Таинственный Тупик

Фортификация, что, в данном случае, означает приведение дома в состояние повышенной боевой готовности, началось на следующее утро после ночного разговора. Перед этим, конечно, был обширный и длительный опрос (который, признаться, больше напоминал допрос) Бодлеров со стороны их опекунши, которую интересовало… Очень многое — начиная от вещей, которые Бодлеры могли понять, заканчивая тем, о чем они никогда не задумывались. По итогам опроса на доске висела подробная (насколько это было возможно) информацию о всех преследователях сирот. На каждого был составлен небольшой профиль (большая часть которых была почти полностью пуста), содержащее все, что могли знать или догадываться сироты. Два одинаковых профиля для женщин с бледными лицами (единственное, что о них знали дети — с виду относительно безобидные пожилые женщины с очень характерными покрытыми белилами лицами, большими одинаковыми очками и крючковатыми носами) были трагически пусты. Выслушав Клауса, который с трудом припомнил, что они несколько раз участвовали в маскарадах Олафа, умудряясь одурачить взрослых, и умели водить машину, Тейлор недовольно сморщилась и приказала подписать на каждом листе «Незнакомец-1», расплывчато объяснив, что делает это больше для себя, чем для них. Как позже выяснилось, эта классификация распространилась на почти всех спутников Олафа. Крюкастый (которого Вайолет, с трудом напрягая память, вспомнила под именем Фернальд), который отличался в первую очередь крайне слабым умением играть в покер (то, что его обыграла Солнышко, было весьма характерным описанием его навыков как игрока) и мясницкими крюками вместо рук, получил знакомый Бодлерам рейтинг «Незнакомец-1» и «Технарь-0». Как объяснила опекунша — за крюки, которые могли быть, а могли и не быть «технарским устройством», что бы это ни значило. Клаус, слыша это описание, очень довольно и самую малость снисходительно посмотрел на Вайолет, одними губами прошептав: «сек-рет-ный а-гент». Лысый (настоящее имя которого также было неизвестно — но для их тёти, кажется, было абсолютно нормально, что банда называла себя по выдуманным кличкам), отличающийся огромным, монструозным телосложением (Тейлор особенно обратила внимание на то, что он с легкостью поднял и Вайолет, и Клауса, без каких-либо видимых усилий) последовал следом. Кроме того, узнав, что он смог догнать детей, когда они бежали от него около Озера Лакримозы, тот в довесок к уже привычному «Незнакомец-1» обзавелся «Бугай-3» и «Движок-2». Не то женщина, не то мужчина, определить ни пол, ни возраст, ни настоящее имя которого также было невозможно, получил «Незнакомца-2» за то, что мог маскировать под любой пол, пусть и крайне посредственно. Мужчина с бородавкой, женщина с волосами, но без бороды и мужчина с бородой, но без волос получили каждый по уже абсолютно обыденному «Незнакомцу-1», так как вспомнить о них самых Бодлеры не могли решительно ничего, кроме факта их существования где-то очень далеко на периферии злодейских планов Графа Олафа. И, наконец, они добрались до него. Тейлор слушала их, не перебивая, прикрыв глаза и постукивая пальцами по столу, выбивая мерный ритм. К счастью, кажется, конфликт прошлого вечера повлиял на неё, и потому она не настаивала на подробностях того, что происходило с Бодлерами. Но рассказать про все злодеяния Графа Олафа было нельзя, не прибегая к конкретным примерам его злодеяний. И если ужасные манеры и полное отсутствие убедительной актерской игры были проблемами не столь значительными, то его мрачная манера устраивать пожары в домах своих врагов, убивать тех, под кого он маскировался, и поразительное умение выходить невредимым из любой передряги были куда большей проблемой. Их тётя нейтрально слушала их сбивчивые рассказы, повествующие о его злодейских планах, и с каждым мгновением становилась все более и более мрачным. — Вдохновитель. Руководящий бандой неуловимых убийц, которых не получается поймать, в числе которых есть технарь, бугай и движок, малоуязвимый для своих жертв, способный держать