Жертва

Спустя месяц таких ужинов, Чжун Ли предложил Тарталье переехать к нему жить, на что тот с радостью согласился. Мужчину не устраивало, что их обильные приёмы пищи были нерегулярными, однако теперь каждый вечер превращался в плотную трапезу. В начале их приёмы пищи происходили на кухне, но твёрдые стулья оказались слишком неудобными, чтобы отдыхать на них после еды, поэтому было решено переместиться в гостиную на мягкие диваны. Чжун Ли кормил Тарталью, пока тот чуть ли не отключится от переедания, а Тарталья пытался съесть как можно больше. Раньше он не замечал за собой такого желания насыщенности, однако теперь оно было почти постоянным и удовлетворить он его мог только по вечерам, съедая пять, а то и шесть разных блюд за раз. И спустя время это принесло свои плоды. — Дорогой, иди в гостиную, завтрак уже готов. Чжун Ли заглянул в спальню и заметил довольно интересную картину: Тарталья стоял перед зеркалом и пытался застегнуть свои штаны, однако из раза в раз это не получалось. — Что случилось? — обеспокоенно спросил мужчина. — Я не могу застегнуть штаны. Чжун Ли сразу же оказался рядом с парнем. Он внимательно его оглядел. На самом деле Чжун Ли давно заметил изменения. После каждого ужина он любил проводить рукой по животу, оценивая проделанную работу. И вот недавно он стал отмечать, что, несмотря на всю твёрдость после приёма пищи, живот всё же стал мягче. Однако мужчина никак не комментировал это и старался, чтобы Тарталья подольше не обращал на своё тело внимание. Но чёртовы штаны всё выдали. — Это не так плохо, — Чжун Ли говорил всё так же спокойно. — Я довольно сильно поправился. Думаю, нам надо будет уменьшить наши приёмы пищи. Янтарные глаза опасно сверкнули. — Аякс, я не вижу в этом проблемы. А штаны всегда можно купить новые. Но таким ты мне нравишься намного больше. Тарталья внимательно посмотрел на себя в зеркале. Он снова натянул ткань, чтобы застегнуть, и по бокам сразу же вылезла складочка, увеличивающаяся к животу. Парень втянул живот и наклонился слегка назад. Живот сразу стал меньше, однако всё равно выпирал. Наконец застёжка смогла застегнуться, но стоило Тарталье радостно расслабиться, как та сразу же разошлась. Чайлд разочарованно цыкнул. Чжун Ли незаметно подошёл сзади и положил руки на мягкий животик. Мужчина провёл руками под него и нежно сжал кожу, слегка приподнял, поглаживая складочку. — Ты стал таким аппетитным и нежным. Теперь уже Чжун Ли с аппетитом окинул отражение юноши. Тот и правда довольно поправился. Талия, что раньше была заметна, довольно округлилась, стала мягче, как и живот. Пресс уже не был виден. Ляжки также увеличились и теперь ткань штанов на них натягивалась, из-за чего они казались такими упругими, задницу это тоже коснулось. Казалось, что изменилось даже лицо Тартальи и стало более круглым, хотя это изменение было ещё не так сильно выражено. — Я думаю, тебе стоит сегодня остаться дома, и после завтрака мы сходим тебе за новой одеждой, — Чжун Ли продолжал сминать кожу между пальцами. — Я согласен. И ты сказал, что завтрак уже готов?

