лекарств. Чем-то он напоминал своего хозяина. Изящный и правильно расставляющий акценты, пренебрегающий основными ассоциациями общества.       Весь день Хэнк прислушивался к своему зубу, пытаясь понять, стало ли легче. Он уже не возмущался на температуру, но всё ещё был недоволен давлением, поэтому приходилось угождать, питаясь чем-то мягким, жидким или небольших размеров, что бы не приходилось надкусывать.       На работе Хэнка осыпали вопросами коллеги, что заметили изменения на лице и звучно радовались его облегчению. Конечно, они ожидали услышать что-то вроде: «Мне сделали операцию на челюсти. Там была такая жуть, вы себе и представить не можете! Но, молоденькая и привлекательная девушка спасла мне жизнь! Ещё и абсолютно бесплатно!». Но правдивой историей Хэнк делился с трепетным удовольствием. Ему приятно было вспоминать о своём враче. О его обходительности, вежливости и доброте, что толкнула остаться до часа ночи, что бы снять со своего пациента нестерпимую боль. Но вот рассказывать о том, как Хэнк буквально впитывал в себя поведение Коннора, он не стал. Это показалось бы странным, поведать коллегам о приятных разговорах, обаятельной улыбке молодого и заманчивого парня, чьи прикосновения он жадно хватал своим лицом. Кажется, он до сих пор их чувствует.       Приходила даже мысль о том, что долгое одиночество искажало простую вежливость в лёгкое подобие флирта. Само тело выпрашивало больше. Разумеется, Хэнк пытался избавиться от этих наглых и непристойных мыслей в своей голове, но, детально вспоминая то времяпрепровождение, каждый раз сдавался и тайно мечтал вновь оказаться в том кресле. Ждать ведь совсем недолго.       Хэнк исправно выполнял рекомендации своего врача. Теперь остаться без зуба не входило в его планы, которые иногда противоречили с теми, что шептали всё проигнорировать и приходить к Коннору чаще. Ведь больше не было повода для встреч. Как только Хэнк полностью вылечит зуб они больше не увидятся.       В назначенный день, как раз во время обеда, Хэнку поступил звонок с незнакомого номера.       — Здравствуйте, — раздался уже знакомый приятный голос. — Хэнк Андерсон?       — Да, слушаю.       — Это Коннор, ваш лечащий врач-стоматолог. Мы с вами оговаривали ранее... Вы не могли бы подойти через 10 минут в мой кабинет?       — Конечно, я приду.       Буквально сорвавшись с места, Хэнк начал собираться и приводить себя в порядок. «Ну точно как подросток себя ведёшь!» - укоризненно подумал он, а с лица не сползала счастливая улыбка.       Уже на пороге клиники Хэнк смело попытался войти внутрь, но дверь оказалась заперта. Тут он вспомнил, что в прошлый раз они так же заперли дверь после его прихода. Через минуту она распахнулась и показался вчерашний аноним в медицинской форме.       — Здравствуйте, — он пропустил Хэнка внутрь. — Коннор ещё занят с пациентом, раздевайтесь и присаживайтесь, он скоро освободится.       Парень достал ещё одну вешалку и, протянув её Хэнку, удрал в кабинет. Пока Хэнк раздевался, из кабинета слышался звонкий смех ребёнка и разговоры о лечении «зубиков». Вскоре показались женщина с маленькой девочкой. Она, довольная, хвастала маме крошечным «зубиком», который дядя Коннор ловко удалил, и что зубная фея принесёт за него подарок. Только вот зубной феей станет сама мама. Одевая дочку, она уже интересовалась тем, что бы та хотела получить за свою смелость. Как только они вышли из клиники, поблагодарив, до сих пор неизвестного, парня за оказанные услуги, Хэнка пригласили в кабинет.       С той же мягкой улыбкой, Коннор попросил устроится в кресле, в это время меняя перчатки. Костюм на враче был уже другой. Синий. Он идёт ему куда больше.       — Как вы себя чувствуете? — устроившись на мобильном табурете перед Хэнком, интересовался Коннор.       — Не плохо. Зуб больше не реагирует на горячее-холодное. Но при надкусывании до сих пор ноет.       — Хорошо, это нормально. Сейчас там действует лекарство, поэтому болезненные ощущения сохраняются. Не волнуйтесь, это скоро пройдёт, — внимательно глядя в глаза Хэнка, объяснял он.       — Как такое вообще произошло? До сих пор понять не могу.       В кабинет зашёл тот парень и поинтересовался, нужна ли помощь.       — Майкл, найди мне пинцет. С самого утра ведь прошу, — с нотой раздражения ответил Коннор, а затем переключился на вопрос Хэнка и в привычной манере продолжил: — У вас там была пломба. Вероятно, предыдущий стоматолог плохо всё зачистил и оставил маленький участок с кариесом. Со временем он начал там разрастаться, воспаляться и вот, во что это вылилось. Дискомфорт вы не чувствовали именно из-за хронического воспаления. Нерв уже был мёртв.       