Иной Путь

      — Долго ты, — заметил Наруто, выжидая меня за низким круглым столиком в своей комнате.       — Да не так уж и долго, — с недовольством ответил ему. Взглянув на часы, понял, что прошло уже двадцать три минуты. Ладно, признаю, не быстро. Особенно для шиноби. Решив хоть как-то оправдать свою задержку, добавил: — Пытался подлечить порез, — и продемонстрировал ему свою шею, на которой уже была поджившая рана, почти полностью затянувшаяся.       — Ого, так ты теперь лечить умеешь?       — Так, чуть-чуть, и только себя, по сути, — отмахнулся я, решив не развивать эту тему.       Оглядев помещение, взгляд сразу же зацепился за разложенный футон у кровати. Новый, а может и старый, но, похоже, ни разу так и не использованный.       Неужели Наруто хочет оставить меня у себя на ночь? Очень щедро с его стороны, тем более, если учесть, что мне до дома переть минут пятнадцать-двадцать неспешным шагом, а если бежать, то минуты две-три.       Было приятно. Осознавать, что он не собирается прогонять меня. Даже накрыл стол, заварив чай и рамен, наделал гору бутербродов и ждал меня.       — Садись уже, — фыркнул он, видя, что я завис у входа, и кивнул на место рядом с собой.       Я шел и испытывал чувство дежавю, садясь, как тогда, за угол квадратного столика в своем доме. Но сейчас я отсел подальше от Наруто, чувствуя себя неловко от отзеркаливания той ситуации.       — Ешь давай, — с недовольством на лице произнес он, сам берясь за одноразовые палочки. — Решив перестраховаться, я заварил рамен в самую последнюю очередь. Но он все равно успел разбухнуть, — пожаловался он с укором.       — Сам ешь свой рамен, — хмыкнул я, пренебрежительно смотря на то, с каким удовольствием он поглощает эту химозную гадость, а сам потянулся рукой к бутербродам с одной колбасой и тонной хлеба. Попробовав, решил: «Сойдет, на голодный желудок», и продолжил есть.       — Как хочешь, — пожал он плечами, пододвигая картонную чашу к себе.       Дальше мы ели в тишине. Относительной, конечно, учитывая, что Наруто не может не шуметь, усердно поглощая пищу. Но в остальном было так тихо, что эти звуки казались оглушительными в звенящей тишине ночи. Часы на полке, рядом со старой фотографией седьмой команды, показывали половину двенадцатого. Город погружался в сон, и только пробегающие мимо шиноби не дремлют и спешат по своим делам.       Я же в это время поражался тому, как много Наруто ест: он вмиг опустошил две большие миски рамена, тут же переключился на бутерброды, сметая их всех, кроме тех трех, которыми я уже давно наелся, и теперь неспешно пил остывший чай. Вскоре вся еда на столе закончилась, но Узумаки до сих пор казался голодным и, разочарованно оглядевшись, принялся за то же самое.       Неловкое молчание затягивалось. Безмолвие давило тяжким бременем, наряду с унылыми стенами. Наверное, именно из-за этого Наруто когда-то обвесил их цветастыми плакатами с дурацкими надписями, больше похожими на рекламу — лишь бы прогнать эту атмосферу тоски и мрака, царящие в этой одинокой и обветшалой квартире.       Не выдержав, я решился разрушить это тягостное молчание, сам начав разговор, цепляясь за сказанное раннее:       — Барьерные техники, значит?       — Ну-м, так, немного, — уклончиво ответил он, отпив еще чая. А после добавил: — В принципе, это всё, что я могу. Еще несколько запечатывающих техник, что мне показал Эро-сеннин, и в принципе всё.       — А что еще?       — Я бы не сказал, что выучил много техник за все то время, что провел с ним. Мы больше оттачивали то, что я и так умел, доводили до совершенства, так сказать. А ты?       — В принципе, то же самое. Немного улучшил технику Чидори и создал несколько вариаций на основе этого, — пожал я плечами.       — Медицинские техники? — поднял он бровь.       — Уже сказал, что не владею ими. Я не уделял время на изучение теории, как это делала Сакура, так что моих знаний не хватает, чтобы полноценно кого-то лечить.       — Ясно, — выдохнул он, а после умолк, задумавшись о чем-то своем. Нахмурился, затем, спустя минуту, улыбнулся и снова задумался ненадолго. А затем вскочил, эмоционально пояснив: — Совсем забыл! Нужно кинуть вещи в стирку, — и уже из коридора: — Твои тоже постирать заодно?       — Да, если не сложно.       — Где они?       — В ванной, — ответил ему, а затем услышал, как он куда-то носится, чем-то хлопает, ругается, снова пару раз хлопает.       Затем тишину прорезало тарахтение, а после и гул стирающейся машинки.       Я решил, пока он там возится, сходить на кухню и отнести использованную посуду. Мыть ее не хотелось, так что я просто отправил ее в раковину, поставив на еще несколько тарелок, которые там находились, предположительно, с утра. Царящий погром после его поисков аптечки так никуда и не делся. После его «готовки» стало только хуже. Но и с этим пусть он разбирается сам.       Вернувшись обратно в комнату, Наруто меня уже там ждал, нетерпеливо ходя из стороны в сторону. Заметив меня, он оживился и расплылся в хитроватой улыбке:       — К вопросу о техниках. Я еще кое-что улучшил и хотел бы тебе прямо сейчас это показать.       — А ты не можешь продемонстрировать свое джутсу завтра? С утра у нас назначена еще одна тренировка, пора ложиться спать, а то завтра будем весь день ходить сонными, — попытался я уклониться от этого, чувствуя себя действительно уставшим.       — Да я быстро, — отмахнулся он и привел еще довод: — Тем более, нужно подождать, пока вещи достираются. А это займет минимум час, а после их еще надо развесить — мне как-то не хочется ходить завтра в сырых вещах, а сменку я еще не приобрел, 'ттебае.       — Ладно-ладно, — выставил я руки вперед, призывая его прекратить тараторить, — показывай уже свою усовершенственную технику, или что ты там хотел.       — Окей, тогда готовься, — ухмыльнулся он лисьей улыбкой, складывая руки в печать, — Хенге!       Он перевоплотился в голую девушку. И что, это всё, что он мне хотел показать? Свое усовершенствованное Эроке но Джутсу? Серьезно?       Я приподнял бровь, совершенно не впечатлившись этой техникой. Он покрутился так и этак, в попытках вызвать у меня интерес странными позами. Но его не было, и он стал выглядеть разочарованным.       — Ну, Са-аске, неужели я тебе совсем не нравлюсь? — слащаво-приторным голоском произнесла «она», хлопая своими длинными ресницами. А после провела руками по оголенной коже, оглаживая все выступы и изгибы. — Разве тебе совсем не нравится то, что ты видишь?       Я еще раз внимательно осмотрел девушку перед собой.       Ладно, по сравнению с той вычурной бабой, которую он демонстрировал раньше, этот образ был вовсе не плох.       Эта девушка была приятной наружности, наша ровесница, лет шестнадцати. С нежным лицом, в котором по-прежнему угадывался Наруто, но с куда более женственными чертами. Фигура тоже была ладной и гармоничной, а не пошлятски-отвратной с теми гигантскими сиськами и выпирающей задницей. Ее грудь была большевата, но не слишком, и хорошо сочеталась с тонкой талией и широкими бедрами, изящными руками и длинными ногами. Это тело точно было несопоставимо с профессией шиноби, с этими хлипкими мышцами, которых было практически вообще не видно. Но все же было подтянутым, а не дряблым, как это часто бывает у гражданских.       Признаюсь, эта мнимая хрупкость прелестной девушки вызывала у меня глубинное желание ее защищать и лелеять, как нечто ценное. Так что я вынес свой вердикт:       — Неплохо.       — Что? «Неплохо», и это всё, что ты можешь сказать? Ты представить не можешь, сколько сил и времени было вложено в это тело. Ты ранишь меня в самое сердце этими словами, — обиженно всхлипнула та, картинно смахивая изящными пальчиками невидимую слезу.       — Тц, — раздраженно цокнул я, — прекрати говорить этим мерзким слащавым голосом, Наруто. Мне это совсем не нравится, и хочется только проблеваться.       — А что еще тебе не нравится? — спросил он, действительно прекратив кривляться и говорить этим голосом. Тон немного выше, чем был у настоящего Наруто, гораздо мягче, но сохранил привычную хрипотцу, только добавляя шарма этому образу.       — Еще меня бесят эти хвостики, — подошел я к нему ближе и встал почти вплотную, дергая под болезненное шиканье за один из них. Он не стал сопротивляться и позволил мне их расплести и расчесать волосы руками. — Так намного лучше, — придирчиво осмотрел я его, сделав шаг назад.       — Правда? — склонила девушка голову набок, внимательно следя за моей реакцией.       Я кивнул, а после активировал шаринган, смотря за потоком чакры в этой технике и находя в ней много интересного.       — Это не обычное Хенге, — сказал я, возвращая глазам привычный цвет, еще более внимательно всматриваясь в детали образа.       — Конечно, — подтвердил Наруто вкрадчивым голосом. — Это настоящее женское тело, Саске, а не какое-то Хэнге из Академии, которое все могут повторить, будучи детьми. В нее вложено гораздо больше чакры, поэтому и качество тут соответствующее. Ты можешь сам убедиться в этом, можешь прикоснуться ко мне, Саске, — с этими словами он потянулся к руке и положил мою ладонь на гладкую мягкую поверхность своей кожи.       Почувствовав учащенное сердцебиение под этим покровом, я смутился и дернулся, пытаясь отстраниться. Но Наруто продолжал удерживать мою руку в своей, заставляя продолжать это прикосновение. Стал подбадривать:       — Ну же, Саске, не бойся. Я разрешаю тебе себя облапать, так смелее — воспользуйся этой возможностью, пока дают.       С этими словами он убрал свою руку, предоставляя мне возможность самому действовать и решать.       Пусть он сам мне это предложил и сказал не дрейфить, я еще долго не осмеливался предпринимать какие-либо действия. Но все же решился, несмело скользнув рукой на грудь, и, задев пальцем сосок, тут же отдернул руку, ужасно смутившись своими действиями.       — Что такое? — спросил он, стрельнув в меня своими пронзительными голубыми глазами.       — Закрой хотя бы окно. Не хочу, чтоб какой-нибудь пробегающий мимо шиноби видел, как я трогаю тебя в этом обличии, — нашелся я с ответом, взглянув на ночной город в окне. А сам чувствовал, что мне нужна передышка, чтобы понять, что вообще тут происходит.       Но Наруто мне ее не дал, хотя и последовал моим указаниям и опустил занавески на окнах. Только то, как именно он это делал, вызывало у меня волну чего-то дикого, заставляя сердце отбивать бешеный ритм.       