Запасной вариант

Антон открывает входную дверь, проходит в квартиру, оставляет небольшую сумку на вешалке и не успевает снять куртку, как из спальни в приглушенном свете показывается родной силуэт. — Привет, дорогой, — Арсений чуть привстает на носочки, обнимает Антона за шею и звонко чмокает возлюбленного в губы. — Ну, как ты тут без меня? — он улыбается и наблюдает за тем, как ему помогают снять куртку, после чего обнимает Арсения, и только когда под его пальцы попадает шелковая ткань, наконец, может рассмотреть как он сейчас выглядит. На нем небесно-голубой халат, не скрывающий прекрасных ног, а поясок из того же материала прекрасно подчеркивает талию. Угольные волосы не уложены, но и не растрепаны по-домашнему. У Антона чуть темнеет в глазах от его образа, но он продолжает смотреть, как тот суетится, вешает антоновы ключи на крючок, и все это Арсений делает босиком, по-кошачьи беззвучно ступая по светлому ламинату на носочках. На секунду Антону кажется, что в глазах напротив какая-то поволока, но когда руки вновь ложатся ему на плечи, в голове не остается ничего. — Совсем забыл... В доме хлеб кончился, ты не сбегаешь в магазин? — виновато просит он, понимая, что Антон уже разделся. — Конечно, никаких проблем, — парень заглядывает в арсеньевские глаза и отмечает, что с халатом они самым выгодным образом сочетаются. Он торопливо натягивает куртку с обувью, хватает сумку, и уже было собирается захлопнуть входную дверь с той стороны, как чувствует сопротивление и последующий оклик. — И еще, прихвати что-нибудь сладкое, хорошо? — снова лучезарно улыбается, получает кивок в ответ, и закрывает дверь самостоятельно. *** Антон бредет в ближайший магазин где-нибудь за углом, пока из головы не исчезает мысль о том, что что-то с Арсением сегодня не то. Не сказать, что парень против, когда его встречают подобным образом, да и этот халат он видит не в первый раз. Просто что-то в этих глазах сегодня было по-особенному. Он заходит в Магнит, берет буханку хлеба, любимую Арсову шоколадку, и не успевает подойти к кассе, как замечает там очередь из такого количества человек, что вряд ли Антон отделается пятью минутами ожидания. Как будто из всех домов поблизости люди разом ринулись пополнять запасы продуктов. Еще и работает только одна касса, ну просто замечательно. Парень ушел куда-то в свои мысли, машинально делая шаг вперед каждый раз, когда покупателю возле кассы заканчивали пробивать товары, и совершенно не понял, как заострил взгляд на стойке с презервативами и лубрикантами у неработающей кассы возле себя. А может, он вообще Арсения неправильно понял? И вот Антон, взрослый мальчик, по-детски сначала старается не смотреть в сторону предметов 18+, а потом уже задумывается над тем, с каким вкусом и запахом взять товары. Неловко раз за разом кидает взгляд на ту же стойку и косится вперед, на кассира и покупателя, просчитывая, сколько у него есть времени до того, как придется сделать еще один шаг, чтобы не задерживать очередь. Несколько таких взглядов, и он окончательно изучает весь ассортимент. Решает купить невероятное сочетание: презервативы с запахом вишни и арбузную смазку. Окрыленный предвкушением реакции Арсения, он берет их со стойки и, на удивление, не ловит на себе осуждающих взглядов, либо же просто не замечает их, не решаясь оборачиваться на взъевшуюся на кассира очередь. *** Антон входит в квартиру и через открытую дверь спальни замечает своего парня на кровати, застеленной белоснежным одеялом. Он все в том же наряде, элегантно забросил ногу на ногу, а в руке держит бокал красного вина. — Вернулся? — парень ловит на себе взгляд отвлекшегося от просмотра фильма Арсения. Он ждет, пока тот поставит бокал на столик, так же, как и полчаса назад, босиком дойдет до него, и протягивает ему хлеб. Арсений во всем своем одеянии выглядит до невозможного привлекательным