Эро-санин. Ответный удар!

После того, как мы с Фуу развлекались, как обычные подростки живущие с родителями и неимеющие отдельного жилья для встреч, я решил визуализировать для себя всё древо ветвления событий в случае гибели глав кланов триады Ино-Шика-Чо. Смерть Иноичи и Чозы будет расследовано самим Шикаку Нара, смерь его самого будет расследовано его сыном и как бы я не относился к непотизму и дутой репутации стратегов Нара, но рисковать даже случайным разоблачением я не мог. Соответственно умереть должен и глава клана, Шикаку Нара и его наследник Шикамару. Убить Шикаку и не убить Чозу так же не получится, так как мне сложно представить ситуацию, когда они не попытаются объединиться в случае опасности или просто при выходе на сложную миссию. Я смогу удержать в Конохе Иноичи, загрузив его работой, но не Чозу, который простой боевик. — Хм…прогулка действительно помогла, так теперь я вижу, что совершенно не адекватно зациклился на необходимости лично убить троицу глав, тогда как это вовсе не обязательно, хе-хе… Перебрав пару вариантов, я выбрал схему которая позволит мне убить сразу нескольких зайцев: Орочи-тян организовывает побег заключённых из тюрьмы, а поскольку тюрьма проходит по ведомству Отдела Допроса и Пыток, то крайним станет Ибики — это заяц номер один. Заяц номер два: пленные бандиты, что оказались людьми Аме, сами того не зная станут моими посланниками и поскольку Дождь = Пэйн, то это означает заказ получат Акацуки и соответственно любое их комбо расправится с любым отрядом Конохи, кроме специально подготовленных. Заяц номер три: побег из тюрьмы станет предлогом для большой проверки и натуральных учений на которые я выгоню всех глав кланов и поскольку такая активность со стороны других стран не пройдёт незамеченной, то их можно будет использовать для создания провокаций и заблаговременно ослабить Облако и Землю. Заяц номер четыре: гибель глав кланов позволит мне вмешаться в личную подготовку не только генинов, убрав идиота Умино, но и джонинов включая топов типа Какаши Хатаке и Майто Гая. Ну и пятый заяц, что вытекает из четвёртого — я получу возможность указывать Анко Митараши что и как она будет делать и какой логикой руководствоваться и ситуация, когда она сама подставится и станет средством воскрешения Орочимару уже не случится никогда. Кабуто конечно мёртв, но с учётом того как часто я натыкаюсь на риненган и техники воскрешения, то вероятность, того что всплывёт ещё какой-нибудь забытый клан со своим секретным додзюцу или запретной техникой далеко не нулевая. Тем более что Кабуто был не один и его кто-то должен был учить и этим явно не занималась сама Орочи-чан, так как они всегда держали друг против друга ножи за спиной. *** Чтобы акция с тюремным побегом прошла так как надо нам с Цунаде пришлось покинуть деревню. Цунаде отправилась в Страну Снега с посольством, а в действительности оценить со своей точки зрения, что из местных технологий можно применить в Конохе с пользой, кроме того взгляд другого мастера сендзюцу всегда будет в тему. Я же делал променад по стране Горячих Источников, с целью выявления прошлого Хидана и того как он стал тем кем он есть сейчас. Мы, разумеется, оставили скрытно за всем наблюдать теневых клонов, так что держали руку на пульсе событий. … Все боевики Аме попавшие в плен, и доставленные в свитке Микото, прошли обработку техниками Яманака и глубокого гендзюцу. Мы действовали так, что оставили все эти операции за кадром их сознания и они ни о чём не подозревали. Сообщение в Дождь будет передано и если они окажутся столь неосмотрительны, что не ликвидируют их в последствии, то у нас будет группа спящих агентов. Разумеется они не просто потребуют аудиенции у Пэйна, а организуют анонимный заказ, для чего необходимость сделать определённые действия им так же вложили в подсознание. Разумеется Пэйн сможет их допросить с помощью одного из своих Путей. *** Подобное не могло не