Жертва

— Чжун Ли, я больше не могу, — Тарталья устало откидывается на спинку дивана, на котором сидел, и кладёт руки на сытый живот. Чжун Ли перевёл на него свой янтарный взгляд, так и замерев с палочками в воздухе. — Дорогой, тут ещё столько блюд. Хотя бы эти мешочки. Или пампушки, — мужчина щурится. — Я съел уже два блюда. Я не могу. — Ты хочешь, чтобы, — Чжун Ли сделал паузу на несколько секунд, — я покормил тебя? У Тартальи от такого предложения потекли слюнки. Он любил их игры. Когда они встречались в ресторанах такого не было. Время проходило за долгими разговорами, а еда была лишь приятным дополнением, но не когда Тарталья приходил в дом к Чжун Ли. Мужчина готовил для парня множество блюд, но Тарталья сам осиливал лишь пару, иногда три. Однако стоило Чайлду сказать, что он больше не сможет съесть и кусочка, как для Чжун Ли это работало словно сигнал. Тарталья не знал, с чем связана такая любовь Чжун Ли к его откармливанию, но его всё устраивало. Мужчина поднялся со своего места и взял тарелку с рисовыми пампушками. Тарталья подвинулся на диване, освобождая место для него, хоть с сытым животом было уже довольно тяжело это делать. Чжун Ли оценивающе окинул его взглядом. Он явно был недоволен. Тарталья не был настолько наполнен, чтобы ему не то, что двигаться, а дышать было тяжело. И он собирался это исправить. Чжун Ли присел на диван и опёрся локтём одной руки на спинку, при этом держа в ней тарелку. Он провёл рукой по плотному животу Тартальи. Это был ещё лишь небольшой бугорок. Рука хорошо чувствовала кубики, которые сейчас слегка расплылись по коже. Предстояло ещё много работы. Наконец мужчина взял с тарелки палочки и поднял одну пампушку. Тарталья оценил взглядом блюдо, которое уже находилось перед его лицом, и всё же открыл рот. Пампушка погрузилась внутрь и парень начал медленно её пережёвывать. Рис был мягким, клейким, но еда легко таяла во рту. Наконец он смог её проглотить. — Вот так, молодец, — мягко сказал Чжун Ли. Так произошло ещё с двумя пампушками, но на четвёртой Тарталья сдавленно вздыхает. — Аякс, — от этого обращения Тарталье уже сносило голову. И Чжун Ли это знал, — прошу, не сопротивляйся. Тебе нужно лишь принимать. Тарталья мычит. Ему кажется, что он уже на приделе. Боль в желудке усиливается с каждым съеденным кусочком, что пугает. Когда он стал позволять себе столько есть? Чжун Ли снова подносит пампушку к лицу и Тарталья всё-таки решается открыть рот. Липкие от соуса губы обхватывают шарик и еда снова начинает пережёвываться. Чжун Ли смотрит на него хищно, с удовлетворением. Наконец-то он может воплотить с этим мальчиком все свои желания. Тарталья лениво сглатывает. Чжун Ли даёт ему время передохнуть. Юноша дышит отрывисто, но такое ощущение ему снова начинает нравится. Он чувствует, как съеденная еда распирает кишечник, чувствует, каким он стал тяжёлым, съев её. Но если раньше эта тяжесть его пугала, то сейчас она приносила лишь удовлетворение. А сколько он ещё сможет съесть? Тем более он видел довольное лицо Чжун Ли после каждого съеденного кусочка и парню хотелось радовать его дальше. Поэтому он решил, что будет есть, пока эта резь в животе не станет невыносимой. Съев последнюю пампушку, Тарталья снова даёт себе время передохнуть. Он кладёт руку на живот и оценивает, насколько тот ещё подрос. Теперь даже расстёгнутая снизу рубашка натянута. — Тебе нравится? — сладко спрашивает Чжун Ли. Мужчина откладывает палочки и кладёт руку на верх животика. До сегодняшнего вечера он был таким плоским, даже не верится. — Я никогда столько не ел. — Тебе нужно привыкать, дорогой. Неужели не приятно после тяжёлого рабочего дня хорошо подкрепиться? — Но это… трудно, — казалось, что Тарталье тяжело даже говорить. На это Чжун Ли ничего не ответил. Он провёл рукой вниз по животу. — Я думаю, что могу тебе немного помочь, — с этими словами Чжун Ли расстёгивает пуговицу на штанах Тартальи. Живот сразу становится крупнее в объёме и Тарталья удовлетворённо выдыхает. Чжун Ли проводит рукой под животом. Он ещё достаточно упругий — не хватает необходимой мягкости, и живот даже не достаёт до ног. Ослабив давление, Тарталья чувствует себя намного лучше. Он вспоминает обещание, данное себе минутами ранее. Ему хотелось снова добиться того напряжения, что было до этого. — Чжун Ли, я хочу ещё. — Мой мальчик, ты не наелся? — мужчина спрашивает, уже зная ответ. Он понял, что Тарталье теперь играет по его правилам. Ответом на вопрос послужило отрицательное покачивание головой. — Отлично. Чжун Ли отставляет уже пустую тарелку и берёт тарелку с голубцами. Запах мяса и грибов окутывает Тарталью и ком подступает к горлу, однако он быстро его сглатывает. Мужчина подносит голубец ко рту и Тарталья послушно откусывает кусочек. Юноша прикрывает глаза от удовлетворения, так как мясо, как и всё остальное на столе, необычайно вкусное. И так медленно, кусочек за кусочком, Тарталья осиливает три голубца. Он чувствует, как давление в животе снова вернулось, однако на этот раз от него никуда не деться. — Ты хорошо постарался, — Чжун Ли гладит парня по животу. Тарталья сильно разомлел от такого количества еды. Ему было лень двигаться, лень дышать, лень говорить. Даже думать удавалось с трудом. Сейчас он ощущал себя тяжёлым как никогда. Чжун Ли заметил это состояние. — Аякс, тебе нужно поспать. — Я не, — парень икнул, — я не смогу дойти. — Я тебя отнесу.