Книга Перемен

– Поскольку наш дорогой Гораций нас покинул, я имею честь представить вам нового преподавателя зельеварения, – объявил Дамблдор. – Встречайте – Эйлин Филч! Эйлин поднялась, коротко кивнула ученикам и сказала: – Я вижу по вашим глазам, что вы уже вообразили, будто можете расслабиться... И ошиблись. Профессор Слагхорн при несомненном профессионализме всегда отличался добродушием... Которого я напрочь лишена, так что поблажек больше не будет. Каждый получит ровно то, что заслужит... И последнее – панибратства я не потерплю. Первая же попытка – и вы навсегда отстранены от занятий и получите «Тролль» в аттестате. А теперь можете задавать вопросы, если они у вас остались... Вопросов не нашлось. Эйлин села и продолжила завтрак. Дамблдор взглянул на неё, укоризненно блеснул очками, но промолчал. Не ссориться же с необходимым специалистом из-за пустяка? Тем более, кое в чём Эйлин права – Слагхорн действительно бывал чересчур снисходителен, особенно к своему клубу. Не настолько, чтобы это действительно мешало учёбе, но... Но проблема была. Поскольку первого урока не было, Том решил посмотреть, как будет работать Эйлин – благо, первыми у неё сегодня шли слизеринцы-второкурсники, к тому же он рекомендовал Эйлин и должен был убедиться, что не ошибся... Эйлин начала урок с переклички. Затем щёлкнула пальцами – и доска внезапно оказалась исписанной почти целиком. – Итак, леди и джентльмены, начнём знакомство с небольшого теста. Перед вами пять вопросов и два рецепта – ничего сложного, как раз ваш уровень... Время – до конца урока, приступайте. Вопросы и рецепты действительно были достаточно простыми – но не зная ответов, причём полных, невозможно было сварить зелья, а не сварив, не выйдет ответить на последний вопрос... М-да, до такого Слагхорн не додумался, а зря – получилось крайне наглядно. С ударом колокола текст на доске исчез, а вентиль повернулся перекрыв газ. Впрочем, горелки уже были потушены – то ли с практической частью справились все, то ли не успевшие решили сдаться... – Оценки вы узнаете на следующем занятии, – объявила Эйлин, – а пока покиньте класс – во внеучебное время ученикам не разрешается находиться в кабинете зельеварения. Разумеется, ученики с этим согласились... – А это что-то новое, – заметил Том. – Не припоминаю, чтобы кто-нибудь отпускал с двойного урока... – Свежие рекомендации из Мунго, – кивнула Эйлин. – Чем меньше дети контактируют с парами зелий, тем лучше... И кстати, я собираюсь полностью поменять всё преподавание – только Дамблдору не говорите, этот старый пень немедленно всё запретит. – С чего бы? – Слишком много нового. Да вы сами только что всё видели – это как раз та самая новая методика. Как видите, работает неплохо... – Не поделитесь? – Конечно. Напрямую она вряд ли подойдёт, но адаптировать ещё и не то можно... – Особенно в армии, – хмыкнул Том. – Да, Аргус много чего рассказывал... – Эйлин мечтательно улыбнулась. – А я придумала, как это приложить к магии. Знаете, я даже не представляла, насколько мы отстали от маглов! – Справедливости ради – не во всём, – заметил Том. – Но наше превосходство тает всё быстрее. Лет пятьдесят-сто – и нас обгонят окончательно... А Статут не выдержит ещё раньше. – И почему же? – Техника, – хмыкнул Том. – Не думаю, что Основатели защитили Хогвартс от аэрофотосъёмки... Да и вообще, карманный фотоаппарат «Лейка» ещё в четырнадцатом году делали – видел в Германии, он размером примерно в две сигаретных пачки или даже меньше, нынешние даже чуть побольше. Сделай такой из бакелита – и купить его смогут почти все. И сделают, и купят, и снимать будут много, потому что плёнка сто тридцать пятого формата тоже недорого стоит... А дальше уже дело статистики – рано или поздно кто-нибудь случайно снимет магию – камере глаза не отведёшь. А ещё телевидение... Кстати, обещающее стать той ещё заразой. Том покачал головой. Статут пока ещё держался, и лет на тридцать его, пожалуй, хватит – но начинать надо уже сейчас. А мало того, что почти никто не видит этой проблемы, так ещё и все текущие дела никуда не делись, и ими, несмотря ни на что, приходилось заниматься... Турниром, например. Турнир