Книга Перемен

– Совпадение? – Перейра опустил чашку. – Не думаю. Я далеко не первый Себастьян в нашем роду, и мой прадед Себастьян был современником Верна и вполне мог быть с ним знаком. И действительно занимался торговлей рабами – в те времена, увы, это считалось вполне достойным занятием. Правда, сколь я помню – а мне было четыре года, когда он умер – он этим не гордился, но и не стыдился. Он вообще был довольно необычным человеком... Жаль, что я его почти не помню. – И он тоже был оборотнем? – спросила Минерва, аккуратно наливая в чашку молоко. –Он? Нет, обычный волшебник. Не очень сильный, но моряк, каких мало... Не в обиду вам, Глинда, но ваших родичей он на голову превосходил. – На что обижаться-то? – отмахнулась Глинда. – Я про него слыхала кое-что... И он действительно был крут. Было бы интересно с ним пообщаться… Но, как я понимаю, его портрета нет? – Только магловский, – кивнул Перейра, – но как вы догадались? – От моряков не остаётся портретов, – пожала плечами Глинда. – Кому и знать, как не мне... – Да уж, – Себастьян вздохнул, – но, может, не будем о грустном? Хотя если честно, грядущий визит оргкомитета в Хогвартс ещё хуже. В чём был смысл этой экскурсии и откуда она вообще взялась, Том не понимал – и не он один. Но идея возникла, её решили реализовать... И Тома, конечно же, назначили ответственным, несмотря на все его усилия. Том, впрочем, не стал ломать голову и тут же загрузил Дамблдора... Хотя, конечно, полностью спихнуть на него это дело не удалось. Не удалось бы вообще, но Дамблдор, хоть и был изрядным интриганом, именно в специфическом искусстве спихивания работы на других был слабоват... Макгонагалл аккуратно поставила чашку и спросила: – Мистер Перейра, а вы сами оборотень? – Конечно, – ответил Себастьян. – Наше племя никогда не жило в каком-то одном месте, рассеянное от Огненной земли до Рио-Гранде, поступая на службу достойным... Среди которых, не могу не отметить, не бывало гринго. Том на это замечание не отреагировал – американцы его не волновали, а нелюбовь, которой пользовались Соединённые Штаты в Латинской Америке, была абсолютно заслуженной. Впрочем, для политических дискуссий момент был не лучший, поэтому Глинда сменила тему: – А много ли вообще йаваретэ? – Около двух тысяч, но точной цифры я не знаю. Могу уточнить... – О, не стоит утруждать себя, этого вполне достаточно, – Глинда наполнила бокалы, – и, полагаю, как почти все оборотни, они имеют доступ к редким ингредиентам? – Вопросы такого рода лучше обсуждать со старейшинами, – Перейра прищурился. – Но я с ними не знакома... В отличие от вас. Намёк гость понял правильно. – Что ж, передать деловое предложение я не только могу, но и, как дипломат, обязан... Поэтому давайте встретимся позже и подробно обсудим вопросы коммерции – оставляю на ваше усмотрение, когда и где. – Мистер Перейра, – снова заговорила Минерва, – а как вам удаётся контролировать превращение?.. Или это невежливый вопрос? – Как раз это – самый важный вопрос... Луна не властна над нами, как над иными оборотнями – нас обращают в зверя гнев и ярость. И потому, хотя превращение и не зависит от нашей воли – но воля может разжечь пламя чувств или же усмирить его... – И поэтому вы не теряете разума, да? – Совершенно верно. И потому йаваретэ тренируют с самого раннего детства, сперва в играх, а затем осознанно... И всё равно некоторым не удаётся вернуть себе человеческий облик. – И что вы делаете в таком случае? – Мы хороним чучело в одежде этого человека и признаём его умершим... А ягуар убегает в лес и живёт, сколько ему отпущено. – Так просто? – Так просто, – кивнул Перейра. – То, что само по себе просто, не нужно усложнять... И если человек стал зверем, с этим зверем следует обращаться так же, как и с любым другим. – Вот как... – протянула Макгонагалл. – Благодарю вас за ответ – ваши слова позволили мне взглянуть под новым углом на некоторые вещи. – К вашим услугам, сеньора Гата, – Перейра поднял бокал. – Кстати говоря, а как устроена ваша школа? – спросил Том. – Меня, знаете ли, удивляет, что об этом нигде не говорится, или, быть может, это секрет? – Да нет, просто за пределами Латинской Америки этим обычно не интересуются, – хмыкнул Перейра. – В отличие от всех остальных школ, факультеты – у нас они называются