остаться без ответа и было решено, что удар по Конохе будет нанесён, так, чтобы все лидеры Конохи почувствовали боль райкаге, когда близкие умирают: все молодые шиноби, отпрыски и наследники глав кланов Конохи должны умереть. В Кумогакуре ещë не знали, что их планы найдут полное понимание со стороны Джирайи, который в этот момент как раз и думал, как бы ему половчее избавиться от верхушки и наследников некоторых кланов. Джирайя так же пока не знал о планах Облака, ноо улучшение отношений с Орочи-тян дало ему доступ к развединформации Звука и лично Орочимару, которая плотно контролировала Облако с помощью своих змеиных призывов не вызывая подозрений из-за жаркого климата в котором и так было полно змей и ящериц. *** Планы Конохи и Облака постепенно обретали всё более чёткие черты и хотя они всё ещë не знали о намерениях друг-друга, но по совпадению финальная сцена обоими сторонами была выбрана Страна Горячих Источников и если райкаге хотел лично расправиться с наследниками Конохи на том же месте, где Самуи получила смертельную рану, то Джирайя планировал заманить Шикамару Нара в этот курорт под предлогом поиска Хидана, когда Шикаку Нара будет убит вместе со своим приятелем Чозой Бессмертными Опустошителями или по простому Хиданом и Какузу. Играя на алчности бывшего шиноби Скрытого Водопада и фанатизме последователя Джашина Джирайя намеревался избавиться от наиболее мешающих ему глав кланов, оставив за скобками то, что они сделали с доверившейся им Анко Митараши. *** Поскольку в отсутствии Цунаде и меня за всё отвечали советники и Шикаку Нара, как следующий по старшинству, то между двумя стариками и вечным любителем ничего не делать Коноха осталась фактически без вменяемого управления и всё легло на плечи обычных шиноби, которых некому было нормально организовать, так как организационные способности Ибики Морино были совсем не столь значительны, как он сам о себе думал. *** Источником бунта и побега стал бывший чунин, который пытался подставить Наруто в истории со свитком Хокаге. Разоблачённый агент Орочимару мог бы получить пожизненный срок, но у него была девушка в звании токубецу джонина, которая просила за него и ему дали шанс на исправление. Разумеется Мизуки гораздо больше заботило собственное усиление и месть за свой провал, а чувства и положение его невесты Цубаки не являлись для него объектом интересов. Движимый желанием мести и жаждой силы Мизуки осуществил ограбление нескольких лавок Нара и лабораторий в госпитале, чтобы получить возможность активировать прототип проклятой печати, что он получил от Орочимару. Парочки вечно голодных братьев у него в подручных больше не было, так как их давно перевели в подземелья Корня для участия в опытах с Рьюдзецу и её полуактивным риненганом, в качестве батарейки жизненной силы. Мизуки был один и это привело к большей агрессивности, как компенсации его уязвимости в момент вынужденной концентрации на эксперименте. В следствие этого он так же не особо бахвалился перед невестой о том, что и как он будет делать, когда получит силу прототипа проклятой печати. *** Мизуки думал, что на контакт с ним вышел агент Орочимару, но отмычки и записку со схемой дежурства охранников ему подбросил Сай, а не Кабуто, который был давно мёртв. В отсутствии Наруто и Голодных братьев отряд Шикамару столкнулся с Мизуки лично и обозлённый преследованием нукенин показал чего в действительности стоят все построения и хитрые тактики перед лицом превосходящей силы. Разница будет конечно не такой разгромной, как при встрече с Бессмертными Опустошителями, но для вчерашних генинов и этого будет достаточно …В режиме тигра Мизуки был слишком силён для Чоджи, а в режиме гепарда слишком быстр не только для наследника Акимичи, но и для теневого дзюцу Шикамару и, соответственно, нет ничего удивительного в том, что первый был накаутирован прямым ударом, а второй едва избежал многочисленных смертельных ран и только