Иногда хочется стать магглой.

      Лёжа в темноте, без шансов пошевелиться, я пыталась вспомнить, как я вообще оказалась в таком состоянии..       — Лина, быстрее давай, нам до Кати три часа ехать!       — Да иду я! Погоди, только носки надеть, — девушка, семнадцати лет, зелёные волосы до подбородка, завязанные в хвост, голубые глаза. Это я?       — Ты говорила так ещё десять минут назад, сколько можно?! — моя подруга Лизка, русые волосы, почти доросли до моей длины, она в девятом подстриглась налысо, всё ещё отращивает их. Зелёные, болотные глаза, обожаю их, а ещё её огромные круглые серёжки..       — Я не могу решить, с мишками или с солнышком! — с грустью в голосе кричу ей. Мы находимся в доме её парня, я на втором этаже, а она ждёт меня на первом.       — Давай с солнышком и поехали уже! — кричит она мне и я послушно надеваю эти носки. Бежевые, не люблю белые, с солнышком, а вокруг цветочки разные, и трава с голубым небом. Сама рисовала.       Быстро беру рюкзак, он со мной уже третий или четвёртый год, не помню, на лето повесила на него значки с Леви и Колоссом, из атаки титанов. Мне их дарили ещё давным-давно, но надевать начала пару месяцев назад, когда нашла в старых вещах.       — Всё, побежали!! И так уже опаздываем из-за тебя! — с улыбкой говорю ей по пути к выходу, пока она пихает меня в плечо, начиная похихикивать. Она не любит опаздывать, но я не делаю этого так часто, чтобы она была недовольна.       — Ещё там будет Соня, ты не против?       — Да, без проблем, она со мной не особо разговаривает, так что нормально, — мы едем на пикник с друзьями, в честь последнего года учёбы. Соня, правда, выпустилась ещё после девятого, но приехала в город, поэтому мы собираемся старой компанией.       — Отлично, тогда напишу ей, чтобы тоже выезжала, а Ева ещё час назад была предупреждена, что выезжать пора. Ты же знаешь её, приедет где-то вместе с нами, — говорила она это с улыбкой, Еву мы тоже не видели уже два года, иногда не хватало этого лучика.       После пикника мы долго гуляли, а потом все начали разъезжаться. Соня с Евой поехали на автобусе, оно живут совсем рядом, Лизу забрал парень, а я пошла пешком, хотелось прогуляться. Да и похожа я больше на какого-то мальчика рокера, так что бояться нечего, у нас на таких не нападают.       И думала я, что спокойно дойду до дома, да только что-то случилось.. А что? Не помню.       Сначала мне начала названивать мама.       — Лина, солнышко, с тобой всё в порядке, ты где? — взволнованный голос, глаза по-любому на мокром месте, дрожь в голосе.       — Мам, ты чего? Всё в порядке, я уже на улице n, совсем чуть-чуть осталось дойти.       — Лина, пожалуйста, не молчи. Сейчас по новостям показывали.. показывали.. Девочку фура сбила, на тебя похожа совсем, даже в той же рубашке, Лина! Не молчи! Скажи что-нибудь! — она уже была на грани истерики, я же ничего не понимала. Она никогда не говорила со мной таким ласковым голосом, будто я была её единственным сокровищем.       — Мама! Всё хорошо, я почти дошла! Не плачь, пожалуйста, она просто похожа на меня! — я кричала ей это настолько громко, насколько могла, но она не слышала.       Она продолжала плакать, пока не подключился отец. Он взял телефон, послушал, а потом просто отключился. Я лишь услышала, что она сказал что-то о том, что я лежу на телефоне, вот и подключилась. Но я же стою, говорила с ними даже, какого чёрта?       Нужно было во всём разобраться, поэтому я сорвалась с места, добегая последние полкилометра как можно быстрее.       Остановилась только у двери в дом, даже не помню, как я без ключей подъездную дверь открыла, но магнит я могла сломать.       Сначала я стучала в дверь, как я всегда делаю, что мои поняли, что я пришла, но никто не открывал. Потом я начала звонить в дверь, а в ответ тишина. То есть, не просто мне не открывали, а именно тишина. Вроде, только утром звонок работал, а тут вдруг такое.       