Он переступил через футон, залез на корточках на свою кровать, прогнулся в спине и потянулся к кольцам занавесок, медленно опуская их вниз и поднимая другое место, призывно выставляя его на показ. Мне открылся вид на все прелести между разведенных ног девушки, приковывая к ним мой взгляд.       Я, как завороженный, последовал за ним, встал позади «нее» и положил руку на спину девушки. Провел по этой нежной коже, оглаживая ее тонкую талию, сместил ниже, сжимая ладонями упругие полушария. Снова оценил ее фигуру, тон кожи с легким загаром, контрастирующий с цветом моей руки на ней, и то, как ее длинные волосы цвета солнца струятся по хрупким округлым плечам. Завораживающе.       Даже ее промежность была идеальной и выглядела ровным цветком с необычными небольшими лепестками. Я не удержался и прикоснулся прямо к ним, вызывая дрожь тела передо мной. Провел кончиками пальцев по ним, раскрывая, и проник средним внутрь, ощущая горячую влагу. Добавил еще один, погружая их глубже, став оглаживать неровные стенки, мягко сжимающие мои пальцы изнутри.       — Са-аске, что ты делаешь? — выдохнул Наруто с необычным придыханием, вызывая у меня мурашки по всему телу. Я тут же смутился, поняв, что творю, отдернул руку и отступил, чувствуя, как стал заливаться краской до корней волос.       — Изучаю, — ответил я, поражаясь низости своего голоса. Прочистив горло, возмущенно добавил: — Ты же сам хотел этого.       Он поднялся с кровати и встал передо мной, пиля взглядом мои глаза, и считывал все эмоции на моем лице. А после опустил глаза вниз, расплываясь в самодовольной улыбке, замечая произведенный на меня эффект.       — И как?       — Очень реалистично, — отвел я глаза в сторону, не выдержав его нахальства. От пришедшей в голову мысли почувствовал отголосок обиды и решился задать вопрос: — Как ты добился такого натурализма? Откуда знаешь, как у них все устроено?       — Я очень долго изучал этот вопрос, вот и все, — пожал он плечами, как само собой разумеющееся.       Тут же я ощутил в себе поднимающееся пламя гнева, посчитав, что он изучал всё на практике, трахая всевозможных девушек, пока я тренировался в это время в поте лица.       Видя мою реакцию, Наруто решил дополнить свой ответ:       — Штурмовал анатомические атласы, подглядывал за девушками на горячих источниках, читал и разглядывал порнографические журналы. После много экспериментировал, пока не добился приемлемого результата. А что? Действительно так похоже? — заинтересованно склонил он голову, заставляя длинные волосы соблазнительно скользить по своему женскому телу.       — Вполне, — выдохнул я, чувствуя невероятное облегчение.       Он подобрался ближе, проходясь по моему торсу своими тонкими и длинными пальчиками, заставляя мою кровь следовать за этим движением, опускаясь всё ниже, к сосредоточению моего возбуждения. Не доходя до этого места, он сместил руку на мою талию, как будто пытаясь обнять, и остановился, словно ожидая от меня каких-то действий.       Обняв его за плечи, другой рукой я снова тронул его грудь, огладил, сжал ее в руках, начиная мягко тискать, оттянул сосок.       — Ты всё чувствуешь? — задал я вопрос, услышав судорожный вздох, обдавший горячим воздухом основание моей шеи.       — Да, — снова выдохнул он, поднимая на меня потемневшие глаза, — чувствую. Говорю же, это настоящее тело, 'ттебае.       — И что, настоящая такая же? — спросил я, имея в виду грудь, что продолжал сжимать в своей руке, ощущая ее мягкость наравне с упругостью.       — Угм, — опустил он взгляд, смотря, как я играюсь с его соском, оттягиваю его и снова продолжаю мять приятную округлость, заставляя дышать его чаще.       — Откуда ты знаешь?       — Ах! — простонал он сладко, когда я жестко ущипнул сосок, не сдержавшись от приступа ревности. И с придыханием ответил: — Да как-то потискал одну девчонку во время своего путешествия. Но… М-м! Прекрати, Саске, ее так сжимать! Я хочу сказать, что мы с ней так и не дошли до главного! Больно, тебе говорят, тэмэ! — разозлился он, отшвыривая мою руку и вырываясь из хватки, отступая в сторону. Его глаза яростно сверкали, что довольно странно смотрелось на миловидном лице девушки с пылающими щечками. — Я с ней не спал, даттебае, — доходчиво повторил он. А затем с холодным прищуром поинтересовался: — А ты сам? Что у тебя происходит с Сакурой-чан?       — Ничего, — фыркнул я, угрюмо смотря в его глаза. — Я ее отшил. Причем несколько раз, а она все не сдавалась, все продолжая ко мне навязываться, пока я грубо не послал ее куда подальше и не сказал, чтобы она даже не надеялась мне понравиться.       — Даже так? — удивленно приподнял он брови. — А другие девушки? Они же сами на тебя всегда вешались толпами. И что, ни одна из них тебе не понравилась? — продолжал он задавать вопросы, так и не добиваясь от меня какого-либо ответа. Нахмурился: — Но разве тебя совсем не привлекают девушки? А как же тогда твоя реакция на это тело? — указал он сперва на себя, а затем на мою эрекцию, не скрытую тонкой тканью домашних шорт.       — Но это всё же ты, — ответил я на последний из них, смущенно пожав плечом, тем самым уклончиво признаваясь в своей симпатии к нему.       Сразу смекнув, что я имею в виду, Наруто широко распахнул глаза, уставившись на меня. Под его шокированным взглядом я покраснел и отвел глаза в сторону. А в следующий миг он набросился на меня и вцепился в губы своими, сходу начав страстно меня целовать.       Я не мог поверить, что это происходит в реальности. Но именно его язык вторгался в мой рот с таким рвением и яростью, что я просто сгорал в этом пламени, отбрасывая все вопросы и сомнения в сторону. Поцелуй становился все жарче и жарче, заставляя все мои органы скручиваться в узел и концентрироваться в точке кипения болезненным возбуждением. Я гладил и сжимал в руках податливое тело девушки, прекрасно осознавая, что я целую именно Наруто, а не кого-либо еще. И от этого осознавания прижимал ее все крепче к себе, оттягивал длинные волосы на ее затылке, только еще глубже просовывая язык в ее горло, заставляя его также задыхаться от этой страсти, что охватила меня.       В какой-то момент он вырвался и оттолкнул меня, опрокидывая на кровать. Я еще не успел разочароваться и расстроиться из-за повторения той ситуации, как он уже забрался следом, возобновляя поцелуй. А после стал стягивать с меня одежду, бросая ее куда-то на пол, и сел на меня верхом, вновь целуя. Снова разорвал его, отталкивая и заставляя лечь. Пару мгновений осматривал мой возбужденный член, прежде чем взять его в руку и огладить.       От нахлынувших ощущений я не удержал в горле стон удовольствия и протяжно замычал. Но он не остановился на такой ласке, лишь сильнее сжав его в своей ладони, а после погрузив его в свое лоно сразу до самого основания.       — А-ах! М-м-м, — громко выкрикнул я от такой сильной вспышки удовольствия, слыша в унисон и его собственный стон.       Черт возьми, как же это охренительно — чувствовать этот жар вокруг своего члена! Чувствовать его внутри Наруто, знать об этом и плотно упираться головкой в нечто внутри него, будто дотрагиваясь до чего-то столь сокровенного, что принадлежит только мне.       А когда он стал двигаться, то ощущения стали еще ярче, еще сильнее. Мне казалось, что я сейчас сойду с ума, не в силах выдержать это безумное наслаждение, даруемое нашим единением.       Наши стоны прорезали тишину ночи, мы задыхались в этой страсти. Я сжал его бедра, став еще яростнее вколачиваться в него снизу. Сильнее и сильнее, только увеличивая амплитуду движений и ускоряясь. Он цеплялся в мои плечи острыми ноготками, расцарапывая кожу в попытках удержаться, то и дело сладострастно крича и подгоняя меня двигаться быстрее и сильнее.       Хватка на члене как будто тоже усилилась, я чувствовал необычную пульсацию на нем, Наруто дрожал, еще громче кричал и стонал, насаживаясь на возбужденный донельзя орган в такт моим движениям. Потом пару раз вздрогнул, и, когда я уже был готов взорваться, все исчезло: член неприятно прошелся головкой по грубой ткани, заставляя меня шипеть от сорвавшегося удовольствия и неудовлетворения от того, что я не смог кончить. Хенге сорвалось, Наруто потерял концентрацию, и техника рассеялась с тихим «пуф».       — Ксо, — выругался он зло, тоже пошипев немного.       Но Наруто не растерялся, тут же сдернул резинку шорт, достав свой перевозбужденный член с красной сочащейся головкой, и соединил с моим, сразу же взяв быстрый темп. Сжимая в своем кулаке оба наших члена, он резво довел меня до пика всего парой резких движений, продолжая тереться своим о мой в яростном ритме. И вскоре сам кончил с протяжным низким стоном, выдавливая из головки последние капли спермы на мой живот. И тут же обессиленно упал на меня, придавливая своим весом к кровати.       Я чувствовал приятную истому, разливающуюся по моему телу вместе с кровью, вплоть до самых кончиков пальцев. Мое дыхание стало постепенно успокаиваться, в то время как Наруто еще пытался справиться с отдышкой и оргазмом, тяжело дыша мне в висок. Часть горячего воздуха обдувала край моего уха, щекоча его, а вес юношеского тела мешал мне полноценно вздохнуть самому, еще и рука начала затекать, но я был счастлив. Все тревоги как-то разом смыло, оставив за собой какую-то немыслимую пустоту и легкость.       Окрыленный этим чувством, я широко улыбался и с удовольствием вдыхал запах Наруто с щекотящих мой нос ярко-желтых волос. Чувствовал и запах секса, и безумно радовался, что мой первый раз произошел именно с ним.       — Саске, ты прикинь, — произнес он, отдышавшись и переместившись чуть в сторону, продолжая меня обнимать.       — М? — я не мог перестать улыбаться, только прикрыл зубы губами, чтоб не пугать его своим счастливым оскалом, и взглянул в его ошарашенные глаза. Не может поверить в произошедшее?       — Кажется, я только что испытал женский оргазм…       — Пфф, ахахаха! — взорвался я от хохота, не ожидая от него такого признания. Всё что угодно, но точно не этого. У меня даже слезы выступили от безудержного смеха и от вида его обиженной моськи.       — Ну, блять, Саске! Харе ржать! — стукнул он меня, возмутившись моей реакцией. А после обиженно отвернулся от меня.       — Прости-прости, — еще посмеиваясь, извинился я, а после притянул его к себе и поцеловал в полосатую щеку. — Я просто не ожидал, что ты скажешь подобное с таким серьезным видом. Так и каково это?       — Странно. Очень похоже на обычный оргазм, но как-то иначе… Сложно объяснить словами. Это как если бы обычный разбили на несколько кусочков, а потом выдавали по чуть-чуть какими-то волнами по нарастающей. Длится всё это дольше и не кончается внезапно, как это привычно бывает. Полностью оценить не получилось — я потерял концентрацию, и вместе с этим исчезло и это странное чувство. Зато потом было очень ярко и сильно, когда я кончил по-мужски, — улыбнулся он, хитро взглянув на меня.       Я не удержался от того, чтобы снова его поцеловать.       Поцелуй вышел тягучим и медленным, очень приятным. Я чувствовал привкус мисо на кончике языка, чего не было, когда я целовал его в обличии девушки. Это тоже придавало свою долю удовольствия от процесса, хотя я и недолюбливал вкус рамена, но это говорило, что сейчас я целую именно Наруто.       Мне нравилось это неспешное действие. Нравилось изучать его рот, уголок за уголком, своим языком. Нравилось ощущение острых клычков на нем. Нравилось целовать Наруто.       Сдвинувшись, Наруто приподнялся, а потом и вовсе отстранился и сел на кровати.       — Блять, — выругался он, оттягивая края своей футболки. Разглядев причину его недовольства, я усмехнулся: она вся была запятнана белесой жидкостью, после того как мы обильно кончили, ткань собрала на себя все наши телесные соки. Он поспешил стянуть ее с себя и выбросить подальше. А после, морщась, растер оставшуюся влагу по своему крепкому торсу, прокомментировав это своим: — Фе, — и прилег рядом со мной.       Я и сам чувствовал неприятное стягивание на своей коже от подсыхающей спермы. Но, в отличие от него, не испытывал по этому поводу никакого отвращения: это была сперма Наруто и жидкость после нашего с ним единения. И это понимание уничтожало все остатки моего природного чувства брезгливости, убирая их куда-то за затворки сознания.       — Надо же, всего-то прошло сорок минут, — сказал он, взглянув на часы. Прислушавшись, он выдохнул удрученно: — Машинка еще не достиралась.       — Плевать, — хмыкнул я, уткнувшись ему в шею, обнимая. — Не хочу ни о чем думать и, тем более, куда-то завтра идти. Я бы провел так с тобой вечность, если бы это было возможно.       — Са-аске, — протянул он, вплетая ладонь в мои волосы на затылке, начиная играться с ними и поглаживать. Хотелось мурчать от этих ощущений, но я только потерся носом о его шею, испытывая невероятную нежность к этому человеку. — Уж не хочешь ли ты таким способом признаться мне в любви?       — Я не знаю, — выдохнул я, решив не воспринимать этот вопрос как издевку. — Не знаю, что чувствую к тебе. Не могу разобраться, что испытываю. Но могу тебе уже сейчас сказать, что готов на всё ради тебя, даже умереть за тебя. Я сделаю всё, чтобы продлить эти мгновения счастья, что чувствую, находясь рядом с тобой. Не знаю, можно ли назвать это чувство любовью, но вот именно это я сейчас испытываю к тебе.       — Саске, — с какой-то долей нежности и чего-то еще выдохнул он, вовлекая меня в поцелуй, вместо своего ответа на мое признание.       Складывалось впечатление, будто он хочет выразить все свои чувства в этом самом поцелуе, отдаваясь ему полностью и без остатка. Он целовал меня не то чтобы страстно, скорее отчаянно и крепко, втягивая мой язык в свой рот с такой силой, будто бы хотел вобрать в себя мою душу. И я позволял творить ему всё, что вздумается, отвечая ему с таким же упорством.       Вскоре я почувствовал, как снова начинаю возбуждаться, а своим бедром ощущал и его эрекцию. Я потянулся к его шортам, желая избавить от лишнего элемента одежды. Наруто приподнялся и помог мне в этом, а после стал выцеловывать мою шею, проходясь языком по линии недавнего пореза. Прикусил зубами мой кадык, царапая клычками уязвимое место, всосал в себя кожу ниже…       — Ах! — простонал я, выгибая спину дугой, почувствовав сильный укус у основания шеи, вызывающий волну удовольствия наравне с болью. Он просунул руку мне за спину, вплотную прижимая меня к своей груди, кожей к коже. И снова укусил, но уже в другом месте, тут же зализав его языком. Повторяя это снова и снова.       Я терялся в своих ощущениях, чувствуя, что могу кончить только от этих странных действий. Жался к нему всем телом, трясясь, как в лихорадке, дрожал и терся членом обо что придется. Цеплялся за его плечи и руки, сжимал его волосы, пытаясь оттолкнуть или прижать его голову, когда он ласкал языком мои соски и прикусывал их зубами.       Словно в бреду, я наблюдал, как он спускается все ниже и ниже. Как Наруто следит за моей реакцией потемневшими синими глазами, когда проводит губами по моей коже, считывая ими кубики пресса. Как обводит языком область пупка и трахает им его внутренности. Как спускается еще ниже, обдавая горячим дыханием сочащуюся предэякулятом покрасневшую головку моего члена. А затем, как его губы смыкаются на ней, и голова Наруто опускается, полностью заглатывая его в свой рот.       От вида этих внимательных глаз и невероятных ощущений, доставляемых его горячим ртом вокруг моего члена, я тут же кончил, сотрясаясь в болезненном спазме.       Кажется, я на мгновение потерял сознание от внезапно подступившего оргазма. Потому что в следующий момент ощутил, как Наруто похлопывает меня по щеке, пытаясь привести в чувства.       — …хей, Саске. Хей! Очнись, Саске, — не унимался он. Я заставил себя разлепить веки и расфокусированным взглядом посмотрел на него. Наруто выглядел несколько обеспокоенным, но заметив, что я очнулся, облегченно выдохнул: — Ну слава Ками! Я боялся, что ты так до самого утра проваляешься в отключке, 'ттебае. Ты как? В порядке?       — Да… Наверное. В порядке, — невпопад ответил ему, собирая мозги обратно в кучу. Попытался приподняться, но в итоге обратно свалился, откинувшись на подушку. Двигаться не хотелось совершенно. Только вот, подняв глаза на Наруто, заметил что-то и заставил себя протянуть хотя бы руку, стерев с уголка его рта остатки своей спермы. Нежно, вперемешку с сожалением, произнес: — Прости, я случайно.       — Забей, — отмахнулся он и с легкой улыбкой заметил: — Как оказалось, на вкус это не так ужасно, как мне казалось раньше. В общем, далеко не вкус рамена, конечно, но сойдет. Меня больше поразило, что ты потерял сознание из-за этого. Неужели тебя это так впечатлило? Я даже не успел войти во вкус и что-то сделать, как ты уже кончил.       — Долго я провалялся в отключке? — решил я увести разговор от этой темы.       — Да минут пять, не больше, — пожал он плечами. — Я даже сперва и не понял, только потом доперло, что ты перестал мне отвечать.       — М-м, ясно…       — Ну ты ща как? Готов продолжать? — склонил он голову набок, оценивая мое состояние.       Я распахнул рот от изумления и подступившего возмущения: всё что я сейчас хочу, это не двигаться, уснуть, и не просыпаться еще очень долго.       Но, опустив взгляд вниз, захлопнул его, заметив, что Наруто еще не кончил, и член его находится в полной боевой готовности. Заодно смог оценить его размер, сравнив со своим — разница невелика: его чуть короче, всего на сантиметр или около того, зато куда толще и мощнее, чем мой собственный.       — Ты хочешь, чтобы я оказал тебе ответную услугу? Отсосать у тебя?       — Нет, Саске, может, как-нибудь в другой раз, — покачал он головой. А затем хитро ухмыльнулся, продемонстрировав опасный оскал ровных зубов с выступающими клычками, и нахально спросил, задрав бровь: — А сейчас, Саске, ты позволишь мне тебя выебать хорошенько?       Услышав слова, так похожие на те, что когда-то говорил мне брат, а после и этот возмутительный вопрос, я просто потерял дар речи, не в силах выдавить из себя ничего, кроме глухого: «Что?».       — Ну ты-то меня уже трахнул, а я тебя еще нет. Думаю, будет вполне справедливо, если я побуду немного сверху. Что думаешь об этом, Саске?       — Если вдаваться в подробности, то это ты меня трахнул, Наруто, — заметил я, недовольно складывая руки на груди.       — Но именно твой член входил в меня, так что сути это не меняет, — стал он спорить со мной, а затем начал уговаривать и канючить: — Ну же, Саске, пожалуйста. Обещаю, что буду осторожен и не буду причинять тебе сильной боли.       Упоминание боли заставило меня еще сильнее нахмуриться и напрячься. Да, признаю, в его словах есть доля истины, и так будет действительно справедливо. Тем более сейчас я сам не готов предпринимать какие-либо активные действия. Также я не уверен, что смогу проделать то же самое и взять член себе в рот: скорее всего, у меня просто не получится запихнуть его так глубоко в глотку. Наверное, я подавлюсь или начну задыхаться, царапать его зубами и прочее. А обойтись руками он и сам сможет, притом гораздо лучше меня, который не особо много этим занимался, будучи вообще трудновозбудимым.       Вздохнув, я только и мог, что признать свое поражение:       — Я не уверен, что смогу сейчас использовать твое особое Хэнге, даже если скопирую его шаринганом — просто чакры сформировать столько не смогу. Слишком устал и выдохся для такой авантюры.       — Да и не надо, — усмехнулся он.       Радуясь моему косвенному согласию, он развел мои ноги в стороны и потянул на себя. Огладил мои голени и бедра, протянув руку к моим ягодицам и сжав одну. Другой рукой закинул мою ногу на свое плечо, в то время как первая сжалась кольцом вокруг ствола и сделала пару движений вверх-вниз, пытаясь меня возбудить подобной стимуляцией.       Выходило плохо: после двух оргазмов мой орган поднимался очень трудно, медленно и слабо. Но Наруто не умеет так просто сдаваться, проявляя даже в этом деле невероятное упорство. Что в итоге, он все же смог немного отвердеть и налиться кровью.       Удовлетворенный результатом своей работы, Узумаки переключился и стал уделять внимание яичкам, аккуратно их сжимая и оглаживая. А затем опустил руку еще ниже, кончиками пальцев проходясь по промежности и останавливаясь на сжатом колечке мышц. Подняв на меня глаза, он довершил начатое предложение с той же хитрой улыбкой:       — Мы используем для этого именно это отверстие, — и надавил туда пальцем, погружая его внутрь.       — Усуратонкачи! — распахнул я глаза во всю ширь, поражаясь его идее использовать это место. И, пытаясь отодвинуться от него, запротестовал: — Оно не для этого предназначено!       — Да-а? — протянул он, возвращая меня на прежнее место подле себя и пресекая все попытки сбежать. — А я вот читал, что это место используется даже в сексе с девушками. Хотя, казалось бы, зачем им это, когда есть для этого специально предназначенное для этого место? Так что бы не попробовать его использовать нам с тобой? — вкрадчиво объяснял он.       — А давай тогда на тебе это испытаем, а там уже посмотрим, как ты себя будешь после этого чувствовать? — съязвил я.       — Саске, ты уже сам согласился, так что теперь сопротивляешься?       — Я еще не соглашался! Уж точно не на это!       — Успокойся, Саске. Хватит орать. Если ты действительно не хочешь этого, я не буду тебя заставлять. Я тебе лишь предлагаю попробовать. А если не понравится или я сделаю что-то не так — скажи мне, и я остановлюсь. И больше никогда не буду настаивать и пытаться тебя уговорить. Мы будем заниматься с тобой только таким сексом, каким захочешь ты, Саске. Я тебе это обещаю. А ты прекрасно знаешь, что я не беру свои слова назад — таков мой путь ниндзя, 'ттебае.       — Ой всё, хватит. Делай что хочешь, — фыркнул я, устав это всё выслушивать. Наруто выглядел искренним и терпеливо выжидал моего ответа, не спеша предпринимать какие-либо действия без моего прямого согласия. Закатив глаза, я откинулся на кровати, дав его ему: — Я тебе разрешаю это сделать, Наруто. Можешь уже приступать к тому, что ты там хотел. Только скажи, что я сам должен делать, а то я не совсем понимаю, что ты от меня хочешь.       — Ну-м, — протянул он, чуть смущенно почесав щеку. Потом посмотрел на меня, неловко улыбнувшись уголком губ, и кивнул, пожав плечом. — Тогда просто расслабься и лежи спокойно, я сам всё сделаю.       — Хорошо, — кивнул я в ответ, пытаясь не зажиматься от его касаний и дальнейших действий.       Неспеша он склонился ко мне и вовлек в медленный поцелуй, действительно помогая мне расслабиться. Своей рукой он сжал мой член и стал потихонечку его надрачивать, желая вернуть ему упругость и твердость, после того, как он опал после таких речей. Стал осыпать меня нежными поцелуями, начав со скул и щек, постепенно спускаясь к шее, ключицам, груди и животу.       Это совсем не походило на то безумие, что произошло еще недавно. Наруто был аккуратен и необычайно ласков, заставляя меня плавиться в этой сладкой истоме, а не сходить с ума от бушующей страсти.       Даже когда он снова взял его в рот, я не сорвался и только наслаждался этим ощущением горячего рта. Не сдержавшись от стона только тогда, когда он стал вырисовывать круги и узоры своим языком на моей головке, старательно вылизывая уздечку. И еще раз, когда он взял в рот и принялся обсасывать его внутри втянув в себя, вместо воздуха.       Когда я был уже готов снова позорно кончить, он сжал мой член у самого основания, не позволив мне этого. Отстранился, оглядывая состояние, до которого он меня довел. И кивнул сам себе, похоже, удовлетворившись увиденным.       — Ладно, теперь я попробую тебя растянуть, Саске. Предупреждаю сразу, тебе нужно будет немного перетерпеть неприятные ощущения, — стал он объяснять свои действия, закидывая мои ноги к себе на плечи.       — Наруто, пожалуйста, будь добр обойтись без комментариев… Просто делай что хочешь, — сбивчивым хриплым голосом попросил я его, еле сдерживая себя от прикосновений к собственному члену, только и желая как можно быстрее кончить, и вместо этого цепляясь за простыни.       Он угукнул и приступил к делу, сразу же засунув в анальное отверстие свои пальцы. Я зашипел, пытаясь отстраниться от этого неприятного ощущения жжения внутри себя. Но Наруто лишь цокнул и, удерживая меня за ногу, продолжил водить ими туда-сюда. Потом вытащил их полностью, еще раз недовольно цокнув:       — Слишком сухо и узко. Жди, я сейчас.       И ушел, бросив меня, такого разгоряченного, одного на своей кровати.       Стало как-то грустно и пусто без его присутствия в комнате. Одиноко.       Я приподнялся выше, укладывая голову на подушку, и осмотрелся. До сих пор включенный свет заставил меня смутиться от осознания, что мы всё это делали при хорошем освещении, нисколько не стесняясь своей наготы. А от вида собственной эрекции и неприкрытой плотью ярко-красной головки с каплей смазки почувствовал громадное отвращение к себе. Стало невыносимо стыдно.       Прикрыл глаза ладонями, желая скрыться и просто провалиться под землю.       Ками-сама, блять, я занимался сексом с Узумаки Наруто! А ведь я этого совсем не планировал, даже не думал, что это вообще возможно и когда-нибудь случится. И, боже правый, Изанами и Изанаги с Аматерасу и всем остальным пантеоном богов, я собираюсь это продолжить, отдаваться ему и брать, снова и снова, пока не сдохну. Больше нет пути назад — я перешел черту и прекрасно понимаю, что это никогда не прекратится. Я полностью погряз в этой трясине, и мне не выбраться. Я продолжу только сильнее вязнуть, тонуть в этом чувстве.       Бедные мои родители и все предки… Если бы они узнали об этом, в гробу перевернулись от окатившего стыда за своего отпрыска! Буду только надеяться, что попаду в Ад и они никогда об этом не узнают. Не узнают, что я опозорил весь свой род и покрыл грязью клан Учиха.       Наруто вернулся так же внезапно, как ушел. Пришел как никогда вовремя, не дав мне полностью впасть в эту тьму самобичевания, ворвавшись с вопросом:       — Саске, ты чего тут, плачешь? — удивился он, заметив мое состояние. — Хей, ну чего ты? — услышал я приближающиеся шаги.       — Можешь выключить свет? — попросил я его еще до того, как он успел ко мне прикоснуться.       — Хорошо, как скажешь, — не понимая ничего, тут же согласился он. И я услышал щелчок выключателя и то, как он возвращается обратно. Садится рядом и смотрит.       — Поцелуй меня, — потянулся я к нему в поисках душевного тепла, которое он тут же мне дал.       В его объятиях я искал собственное спасение, цепляясь за его плечи так, словно мог утонуть в этой беспросветной тьме отчаяния. Я стал верить, что только свет его души может помочь мне вырваться из того моря боли и ненависти, что преследовало меня своими мерзкими щупальцами с момента смерти семьи, лишая надежды на светлое будущее.       Я умер тогда, в тот самый момент, когда увидел трупы своих родителей на полу в додзе. Итачи убил меня вместе со всеми в ту ночь, а Наруто вернул к жизни. Придал мне сил, подарил цель и дал мне возможность мечтать еще о чем-то, кроме мести своему брату.       Да, похоже, я действительно в него влюблен. Влюблен до самого своего основания. Люблю его так сильно, что мне не будет жизни без его существования в этом мире. Если Наруто умрет — умру и я. Я больше не вынесу еще одной потери. Потери самого дорогого человека в своей жизни. Месть к Итачи уже давно ушла на второй план, сейчас мне гораздо важнее защитить Наруто от него, от этих чертовых Акацуки и всего прочего.       Я люблю этого усуратонкачи, каким он бы ни был. И, похоже, это чувство останется со мной навсегда.       Наруто лег рядом, прижал к себе, нежно провел по волосам и поцеловал в щеку, выдыхая:       — Ладно, давай оставим это на другой раз, Саске. Спокойной ночи.       — Нет, — возразил я, решительно уставившись в его глаза в сумеречной тьме, чуть приподнимаясь над ним на кровати. — Давай сделаем это прямо сейчас.       — Ты уверен? — с сомнением спросил он. — Уже довольно поздно, а ты не в том состоянии, чтобы продолжать.       — Да, уверен. Выеби меня прямо сейчас и заставь забыть о чувстве вины перед моей семьей и кланом. Я не хочу ни о чем думать. Только о тебе и о том, что происходит между нами.       Просить дважды его не пришлось. Наруто только произнес: «Хорошо», и коротко поцеловал меня в губы, заставляя улечься на кровать. Подложил под поясницу подушку и склонился надо мной, начиная оглаживать мое тело разгоряченными руками. Взял с полки подготовленную баночку и открутил крышку, начав принюхиваться к содержимому, а затем протянул мне со словами:       — Не знаю, успело ли оно протухнуть за три года или нет, и вообще подойдет ли для подобного применения.       — Что это? — спросил его, почувствовав приятный запах лечебных трав с едва заметной горчинкой. И передал ему обратно. — Вроде не испортилось.       — Лечебная мазь, — пожал он плечами, собрав немного содержимого себе на пальцы, вдаваясь в объяснение его происхождения: — Хината дала мне ее на втором этапе экзамена, после того, как я победил Кибу. Вроде как неплохое лекарство, только я о нем совсем забыл: кинул в ящик на кухне, и там он и провалялся все эти годы. По консистенции вроде ниче так, 'ттебае.       Я хмыкнул, не став никак это комментировать, лишь шире раздвинул перед ним ноги, предлагая уже приступить к действию.       Ощутив прохладное прикосновение к своему анусу этой мази, я усмехнулся: мне показалось забавным то, какое именно применение нашло старание этой девушки — я уверен, Хината делала это лекарство собственноручно, вкладывая в него свои чувства. Я давно заметил ее интерес к Наруто, видел, что она по уши в него влюблена. Но стеснялась признаться ему, только украдкой бросая на него смущенные взгляды, от которых бесконечно краснела, а в разговорах с ним ужасно запиналась, бессвязно что-то лепеча.       Сейчас я чувствовал невероятное злорадство по отношению к ней, празднуя свою победу: это пальцы Наруто растягивают мой проход с помощью ее мази, это меня он собирается трахнуть, а не ее. Именно меня он целует и обнимает на своей кровати, обращаясь так нежно и мягко, стараясь причинить как можно меньше боли. И пусть ощущения внизу были далеко не из приятных, мне нравилось смотреть за стараниями Наруто. Видеть, как он хмурится, выверяя каждое движение своей руки. Нравится это ощущение на своем члене, когда он пытается отвлечь меня этим от неприятной боли, приходящей с добавлением еще одного пальца. Нравится смотреть в его глаза, что внимательно отслеживают мою реакцию на его действия.       Наверное, Наруто даже не подозревает о чувствах принцессы клана Хьюга к нему, просто не обращая внимания на ее странности в поведении. И я точно не намерен его в этом просвещать.       Я эгоист и прекрасно это осознаю, желая безраздельно завладеть всем вниманием Наруто. Хочу, чтобы он смотрел только на меня, прикасался так только ко мне одному, хочу полностью овладеть всем его существом, жизнью и душой. Поэтому, когда он спросил меня, готов ли я, дал ему свое уверенное: «Да», и расслабился, позволяя приставить свою головку, обильно смазанную новой порцией этой мази, к моему отверстию и толкнуться внутрь. Было больно, но я наслаждался этой болью, чувствуя, как член Наруто медленно погружается в мое тело, небольшими толчками проталкиваясь все глубже и глубже, до самого основания.       