sun in my bed

      светает. слышится дальний гул ещё редких автомобилей. просторная темнота в комнате теряет свою глубину и уступает глазам возможность видеть.       тепло одеяла нещадно сдёргивают вверх, чтобы в следующую секунду коснуться ступнями по-утреннему холодного пола. звуки босых шагов ощущаются громкими в общей тишине квартиры. звуки открывшегося холодильника тем более.       хун щурится, закрывает глаза, защищая их от яркого света и наощупь достаёт из дверцы бутылку молока. холодное. то, что нужно, чтобы шокировать мозг. так и не открыв глаз, сонхун делает большой глоток, затем второй и ещё третий, чтобы точно зубы свело. он поджимает губы, ощущая, как в голове ненадолго покрылись похрустывающей ледяной корочкой те мысли, из-за которых он до сих пор не спит.       они оттаяли слишком быстро — прямо в тот момент, когда неспешное шарканье на обратном пути остановилось у чужой чуть приоткрытой двери. талые мысли отозвались пощипыванием в глазах и неприятным комом в горле — вот-вот и потекут весенние ручьи, прожигая щёки до самых чувств. хун поражённо склоняется лбом к наличнику, давая себе время подумать.       это до смешного глупо — то, как он быстро толкает дверь в чужую, прогретую сном комнату, и видит, в какой позе спит сону, как он трогательно обнимает одеяло. сонхун настоящий дурак, когда смотрит на него. он чувствует себя обнажённым и уязвимым, если улыбается сону. он отдаёт себе отчёт в том, насколько очевидно ведёт себя, когда не может отвести глаз от его улыбки. и всё же сейчас это чувствуется по-другому. никто не может заметить этот до безобразия увлечённый взгляд, потому что каждый здесь в своём глубоком сне.       хун переступает с ламината на мягкий ковёр, чтобы быть тише, и подходит к кровати сону. от него тянет сладким теплом, прямо как от свежей выпечки. мысли в голове оттаяли настолько, что теперь шумят ручьём, если не водопадом. он тает. тает, смотря на него. медленно спускается коленями на светлый ковёр, не переставая смотреть на аккуратные руки, задравшуюся пижаму, взъерошенные волосы и расслабленное милое лицо. сонхун тает — стекает на ковёр у кровати сону, сворачивается, совсем как пёс, и закрывает глаза, засыпая. утром хисын над ним посмеётся.