В итоге начала стучать и пинать эту дверь как только можно, но почему-то удары выходили совсем слабыми.       Открыли мне только, когда проснулась кошка и начала уничтожать эту деревяшку с другой стороны, отчаянно вопя.       Она меня слышала, я знаю. Она меня видела.       Мама выпустила кошку, вся в слезах, с моей кофтой в руках.       — Мам, ну наконец-то! Я дома, я здесь, всё хорошо, — пыталась я её успокоить, но она меня как будто не слышала, только смотрела на кошку и говорила, что никто не пришёл, что никого нет. — Но я ведь здесь стою, перед тобой!! — срываюсь на крик, но реагирует на меня только любимица.       Смотрит, а глаза такие большие-большие, и видно в них что-то новое, что-то... грустное?       — Миса, маленькая моя, привет, пойдём домой, тут холодно, — уже сама заливаясь слезами говорю я ей, а она только смотрит, не идёт ко мне совсем. Только я села её погладить, успокоиться, взять и почувствовать, что я правда здесь, но я не смогла... Рука не находила пушистую шёрстку кошки, а она продолжала сидеть, пока мама не затащила её в квартиру.       Я успела только сказать ей, что скоро вернусь и всё будет хорошо...       Но этого не будет. Я не смогла зайти домой, шла по улице, пока не выбилась из сил настолько, что могла только сесть и сидеть, смотря в пустоту. Даже слёзы уже не текли. Телевизор стоял прямо напротив входной двери, я видела, что там показывали. Там показывали меня, рядом лежал мой рюкзак, моя рубашка, мои штаны, мои кеды, мои волосы.. Но почему? Почему я ещё могла ходить, всё слышать, а главное даже не видела этой чёртовой машины?! Почему я не дома? Почему я не могу сесть, попить чай с мамой, пошутить с братом, поспать с кошкой? Почему я должна сидеть под деревом, не имея сил даже на истерику?       Я не знаю ответов на эти вопросы, всё ещё не знаю. Я заснула там же, а проснулась уже здесь. Я чувствую тело, но в тот же момент его словно нет. Я дышу, но это сложно. Я хожу по пустоте, но на самом деле лежу на не самой удобной кровати. Я не чувствую ничего, но испытываю всё эмоции сразу. Не слышу ничего, но в то же время постоянно улавливаю какие-то далёкие шорохи.       Шёпот? Возможно, шорохи всегда были шёпотом. Он говорит спать, всего лишь одно слово, раз за разом, но как я могу уснуть, если я и так сплю? Просто, не здесь, а где-то там. Где-то, где я имею тело и могу спать. Но в ответ одно лишь слово, а после щелчок.       Проснулась я уже на кровати. Проснулась... Какой волшебный шёпот, сам помог даже. Та самая не очень удобная кровать, шорохи на самом деле оказались занавесками, прямо справа от меня. На небольшом окошке, за которым поднималось рассветное солнце.       "Живая" — промелькнуло в голове. Эта мысль заставила приподнять уголки губ, что отдались небольшой болью, хотя болело всё даже без движения. Даже мозг, казалось, подключился к конечностям, пища внутри себя и пульсируя.       "Надо будет сказать маме" — ещё одна. Хватаюсь за них, как за спасательный круг, эмоции так и не вернулись, чтобы я могла не забыть об этом.       Эмоции возвращались нехотя, но стремительно. Стоило мне уловить тиканье часов, которые были вне поля моего зрения, я вспомнила о самом лучшем триггере. Тиканье часов всегда вызывало у меня приступы тревожности, а потом и паники, если я долго прислушивалась к ним, не находя никакого другого звука. Решив, что это отличный вариант, я сосредоточилась на этом, стараясь даже не думать, и это помогло.       Паника накрыла с головой, сначала начало учащаться сердцебиение, какой-то аппарат, к которому я была подключена, сильно запищал, что только участило пульс, а потом пришёл страх.       Этот "внезапный" приступ прекратили врачи, прибежавшие на писк, с помощью успокоительного, так что после удачного эксперимента я заснула, всё ещё улавливая тиканье часов, тихое, но заставляющее сердце неспокойной колотиться в грудной клетке.