Эро-санин. Ответный удар!

Гора Мьёбоку

… Тот бой возле святилища с телом демона Наруто понравился, так как он прошёл полностью под их диктовку и особенно ему понравился ход, когда толпа его клонов запустила клона Джирайи, а сам он переместился техникой замены на брошенную перед ударом щепку. Таким образом Джирайя не только разрушил их защитное построение, но просто прошёл незамеченным обойдя их с тыла. И Наруто хотел воспроизвести этот способ ещё на ком нибудь, но Джирайя просто взял и переправил его сразу сюда, минуя возвращение в деревню, что очень опечалило Наруто. Шмякс! — Комок грязи ударил Наруто прямо между глаз. — Хватит отвлекаться, Наруто, так ты никогда не сможешь достичь нужного уровня единения с миром вокруг тебя. — Жаб старейшина был недоволен тем, что головастика пришлось обучать лично ему и не стеснялся всячески выражать это неудовольствие. Особенно его раздражало то, что он сам признал, что тот кого изначально хотели определить в учителя не сможет вынудить Наруто постигнуть путь мудреца нужным для самого Наруто способом и не дать ему возможности срезать путь, который он должен пройти до конца.

***

Коноха, подвалы Корня

Сатори появился из своего куба и тут же попал под действие печатей. Беловолосая куноичи, бывшая анбу Травы, что по замыслу своих бывших начальников должна была умереть при пробуждении Сатори в той Кровавой тюрьме, применила свои особые силы и демона перекосило от сдвоенного воздействия классических печатей и дзюцу контроля. Его неудачливый пилот, которого демон сам взял под контроль, вывалился из тела демона, как мешок с корнеплодами. Рью дождавшись кивка от Джирайи медленно подошла к лежащему телу и осторожно перевернула его лицом вверх и принялась внимательно рассматривать сравнивая его внешность с находящимся на внешнем контуре печатей Саске Учиха. … — Как видишь он почти полная копия, что не может быть случайностью. Рью мрачно кивнула на реплику мудреца, после чего сложила печати огненного дзюцу. Высвобождение огня: великий огненный шар! Тело предполагаемого объекта чувств исчезло в облаке пламени, оставив после себя только обугленные кости из числа самых прочных в человеческом организме. — Теперь твоя очередь, Саске-кун. Потерявший свою марионетку демон мог только скрипеть своими перьями, когда повинуясь импульсу чакры наследника клана Хьюга часть барьера с его стороны ослабла и юноша начал смещаться вдоль дорожки из прочих печатей, которые надёжно удерживали демона на месте, одновременно оставляя его уязвимым. Приблизившись вплотную к уродливому химерическому конструкту, с зачатками сознания, которого все называли демоном Сатори, Саске сосредоточился на амулете содержащем особую чакру, которую добыл Наруто, чтобы этот Сатори не смог повлиять на него, до того как Саске в свою очередь возьмёт демона под контроль. Молодой шиноби не особо был рад заниматься всем этим, так как это казалось не тем, что он понимал под своей силой, но ему в весьма резкой форме пояснили, что он полностью скомпрометирован вражеским гендзюцу и его представления о том что и как он будет делать теперь будут корректироваться до тех пор, пока не станет ясно, что враждебное воздействие удалось нивелировать.

Флэшбэк

— Запомни, Саске-кун, что любая попытка добиться, как ты выразился, доверия и старание показать свою верность деревне лишь ещё больше вызовут подозрения. И чем сильнее ты будешь стараться, тем дольше ты будешь находится под жёстким контролем и негласным наблюдением. Выговаривавший ему, беловолосый похотливый старик дико раздражал Саске, но когда он уловил какие-то невнятные звуки исходящие откуда-то из-под стола и украдкой подав чакру в додзюцу активировал бьякуган, то его ожидал нешуточный шок и он едва сдержался, чтобы не высказать всё что он думает об этом извращенце, который даже не подумал прерваться от этого своего занятия или хотя бы назначить иное время для приёма, чтобы Саске не оказался случайным свидетелем того как его ублажает какая-то девица… Ино?! … Вот теперь Саске действительно испытал Шок, когда опознал в любовнице старого развратника свою недавнюю одноклассницу из Академии, которая и не думала прерываться и покидать кабинет главы полиции и внутренней безопасности Конохи. Как Джирайе удалось такое и почему Ино пошла на это, Саске не знал, но факт оставался фактом: Ино занималась этим самым делом со вторым по важности лицом в деревне прямо у него в рабочем кабинете ВО ВРЕМЯ ПРИЁМА ПОСЕТИТЕЛЕЙ! … После того как Саске осознал что чакра система любовницы Джирайи подозрительна похожа на чакра систему Ино, то у него в голове галопом пронеслись мысли от: того как ей не противно делать это со столь старым шиноби, до мыслей о том как подобное могло пройти мимо Иноичи и что бы он сказал по этому поводу, когда это всё вскроется? Так или иначе он был слишком шокирован произошедшим открытием, чтобы отстоять своё право заниматься тем, чем считал нужным он сам и просто промямлил какой-то вид согласия с предъявленным ограничением свободы и быстро удалился из кабинета.