Майкл, слегка запыхавшийся, с радостным писком: «Нашёл!» - прибежал к Коннору и подал пинцет.       — Спасибо. Ты его обработал?       — Конечно.       — Ну теперь смотри и учись. Откройте, пожалуйста, рот.       Хэнк расслабился и подчинился просьбе. Коннор запустил свои пальцы под губу Хэнка и ощупывал состояние десны, попутно объясняя свои действия Майклу. Очевидно, этот парень был его учеником, потому как он старательно заглядывал в рот Хэнка и внимательно слушал. Когда Коннор приготовился доставать дренаж, Майкл тем временем подготовил салфетку, воду и собирающую трубку. Хэнк увидел как Коннор, закусив губу, вытаскивал что-то длинное, но не приносящее боли, из его рта, и положил на салфетку. Ассистент же принялся омывать рану и собирать трубкой воду. Когда всё закончилось, Коннор сел за стол.       — Второе посещение лучше запланировать на следующей неделе. Если не готовы записаться сразу, можете мне позвонить и уточнить дату позже.       Хэнк записался сразу. Он уже заранее готовился и просчитывал когда сможет вновь прийти. Пока Майкл оформлял запись, Хэнк подглядел в экран его компьютера. Он видел там Коннора, что разминает свои пальцы, подготавливаясь к следующему пациенту. И как можно было не заметить камеру? Да и зачем она нужна в кабинете стоматолога?       Ожидание следующего приёма превратилось в томительную варку мозгов. Воспоминания прокручивались в голове словно романтический фильм, а разум всё время прерывал просмотр и твердил: «Да ничего из этого не получится, оставь и забудь!». Это ведь не справедливо, что подобные чувства испытывает только Хэнк. Или нет? Он искал крупинки симпатии со стороны Коннора. Каждая улыбка, вздох, разговор, эмоция, что могли бы выдать в стоматологе не простую любезность, а полноценное влечение. Но Хэнк не знал Коннора настолько хорошо, чтобы улавливать в его глазах искры, которыми он мог бы одаривать своего пациента.       Второе посещение прошло гладко. Коннор и Майкл порхали вокруг Хэнка всего 2 часа. С ассистентом под боком работа продвигалась быстрее. Процедура была, как всегда, безболезненной. К этому Хэнк начинал привыкать и пропитываться к врачу искренним доверием. Возможно, все следующие болячки он будет пролечивать именно у него и ни у кого больше.       Однажды придя в магазин за продуктами, Хэнк окинул торговый зал в поисках нужного провианта. Около полок с фруктами он заметил знакомую фигуру с татуировками на шее. Из-за жары в зале многие посетители, что планировали задержаться, снимали с себя шарфы и шапки. Коннор не исключение. В повседневности он носил более крупные серьги и на пальцах красовалась пара аккуратных колец. Он застрял между апельсинами и лимонами, подбирая для себя лакомство. Хэнк подошёл к нему просто поздороваться, но язык его подвёл.       — Здравствуйте, не ожидал вас тут встретить!       — Здравствуйте, Хэнк. Я живу совсем близко, это не удивительно, что мы встретились, — с той же милой улыбкой объяснил Коннор, — Как вы себя чувствуете?       — Прекрасно... На самом деле... — слегка помялся Хэнк. — Я хотел бы вас отблагодарить за вашу помощь.       — Не стоит, это моя работа, — вежливо отмахнулся доктор.       — Нет, нет... Вы не обязаны были оставаться допоздна в клинике из-за меня. Вам ведь пришлось ещё кучу документов оформить и, давайте честно, домой вы ушли только к часу ночи.       — Ерунда, всё в норме, у меня на следующий день был выходной, это ни на что не повлияло.       — И всё же... Я хочу пригласить вас на ужин. В качестве благодарности за вашу доброту, — поспешил добавить Хэнк, что бы Коннор не подумал чего лишнего.       — Спасибо, не стоит.       Тут Хэнк вспомнил про камеру в его кабинете и решил действовать по другому:       — Что ж, раз вы отказываетесь от ужина, я вынужден притащить к вам в кабинет свою благодарность в виде: букета цветов, бутылки коньяка, молотого кофе...       — Ладно-ладно, я согласен на ужин, — прервал перечисление подарков Коннор. — Только не нужно мне ничего нести в кабинет.       — Вот, другое дело, — довольно ухмыльнулся Хэнк.       — Только место выбираю я, — решительно потребовал стоматолог.       — Разумеется. Сегодня в 6?       Коннор посмотрел на свои наручные часы, немного нахмурился, видимо, прикидывая сколько у него есть времени на сборы.       — Может в 7? Мне не совсем удобно будет.       — Хорошо, куда подъехать за вами?       