Достигнув конца, Наруто аккуратно склонился ко мне, заключая в объятия и целуя, позволяя мне привыкнуть к ощущениям. Его дыхание сбилось, голос опалил мое ухо своим жаром на выдохе:       — Как же горячо внутри тебя, Саске, и так узко… Слишком больно?       — Терпимо, — выдохнул я в унисон его дыханию. Дышать вообще было тяжело, особенно когда он придавил меня своим телом к кровати, мешая мне вздохнуть полной грудью. — Ты тяжелый, Наруто, — все же прохрипел я, не выдержав этой пытки. Боль постепенно отступала, оставляя лишь чувство дискомфорта и жжение в месте единения. Было несколько странно ощущать в себе его член, и, по правде сказать, совсем не приятно. Если бы не осознание, что это Наруто, то я бы не стал это терпеть и тут же вытащил из себя лишний предмет, наотрез отказываясь принять обратно. Но это был именно он, потому я только и сказал ему: — Можешь продолжать. Медленно, — добавил я поспешно, ощутив новую волну боли.       Я видел, как ему было тяжело сдерживаться, и был очень благодарен ему за эти осторожные движения с маленькой амплитудой, больше похожие на небольшое раскачивание, чем на толчки. Постепенно скольжение внутри моих стенок кишечника стало легче и куда менее неприятным.       Я смог вздохнуть с облегчением и подать знак Наруто, что можно немного ускориться. Позволяя хотя бы ему получить удовольствие от этого процесса.       Наруто поднялся, подчиняясь моему решению, толкаясь сильнее и быстрее, с каждым движением на всю длину насаживая меня на свой член, держась за основание бедер. Постепенно и я начал чувствовать что-то, кроме неудобства. А когда он чуть сместился, подхватывая меня под коленями, и толкнулся еще жестче, задевая нечто внутри меня, благодаря чему я испытал такую сильную вспышку удовольствия, что не сдержался от вскрика и прогнулся в спине дугой.       — Саске! — перепуганно замер он, подхватив меня за талию, обеспокоенно спрашивая: — Что, больно? Прости, я слишком увлекся, 'ттеб…       — Нет, хорошо! — воскликнул я, прерывая. — Даже очень, так что продолжай, скорее, — поторопил я его, желая снова ощутить это.       — Хорошо, как скажешь, — настороженно произнес Узумаки, начав снова двигаться. Но куда менее быстро и осторожно, толкаясь скорее на пробу под разными углами, пока я снова не дернулся, как от разряда молнии, и не простонал. — Здесь, да? — хмыкнул он, подмечая то место, что мне доставляет наивысшее наслаждение. И снова толкнулся туда же, заставляя меня выдохнуть сквозь стон:       — Ммм, да-А!       Наруто усмехнулся моей реакции, ловя мой новый стон своими улыбающимися губами. Опрокинул меня снова на кровать, прижимая меня к себе за лопатки и талию, и сразу взял быстрый темп, начав яростно вбиваться в меня, прямо в то самое место.       Я стонал, кричал и хватался за его шею и плечи с единственной просьбой: «Не останавливайся!», бесконечно повторяя его имя. Мой член яро терся о его поджатый живот, принося дополнительные всплески удовольствия, то и дело выпуская струйки семени. Даже не знаю, сколько раз я успел кончить, пока он меня неистово трахал, то ускоряясь, то сбавляя свой бешеный темп.       Когда это произошло в последний раз, я был уже на грани потери сознания. Но Наруто всё не прекращал, словно пытаясь выдрать с корнем мою душу. Внутренности так плотно его сжимали, что я мог прочувствовать каждый миллиметр его кожи внутри себя. Это непрекращающееся наслаждение стало похоже на искрометную пытку, режущими движениями проходясь по оголенному нерву. Я только и хотел, чтобы Наруто поскорее уже кончил и прекратил меня мучить. Но это растянулось еще на несколько минут, пока он наконец не излился в меня с протяжным стоном и рыком, в еще несколько неспешных движений вколачивая в меня свою сперму до самой последней капли. После он обессиленно рухнул рядом со мной, так и не спеша вынимать из меня свой орган. Тогда я сам попытался отстраниться от этой пыхтящей печи, не выдержав этих жарких ощущений от разгоряченного тела и дискомфорта внизу. Но цепкие руки не позволили мне это сделать, только сильнее прижимая к себе и вновь толкаясь еще глубже.       — Погоди немного, дай насладиться этим ощущением внутри тебя, — хриплым шепотом попросил он, целуя меня в висок.       Я раскрыл рот, чтобы сказать ему, что мне жарко и нечем дышать, но, почувствовав невероятную сухость, мог произнести лишь одно слово:       — Воды, — пить хотелось неимоверно. Создавалось впечатление, что во рту разверзлась пустыня, где годами не выпадало осадков.       — Сейчас, дай мне пару минут отдышаться, — с этими словами он наконец освободил меня, раскинул руки в стороны, ложась на спину, и действительно пытался восстановить свое дыхание.       Эти несколько минут дали и мне время на передышку. Я сдвинулся на самый край, пытаясь осознать то, что только что произошло. Но в итоге бросил это дело, решив подумать об этом потом.       Осторожно сел, свесив ноги с кровати. Взгляд зацепился за разложенный футон на полу, и я не удержался от нервного смешка.       — Ты чего? — напряженно спросил меня Наруто.       — Да так… Просто не могу поверить, что это действительно произошло между нами. И задаюсь вопросом, как это так получилось вообще? Я же просто хотел вернуть тебе подсумок и пойти к себе домой…       — Жалеешь? — поинтересовался он, садясь рядом, и провел кончиками пальцев вдоль позвоночника.       — Нет, — качнул я головой и повторил: — Просто не могу в это поверить. Я даже никогда не думал об этом и точно не планировал заниматься с тобой сексом, — а затем с подозрением посмотрел в глаза Наруто, сраженный пришедшей мыслью, что это он меня соблазнил вообще-то. — А ты?       — Ну-м, — почесал он щеку, — я тоже не планировал это. Изначально я просто хотел посмотреть на твою реакцию на свою технику Соблазнения, так как никогда не замечал твоего интереса к кому-либо, а там уже как-то само завертелось… Не скажу, что вообще не задумывался об этом. А всё из-за того дурацкого поцелуя в твоем доме, — с укором произнес он. — Все это время я ломал свою голову над тем, что это вообще значит, даттебае. Стал задумываться о своем отношении к этому всему, могут ли мне вообще нравиться парни.       — И как?       — Никак, — фыркнул он. — Такая херня только с тобой одним. По правде сказать, я не думал, что и ты сможешь возбудить меня до такой степени. Но, видя твое смущение, твою реакцию, я пересмотрел свое отношение к тебе. Мне действительно понравилось целовать тебя, не говоря еще о сексе. А твои слова… Знаешь, мне никто никогда не говорил о том, что любит меня, пусть ты не сказал мне этого прямо, но я считаю это лучшим признанием из всех возможных. Это задело те струны в моей душе, о которых я даже никогда не подозревал, 'ттебае. Спасибо тебе, Саске, я это очень ценю, — поцеловал он меня мягко.       Честно сказать, я был немного разочарован, не получив ответное признание от него. Но, наверное, это все же лучше сладкой лжи — Наруто хотя бы не обманывает меня в своих чувствах. Я должен радоваться и тому, что он не отверг меня, не поиздевался над моим отношением к нему, не послал, назвав извращенцем, не ударил меня, велев проваливать на все четыре стороны, не просил забыть обо всем произошедшем в этой комнате. Вместо этого он нежно провел по моим волосам и мягко спросил:       — Пойдем в душ?       — Я все еще очень хочу пить, — напомнил я.       — Хорошо, сперва на кухню, а потом в душ. По правде говоря, я тоже сейчас умираю от жажды, но и еще я очень хочу все смыть с себя — чувствую себя таким грязным и липким, просто жуть, как все чешется, 'ттебае!       — Тогда идем, — закатил я глаза, не желая цепляться к его словам о «грязи», и попытался встать.       Ноги тут же подкосились, и я еле удержался от того, чтобы не свалиться на пол. Наруто быстро схватил меня за руку в попытке помочь удержать равновесие. Я тут же сбросил его руку, возмутившись такой «помощи»:       — Я сам, — гордо выпрямился я. Не хватало еще, чтобы он обращался со мной, как с какой-то беспомощной девицей!       — Точно сможешь идти сам? — с сомнением в голосе спросил он меня.       — Точно, — и сделал шаг вперед, а затем еще и еще, заметно пошатываясь, но все же обходясь без посторонней помощи.       Не признаваться же ему, что зад у меня все же болит, а ноги кажутся ватными после таких манипуляций с телом. Да, он сперва обращался со мной со всей аккуратностью, на которую только был способен, и обошлось без значительных травм. Но мое тело все же не было приспособлено для таких движений: ранее неиспользованные мышцы сейчас дали о себе знать неприятным напряжением и небольшой судорогой внизу живота. И, черт возьми, хуже было чувствовать, как из меня что-то вытекает против моей воли при каждом движении.       Когда я дошел до кухни, взгляд тут же зацепился за яркий фонарь в окне, освещающий всю кухню, и я сделал шаг назад, уткнувшись лопатками в грудь. Горячие ладони тут же сжали мои оледеневшие плечи. Спиной я живо ощутил то, о чем он говорил недавно, и поморщился от неприятных ощущений липкости кожи.       — Ты чего?       — Окна не зашторены, — пояснил я свою остановку.       — Стесняешься своей наготы? — усмехнулся он, прикасаясь губами к моей шее.       — Не хочу, чтобы кто-то мог заметить, что тут произошло.       — М-м, — неопределенно протянул он, обходя меня стороной, и беззастенчиво прошел на кухню, чтобы набрать воды из-под крана.       Не то чтобы я действительно стыдился этого события, но мне крайне не хотелось бы, чтобы потом на каждом углу ходили об этом толки.       Больше всего в этом мире я ненавижу ложь и предательство. Но почетное третье место у меня занимают досужие сплетни: терпеть не могу, когда люди начинают пересказывать друг другу какие-то события в чужой жизни, да еще с мерзким привкусом превосходства, наполняя свои рассказы такими искрометными подробностями, будто они сами при этом присутствовали. Ноль эмпатии, но при этом с таким удовольствием смакуют чью-то судьбу, в то время, когда даже понятия не имеют, о чем толкуют. И я не только о сексе говорю, кто с кем спит и с кем встречается, а о сплетнях в целом.       Сам уже на себе испытал подобное, и про других многое успел ненароком услышать. По большому счету, ни дня не проходит без очередного «перемывания косточек» — стоит только немного пройтись по улочкам Конохи, так на каждом шагу какие-то тетки, да и люди в целом, судачат о ком-то, мелочно перебирая недостатки и очень скупо обсуждая чьи-то достоинства.       