***

Тем же днём

Башня хокаге, кабинет Цунаде

— Ино, я читала твой последний отчёт о Саске, но так ничего и не поняла, будь любезна пояснить что означают все эти недомолвки? — Последняя из Сенджу налила себе из фарфорового чайника горячего напитка с успокаивающими травами, помогающими не сойти с ума от раздражения и не наворотить дел на ровном месте. — Простите, хокаге сама, я просто не могла написать всё прямолинейно, слишком уж это личная информация. — Конкретнее, Ино, я хочу понять на основании чего ты выдала заключение по которому Саске выглядит лоботомированной марионеткой, а не шиноби в полном сознании. И давай без лишних отвлечённых рассуждений, у меня нет сейчас на это времени, переходи сразу к сути. — Хай! Я атаковала его сознание, показала ему всё что хотела, а он не только не смог меня выбросить из своей головы, но он ничего не заметил, несмотря на явные нестыковки и крайне маловероятные события. Он поверил целиком и полностью в наведённую иллюзорною картину и даже на мгновение не усомнился в реальности происходящего. — Вот как? — Цунаде прихлёбывала чай, ощущая как тиски головной боли медленно разжимаются. — Что же ты ему такое показала убедительное, что он купился на приманку целиком и полностью? Ино покраснела от смущения, но всё же поведала то неприличное содержание, которое она привнесла в разум Саске. — Мы с Джирайей-сама занялись любовью у него в кабинете, я залезла к нему под стол, в этот момент пришёл Саске, но я не стала отвлекаться и… — Пффрф!!! — Не ожидавшая услышать нечто подобное Цунаде Сенджу поперхнулась чаем который пила маленькими глотками из фарфоровой пиалы. — Кха, кха… Повтори ещё раз, что-что ты там делала? — Я запутала Саске-куна в непристойной иллюзии и он мгновенно ей поверил, забыв, что я долгое время была его поклонницей. — В голосе Ино читалась некоторая обида и разочарование на свой собственный успех в ментальных техниках и полное отсутствие ревности со стороны Саске, что говорило о его абсолютном равнодушии к ней. — Ага…значит непристойная иллюзия? — Да, хокаге-сама. — Хорошо, я поняла… значит он ни на секунду не усомнился? А какие были нестыковки, которые он должен был увидеть или понять? — Помимо моего увлечения Саске с самого детства, я спроецировала свою чакро систему по которой он меня «опознал», но с учётом моего положения под столом Джирайи-сама он должен был увидеть меня гораздо раньше и без всякого бьякугана, так как у меня должны были бы быть видны ступни из-под стола. Кроме того его не смутило, что неприличные звуки он заметил только в самом конце разговора перед уходом, хотя, казалось бы, всё происходило прямо у него под носом и никакого постороннего шума, что мог бы замаскировать или исказить происходящее я в гендзюцу не добавила. — Вот как? Хм…утрата критичности мышления, потери в способностях контроля обстановки, окружения и всё это после одного гендзюцу? Если ты не преувеличиваешь, то Итачи практически убил его как шиноби. Такой потенциал потерян и всё ради чего? Сделать из него прямолинейного боевика? Похоже Итачи действительно оказался безумен, пусть и не так как считалось.