трёх волшебников неотвратимо надвигался – а в Хогвартсе, разумеется, не было готово ровно ничего... А у Министерства – и того меньше. И если в Хогвартсе всё можно было организовать за пару месяцев, если не торопиться, то в спортивном департаменте тупили бессмысленно и беспощадно. Например, до сих пор не решили, с кем чемпионам придётся столкнуться в первом туре... А между тем, на драконов, например, заявку требовалось подавать минимум за три месяца – за меньший срок этих тварей было невозможно даже отучить кидаться на всех подряд. Строго говоря, вариант на самый крайний случай у Тома был... Но это должен быть уж совсем крайний случай. Нет, оборотень – магическое существо, с этим не поспоришь... Но Мария Мерседес Смит, молодая вдова судовладельца из Британского Гондураса, оборотень-ягуар – это случай особый. На самом деле, Том не стал бы возражать... Но неизбежно станут возражать все остальные, причём по разным причинам. Разве что французы, которым подавай что-нибудь пикантное, согласятся... Но Дамблдор и Штайн хором завопят про непристойность, русские – о неоправданном риске для всех участников и добавят что-нибудь про «недобитый расизм», причём не сказать, что незаслуженно, африканцы и латинос с удовольствием присоединятся, арабы объявят харамом, японцы потребуют допустить ёкаев... В общем, будет скандал. А что вдовушка – адреналиновая наркоманка даже по меркам своего племени – не важно... Разложив бумаги, Том тяжело вздохнул и снова собрал большую часть – разобрать всё он точно не успеет, придётся отложить и заняться самым важным... А бухгалтерию так и так придётся тащить домой – работать в Хогвартсе Глинда не любила и появлялась там лишь в крайнем случае. Дамблдора это изрядно раздражало, но сделать он ничего не мог – другого бухгалтера у него не было. Тома же это вполне устраивало... Да собственно, это не устраивало только Дамблдора, остальным было наплевать. Претензий к Хогвартсу нет, жалование платят исправно – что ещё-то? На самом деле – много чего, но непосвящённым в подробности вдаваться не стоило. Бухгалтерия Хогвартса усилиями Диппета оказалась в печальном состоянии, а Министерство оное состояние не улучшало... И пришлось прибегать к нетривиальным методам. Не то чтобы незаконным... Но восторга у Министерства они не вызывали – главным образом потому, что оное Министерство обходили стороной. А ведь всего-то и надо – заглянуть в архив... И вот уже Хогвартс не тратит на питание ни кната, овощи и фрукты из замковых теплиц вновь на королевском столе... А лица, по каким-то причинам считавшие себя представителями Хогвартса в деле получения арендной платы с ферм, лишились вредных иллюзий. Вместе с должностями, а то и свободой... В чём виноваты были исключительно сами. Дома Том ожидал чего угодно, но только не письма из бразильского посольства... Но письмо имелось. И изнывающая от любопытства Глинда – тоже. – Хм, культура и спорт... Я, кажется, понимаю, в чём дело, – хмыкнул Том. Ну да, именно так: обсудить подготовку Турнира, «поскольку возникла несколько необычная ситуация, требующая срочного обсуждения». Подозрительно... – Почему мне кажется, что в этом опять замешана твоя подружка? – вздохнул Том. – Потому что она наверняка замешана? – предположила Глинда. – Хотя какая разница, если всё равно идти? Там всё и выяснишь... На самом деле Мария вполне могла иметь отношение к этому письму – Кастелобрушу находилась именно в Бразилии и все её международные связи шли именно через бразильское правительство, но учились в ней волшебники со всей Латинской Америки. А упорство сеньоры Смит было просто невероятным… – Добро пожаловать, сеньор Риддл, – Себастьян Перейра, высокий моложавый человек с бородкой конкистадора поднялся из-за стола. – Прошу прощения, если нарушил ваши планы, но дело, ради которого я вас пригласил, довольно необычно и требует скорейшего рассмотрения, а так как вы – член оргкомитета Турнира, это, несомненно, в вашем ведении. Том напрягся – вступление ему не нравилось. В первом Турнире сходились его изначальные участники, остальные были на подхвате и смотрели, что из этого получится... И кое-кто явно решил пролезть хоть как. – Я вас внимательно слушаю, – ответил он, – и, полагаю, ваш вопрос касается материальной части? – И материальной, и организационной, – кивнул Перейра. – Дело в том, что в Ассоциацию Магов обратились старейшины племени йаваретэ... Мысленно Том закатил глаза – ну разумеется, с самого начала было ясно, чьи пятнистые уши торчат из этой истории, а теперь и говорить не о чем. – ...