их все вместе в своей хватке. — С каждым словом её голос все меньше и меньше походил на обычный, становясь все более и более глухим. — Интересно. — Есно? — Недоуменно буркнула Солнышко, вероятно, пытаясь сказать что-то в духе: «а что именно кажется вам интересным?». — Неважно. — Скривилась та. Затем пересчитала вывешенные профиля и стала, почему-то, выглядеть ещё более злой и недовольной. — Клаус. Добавь ему рейтинги «Умник-4», «Незнакомец-4» и «Мастер-2». — Но мы… Все ещё не знаем, зачем они нужны. — Напомнила Вайолет аккуратно. — Это рейтинги, которые… Присваивались в моей организации тем, кто так или иначе отличался от человеческой нормы. — Очень пространно ответила та, поведя плечом, заканчивающимся обрубком руки. Это нужно больше для меня, а не для вас. — Это плохо? — Негромко пробормотала Вайолет, обеспокоенно глядя на выглядящие очень устрашающими цифры Графа Олафа. — То, что у него такие высокие рейтинги?.. — Высокие? — Недоуменно переспросила их тётя, а затем просто отмахнулась от неё так, словно старшая из выживших Бодлеров сказала какую-то глупость. — Нет. Это очень примерное описание того, что они могут — округленное в большую сторону. Лучше я оценю их угрозу выше, чем она есть на самом деле, нежели буду их недооценивать. И это не самые высокие рейтинги. Теоретический потолок этой классификации — двенадцать. — А сколько было у вас? — Невинно уточнил Клаус, не отрываясь от доски. — Ма… — Начала она было, а затем резко осеклась и бросила на него испепеляющий взгляд, который он доблестно проигнорировал (потому что стоял к ней спиной, все ещё занимаясь доской). Когда их тётя продолжила, то её голос был очень сухим и ещё более недовольным. — Очень изобретательно. — Ас? — Энергично дернулась Солнышко, оторвавшись от небольшой жесткой резиновой груши, купленной в магазине «Товаров не для дома» специально для неё — чтобы не грызть дерево и металл, как заявила их опекунша. — Низкоуровневый Бугай и Движок. — Задумчиво протянула она, глядя на младенца, который при этих словах возмущенно запыхтел, и все же добавила, словно конфетку после очень невкусного ужина. — Умник-4, за то, насколько ты умна в своем возрасте. Возможно низкоуровневый Мастер, из-за того, что тебя понимают, несмотря на твою речь. — Уга?! Уга-буга?! — Бугай. — Буга-буга! — С явной угрозой в голосе произнесла Солнышко, начав свой длинный путь к деревянному протезу тёти, явно намереваясь отомстить за страшное оскорбление. К счастью, её рейтинг движка был не слишком высокий, так что Тейлор просто вскинула бровь и решила проигнорировать приближающуюся угрозу S-класса, вернувшись к Бодлерам. — А я? — Вежливо уточнила Вайолет, склонив голову набок и с улыбкой наблюдая за очень угрожающей гусеницей, которая неуклонно приближалась к их опекунше. Она знала, насколько странными бывают классификации, и вовсе не считала слово «бугай» каким-то очень оскорбительным (за исключением разве что того, что Тейлор нашла что-то общее у её очаровательной, милой, замечательной сестренки и у одного из труппы Олафа). И все же ей было любопытно, как её способности могла оценить их тётя. — Технарь. — Мгновенно ответила та, чуть скривив губы в ностальгичной улыбке. Затем нахмурилась и чуть склонила голову, глядя на приближающуюся опасность. — Солнышко, не ползай по полу, поцарапаешься. — Буга! — Даже бугаи могут навредить себе, если будут неосторожны. — Буга-буга! — Даже очень сильные. — Я! — Даже такие сильные, как ты. — Вздохнула Эберт, а затем, поднявшись с кресла, подхватила попытавшуюся возмущенно укатиться куда-нибудь под кровать Солнышко и посадила ту себе на сгиб локтя, внимательно осматривая крошечные ладошки и коленки на предмет царапин. Таковых не обнаружилось, так что Тейлор просто села обратно, рассеянно посматривая по сторонам. — Низкоуровневый, да? — С оттенком разочарования в голосе произнесла Вайолет, чуть помрачнев. Это было справедливо. Учитывая, что она вряд ли могла бы сделать что-то достаточно сильное, чтобы справиться с Олафом и его бандой… В конце-концов, все её изобретения