***

Ино была разочарована своим профессиональным успехом, точнее тем, что выяснилось истинное отношение Саске-куна к своей поклоннице: он никогда не рассматривал её как подругу, девушку — абсолютно никаких эмоциональных связей. Просто девица, что ему надоедает, помеха, отвлечение, нечто не имеющее в его глазах никакой ценности, просто объект с которым он сталкивался в Академии и на редких миссиях. Подобное откровение не могло не сказаться на отношеннии к Саске у самой Ино и запланированное сближение с объектом обожания было отброшено и естественным образом Ино обратила внимание на того кто собственно и стал виновником пробуждения её чувственности — на Джирайю, который и так часто появлялся в её фантазиях и проекциях воспоминаний других девушек и женщин. Проблема была в том, что он был старше и она не могла просто подойти и пригласить его на свидание, даже если вычесть момент с отказом, ибо реакция отца на подобный мезальянс был бы… мягко говоря, явно отрицательным. Кроме того у неё было огромное множество конкуренток за его внимание: Микото, Рьюйдзецу, Темари, Юхи Куренай, Анко Митараши, да и про ту актрису-правительницу забывать не стоит. Они были старше и превосходили её в основных ттх, да даже эстетически Ино уступала, так её глаза, как следствия генома Яманака были вовсе не такой привлекательной чертой, как ей бы хотелось и не обладая никакой иной особенностью, кроме как косметическим искажением стандарта это был скорее изъян внешности, чем что-то другое. *** Саске получил оружие которым смог бы победить Итачи, но самое главное теперь можно сосредоточиться на том, что мне собственно делать с Анко и теми кто её «обучал» — Я обещал им смерть, потому что то, что начиналось жестокими проверками на грани фола превратилось в тёмные игры далеко за пределами любых норм, на фоне которых даже мои жёсткие действия по отношению к Темари, Кин и пленным куноичи Водопада бледнели, ибо я ни в одном из этих случаев не уничтожал личность под видом проверки верности и все они были заведомо враждебными персонами. Трагизм ситуации тут заключался в том, что это всё не было какой-то особой целенаправленной программой, а просто стало следствием посттравматических расстройств после последней Великой Войны шиноби. Более молодые Эбису и Умино, а так же анбу, чьих имён сейчас уже не узнать, скорее стали заложниками ситуации, когда временно обрели абсолютную власть над Анко и не смогли выдержать груз этой власти и она вылилась в издевательство над Анко, пытающейся доказать свою верность Конохе. И тут даже бессмысленно что-либо менять, так как подобное не являлось целенаправленной политикой и более того конкретно данный эпизод доведения Анко до такого состояния, что она смотрела взглядом мертвеца не являлся постоянной практикой, так как кроме Анко в Конохе не было иных официальных учениц Орочимару и соответственно весь негатив который они хотели вывалить на Орочи, которая была слишком далеко и слишком сильна, доставался Анко и она стала классической жертвой экстремально унизительной сексуальной эксплуатации. Нара, который всем этим «обучением» руководил, заигрался до такой степени, что бдсм изнасилования и групповой секс с формально добровольным участием Анко вовлекли гораздо больше участников, чем просто троица приятелей, которые стали важными шишками в Конохе. Сейчас я просто не могу обосновать их смерть, чтобы это не вызвало кривотолков и расследования. Цунаде на моей стороне, но как убить трёх глав кланов без следов и при этом не поднять вопрос о собственной компетенции? Как минимум отпрыск главного оленевода начнёт рыть и вполне может и нароет что-то, что приводит нас к ситуации, когда нам придётся устранять не только Ино-Шика-Чо, но как минимум обоих наследников, если мне удастся удержать на своей стороне Ино и она пойдёт против своего отца. Акимичи не тот клан, который известен своими злодействами, но у них есть одно свойство: фанатичная преданность друзьям и особенно между Чо и Шикаку и Чоджи и Шикамару, Иноичи и Ино в этом союзе слабое звено, особенно Ино, но просто вскрытие ситуации ничего не даст кроме тотального позора для Анко, так как факт насилия забудут, а вот эпитет шлюха и змеиная подстилка получит документальное подтверждение и общественное мнение так же будет не на нашей с Цунаде стороне, а на стороне насильников, а главной виноватой будет сама Анко, так как она была ученицей Орочимару и сама добровольно делала все те мерзости и издевательства, что ей говорили выполнить. Печаль в том, что преступление тут вижу только я и Цунаде и справедливость так же нужна только нам двоим и даже сама Анко вовсе не жаждет вспоминать тот тёмный период своей жизни и признаваться себе, что она фактически добровольно уничтожила сама себя и даже если я это вскрою, то подобный катарсис легко может