Наруто передал мне стакан воды, и тут в голову пришла одна мысль, заставив внутренности скрутиться в узел от охватившего меня негодования. Я судорожно спросил его:       — А что, если соседи всё слышали? — я тут же покраснел, вспомнив, какими громкими мы были, в особенности я.       — Не беспокойся, — сказал он, отпив воды. Я последовал его примеру, слушая спокойный голос Наруто. Вода отдавала привкусом металла, но мне было плевать на это — главное, что она была холодной и хорошо утоляла жажду, гася этот пожар внутри меня. — У работников снизу рабочий день заканчивается в восемь и во столько же начинается утром. А ближайшая соседка сбоку недавно переехала, и пока еще никто не заселился в ту квартиру. К тому же, не забывай о барьере — пусть он не глушит все звуки, но значительно снижает всю громкость внутри и снаружи, так что вряд ли нас кто-то вообще мог услышать, — успокоил он меня, осушая стакан полностью. И стал дожидаться меня, пока я сделаю то же самое. — Но знаешь, — добавил он внезапно, стоило мне только набрать в рот воды, — ты так громко выкрикивал мое имя, когда кончал, что это могла услышать и вся округа, несмотря на все предосторожности.       Я с трудом заставил себя сглотнуть жидкость во рту, но все же подавился после таких слов, сгибаясь в болезненном кашле. Пытаясь втянуть в себя воздух, одновременно я пытался не выблевать содержимое желудка. У меня даже слезы потекли от таких стараний.       Наруто же за это время успел убрать стаканы и теперь с видом превосходства наблюдал за моими мучениями. Стоило только немного отдышаться, как он приблизился, вжал меня в стену и властно поцеловал. Одной рукой он крепко держал мою шею и челюсть, а второй лишал меня возможности сопротивляться, прижимая оба запястья к стене над головой. Я чувствовал, как ноги стали совсем ватными и перестали удерживать мой вес, но Наруто не позволял мне скатиться вниз. Пах вплотную прижимался к моему собственному, его торс мешал грудной клетке вобрать в себя необходимое количество кислорода, и, вдобавок, я задыхался от его языка в своем горле.       Когда уже стало казаться, что я сейчас потеряю сознание, он дал мне возможность сделать спасительный вдох, слизывая соленые капли с моих щек, и продолжил свою словесную экзекуцию:       — Ты не представляешь, как мне понравилось слышать твои сладкие стоны и крики с моим именем на устах. Я просто сходил с ума от разжигаемой тобой страсти. А как ты извивался подо мной, когда я трахал тебя… М-м, — горячо простонал он мне в ухо, вжимая свой стоячий член в мой, заставляя меня дрожать от вновь приходящего возбуждения. — Просто нет слов, как горячо. Я просто обожаю, когда ты перестаешь вести себя, как бесчувственная льдышка. Мне нравится видеть на твоем лице живые эмоции, а то, что я сегодня увидел, и вовсе никогда не исчезнет из моей памяти. Саске, ты действительно сводишь меня с ума, 'ттебае, — прошептал он мне в губы, пронзая своим пьяным взглядом голубых глаз.       Я не удержался от того, чтоб снова прильнуть к нему всем телом, тоже чувствуя себя опьяненным. Наруто отпустил мои руки, и я тут же вплел их ему в волосы, притягивая его к себе еще ближе. Его ладони были везде, беззастенчиво изучая мое тело. Я плавился от этих ощущений, заходился в исступлении, когда те сжимали мои бока и ягодицы, оглаживали мои ребра и мышцы спины.       Оторвавшись от этих сочных губ, я заглянул в его глаза, пытаясь разобраться в своих и его чувствах. И разглядел в них бушующее пламя, что меня так поразило.       Я не мог поверить своим глазам: «Разве это Наруто? Неужели он действительно такой?». Такой властный и бескомпромиссный в своих желаниях. Пусть Наруто был ниже меня в росте на пару сантиметров, сейчас мне казалось, что он возвышается надо мной. Казалось, он полностью подавляет меня своей волей и внутренней силой.       — Наруто, ты… — выдохнул я пораженно, но он не дал мне озвучить свою мысль, затыкая своим языком. А после коротко поцеловал в висок, отстраняясь со словами:       — Пойдем в душ, — и утянул меня за собой.       Наруто пропустил меня вперед и включил свет. Снова оказавшись в помещении с ярким освещением, я вновь почувствовал себя крайне неловко от своей наготы и пытался прикрыться руками, смущенный наглым рассматриванием лазурных глаз.       Это немного помогло мне привести мысли в порядок и сосредоточиться на насущном. Находиться вдвоем в маленькой ванной комнате оказалось еще менее комфортно и как-то слишком тесно. А еще раз взглянув на эти отвратительные трубы, не мог не скривиться:       — Сам крути свою адскую арматуру.       Узумаки усмехнулся и принялся за дело. Я же отступил подальше, насколько позволяли размеры комнатушки, упорно вжимаясь спиной в металлические полочки — лишь бы только снова не ошпариться этими жгучими каплями, что больше походили на лаву, чем на воду. Наруто с филигранной точностью маневрировал сразу двумя вентилями, уже годами ранее выяснив все тонкости обращения с древним оборудованием.       В следующий раз, если таковой вообще будет, надо будет подсмотреть за ним шаринганом, ибо этот усуратонкачи умудрился справиться с этим всего за пару десятков секунд, сразу же настроив поток под нужную температуру. Она была чуть горячее той, к которой я привык, но в целом приемлемой. Так что я ничего не стал говорить Наруто, когда он подтянул меня к себе, приглашая уместиться вдвоем под струями проточной воды.       Он также молча взял с полки уже знакомую баночку шампуня без запаха, по-быстрому намыливая себя, а затем обильно вылил содержимое на мою голову, решив сам заняться моим мытьем. Пены с волос хватило не только для этого, но и, когда его руки огладили мою грудь и плечи, ее было так много, что казалось, Наруто израсходовал все свое средство.       Мое сознание снова начало уплывать под этой лаской. Я даже не заметил, когда Наруто повернул меня к себе спиной, заставив упереться в белый кафель локтями и прогнуть спину. Почувствовал только скольжение его члена между своих ягодиц, в то время как его руки спустились с живота и теперь водили по моему стволу, обмыливая его и мошонку остатками пены.       — Бля-ать, — протянул я, начав понимать, к чему это все опять ведет, когда его пальцы проникли в мой проход. Кожа в том месте была слишком чувствительной после нашего недавнего соития, поэтому я каждый раз вздрагивал, стоило ему хоть чуточку пошевелить ими внутри меня. Не знаю, правда ли Наруто нравится проделывать это с моей задницей или нет, но он очень методично погружал свои пальцы все глубже и глубже, то ли желая довести меня до исступления своими действиями, то ли действительно желая помочь избавиться от его спермы и полностью все отмыть внутри меня. От его манипуляций я чувствовал себя очень странно, мое лицо буквально пылало от смущения. Я мог бы его остановить, но тело отказывалось подчиняться мне, находя в этом постыдном действии искрометное, мазохистское удовольствие, заставляющее самому насаживаться на его пальцы и подмахивать бедрами в поисках новых ощущений. И, господи, когда его пальцы нашли во мне сосредоточение этого болезненного наслаждения, я не удержался от громкого стона с руганью: — Еба-ать!       — Так вон оно что, — усмехнулся Наруто, оглаживая это место кончиком пальца, и снова надавил, вырывая у меня из горла новый стон.       — Наруто! Прекрати-и, м! — дернулся я, пытаясь вырваться из его хватки, а он, напротив, только усилил ее вместе со стимуляцией того места, заставляя заходиться в пульсации и сжимать пальцы Узумаки внутри себя.       — Мне казалось, тебе нравится это. Разве нет? — с деланным удивлением спрашивает он, словно издеваясь надо мной.       — Прекрати, прошу тебя. Слишком остро! — взмолился я, не вытерпев эти невыносимые ласки. Наруто еще несколько раз прошелся по этому месту пальцами, энергично двигая своей рукой, прежде чем наконец вынуть их и ослабить свою хватку на моей талии.       Меня охватила такая волна злости и негодования, что я не знаю, откуда взялось во мне столько силы, чтобы вмиг поменяться с ним местами и прижать Наруто к стене. Меня просто взбесил его надменный взгляд с чувством превосходства. В нем читалось: «И что ты мне сделаешь, Саске-чан?», что у меня возникало жгучее желание заехать ему кулаком в морду, чтобы навсегда стереть это наглое бахвальство с его лица.       Но вместо этого я вцепился зубами в его губы, заставляя его простонать от боли. Я с удовольствием слизал каплю крови с его губы, наслаждаясь мимолетным чувством доминирования, углубляя этот грубый поцелуй. Заметив, что Наруто перестал вести себя так вызывающе нагло, я сменил гнев на милость. Но мне было все равно неприятно, что он пытался полностью занять ведущую роль, подчиняя меня своим прихотям. Я хотел восстановить справедливость, хотел установить равенство в этих отношениях, понимая, что если я сразу не обозначу свою позицию, ситуация будет только усугубляться. А вот этого я никак не мог себе позволить.       Поэтому я решительно подхватил его за ногу, заставляя Наруто хвататься за меня в поисках точки опоры и нервно смотреть на меня.       — Ты же не будешь против поменяться со мной местами, а, Наруто? — спросил я чисто для проформы, сверля его острым взглядом.       — Нет, — не очень-то уверенно ответил он мне. Я чувствовал, как он весь сжался, явно готовясь к худшему. Поджал губы, понимая, что он недостаточно сильно доверяет мне в этом вопросе. Но, видя мою реакцию, Узумаки попытался расслабиться в моих руках, похоже, смирившись с таким исходом событий. Тяжело выдохнул, откинув голову на плитку стены, и, прикрыв глаза, дал дозволение: — Только используй что-нибудь в качестве смазки.       Я вскинул бровь, совсем не радуясь ноткам обреченности в его голосе. Но он так и остался стоять с закрытыми глазами, ожидая от меня ответных действий. Его член тоже оставался в полной боевой готовности, нисколько не опечалившись такому исходу. Что давало мне понять, что не время идти на попятную и, если уж взялся, то нужно довершить начатое.       Поэтому я протянул руку и схватил первое, что попалось мне под руку. Это была одна из тех цветастых баночек на полке, ярко-оранжевого цвета — всё, как только нравится Наруто. Про себя я усмехнулся такому совпадению и, не жалея средства, вылил на его член, решив, что этого количества хватит на нас обоих. Комната заполнилась сладким ароматом свежих апельсинов, будоража вкусовые рецепторы приятной кислинкой.       