сегодня, аж руки чешутся взять его в коридоре. Но с этим нужно повременить. — А что насчет сладенького? — Арсений напущено расстроенно смотрит на Антона и, взглянув в зеленые глаза, видит в них растерянность. — Возможно, я немного не так тебя понял... — он смотрит в арсеньевские голубые, полные в этот момент недоумения, — Поэтому купил и то, что планировал изначально, и запасной вариант, — Антон вынимает шоколадку и еще две своих покупки. Пару секунд Арсений внимательно изучает вещи в руках Антона, после чего выдает: — А у тебя интересные планы на этот вечер, — игриво хмыкает, загадочно улыбается, и, приняв товары, разворачивается и походкой от бедра идет на кухню, — А вот это на кухне нам не пригодится, — порывается понести презервативы и лубрикант в их спальню, но на секунду останавливается, — Хотя... — Нет-нет, давай все-таки в спальню, — и слышит хихиканье в ответ. Арсений заходит в комнату, он видит, как тот отпивает вино, а после скрывается из его поля зрения. Только по короткому скрипу кровати он может определить, что его парень лег на кровать. Антон снимает, наконец, верхнюю одежду, разувается, моет руки в ванной, после чего бесшумно заходит в спальню и застает Арсения в интересном положении. Он лежит в центре кровати, прикрыв глаза и не подозревая, что у него сейчас есть зрители. Теперь его волосы выглядят чуть более растрепанными, Арсений своей тонкой рукой с единственным кольцом ведет по своему телу от ключиц и шеи, медленно спускаясь по ребрам к паху, после чего переходит на внутреннюю сторону бедер, чуть оголяя их и приподнимая халат невероятного оттенка. Тихо, но протяжно постанывает от удовольствия, второй рукой проводит по скуле, точно так же касается подвздошных костей, и отправляет ее блуждать по тазовой, когда Антон нарушает тишину. — Все хорошо? — интересуется ровным тоном, несмотря на то, что от открывшегося вида на возлюбленного в животе завязался тугой узел. — Да, прекрасно... — полушепотом, не открывая глаз, не отвлекаясь от поглаживаний самого себя, — Знаешь, было бы еще лучше, если бы ты сейчас использовал те штучки, которые купил и слегка помог мне... Антон подходит к кровати, кладет лубрикант и презервативы так, чтобы они были в легком доступе, и замечает у Арсения бугорок в зоне паха, прикрытый только полами халата. Он становится на колени у изножья кровати, видит, что арсеньевские глаза все еще закрыты и решает спросить: — Можно? Ответа не следует, Арсений словно доверяется ему и разрешает в этот момент делать с ним все, что Антону заблагорассудится, поэтому откидывает расслабленные руки вверх и кивает. Парень со слабым нажимом медленно поднимается от арсовых щиколоток прямиком к бедрам, поднимает полы халата и открывает себе обзор на член. Держать себя в руках становится почти невыполнимой задачей. Он тягуче медленно начинает водить рукой от основания до головки, размазывая естественную смазку. Слышит тяжелое дыхание, которое учащается в зависимости от действий Антона. Когда он наконец решается пустить в дело язык и проводит им по всей длине прежде, чем пропустить головку в рот, то слышит протяжный стон. Он переводит на Арсения взгляд, видит его распаленное лицо, полное возбуждения, и обращает внимание на глаза, которые тот все еще держит закрытыми, но скорее от удовольствия. Антон опускается ниже, берет уже наполовину, и чувствует, как в районе виска его осторожно касается рука Арсения. Он не хватает за волосы, не насаживает на себя по самую глотку, нет. Он оставляет руку где-то в височной части как элемент поддержки, чтобы невербально сказать Антону, что он все делает правильно. И тот продолжает, подключает в процесс руки, делая вращательные движения ближе к основанию члена, толкается языком в уретру, посасывает головку отдельно от ствола, уделяя ей особое внимание. И чувствует, как от руки Арсения идет тепло, как