Коннор назвал адрес. Это буквально соседний дом. Договорившись, они расстались и пошли каждый по своим делам.       В условленное время, Хэнк курил у припаркованной машины вблизи его дома. Это была вторая подряд. Онемевшие пальцы бунтовали, отказываясь доставать третью. Занятый своими нервными мыслями он не заметил подошедшего Коннора.       — Хэнк?       Тот вздрогнул и поднял на него взгляд.       — О, садитесь.       Коннор ловко перехватил сигарету из непослушных рук Хэнка и закурил её о пламя зажигалки, пока мужчина ошарашенно наблюдал за ним. Глубоко вдыхая дым в лёгкие, он прикрыл глаза от удовольствия.       — Конфискую, — выдыхая дым в сторону, произнёс Коннор. — На весь период лечения. Курение пагубно влияет на здоровье и на зубы в частности.       — Не бережёте себя ради других? — усмехнулся Хэнк.       — Можно и так сказать. Благо, я не приобретаю зависимости, сколько б не скурил. Может, перейдём на «ты»? Сейчас мы не врач и пациент.       Он довольно согласился на заманчивое условие. Коннор выбрал интересное заведение, в котором Хэнк ранее никогда не был.       Зайдя в небольшой зал с изолированными друг от друга столикими, что намекали на уединение, Хэнк вновь почувствовал от Коннора запах мяты. Местечко довольно специфичное своим интерьером и в связи с этим не особо популярное. Вместо стандартного меню перед ними предстал самостоятельный набор и выбор продуктов из холодильника в миску. Среди всего этого огромного разнообразия Хэнк терялся, в отличие от Коннора, который видимо знал заранее что нужно делать. Он помог Хэнку определиться с выбором и рассказал в подробностях суть этого заведения. Они предлагали пожарить в фирменном соусе выбранные тобой продукты, либо отварить в говяжьем бульоне. На выбор было несколько видов лапши, много свежих и маринованных овощей, примитивные мясные полуфабрикаты, необычные морепродукты и грибы причудливого вида. «И как это всё может сочетаться между собой?». В конечном счёте, Хэнк набрал лапшу и много мяса, попросив это всё пожарить.       Пока они ждали свои вкусности, Хэнк рассказывал о себе, ведь ему так и не представилось другой возможности. Коннор оказался не только хорошим рассказчиком, но и благодарным слушателем. Парень внимательно скользил взглядом по седым волосам, собранным в хвост, по лабиринтам морщинок на лице собеседника и улыбался. Хэнк заметил, что его медленно заглатывают и мысленно трактовал условную победу.       И тут же он с крахом провалился, так как не умел пользоваться палочками, с чего Коннор сперва усмехнулся, а потом всё же попытался научить всем тонкостям такого применения. Даже объяснения про: «На подобии челюсти, одна всегда неподвижна» - не помогли. Сжалившись, он попросил у персонала обычную вилку для Хэнка.       После трапезы и бурных обсуждений Хэнка привлекла татуировка на руке Коннора.       — Можно взглянуть поближе?       — Конечно.       Коннор протянул свою руку ближе, что бы тот смог подробнее рассмотреть. Хэнк осторожно взял в свою ладонь тонкое и хрупкое запястье, а грубоватыми пальцами второй медленно оглаживал контуры рисунка на нежной коже. Детально прорисованный терновый куст, обвязанный красной верёвкой. Внезапно Коннор покрылся мурашками и слегка вздрогнул. Объяснил он это довольно загадочно. Тем, что его давно никто не трогал и не привык к такому тесному контакту. Но он не отстранял руку, будто наслаждаясь тем что происходит.       Они так и не заметили как пролетел весь вечер за имбирным чаем и душевными разговорами. Даже в припаркованной около дома машине не могли наговориться. В один момент весёлый смех прервался гробовой тишиной и Хэнк посмотрел Коннору в глаза. В их чарующем блеске читалось столько много эмоций, что трудно определить преобладающую. На миг показалось, что они готовы набросится друг на друга со страстными и жадными поцелуями, раздеваясь и оставаясь в машине ещё на несколько часов. Коннор слегка приблизился, а потом резко опустил взгляд, будто ошибся в своих суждениях.       — Спасибо за чудесный вечер. Доброй ночи.       Он вышел из автомобиля и устремился к своему подъезду, оставляя Хэнка с его фантазиями один на один.       — Доброй ночи, Коннор, — прошептал в тишину Хэнк.       Во время третьего посещения Майкл явно почувствовал между ними близость, хоть они и старательно прятали её. Стоматолог невольно прислонялся ближе необходимого, касался лица пациента чаще положенного и сохранял длительный зрительный контакт. Он медлил. Оттягивал неизбежное. Но перед смертью не надышишься.