Не желая снова перегибаться, я небрежно поставил баночку на край ванной. И закономерным образом та решила скатиться по изогнутой поверхности и разбиться о дно с громким треском.       — Ксотаре, Саске, это был мой любимый! — тут же среагировал Наруто, кинув взгляд на разлетевшиеся осколки в своей ванне.       — Я куплю тебе новый, — поцеловал его в уголок недовольного рта, распределяя гель по его и своему естеству. Я удобнее перехватил его ногу под коленом, пытаясь задрать ее еще выше, чтоб той же рукой обхватить его член, начав его надрачивать, а другой иметь доступ к дырочке Наруто, постепенно вводя в нее пальцы, желая растянуть, как следует.       — Мн, попробуй еще его сперва найти, — с придыханием в ответ на ласку возмутился он.       — Я постараюсь, — хмыкнул я, проталкивая второй палец. Мне хотелось найти в нем то самое место, заставить испытать все то же, что испытал и я. Но пальцы двигались в узком проходе с большим трудом. Я пожалел, что слишком рано избавился от этой баночки, беспечно разбив ту вдребезги, а снова тянуться за новой было как-то несуразно глупо. Пришлось по крупицам собирать гель и смазку с его члена и пытаться снова расширить его проход. Но когда я протолкнул третий палец, Наруто решил меня прервать:       — Хватит. Просто начни уже, Саске. Ничего страшного не будет, если ты меня даже немного порвешь: на мне все быстро заживает, так что смелее — я устал ждать, твоей руки явно не хватает, и я хочу большего, даттебае, — выдохнул он мне в ухо, обнимая меня за плечи и шею. — Трахни меня, Саске, — с нажимом попросил он, уверенно взглянув в мои глаза.       Огонь страсти воспламенился во мне с новой силой. Я смял его губы, оттягивая сырые пряди на его затылке той рукой, что недавно еще пребывала в его укромном месте. Но мне было на это плевать, я еще выше задрал его ногу, закинув на свое плечо, заставляя Наруто самостоятельно ее удерживать практически на весу, когда как он сам еле сохранял равновесие, да и то только за счет меня. Я приставил головку члена к его входу и толкнулся, затем еще и еще раз, пока она не протиснулась внутрь.       — Угх, — поморщился он, стискивая зубы. Наруто явно было больно принимать в себя мой орган. Да и мне, по правде говоря, было неприятно ощущать, как сильно он сжимает меня внутри себя.       Я цокнул, понимая, что все-таки мы поторопились. Не стоило слушать Наруто, надо было его хорошенько подготовить. Но да ладно, поздно уже.       Словно извиняясь, я стал покрывать его лицо поцелуями, постепенно спускаясь к шее. И все же решил сделать это и словесно:       — Прости.       — Ничего, терпимо, 'ттебае, — сквозь зубы произнес он, будто бы копируя мои же слова в такой же момент.       — Хн, — как будто я могу в это поверить. Увлек его в мягкий поцелуй, нацеленный на ослабление мышц, что так сильно сжимали меня. Добившись хоть какого-то результата, толкнулся глубже, вновь ощущая болезненное сжатие колечка мышц на своем члене. И все по новой.       Наруто тяжело дышал и жмурился. Не стонал, не плакал, не просил остановиться и прекратить, хотя ему явно было хуже, чем тогда мне после его старательной подготовки. Он стойко терпел эту боль, как всегда, наверное, вбив себе в голову, что нельзя отступать и необходимо это преодолеть любой ценой, несмотря на все свои страдания.       Я в очередной раз поразился стойкости его духа, но все-таки решил не мучить его зря. Так и не войдя в него до упора, остановился, дав нам время привыкнуть к ощущениям и восстановить дыхание. Переполненный нежностью к нему, я потерся носом о его скулу, поцеловал шею, собрал языком капли воды с ключиц. Ниже спуститься не получилось — я боялся потерять хлипкое равновесие и уронить нас обоих. Вместо этого я более тщательно стал уделять внимание члену Наруто, полноценно перехватив его другой рукой.       На самом деле, только сейчас я обратил внимание на это странное ощущение, когда держишь чужой детородный орган в своей ладони. Как я уже упоминал ранее, я и свой-то не часто трогал в возбужденном состоянии, и не совсем понимал, что делать, чтобы ему было приятно и хорошо, полагаясь больше на интуицию. То, что Наруто смог расслабиться и стал подмахивать бедрами в такт движениям моей руки, подбодрило меня, говоря, что я все делаю правильно. И потому более смело стал дергать рукой, постепенно начиная движение и снизу.       — Ммм, Саске, — сладко протянул он, приоткрывая затуманенный взгляд. Обвил шею своими руками, выгибаясь, и тем самым мешая движению моей руки на его члене.       Раз так, то я перестал сопротивляться, подхватывая тянущиеся ко мне губы своими, и приобнял его, оставив ласки члена лишь на трение наших тел.       Раньше я полагал, что остатков геля для душа не хватит в качестве полноценной смазки во время нашего соития. Ошибался. Да, было очень узко внутри Наруто, но еще и очень горячо и влажно, что, спустя какое-то время, я беспрепятственно мог скользить по его внутренним стенкам.       — Черт, как же хорошо внутри тебя, Наруто, — выдохнул я, проталкиваясь еще глубже. — Ты чувствуешь это? Чувствуешь, как хорошо мой член движется в твоей заднице?       — Да-а, а, — задыхаясь, простонал он, сам толкаясь мне навстречу.       — Тебе нравится? Нравится чувствовать его внутри себя? Нравится эти ощущения, когда я трахаю твою узкую дырочку?       — Блять, Саске, заткнись, 'ттебае! М…       — Ответь мне, Наруто, тебе нравится? — потребовал я, выходя почти полностью и с силой толкаясь обратно.       — А! Да… Нравится… Но, бля, прекрати спрашивать меня об этом!       Я снова и снова стал жестко вколачиваться в него. И для полноты ощущений подхватил и вторую ногу Наруто, удерживая его вес на себе, погружаясь в него полностью и до самого упора.       Наруто протяжно простонал и расцарапал мою спину и плечи своими ногтями. Взамен на это я вцепился зубами в изгиб его шеи, втягивая в себя капли выступившей крови. И, не прекращая яростных движений внутри него, только усиливал хватку.       Это действительно было сродни безумию, что утянуло нас в свои сети этой ночью. Я до сих пор не мог поверить, что это происходит на самом деле, а не какой-то плод чьей-то больной фантазии в реалистической иллюзии генджутсу. Было так хорошо и оглушительно приятно, что я не мог сдержаться и неистово ускорял свой темп, желая только получить как можно больше ярких ощущений блаженства.       Пик наслаждения наступил внезапно и оглушительно сочно. Я еле успел убрать зубы с шеи Наруто, побоявшись откусить часть его плоти, прижал его к стене, словно пытаясь вдавить парня в нее, и вливал в него свои соки в вспышке болезненного оргазма.       На том мои силы иссякли. Руки и ноги вмиг ослабли, и, не удержав эту тяжесть, выскользнул из его нутра и рухнул на пол, сбив себе колени об жесткий кафель.       Не знаю как, но Наруто как-то умудрился в такой ситуации сформировать чакру и удержался от падения, держась с ее помощью за скользкую стенку душевой, сказав лишь одно слово:       — Блять.       Сознание хотело меня покинуть, но упрямо цеплялся за него, не давая себе позорно уплыть в небытие. Не хватало еще этого!       Я пытался дышать глубже, вбирая в себя влажный воздух. Сейчас горячий поток воды казался мне прохладней того жара, что сжигал меня изнутри. Звуки льющегося потока сверху на мою голову и плечи казались мне оглушительными, наряду с бешеным стуком моего сердца и гонимой крови внутри.       Внезапно меня укрыли собой от этой стены дождя, настороженно интересуясь:       — Саске, ты как, в порядке?       Я усмехнулся, услышав повтор вопроса, прозвучавшего несколькими часами ранее.       Вдохнул и выдохнул, медленно поднимая голову, чтобы посмотреть в обеспокоенные глаза Наруто и ответить ему:       — Да, — снова вздохнул, неловко улыбнулся ему и с сожалением в голосе добавил: — Прости, кажется, я переоценил свои силы.       — Фигня, — отмахнулся он, отвел взгляд и вплел пальцы в свои волосы, растирая их под каплями воды.       Вместе с тем я заметил, что он таки еще не кончил.       Стало как-то совестно, что все произошло так быстро. Казалось, я не продержался и пяти минут. Но, возможно, само действие продолжалось и дольше — не могу судить, сколько именно. Чувство времени давно сбилось, и я не могу сказать даже приблизительно, который сейчас час. Может, давно уже наступило утро, и мы так увлеклись этим процессом, что пропустили начало тренировки, назначенной на девять утра. А может, еще нет и двух ночи — вообще без понятия, сколько времени прошло.       Но факт остается фактом, я кончил раньше Наруто, оставив его неудовлетворенным без соответствующего финала. Не похоже, что он собирается меня в этом винить или говорить что-то на подобии: «И что, это всё, на что ты способен, Саске?», заставляя меня испытывать стыд и загоняться из-за чувства неполноценности. Нет, он тупо забил на свои потребности, поглощенный беспокойством о моем состоянии.       Поэтому Наруто очень удивился, когда я, вместо попыток подняться, подполз на коленях к нему ближе, беря в ладонь его эрегированный орган, и неуверенно прикоснулся к нему губами.       — Что ты… Саске! — испуганно произнес он, стоило мне только раскрыть рот и попробовать его на вкус языком. — Ну не, ты же не собираешься всерьез сделать это?       — А почему нет? — задал я резонный вопрос. Он же мне это делал, и даже не раз за этот день, так почему же я не могу попробовать?       Да, может показаться унизительным встать перед другим парнем на колени и самозабвенно сосать его хер. Но не для меня.       О нет, я, конечно же, не имел в виду, что готов отсасывать каждому встречному мужику — я же не какой-то конченый фетишист, алчный до чужих хуев.       Просто это же Наруто. Этот самый усуратонкачи, к которому с самого детства испытывал неоднозначные чувства, и только сегодня смог их завернуть в обертку под названием «Любовь».       Так что же такого в том, что я хочу сделать ему приятно своим ртом? Я уже позволил вторгнуться в свое нутро, отдался ему полностью всей душой и телом, взамен получив гораздо большее, чем просто секс. Так что я решил, что нет ничего унизительного в моем нынешнем положении, и уже более уверенно вобрал его плоть в свой рот.       — Ну ты, блин, даттебае, — как-то даже беспомощно он произнес это, а после вздохнул, словно дав мне отмашку поступать по своему разумению.       