он осторожно, почти невесомо парой пальцев поглаживает его за ухом и осторожно перебирает прядки кудрявых волос. Антон старается пропустить член глубже, расслабляет горло и задерживает дыхание, оставаясь в таком положении на несколько секунд, втягивает щеки, и тут уже сверху доносится стон гораздо громче. — Перевернись на живот, пожалуйста, — просьба, нарушающая тишину и последующий скрип кровати, вместе с переворачивающимся Арсением и видом на то, как он самостоятельно откидывает низ халата на поясницу и оголяет ягодицы. Антон подкладывает небольшую подушку Арсению под живот, берет в руки упаковку с лубрикантом, достает флакон и выдавливает арбузный гель на пальцы, после чего, раздвигая округлые половинки и вставляя для начала один палец, наблюдает за реакцией нижнего. Дыхание у того сохраняет прежний учащенный ритм, поэтому он проталкивает пальцы глубже и слышит короткое мычание из уст Арсения. Незанятую руку он запускает под халат, проходясь прохладными пальцами по линии позвоночника, и возвращает ее на талию, начав гладить молочную кожу, успокаивая партнера и предупреждая неприятные ощущения. Парень добавляет второй палец, толкаясь аккуратно и не делая слишком резких фрикций. Он учащает поглаживания, несколько раз раздвигает пальцы внутри Арсения подобно ножницам и еще через пару минут останавливается, посчитав, что тот достаточно растянут. — Подожди минутку, я хочу попробовать кое-что новое... — Арсения слышно приглушенно: разомлев от прикосновений, он говорил почти что прямо в кровать, но все же Антон слышал его, — Загляни в шкаф с нижним бельем, там... — он не договаривает, остается в том же положении, не предпринимая попыток подняться даже в локтях, оттого, что силы словно покинули его от действий Антона. Но он понимает его с полуслова, отходит к шкафу, залезает в названный ящик, пару мгновений копается в арсовых трусах и носках, и находит одну интересную коробочку с довольно интригующим логотипом и картинкой того, что находится внутри. Антон небрежно открывает ее и охает от того, что его догадки оказались верны. Он извлекает пару предметов из упаковки и, наконец, может рассмотреть вибратор и пульт от него поближе. — И что же ты, развлекаешься без меня, пока я на работе? — подстебывает он Арсения, прекрасно понимая, что его затуманенный возбуждением разум ответить что-то внятное сейчас не сможет. — Заткнись и используй это по назначению, — дерзко, возмущенно, нетерпеливо. От предвкушения того, чей оргазм сейчас окажется в руках у Антона, по телу пробегают мурашки. От осознания, что вибратор тон в тон подходит и под халат Арсения, и под его глаза, он почти испытывает эстетический оргазм. От того, что сейчас этот девайс окажется внутри его возлюбленного, можно вполне себе кончить, не касаясь себя. На то, чтобы вернуться в исходное положение и разобраться, как привести в движение "устройство для ублажения любимых мужчин Антона" — а никак иначе этот прибор парень больше называть не будет, хотя любимый мужчина у него всего один — много времени не требуется. Уже через минуту он наблюдал за тем, как игрушка начала вибрировать, а ее кончик шевелиться, пока Арсений на пике возбуждения уже незаметно трется членом об подушку, намекая, что Антону стоило бы поторопиться. Антон на время выключает вибратор, подходит обратно, пару раз проходится ладонью по арсовым ягодицам, снова раздвигает их и, наконец, приставляет игрушку ко входу, не приводя ее в действие, толкает внутрь, доводя до стоппера. Когда вибратор занимает свое место, Арсений коротко стонет, ощущая, как его кончик касается чувствительной точки внутри него. Но когда игрушка начинает вибрировать, в своих ощущениях он готов задохнуться. Кроме того, что ее конец стимулирует ровно там, где надо, так еще и вибрации расходятся по всему низу живота. Его бросает в жар: Арсений уже не может совладать с