были нужны для того, чтобы делать жизни Бодлеров лучше, а не вредить кому-то. Она, если честно, не была уверена, что вовсе может сделать что-то, способное навредить кому-то — словно что-то внутри неё говорило, что это вряд ли получится, сколько бы она ни старалась. Нет, конечно, даже её машину для подбирания брошенных в воду камней можно было бы использовать, чтобы потом брать эти камни и кидать их в кого-то… Но ей бы и в голову никогда не пришло сделать что-то похожее на ту ужасную гарпунную ловушку. — Эти рейтинги не определяют силу парачеловека. — Строго отрезала та. Клаус вздрогнул, а затем вернулся к записной книжке. — Это уровень угрозы, который они представляют для окружающих и то, насколько сложно им противостоять. До определенных событий, одна из самых сильных медиков имела нулевой рейтинг, хотя была способна на… Многое. Я все ещё не знаю, что ты точно можешь, а что нет. Тот восковый пистолет — насколько это был сложный, по твоим меркам, проект? — Совсем не сложный. — Покачала головой Вайолет. — Я же сделала его за несколько минут из того, что было под рукой… — Ясно. — Задумчиво нахмурилась их тётя. Помрачнела, а затем качнула головой. — Завтра проведем небольшое испытание того, что ты можешь. Что касается тебя, Клаус — среднеуровневый умник, около тройки или четверки, если ты можешь наизусть запоминать все, что когда-либо прочитал, и идеально понимать, что там написано. Может быть, учитывая твое… Умение подходить незамеченным, низкоуровневый незнакомец. — Звучит не очень. — Расстроенно протянул мальчик. — Вопрос не в цифрах. — Раздраженно прикрыла глаза их опекунша. — А в том, как вы ими распоряжаетесь. Одна моя… Знакомая… С рейтингом Мастер-7, была достаточно сильна, чтобы контролировать крупный город и защищать его от внутренних и внешних угроз. Не надо пытаться смотреть на сухой показатель формальной опасности и делать выводы о том, кому это присвоили. — А эта мастер… Чем она выделялась? — С интересом уточнила Вайолет, которая к этому моменту уже примерно поняла, что значили рейтинги — таланты человека в той или иной области. Конечно, было странно оценивать актерские способности Графа Олафа в контексте того, как он мог навредить людям, но что-то в этом подходе было… — Насекомые. — Коротко ответила она. — А она… Разводила их? — Не очень понимая суть, переспросила девочка. — В том числе. — Туманно закончила разговор тогда их опекунша. После этого разговор затих, а на следующее утро (уставшие Бодлеры отправились спать, надеясь, что и тётя Тейлор последует их примеру) им было немного не до этого. Тейлор за ночь (когда только успела!) достала целую кипу старых газет и передала их Клаусу с требованием «узнать, где за последние три года вспыхивали сильные внезапные пожары». Вайолет же было поручено задание настолько сложное и циклопическое, что она, если честно, даже не знала, с чего начать. — Автоматическая система пожаротушения. — Пробормотала она, закусив кончик карандаша и внимательно глядя на пустой белый лист бумаги, на котором совсем скоро начали появляться бесконечные сплетенные линии труб, распылителей и кранов, которые должны были бы, в теории, обеспечить их безопасность. Логика у их тёти была очевидная — если внутри дома их действительно не так просто достать, то снаружи они были как на ладони — и их могли атаковать когда угодно. А потому — следовало превратить их дом в настолько защищенное и укрепленное место, насколько это возможно. И первым шагом к этому должна была стать защита от наиболее часто используемого метода борьбы со своими противниками — поджога. И как следствие — Вайолет уже второй час рьяно чертила в тетрадке свой будущий проект. Автоматическая машина, реагирующая на датчики температуры (которые она планировала взять из, естественно, кофемашин — четыре штуки которых, по счастливому стечению обстоятельств, валялись в гараже у дома), автоматически распыляющая воду в месте возможного возгорания. Не то что бы это было слишком сложно… Скорее муторно и непросто, учитывая размер дома и то, что