колледжами – посвящены четырём евангелистам. Как следствие, подобрать им аналоги в Хогвартсе нелегко... Даже, пожалуй, и вовсе невозможно. – Хм... – протянула Макгонагалл. – Осмелюсь предположить, что колледж святого Луки избирают те, кто склонен к целительству? – А также к искусству, ибо красота исцеляет душу, – кивнул Перейра. – Тем, кого влекут тайны мироздания, кто стремиться проникнуть в суть вещей, открывает двери колледж святого Иоанна, ибо Иоанн в Человеке прозрел Слово... – Вылитые рейвенкловцы, – отметил Том. – Не удивлюсь, если они точно так же не задумываются о последствиях своих экспериментов. – Вы угадали, – Перейра поставил на стол опустевшую чашку, и Глинда снова наполнила её. – Наука, по их мнению, стоит любых разрушений. Однако мы отвлеклись, а потому, продолжая, добавлю: эти два колледжа принято называть небесными или же небом. Колледж святого Матфея избирают те, кого влекут труд, ремёсла, торговля и путешествия, подобно тому, как сам Матфей был мытарем. А тех, кого зовёт путь мирской службы и славы, кто готов идти вперёд, не взирая ни на что, принимает колледж святого Марка, провозвестника, апостола по вере и по крови. – Одновременно и Гриффиндор, и Слизерин... – пробормотала Минерва. – Нет, это решительно невозможно представить... Можно ещё пончик? Официальный визит в Хогвартс согласовали довольно неожиданно – впрочем, не для Тома. Том свою часть работы выполнил исправно, а вот Дамблдор... Дамблдор как раз и принял на себя основной удар. От деканов требовалось всего лишь молчать с умным – но не чрезмерно – видом, а развлекать гостей предстояло директору... – Добро пожаловать! – просиял очками Дамблдор. – Кареты прибудут с минуты на минуту, но я бы предложил пешую прогулку – поверьте, так будет гораздо интереснее... – Ну а почему бы и нет? – судя по всему, Горыныч в этой компании была кем-то вроде дуайена. – Погода располагает, а мы все определённо слишком мало двигаемся... Впрочем, Тома в этой компании гораздо больше занимала помощница старой колдуньи – молодая женщина с длинными тёмно-рыжими волосами и жёлтыми глазами. И женщину эту он знал... И не мог понять, что здесь делает Василиса Медведева – такой же охотник на чернокнижников, как и он сам. Если только... Если только русским не понадобилась срочная и тихая консультация в обход политиков. Что, в свою очередь, означало, что они или их союзники напоролись на какую-то особенно злостную дрянь. Настолько злостную, что политические вопросы как-то потеряли актуальность... Разумеется, Том угадал. Василиса Медведева пристроилась рядом с ним и сообщила: – У нас есть к вам несколько вопросов, капитан... По вашей основной специальности. Пока – неформально... Вот это «пока» настораживало больше всего – похоже, масштаб неприятностей был значительно больше, чем он сперва подумал. – Вы же понимаете, что я вряд ли отвечу? – хмыкнул Том. – О, на этот вопрос вы ответите точно... – Василиса протянула фотографию. Очень хорошую цветную магловскую фотографию... Тотема Альрабега. – Вы правы, на такие вопросы я отвечу, – скривился Том. – Правда, я знаю немного и ещё меньше понимаю... Лавгуд-старший был бы здесь гораздо полезнее. – Через две недели он будет в НИИ ЧАВО на конференции, – Василиса покачала головой. – А до того он недоступен. – М-да... Что ж, как только вся эта волынка закончится, я официально запрошу полномочия – сейчас у меня их нет – а завтра с утра займёмся этим делом вплотную. – Не возражаю, – кивнула Василиса. – Мне ведь тоже нужно получить официальный приказ, раз уж неофициально мы договорились. Хогвартс на гостей произвёл неизгладимое впечатление. Том, как и все остальные, уже привык к новому облику замка, да и не подумал, что большинство гостей в Хогвартсе бывали, так что сравнивать им было с чем... И, естественно, перемены оказались потрясающими. Пушек на позициях, конечно, не было, но сами позиции не требовали напрягать воображение. Но гораздо больше впечатление произвёл почётный караул – хаффлпафцы с двуручными мечами. – Впечатляет, – Франц Краузе, директор Дурмстранга, пригладил усы. – Весьма впечатляет... Надо бы и нам устроить нечто подобное. А то некоторые, я смотрю, уже и забывать стали... – Напомню, что мы все обязались не обсуждать политику, – Дамблдор пригладил бороду, – и