Они отобрали для турнира шесть бойцов – поровну юношей и девушек, ведь, согласитесь, будет честно выставить мужчин против мужчин и женщин против женщин, – тем временем продолжал Перейра. – Ассоциация уже приняла это предложение, на ближайшем заседании мы его внесём, но хотелось бы предварительно узнать ваше мнение... – Скажите, а Мария Мерседес Смит в этом списке есть? – Нет, хотя она могла войти в запасной состав – всё же она проиграла только финальный бой. Это имеет значение? – Не думаю, просто это была её идея и в роли монстра она определённо видела себя. Что же до предложения – в таком виде я его поддержу, но сразу говорю: вряд ли моему примеру последуют многие. Ну и, разумеется, будет лучше, если это предложение огласит кто-то из старейшин. Это хотя бы немного повысит шансы... Потому что идеи «бремени белых» в нашем обществе всё ещё живы, несмотря даже на Гриндевальда и Гитлера. О том, что в Бразилии с этим не сильно лучше, Том, разумеется, промолчал. – Что ж, я передам ваши слова нашим представителям и заранее благодарю за поддержку, – ответил Перейра. – Надеюсь, за оставшееся время получится подобрать убедительные аргументы... О, и позвольте напоследок вопрос: как вы познакомились с сеньорой Смит? – Друзья моей жены – мои друзья, – пожал плечами Том. – А позвольте спросить уже вас: в чём причина вашего интереса? – Она – моя соплеменница и двоюродная сестра, – сообщил Перейра. – И, к тому же, я единственный её родственник в Старом Свете... – Вот как? Вдвойне рад нашему знакомству, сеньор Перейра, – ответил Том. – Мы будем рады видеть и вас в нашем доме. – Итак, леди и джентльмены, – Том прошёлся по залу, – в скором времени вас ожидает экзамен... И потому прямо сейчас вам предстоит королевская битва. Победитель получает оценку «Превосходно»... и вот этот замечательный перочинный нож – не тупящийся, сам зачаровал, и с перламутровой рукоятью. О вырезанном на перламутре гербе Хогвартса Том упоминать не стал – пусть будет сюрприз... – Начали! Почти полсотни подростков-магов со всех четырёх факультетов Хогвартса, из которых через полтора часа на ногах должен остаться только один... Что может пойти не так? Да ничего, потому что это королевская битва, и в ней дозволено почти всё. Например, в прошлом году хаффлпафцы сразу же свалили и старательно избили Фаджа – при полнейшем попустительстве слизеринцев, что интересно... Ну а в этом Джек Гойл ухитрился сломать палочку и теперь с диким рёвом орудовал скамейкой. Получалось у него не хуже, чем у героев русского эпоса, так что верилось в байку, будто его предок (а заодно и Крэббов – основатели родов были кузенами) оказался не столь щепетилен, как герр Маннелиг... Том покачал головой, проводил взглядом вылетевшую в окно парту и закурил. Следующие девяносто минут обещали быть весьма впечатляющими... Так и оказалось – битва действительно получилась эпической. И победителем из неё вышел Гойл – чего Том и ожидал. Сложно колдовать, получив по голове тяжеленной дубиной... И хотя на защитные заклинания Том не поскупился, пара-тройка переломов наверняка имеется. Впрочем, Помфри вполне способна справиться с любыми или почти любыми травмами, не привлекая наставницу, так что это не проблема... И это, пожалуй, было главным преимуществом магии – если целитель успевал добраться до пациента, его почти всегда удавалось вернуть в строй. – Итак, леди и джентльмены, – объявил Том, – вы меня не разочаровали... И я уверен, что вы сумеете постоять за себя. Да, мистер Гойл, даже лишившись палочки... Кстати, зайдите ко мне, я вам выпишу требование для Олливандера. Может, и стоило сделать Гойлу замечание за то, что он не достал запасную палочку, но не факт, что такая возможность была. Гойл, конечно, умом не блистал, но