***

На завтрак тоже было приготовлено множество блюд, но обычно Тарталья съедал только столько, сколько осилит и после этого шёл на работу, так как времени на игры не было. Однако сегодня была совершенно другая ситуация. Обычно они садились друг напротив друга и каждый ел в своём темпе, но на этот раз Тарталья опирается на крепкую грудь мужчины. Чжун Ли ласково обнимает юношу сзади и пару раз слегка похлопал по животу. Теперь, когда он такой необычайно мягкий и упругий, это хотелось делать всё чаще. Когда Тарталья сел, животик уже слегка ложится на ноги. Ткань штанов ещё сильнее натянулась на ляжках. — Ты не будешь есть? — спросил Тарталья, уже оценивая, что съест первым. — Я пока недостаточно голоден. Если бы парень прислушивался к тону, то заметил бы, как хитро это прозвучало, но он уже тянулся к полной тарелке копчёного цыплёнка. От этого движения на животе образуются новые складочки, по которым Чжун Ли любовно проходится пальцами. Первое блюдо Тарталья ест с особенным аппетитом. Уже несколько недель он был так ужасно голоден после сна. Закончив с цыплёнком, он сразу же приступает ко второму, а следом и к третьему блюду. Юноше уже даже не нужны передышки между тарелками. Руки Чжун Ли продолжают лежать на животе. С каждым проглоченным кусочком мужчина чувствовал, как кожа всё сильнее натягивается. Вскоре живот стал уже плотнее, чем до завтрака, и он также и довольно увеличился. Тарталья сдаётся на половине пятой тарелки и откидывается на грудь Чжун Ли. Ноги пришлось слегка расставить. Он уже даже не обращает внимание, что на такое количество еды раньше мог выживать весь день. Парень чувствует лишь приятную тяжесть и напряжение в желудке. Раньше после плотного завтрака было так лень куда-то идти, однако сегодня Тарталья мог позволить себе немного отдохнуть. Парень тяжело выдыхает и кладёт руки на полный живот, уже используя его как подставку. — Хорошая работа, Аякс, — низко говорит Чжун Ли парню на ухо, от чего по спине бегут мурашки. — Но я думаю, что твой завтрак ещё не окончен. Чжун Ли слегка тянется вперёд, чтобы взять тарелку с оладьями. Из-за этого Тарталье приходится немного нагнуться, что влечёт за собой волну приятной боли и сдавленный выдох. Мужчина ставит оладьи на ноги Тарталье и берёт один. Тесто аппетитно блестит из-за количества жира и сладкого сиропа, который начинает стекать по пальцам. Парень послушно открывает рот и слегка пухлые губки сразу же пачкаются сиропом. Облизнув пальцы, Тарталья пережёвывает откусаный кусок и с уханьем проглатывает. Живот снова окатывает волна боли, но от этого желание съесть ещё лишь растёт. С первым оладьем получается расправиться довольно легко, однако чем дальше, тем больше перерывы делает Тарталья. Дыхание начинает всё чаще сбиваться, но юноша продолжает. Чжун Ли постоянно медленно поглаживает живот, который уже ощутимо бурлит от наполненности и становится всё больше и натянутее. На последней оладье Тарталья всё же сдаётся. Он не открывает рот, когда к нему снова подносят еду и отрицательно качает головой. — Не могу, — сдавленно произносит юноша. — Ну же, последний кусочек и ты сможешь отдохнуть. Будь хорошим мальчиком. Тарталья внимательно смотрит на кусочек теста перед собой и всё же решает послушаться. Он полностью наполнен. Казалось, что он не может встать из-за стола ближайшие пару часов, однако так и было. Давление изнутри было невыносимым, но это лишь удовлетворяло. Снова накатила волна усталости, будто Тарталья уничтожил целый лагерь врага. — Знаешь, Чжун Ли, я думаю, что нам стоит сходить за новой одеждой завтра. Я сегодня слишком устал. Юноша довольно поглаживает живот. — Ты заслужил отдых. Я помогу тебе. Чжун Ли помогает Тарталье леч на диван. Это получается сделать лишь на бок, так как на спине тяжесть слишком большая. От таких движений живот слегка начинает трястись и булькать, а затем растекается по дивану. Тарталья снова кладёт на него руку. Как бы его не огорчала мысль, что прежняя одежда стала мала, в последнее время ему всё больше начинали нравится его новые формы. Мягкие и пока только слегка округлые. Но с животом было так приятно играть время от времени, сжимая складки, а задница казалась ещё более сексуальной. С этими мыслями Тарталья глубоко уснул, а Чжун Ли отправился готовить плотный обед, который юноша должен будет непременно съесть целиком.