Ино была достаточно быстра, чтобы сформировать своё дзюцу контроля сознания, а занятия с Джирайей дали ей достаточно чакры, чтобы продержаться до того, как израненый Шикамару дотащит Чоджи до госпиталя и передаст сообщение о необходимости помощи. *** Сигнал о помощи получила именно та, кто был наименьшим образом заинтересован в поиске Мизуки: его бывшая невеста и с учётом того, что Мизуки не просто оказалась шпионом, но и активно вредил Конохе, то это уже ставило вопрос и о том, насколько сама Цубаки верна Конохе и не является ли она ещё одним шпионом или агентом влияния. Цубаки поспешила в указанное место и по её прибытию Ино, с облегчением, отпустила своё клановое дзюцу контроля только для того, чтобы тут же внезапно обнаружить, что прибывшая «помощь» вовсе не спешит вязать путами дезоориентированного врага, а скорее наоборот пытается привести его в чувство. — Какого ками вы творите?! Мизуки пришёл в себя и сразу оттолкнул кудахчашую вокруг него невесту, двинувшись в направлении не верящей в реальность происходящего Ино. *** *** — Так вы утверждаете, что расставляли приоритеты и действовали исходя из опасности сбежавших осуждённых? — Именно так. — Ибико Морино чувствовал куда дует ветер, но пока не видел за собой откровенно слабых мест, не смотря не очень красивую ситуацию. — Тогда довожу до вашего сведения, что группа «простых разбойников», не просто куда-то сбежала и занялась привычным грабежом торговцев и одиночных путников, а дружной толпой только что пересекла границу с Аме. Кроме того, эти «просто бандиты» были подвергнуты процедурам ментального кодирования, которые ещё не были доведены до конца и современем распадутся, что даст Аме доступ к нашим самым секретным разработкам о которых в Конохе знало только три человека: я, хокаге и непосредственный исполнитель. Кроме того, оставленный на всякий случай теневой клон был вынужден несколько раз вмешиваться в ситуацию, когда неподготовленные к подобным миссиям генины, которых привлекли по вашему указанию, оказывались в опасной ситуации, как например Ино Яманака, которая только благодаря моим специальным тренировкам продержалась достаточно долго, чтобы противник сам себя ослабил затратным дзюцу и остатков чакры моего клона хватило для его нейтрализации и транспортировки в обратном в тюрьму. — Я не был информирован об особом статусе этих заключённых. — Разумеется не были, как ещë по вашему должны были проводиться скрытые операции, если о ваших передвижениях известно любому шпиону у которого есть глаза, так как спутать вас с кем-нибудь другим просто невозможно. Как вы предлагаете искать шпионов в вашем собственном заведении, кроме как держа весь ваш отдел в неведении о том, что их проверяют? Или вы действительно думаете, что шпион будет разоблачать сам себя, если вы ему это поручите? — Моя верность Конохе ещё ни разу не давала поводов появлению вопросов к моему отделу. — Верность и безошибочность работы это разные вещи, Ибики, и мне бесконечно жаль, что я вынужден это вам пояснять. В результате этого нелепого побега мы не только не выяснили кто является шпионом, но и допустили утечку в самой чувствительной области, что поставит под угрозу всех наших внедрённых агентов, так как полученная Аме информация позволит им понять, по каким признакам они смогут выявить наших людей даже не имея представления о том действуют ли они активно или. являются спящими. — Наверное вам стоит оживить свои навыки полевого шиноби, Ибики, потому что кажется вы слегка засиделись на одном месте и некоторым образом заржавели. Мрачный Ибики согласно кивнул, так как даже если всё прозвучавшее было мистификацией или преувеличением, то сам характер поднятых вопросов был таков, что даже просто неспособность Ибики отделить ложь от вымысла в прямом диалоге уже говорило об очень и очень многом. Игнорировать подобное с его стороны было равно признаю в шпионаже или полной профессиональной непригодности.