собой, когда чувствует, что Антон переворачивает его на спину, тем самым заставляя предмет в его заднице углубиться на несколько миллиметров, чувствует, как антоновы губы накрывают его собственные, а после чувствует, как парень меняет режим. Теперь игрушка, вместо непрерывной вибрации, посылает по его телу короткие, но довольно сильные импульсы. И спустя некоторое время, подойдя к оргазму максимально близко, Арсений понимает, что с таким режимом кончить просто невозможно. Интервалы между вибрациями слишком длинные, оргазма достичь не получается, и он начинает разочарованно мычать Антону в поцелуй. — Что такое, мой хороший? — он отстраняется и заглядывает в глаза, затянутые пеленой. Арсений хочет помочь себе, опускает руку вниз, но не успевает сделать и пары движений вверх-вниз, как его попытки пресекают и собирают руки над головой. — Тихо-тихо. Сегодня без рук, милый, — он удерживает его запястья, хитро улыбается и снова заглядывает в потемневшую голубизну глаз, видя в них почти мольбу, — У меня тоже в этом доме есть тайники, полежи минутку, — он собирается уйти из комнаты, но останавливается в проходе и кидает слишком серьезный взгляд на возбужденного парня, — Арсений, не трогай себя, — приказ. Он скрывается за дверьми, Арсений не успел увидеть, захватил ли парень с собой пульт, но вполне убеждается в том, что взял, когда по телу начинают волнами проходить иные вибрации: от самой слабой до самой сильной, и сдержать звонких стонов у Арсения уже не получается. Жаль, что он не видит, как в этот момент Антон в другой комнате довольно усмехается. Парень думает, что, возможно, Арсений злится на него сейчас, но точно знает, что все обиды исчезнут, как только его парень достигнет оргазма. Антон возвращается в комнату с пушистыми голубенькими наручниками, и видит, что руки Арсения в том же положении, в котором были когда он уходил. Прекрасно. Он подходит ближе, нависает над ним, целует коротко сначала в губы, потом оставляет несколько поцелуев по всему арсеньевскому лицу, спускается к ключицам, касается руками шеи, талии — и все это для Арсения происходит как в тумане. У него закатываются глаза от переизбытка чувств. Когда Антон возвращается к его губам, он сначала пытается шевелить ими в ответ, а потом просто расслабляет рот и позволяет любимому углубить поцелуй. Несмотря на послушание Арсения, от своей идеи с наручниками Антон отказываться не хочет, поэтому чуть пододвигает его тело ближе к изголовью кровати и застегивает металлические браслеты на тонких запястьях. Он отходит на пару шагов от кровати, дабы лицезреть картину со стороны, снова берет в руки пульт и меняет режим. Арсений хочет взвыть от усталости и негодования, когда понимает, что вибрация теперь на мучительно слабом уровне. Его выгибает, до безумия хочется закончить все это: даже пары движений по члену хватит, чтобы парень кончил. На лице Арсения слишком много эмоций. Антон смотрит, как парень извивается на кровати, видит, как ему хочется освободить руки, как он пытается получить хоть какую-то стимуляцию члена, как он ерзает на кровати — и все это выглядит чертовски похожим на самое лучшее порно в его жизни. Антон решает закончить мучения Арсения, выставляет режим сильной вибрации, подходит ближе и накрывает его член своей рукой, совершая долгожданные для него быстрые движения и наблюдая, как нижний толкается в его кулак, наконец, изливаясь и испытывая ярчайший оргазм. Антон выключает игрушку, с неприличным звуком вынимает ее из Арсения и бережно вытирает его живот подвернувшимися под руку салфетками. Он отстегивает наручники, видит, как Арсений чуть крутит затекшими запястьями, и ложится рядом с ним, обнимая, как самое дорогое что у него есть, и слушая все еще частое дыхание возлюбленного. — Ну, ты теперь не отвертишься, Антош. Жди ответку, — и хихикает расслабленно, благодарно приобнимая парня.