если наше слово стоит так мало, что его каждый раз необходимо подкреплять магией... – Прошу прощения, Альбус, – Краузе прижал ладонь к груди. – Это личное, а вы и сами знаете, как я реагирую на некоторые вещи. Тем не менее, то, что я вижу сейчас перед собой, радует меня... – Подобные ритуалы очень важны, – Горыныч коснулась плиты. – Они не позволяют забыть о цене победы... Впрочем, мы сейчас рискуем опять уйти в политику, так что предлагаю двигаться дальше. Фрески произвели на гостей не меньшее впечатление. – Должна заметить, что это оставляет наши ледяные скульптуры далеко позади, – вздохнула Олимпия Максим. – Впрочем, мы что-нибудь придумаем... Кстати говоря, мистер Риддл, не вы ли автор этой картины? – Мой сослуживец, – Том качнул головой. – Сам я художественного дара лишён. Но да, мы оба были там... Так что где-то там изображён и я. – Эти картины вполне достойно смотрелись бы в Лувре, – заметила Максим. – Право, вы слишком щедры на похвалу, – Дамблдор довольно встопорщил бороду. – Итак, продолжим нашу маленькую экскурсию... Пожалуй, именно Олимпия Максим была в этом раскладе самой интересной фигурой. Она не была самым молодым главой Шармбатона – но прежде требовалось быть принцем крови, чтобы стать директором в тридцать лет. Ещё она была «придворным магом» – личным помощником – Шарля де Голля и была едва ли не большей голлисткой, чем сам генерал... А во время войны вместе с остальной семьёй руководила магическим Сопротивлением на севере Франции и в Шармбатоне – собственно, именно в Шармбатоне Олимпия Максим и отличилась, выбив ставленников Гриндевальда и оставшись руководить школой – сперва как генеральный комиссар Свободной Франции, а потом уже и как директор. Впечатляющая карьера... Которая на этом показательно остановилась. Олимпия Максим демонстрировала, что политических амбиций у неё нет, что всего желаемого она достигла... И, возможно, так оно и было – пока. А вот что будет потом – это большой вопрос... На который у Тома не было ответа – пока. Экскурсия достигла ванной старост, и Том с интересом наблюдал за реакцией гостей. Гости не разочаровали... – Какой любопытный стиль! – воскликнула Максим. – Любопытное сочетание, – Горыныч попыталась ткнуть лягушку палкой, но та увернулась. – Такой... хм... фотореализм с налётом лубочной условности. Сдаётся мне, коллеги, что рисовал это не человек. – Угадали, это домовой эльф, причём весьма своеобразный, – подтвердил Дамблдор. – Уже хотя бы потому, что вообще может творить... И толковать распоряжения. – Но ведь они понимают всё буквально? – удивился Перейра. – Как оказалось, не все, – хмыкнул Том. – Как-то я попросил его найти для меня одну книгу... И он, вместо того, чтобы начать поиски с Хогсмида, отправился в Эдинбург, где почти сразу её нашёл. И объяснил, что «раньше домовики сразу шли, куда надо», и он решил сделать так же. – Хм... – Горыныч сложила руки на навершии своей трости. – А этот ваш домовик случайно не говорил про некое древнее время чудес? – Вы что-то знаете об этом?! – Знаю? Это слишком сильно сказано – это всего лишь догадки, тем более, что домовых эльфов у нас нет. Однако я почти уверена, что это относится к их прародине... И она не здесь. Более того, я уверена, что она там, откуда приходит Дикая Охота... А вот эта мысль Тому никогда не приходила в голову – и не слишком ему понравилась. Даже мимолётная встреча с этой силой – это слишком для человека... – Довольно неприятная мысль, – Том передёрнул плечами. – Тем более, что я гораздо лучше знаком с предметом, чем мне бы того хотелось. Предлагаю продолжить экскурсию. Завершилась экскурсия в Большом Зале – как раз к обеду. Ученики, ухитрившиеся ни разу не столкнуться с гостями, с недоумением рассматривали неожиданных незнакомцев и с подозрением – на пустые столы. – Мистер Бири, прошу, – Дамблдор блеснул очками. – Дамы и господа! – декан Хаффлпафа сделался удивительно похож на символ своего факультета. – На континенте принято считать британскую кухню грубой и примитивной, однако мнение это глубоко ошибочно, в чём приглашаю всех присутствующих убедиться лично! Ну что же, заметил про себя Том, англичане с не меньшим правом, чем австралийцы, могут именовать своим национальным блюдом «кусок мяса». По крайней мере, такого количества мяса в Хогвартсе