***

В разговоре с Ибики имя невесты Мизуки и его судьба не прозвучали, но не потому что они были мертвы или ещё что-то, просто Джирайя в лице своего клона сделал Цубаки неприличное предложение от которого она не смогла отказаться. Цубаки пришла в зал к Джирайе вечером и всё было примерно так, как она ожидала, до тех пор пока во время активного процесса Джирайя не лопнул. Некоторое время Цубаки лежала в позе распластнутой лягушки, не понимая что происходит, пока остатки чакры от теневого клона не рассеялись. … Цубаки растерянно приподнялась пытаясь скинуть морок страсти и сфокусировать зрение прямо перед собой… из темноты постепенно начали проступать привычные очертания контуров обстановки спальни в её собственной квартире, вместо роскошной спальни мудреца с горы Мьёбоку в его зале. Распалённая молодая женщина сидела посреди смятой кровати и чувствовала себя полной дурой, которая перестала вообще понимать хоть что-то. Утром, когда Цубаки смогла наконец прийти в себя после вчерашнего она обнаружила письмо с требованием явиться в Башню Хокаге, для дачи показаний. — её сердце тут же рухнуло в пятки. … … Вместо Хокаге её ожидал Джирайя и по нему не было ясно, что он хоть как-то связан с тем, что было у Цубаки прошлой ночью и Цубаки даже начала думать, что все события прошлой ночи были просто влажным сном, давно ни с кем не встречавшейся куноичи. Узнав что будет говорить с Ним, Цубаки ожидала унизительных комментариев, насмешек и презрения, но Джирайя ни единым намёком не показал, что вообще знает её: он был подчёркнуто сух и официален. Цубаки хотела начать оправдываться, но его вопросы были весьма конкретны, остры и краткий, что никак не давало ей повода что-то сказать, кроме ответов на конкретные вопросы. Вопросы с одной стороны касались весьма конкретных моментов её отношений с Мизуки, но ни один из них не являлся вопросом общего плана и не давал Цубаки возможности и повода высказывать мнения и условно рисовать картину произошедшего. Вопросы раздроблены на мелкие кусочки были как мозайка, что рассыпана по полу и на которую очень больно наступать, если ты поленился постепенно собрать кусочек за кусочком. Джирайя не ленился и запутавшаяся Цубаки внезапно увидела совсем иное полотно с совсем иными красками и связями между персонажами — это был отстранённый взгляд со стороны, который высветил всю изнанку её отношений с Мизуки и в свете этих софитов, она больше не понимала почему она вообще начала общаться с этим чунином, ведь, как оказалось, у них не было ничего общего, от слова совсем. Джирайя ни разу не спросил её об их чувствах и отношениях, но его интересовали такие вещи, как любимые блюда, утренние привычки, есть ли домашние животные и если есть, то какие и прочее и прочее касательно подробностей их быта. Потом её отпустили домой, поблагодарив за содействие поавосудию .Цубаки в полной растерянности вернулась в свою квартиру, чтобы начать прибираться в спальне, после того, как возникла нужда в замене пастельного белья. Цубаки ничего не понимала, но немного ей могла бы пояснить Югао, если бы поделилась историей о том, как она и другие анбу охранения Хокаге нарушили запрет Джирайи, на попытку проникновение в его зал: мужчины были сильно избиты под видом спарринга, а сама Югао мучилась от навязчивых жёстких эротических видений с участием коллег по Анбу и даже исторических персонажей вроде Первого или Второго Хокаге и Мадары. Вечером ей опять приснился тот сон с посещением зала Джирайи, когда она намеревалась своим телом выкупить жизнь жениха, которому грозила смертная казнь. Вот только теперь она уже не чувствовала того, что привлекло её к Мизуки. … Всё шло по прежнему сценарию с исчезнувшим клоном, но вот только после того, как она опять начала фокусировать зрение из ночного мрака выплала фигура Джирайи, вместо её комода и её поза распластанной лягушки