совсем уж дураком не был и запасную палочку не забыл – собственно, вот она, в руке... Тем более, победителей не судят, а Гойл всё-таки победил. За школьными делами Том почти забыл о Турнире – и от этого назначенное на субботу заседание раздражало ещё больше. Впрочем, перспектива скандала немного выправляла положение... Перейра не подвёл – с предложением явился не кто-нибудь, а сам первый старейшина, глава племени, мощный старик, неуловимо похожий на ягуара. – Дамы и господа! – голос у него был соответствующий – низкий и рокочущий, словно рык ягуара. – Приветствую вас от имени народа йаварете... Вступление Том пропустил мимо ушей – ничего интересного там быть не могло. Но вот дело дошло до сути... – ...Вне всякого сомнения, оборотни являются магическими существами, но мы, йаваретэ, видим в этом благословенное наследие нашего праотца Солнечного Ягуара, а не проклятие, как это кажется некоторым другим. Мы желаем продемонстрировать это самым наглядным образом – выступив на Турнире Трёх Волшебников против лучших учеников магических школ Европы! Шесть лучших воинов нашего народа – три юноши и три девушки – готовы выступить в первом испытании Турнира, а по окончании Турнира выступят с показательными поединками. Мы надеемся, что оборотни Европы, имея этот пример, смогут принять и познать свою сущность и взять свою судьбу в собственные руки. – Интересно девки пляшут... – из-за стола советской делегации поднялась невысокая бодрая старушка, этакая мисс Марпл из книг Агаты Кристи. Прихрамывая, она поднялась на трибуну, прислонила к ней узловатую палку, на которую опиралась. – Никак, хотите сказать, что можете научить оборотней в рассудке оставаться? Том с интересом наблюдал за старейшиной – тот явно был не в курсе, с кем имеет дело... – Именно так, сеньора... – Горыныч, Наина Киевна, – любезно ответила старушка, наслаждаясь выражением лица собеседника. Да уж, почти все слышали о заместителе наркома чародейства и волшебства, ушедшей в сорок первом году на фронт, которой боялся Гриндевальд, боялся настолько, что скрылся от неё под извращённым подобием Фиделиуса. И Наина Горыныч эту защиту почти сломала... Но Гриндевальда тогда спас Дамблдор, отправив его за решётку. – Высокая госпожа, – старейшина почтительно поклонился, – вы полагаете, что я ошибаюсь? Тогда прошу вас просветить меня. – Воля, – ответила Наина. – У кого она есть, тот и сам справится, а у кого нет, кому и так хорошо – тем и незачем, не станет дворовая шавка волком... Однако ж подумалось мне: вдруг да есть среди волкодлаков такие, кто и хотел бы, да не знает, с чего начать – ради таких соглашаюсь! Том устало вздохнул – судя по лицам, из английской делегации никто не понял вообще ничего. Остальные... Кто как – кто-то недоумённо крутил головой в надежде на подсказку, кто-то глубоко задумался, кто-то делал вид, что ничего необычного не происходит... – А что не так с этими ягуарами? – шёпотом спросила Мюриэль Прюэтт, сидевшая рядом с Томом. – Они отчасти контролируют превращение, – ответил он. – И если так ставить вопрос, то нам надо соглашаться, иначе будем выглядеть не лучше наци. – Не уверена, что всё так плохо, но международный скандал с моим участием – немного не то, о чём я мечтаю, – проворчала Мюриэль. Председатель объявил голосование – обсуждать предложение желающих не нашлось – и Том первым поддержал его. В конце концов, это однозначно будет весело... Тем более, что он уже представлял, как спрятать подсказку – попробуйте-ка снять пояс с большой кошки, сильной, вёрткой и зубастой, да к тому же устойчивой к магии немногим хуже великана. На этом поясе и должна быть записана подсказка, зашифрованная античной скиталой – эта часть идеи Тому особенно нравилась. Собственно, ему нравилась вся затея с поясами, тем более, что он её и придумал, причём только что. Это не проблема... А вот что на этих поясах писать – это действительно проблема, потому что даже Том пока не представлял, как устроить второе испытание... Да и вообще, какая-то нездоровая в зале атмосфера, надо это исправить. – Вопрос по ведению, – Том поднял руку. – Вношу предложение объявить обеденный перерыв. – Принято!!