обычно не было... Ростбиф, всевозможные колбасы, йоркширский пудинг с разнообразной начинкой, дичь, пироги... И сыр, количеством – и качеством – заставивший нервничать французов. Сам Том гурманом не был, однако, как и всякий солдат, никогда не упускал случая поесть и поспать... За обедом о делах не говорили. Зато подробно обсудили историю англо-французских отношений в магическом плане, переключились на алтарь Блэков, а затем декан Гриффиндора заметил: – А между прочим, у любой богатой семьи была домовая церковь, и их алтари было бы полезно найти – полагаю, там не только ранний эль Греко... – И как успехи? – осведомился Бири. – Ну, если брать мою семью... У нас есть левая часть – Преображение, а также запись в семейной хронике, что алтарь был заказан у некоего мастера из Трента за полфунта деньгами и «зелёный плащ лучшего сукна», из неё же известно, что были ещё Распятие и Вознесение, а от специалистов – что это, вероятно, старейший образец английской готики... – Согласен, это было бы ценным приобретением, и для магловского мира тоже, – заметил Дамблдор. – В конце концов, эти картины не магические, и даже если они зачарованы, маглы вряд ли смогут это обнаружить. – Смогут заметить, что перед ними нечто необычное, – уточнил Том. – И, согласно инструкции, сообщат о находке Корпусу Безопасности. И им ответят, что исследования по этой теме могут вести только лица со специальным допуском к государственной тайне, и поэтому работу необходимо немедленно прекратить. Смею вас уверить, дамы и господа, маглы о магах знают гораздо больше, чем маги о маглах... Но нарушать Статут не выгодно обеим сторонам. – Даже так? – Дамблдор погладил бороду. – Потрясающе! Получается, что маглы нас обгоняют?! – Во многом, но далеко не во всём, – Том отодвинул опустевшую тарелку. – Скажем, аппарация, порталы и камины для маглов, может быть, и не полная фантазия, но, скажем так, чистая математика без всякого прикладного значения... Пока. Но сами же маглы говорят: это можно рассчитать, а значит, можно и сделать. Правда, в ближайшие лет сто это мне кажется маловероятным, но... А вот трансфигурация – это уже вопрос совсем другой. У нас у самих не всё в порядке с теорией, а маглы и вовсе сочтут это вымыслом... Хотя, возможно, кто-то этим и занимается, но у меня нет допуска к такой информации. Впрочем, как раз это – не самое важное... Но я, с вашего позволения, не буду сейчас рассуждать о развитии технических средств наблюдения и их опасности для Статута, поскольку тема это большая. – Так может, вы подготовите доклад для МКМ? – предложила Максим. – Думаю, это будет очень полезно, ведь многие склонны недооценивать те же фотоаппараты или телевидение. – Почему бы и нет? – хмыкнул Том. – Это потребует времени, конечно, но никаких проблем не вижу. К сожалению, не могу сказать, сколько времени это займёт. – А нам нужно куда-то спешить? – директор Шармбатона качнула бокалом. – Работайте спокойно, закончите – дайте знать, и на ближайшем заседании заслушаем. Ну а пока позвольте поблагодарить за этот прекрасный обед и с удовольствием признать: слухи об английской кухне имеют мало общего с реальностью. Однако после столь прекрасного обеда неплохо было бы размяться... Капитан, я слышала, как отзывались о вашем экзаменационном полигоне, и мне хотелось бы увидеть его своими глазами, если, конечно, вы не против. – Ни в малейшей степени, – заверил Том. – Напротив, буду искренне рад... Полигоны гостей впечатлили даже больше, чем укрепления. Укрепления, хоть и были выстроены на совесть, всё же были формальностью – понятно же, что если маглы снова устроят мировую войну, ядерная бомба и в Хогвартсе достанет... А вот полигон формальностью не был и заставлял на экзамене выложится на все сто. Правда, и сам Том не остался без впечатлений – из-за ворона с приказом. Во всём, что связано с тотемом Альрабега, оказывать полное содействие капитану Медведевой без ограничений и оговорок. Обо всех находках докладывать непосредственному командиру. И всё бы ничего, примерно такого ответа на свой запрос Том и ожидал… Вот только он его ещё не отправил. И подпись на приказе стояла не Силитоу, как должно было быть, и не Мензиса, хотя внешней разведке до этого, по идее, дела не было… А Черчилля. Что, чёрт возьми, вообще всё это значит?!