внезапно обрела наполнение в виде мощного тела Джирайи, который сильно прижал Цубаки к себе и в этот момент Цубаки отчётливо поняла, что в этот раз это всё по настоящему и она более не фонтазирует, а реально выгибается под властным напором его мужественности. Её тело не ведало сомнений глупой хозяйки и реагировало так как и положено реагировать молодой женской особи в период весеннего гона при встрече с мощным м крупным самцом, что встречает уже давно не первый и далеко не второй и даже не третий или четвёртый год в роли взрослой особи. Её партнёр знал всё о том какие реакции должны быть у такой молодой особи при общении с вожаком стаи или местным альфа хищником: он не оставил ей ни малейшего момента для неуверенности, сомнений или страха — всё её сущестао наполнило желание отдаться, подчиниться, ощутить над собой примодальную власть и трепетать в восторге от этого. Все комплексы, фантомы неуверенности в собственной привлекательности и вытекающая из этого деструктивная, для собственного Я Цубаки, сабмиссивность оказались сметены мощнейшим напором примодальной предвесной мощи инстинкта, олицетворением которого стал Эросанин Джирайя. Теперь для Цубаки это оскорбительное прозвище обрело новые глубокие смыслы неведомые ранее зашоренному сознанию прежней Цубаки. Теперь Цубаки понимала, что это было не социальное клеймо извращенца, а знак мастера, понять и осознать который могли далеко не все. В миг страсти, на какое-то неуловимое мгновение Цубаки отказалась от себя целиком и полностью и полностью приняла легендарного мудреца, как центр мироздания.В этот самый миг она увидела то, что смогла понять и осознать далеко не сразу: огромный фонтан бьющей энергии зелёного цвета расходился из Джирайи и одновременно всасывался огромнным водоворотом со всех сторон и направлений. — Это…сенчакра? — Так бы могла сказать Цубаки, если бы стоны и стенания экстаза были буквами, составлявшими обычные слова. На доллю мгновения Цубаки прикоснулась к безумному буйству природной энергии и это могло бы стать для неё роковым, если бы это касание продлилось бы дольше, так как она не имела должной подготовки и самое главное способностей к подобному восприятию на глубинном уровне бытия. Когда она пришла в себя во второй половине дня Джирайя стал для неё не просто кумиром, он был идолом, живым богом, не пререкаемым авторитетом, чьи слова не подвергаются сомнению, а приказы и пожелания выполняются, как собственные сокровенные мечты. Ей было всё равно кто что говорит и думает по поводу Джирайи- сама, как никому не интересно мнение и отношение насекомых, что живут лишь бесконечной милостью и безграничной скромностью и мудростью того, кого слепцы называли извращенцем, присовокупля к этому клейму обозначение мудреца.Теперь для неё был лишь один закон, одна воля. Примерно так думали самые близкие подчинённые Орочимару о своём мастере и повелителе. Они были готовы на всё лишь бы послужить Орочимару и высшей мечтой и счастьем для них было оказаться тем избранным, что станет будущим вместилищем духа Орочимару, даруя ей бессмертие. Глупцы сталкиваясь с подобной верностью презрительно называли это промывкой мозгов, но в действительности это был акт высшей жертвенности и любви. Но глупцы не были бы глупцами если бы это понимали и могли бы выйти за пределы примитивной логики, где врагии не могут быть честными, умными, сильными и верными, а только лживыми, подлыми и прочее. Джирайя не посто постиг искусство мудреца стиля жаб, он пошёл дальше и глубже и при этом сохранил свой человеческий облик, а не стал постепенно превращаться в жуткое чудовище, как случилось с той же Орочи- тян, которая проявляла больше змеиных черт, чем ей бы порой этого хотелось. Джирайя не подчинял себе силу, как только достиг нужного мастерства и соответственно эта сила не подчиняла его самого, а служила лишь инструментом.