привести к суициду «облагодетельствованной» жертвы, а не к началу новой дороги в настоящую жизнь, настоящей Анко. … Размышления об Анко и о том к чему может привести расправа над главными её мучителями навевевли на меня тоску и одновременно вызывали ярость на своё бессилие при кажущемся всемогуществе: я самый сильный шиноби в Конохе, но что толку, если я даже не могу наказать тех кто издевался не просто над жертвой, а над той кто всей душой и телом пыталась доказать всем что она своя, руководствуясь той самой мифической волей огня. Анко видела фасад доблести и морального превосходства в старших шиноби, а они просто развлекались с сабмисивной девочкой, пробуждая свои самые тёмные стороны, даже не понимая что они делают. Я и сам не без греха и тёмная сторона власти не обошла меня стороной и многие мои действия, скажем откровенно, несколько сомнительны, но как я уже говорил даже те кто был по моему приказу крайне жёстко перепрошит не искалечены и не доведены до точки невозврата, как Анко, которую просто бесполезно лечить в классическом смысле этого слова и стандартные методы с ней просто не сработают. — Надо проветрится… *** Коноха Фуу опять гуляла, но в этот раз её больше влекла вечерняя и даже ночная Коноха, которая была достаточно обширной, чтобы она могла выпустить Чомея больше обычного и просто наслаждаться свободой вдыхая сигналы, что приносили ей чувства Биджу, который становился похож на большого жука, что выбирается из своей норы на закате. … Неожиданно Чомей почувствовал могучую ауру существа, что не особо заботилось о сокрытии раздирающих его противоречивых эмоций. — Вот твой, шанс, личинка, не упусти его, тебе пора вылезать из кокона — А? — Фуу не сразу поняла о чём он, но Чомей не ответил, так как уже глубоко спрятался в печать и её покров биджу спал с неё с лёгким щекочущим звуком. Чомей, как всегда, не особо контролировал что говорил, но Фуу знала его хорошо и личинка в устах биджу было не оскорблением, а своеобразным синонимом её полуподросткового состояния. … — Загораешь? — Мощная фигура жабьего мудреца возникла на дорожке между двух больших кустов, где валялась Фуу, наслаждаясь атмосферой подступающей ночи.- Никогда не думал, что закатное солнце в этом плане какое-то особенное. — Нет, я просто… Чомей сказал, что вас что-то тревожит? — Хо? Весьма проницательно с его стороны. — Это чувствуется сразу. — Хм? Мой контроль так ослаб и моё настроение проявляется в чакре? — Да. Джирайя явно сделал над собой какое-то усилие и теперь выглядел тем кем он был в восприятии других деревень — могущественный и невероятно опытный шиноби. — Хорошо… Интересно, что меня так заботит? Фуу прикусила губу в нерешительности так как такой Джирайя не мог не внушать трепет и страх, но она помнила напутствие Чомея и его более раннее предположение о том, что она сможет занять подле него своё место и стать той с кем он будет отдыхать от груза своего статуса и гнёта дел. Наконец собравшись с духом Фуу ответила согласием. — Интересно. *** Монумент Хокаге открывал вид на Коноху, но с этой точки обзора деревня выглядела уже весьма мрачно и зловеще: последние отсветы закатного солнца казались следами крови, а тени от деревьев и зданий стали олицетворением алчущей крови тьмы, что выползает из всех углов, стоит только уронить каплю крови из раны и отвернуться. — Я столкнулся с дилеммой, когда всё моё личное могущество ничего не значит и даже более того, я не могу его применить и наказать явное зло, так как это приведёт только к ещё большему злу, ибо смерть злодеев обернётся смертью совершенно не причастных к их злодеяниям. Пытаясь поступить по справедливости я лишь умножаю зло в десять крат и в итоге я вынужден игнорировать то, что игнорировать просто невозможно. — Но неужели ничего нельзя сделать? — Хороший вопрос на который у меня пока нет ответа. — А если посмотреть на это с другой стороны? — На вершине стало холодать и Фуу изобразила, что замёрзла и прислонилась к Джирайе в поисках тепла. — С другой? Хм…- Джирайя дёрнул бровью на это действие куноичи, но пошёл у неё на поводу и приобнял прижимая к себе плотнее. — Текущая точка рассмотрения: наказание злодеев и восстановление справедливости. Что в таком случае должно быть иной точкой? — Не знаю…может что-то противоположное? — Хех, если бы сразу выдала ответ конкретный, то это было бы слишком удобно, но всё же надеюсь ты предлагала наградить злодеев? — Нет, разумеется, просто может лучше как-то исправить причинённое зло, а не просто кого-то убивать? — Хм… значит предлагаешь применить позитивное мышление, ну допустим. … Джирайя повернул её к себе лицом и поцеловал, Фуу ответила страстно, хоть и неумело, ну а потом они занялись любовью под опустившийся мрак ночи и стрёкот сверчков, что улавливал их обострённый слух в лесу у подножья монумента. ***