металлическо-пластиковой паутиной труб его придется окутать как внутри, так и снаружи. Солнышко, впрочем, уже помогала и начала разгрызать длинные трубки, которые тоже в больших количествах оказались в гараже. На робкий вопрос Вайолет о том, откуда те оттуда взялись их опекунша мрачно пожала плечами и заявила что-то о «наследстве». Кому-то, по всей видимости, в наследство доставались несметные сокровища, за которыми охотится коварный злодей, а у кого-то это самое наследство состоит из дома и гаража, в котором было полно всякой всячины. Тем не менее, к вечеру следующего дня был составлен список подозрительных инцидентов по всей стране (некие Квегмайры всего несколько недель назад погибли в страшном пожаре, оставив после себя двух детей и сокровища, как гласила газета Дейли Пунктилио). И с каждым годом, смотря все раньше и раньше, можно было отследить одну пугающую тенденцию — раз или два в год состоятельная семья погибала в ужасном пожаре, оставляя после себя детей и наследство. И, несмотря на то, что это должно было его успокоить — что они были не первыми, кто столкнулся с таким, Клаус почему-то только сильнее рассердился. Вайолет закончила с планом и уже начала прокладывать систему тушения (под её руками, и благодаря преображенному в паяльник восковому пистолету, трубы соединялись в одну работающую систему пожаротушения). Посоветовавшись, они с Тейлор решили дать ей название ГПВ — Героическое Противопожарище Вайолет. Солнышко всеми силами (или, если точнее, всеми зубами) помогала в её возведении — и благодаря её героическим усилиям все трубы были идеально готовы для использования. Таким образом, всего через два дня после инцидента с гарпуном дом был готов к обороне. Бодлеры знали, куда им следует уходить в случае нападения, могли наизусть перечислить все наиболее безопасные места внутри, и знали главное правило — «держитесь вместе и ждите, пока я с ними разберусь». Тем не менее, на всякий случай Тейлор показала им несколько приёмов самообороны — которые выглядели очень круто. Правда, почему-то ни у Клауса, ни у Вайолет не очень получалось их повторять — зато у Солнышко очень лихо получалось кидать через себя крошечную подушку — единственного спарринг-партнера её размера. Глядя на их усилия, Эберт мученически вздохнула и просто выдала им два длинных шеста, заостренных на конце, подозрительно похожих на те самые гарпуны, которые установили в их доме. В общем и целом, по итогам прошедшей подготовки можно было сказать только одно. Они были готовы встречать коварного врага в любое время дня и ночи. На них могли напасть откуда угодно, а потому все основные входы и выходы из дома были полны небольших сюрпризов для тех, кто попытался бы осуществить штурм. Не то что бы этого было достаточно для того, чтобы остановить банду преступников — но Вайолет, Клаус и Солнышко Бодлеры чувствовали себя пусть немного, но защищенными — за толстыми стенами их дома, ГПВ, и, конечно, тонкой спиной Тейлор Эберт — которая, тем не менее, ни разу не давала им повода усомниться в себе (один раз не считается). Кроме того, и об этом знал только Клаус, на всякий случай она подготовила и ещё одну меру предосторожности — но мальчик очень надеялся, что ему не придется вскрывать страшно выглядящий конверт с запиской, содержание которой он не знал. Его тётя очень серьезно посмотрела на него и сказала, что вскрывать её нужно будет только в «самом крайнем случае, если все пойдет очень плохо», и Клаус очень надеялся на то, что ему этого не придется делать. Естественно, если бы Клаус Бодлер знал основы драматургии и художественной литературы, то обязательно понял бы, что раз в рассказе о нем появилось это письмо, то оно обязательно сыграет свою важную роль, если только автор не забудет о нем — как Бодлеры старались забыть о грозящей им опасности. Которая, как это водится, пришла, несмотря на все приготовления. Пусть все началось и достаточно неплохо. С визита в их дом самого безобидного существа на свете, которое, как водится, носило соответствующее имя — Невероятно Смертоносная Гадюка.