На вкус его член был скорее нейтральным, ничем особым не отличаясь от остальной кожи. Разве что, чуть солоноватым привкусом смазки. Так что я не испытывал по этому поводу никакого дискомфорта, скорее даже обратное. Мне нравилось наблюдать за реакцией Наруто и то, как заходятся румянцем полосатые щеки, стоит ему встретиться со мной взглядом. Но я и сам краснел, смущаясь даже не самого действия, а скорей своей неопытности. Особенно чувствовал неловкость, когда не получалось спрятать зубы и я проходил ими по нежной коже, заставляя Наруто морщить нос от неприятных ощущений.       Я сам был прекрасно осведомлен о том, что плохо справляюсь с, казалось бы, простой задачей. И был благодарен, что он обходился без пререканий и своих комментариев, как делать это лучше. Да и вообще он был весь вечер очень чу́ток на этот счет, так и ни разу меня не укорив, аккуратно обходя вопрос моей невинности и абсолютной безграмотности в плотских утехах.       Но, похоже, ему все же надоели мои неуклюжие действия, что Узумаки решил взять все в свои руки: оттянул меня за волосы от своего члена, чтобы потом, внимательно всмотревшись в мое лицо и не найдя там и отголоска сопротивления, самому протолкнуть свой орган в мое горло, перед этим только дав несколько наставлений:       — Не кусайся, спрячь зубы и попытайся не сопротивляться. Хотелось бы мне сказать: «Если что, кричи», но, боюсь, ты этого просто не сможешь сделать, — усмехнулся он, смотря на меня как-то жалостливо или даже снисходительно, в то время как я уже начал задыхаться от его члена во рту.       Да я даже если бы захотел, не смог укусить его — челюсть просто свело от такого грубого раскрытия на всю ширь. Сам я даже не пытался заглотить его так глубоко, только немного погружая его головку внутрь, пытаясь привыкнуть к этому ощущению невероятно-бархатистой кожи на своем языке. А сейчас я мог только задыхаться неудачных попыток вобрать себя воздух и сдерживать болезненные спазмы своего желудка от рвотных позывов: это было гораздо хуже «двух пальцев в рот», рецепторы просто сходили с ума от такого вторжения в свою область. А Наруто словно впал в бешенство, беспощадно трахая мой рот, словно и вовсе не замечая моих мучений. Я и вовсе охренел, когда, вместо того, чтобы сжалиться надо мной, он только сильнее протолкнул свой член в мою глотку, заставляя упереться носом в его лобок с вьющимися волосками, напомнив:       — Зубы, Саске, — и продолжил истязать меня своим орудием.       Благо, это продлилось не так долго. Наруто кончил. Он излился сперва в мое горло, слив в пищевод основную массу своей спермы, затем немного попало на язык, наполнив его липкой, соленой субстанцией с привкусом мисо, а после довершил, кончив на мое лицо. И тут же отпустил, отступив на шаг, снова прислоняясь спиной к белой плитке.       Я так и не смог сдержать в себе рвотный позыв и проблевался прямо перед ним. Голова гудела, горло нещадно жгло, я чувствовал слабость и озноб, выливая из себя остатки его семени, вперемешку с остатком ужина, уже почти полностью переваренным за это время. Долго пытался отдышаться и прийти в себя, но все было бесполезно — я достиг своего предела. Сил хватило только на то, чтоб подставить лицо под до сих пор работающий душ, наполнить рот водой и прополоскать горло. На этом все.       Когда Наруто очухался, то явно испытал стыд и чувство вины за свой поступок, сразу же демонстрируя это своими действиями и словами:       — Прости, Саске, я не нарочно. Просто ты выглядел таким милым и покорным, что я не смог сдержаться, — обнял он меня за плечи, ласково начав оглаживать.       На самом деле, херовые он слова выбрал, только усугубляя эту ситуацию. Но у меня уже даже не было сил на то, чтобы злиться на него.       Он еще долго распинался передо мной в своих извинениях, а мне уже было как-то все равно. Я только смог прохрипеть ему, прося наконец заткнуться, и как-то еще вяло отвечать на его ласку. В конечном итоге и на это забил, будто отрешаясь от этого мира.       Я действительно выдохся, и поэтому даже не сопротивлялся тому, что Наруто снова начал за мной ухаживать. Правда, от этого я чувствовал себя только хуже, ощущая свою полную беспомощность, будто стал каким-то инвалидом.       Затем Наруто закрутил вентили, обтер меня полотенцем, прежде себя, и попытался поднять меня на руки. Вот уже от этой чести я предпочел отказаться, позволив ему только помочь плечом добраться до спальни.       Духота там стояла похлеще ванной, а запах секса и вовсе казался удушающим в своей интенсивности. Благо, Наруто и без моей указки догадался приоткрыть окно, впуская в комнату свежесть и прохладу ноябрьского воздуха. А после принес и стакан воды, вернувший мне желание жить, а не подохнуть прямо на том же футоне, на который Наруто заблаговременно меня опустил.       — Больше никогда в жизни… — скрипя зубами вынес я предупреждение ему, одаряя виноватые глаза напротив убийственным взглядом.       — Прости, Саске, — потупился он, в очередной раз прося прощения за то зверство.       Я вздохнул, отрешенно откидывая голову на край кровати, что практически вплотную прилегала к футону. Естественно, никому не хотелось ложиться на перепачканную постель, поэтому нет ничего удивительного, что Узумаки примостился рядом со мной.       Наверное, каждый из нас уже знал, что подобное все равно повторится, и не раз, если мы продолжим эти странные отношения. Но у меня оставалась надежда на то, что в следующий раз, когда я решусь снова сделать Наруто минет, он все же будет более сдержан и впредь не станет так грубо насиловать мой рот своим членом. А ведь этот придурок еще растет, и другая его часть тоже. Страшно представить, во что это все может вылиться, когда он станет взрослым мужчиной.       — Давай договоримся сразу, что ты больше никогда…       — Я понял, Саске, — прервал он, не дав мне договорить. — Я и сам не хочу причинять тебе страданий. Надеюсь, ты это прекрасно понимаешь и сам. Как и то, — добавил он, смотря на меня даже слишком серьезно, — что я не всегда могу себя контролировать, как и ты, собственно. У нас у обоих есть проблемы со сдерживанием гнева. И я, если честно, совершенно без понятия, как бороться с этим чувством внутри, даттебае.       Я поджал губы, отчасти понимая его правоту, но не желая признавать это. И вообще, создавалось чувство, что он перекладывает всю вину на меня, и это было чертовски неприятно.       Отпил еще воды, желая проглотить вместе с ней свою обиду. Погрыз стакан, не желая вступать с ним в дебаты и уж совсем портить этот вечер. Точнее, уже глубокую ночь — стрелки указывали на начало четвертого часа.       Слишком долгая ночь, оставившая после себя неприятное послевкусие…       Вспомнив еще о кое-чем, я вмиг сменил тему своим возгласом:       — Ксо, у нас же вещи до сих пор в машинке!       — Кх, — усмехнулся Наруто в кулак, видя, как я всполошился из-за этого.       — Да что смешного? — возмутился я такой безалаберности. — Ты случаем не забыл, что у нас с утра тренировка, а, Наруто? — но, видя, как он угорает над моей серьезностью в этом вопросе, я сам ощутил неловкость — будто меня эта хрень волнует больше, чем наш спонтанный секс и перетекание странных отношений в еще более странное русло. Я устало вздохнул, тоже решив отмахнуться: — Ну да, действительно, мы вряд ли туда пойдем. Уж я-то точно не смогу на нее подняться, а о продуктивности тут и речи идти не может…       — Ой, Саске, какой же ты все-таки милый, — сел он рядом и поцеловал в висок, притягивая меня к себе. — Ты уже успел надумать себе хрен знает что в своей голове, когда как я уже давно все развесил на трубах в туалете — видишь ли, они там самые удобные, всегда достаточно теплые и находятся ровно над стиралкой. А насчет тренировки, ты себя прям-таки недооцениваешь. И куда же подевалась твоя уверенность за эти годы, пока я тебя не видел? М, Саске?       Наруто так уютно потерся кончиком носа о мою щеку, что я тут же смутился и отвернулся. А после он еще куснул меня за мочку уха, заставляя совсем раскраснеться.       Ну не говорить же ему, что моя излишняя самоуверенность была пустой бравадой, больше подкрепленной моей же неуверенностью и неудовлетворенностью своими силами. Храбрясь, я всеми силами пытался компенсировать этим свою слабость, возвыситься над этими чувствами и подавить в себе то отчаяние, поселившееся в моей душе в понимании, что мне никогда не превзойти настоящего гения в лице своего брата.       Оставшись в селении, признал свою слабость. Я никогда не был сильным или шибко умным, каким меня по какой-то причине считали. Да меня даже красивым назвать трудно, что уж там. По крайней мере, я себя таковым точно мнить не могу. Мне просто чуть больше повезло с генами, выделяя среди сверстников и рядовых шиноби. Но, по сути, я даже не смог окончить Академию раньше срока, доучиваясь до самого конца с остальными.       Но, признав это, я пытался исправить свое положение. Стать сильнее, уже более взвешенно подходя к своему обучению. Не знаю, насколько мне это удалось, но хочется верить, что я смог хотя бы немного возвыситься над собой прежним.       — Ну, Саске, ответь мне. Неужели ты все еще обижаешься на меня за мою оплошность? — продолжал донимать меня Наруто, пытаясь меня как-то ублажить своей лаской.       — Нет, — качнул я головой, вместе с тем отстраняясь от его мягких поцелуев в шею. Неужели ему до сих пор не хватило? Эмма побери его ненужную сейчас выносливость, обеспеченную наследием его клана и долбанного биджу внутри него! — Уймись, Наруто, хватит уже на сегодня.       — Не хочешь? — как-то расстроенно спросил он, оглаживая мой живот, но не спускаясь ниже.       — Да я уже давно достиг своего предела и даже не смогу больше кончить, — объяснял я ему уставшим голосом, а после поцеловал.       По какой-то причине этот усуратонкачи принял такой ответ за согласие, а у меня просто уже не было сил говорить ему «нет» и хоть как-то оказывать сопротивление. Поэтому я просто решил отыгрывать, хоть и еще вздыхающего, но все же трупа.       Не знаю, насколько ему было приятно заниматься со мной сексом, когда я ему совсем не отвечал. Но, стоит признать, Наруто обращался со мной очень осторожно и нежно, словно пытаясь искупить ту неудачу в ванной комнате и оставить об этой ночи только приятные воспоминания. И ему таки удалось заставить меня кончить еще раз — всего-то пару капель, но все же.       А после Наруто наконец угомонился, прижался к моей спине и чувственно произнес мне на ухо:       — Я скучал по тебе, Саске.       — Я тоже.       Это признание легко сошло с моих губ. И, согретый этим теплом, я умиротворенно провалился в долгожданный сон.