Прикоснись

      Звонок раздался в четыре часа утра. Уставшая и эмоционально истощенная Наен, лишь минуту назад заснувшая беспокойным сном, открыла глаза и вытащила телефон из-под подушки. На экране высветился неизвестный номер с кодом Кореи. Сердце девушки сжалось от тревоги. Выслушав говорящего, она сделала пометки в блокноте трясущимися руками и со слезами на глазах бросилась собирать вещи. Голову ее словно набили ватой. Уши заложило. От недосыпа и рыданий в глаза будто песка насыпали. Ноги словно существовали отдельно от всего тела. Она не понимала, откуда берутся силы делать шаги. — Детка, что происходит? Куда ты собираешься? — Лин поднялась с кровати и, внимательно осмотрев подругу, добавила: — Почему ты плачешь? Что произошло? — Бабушка попала в больницу. Я должна срочно лететь домой, — в паники закидывая в чемодан все вещи подряд, ответила Наен. — Погоди, нужно успокоиться и тщательно все обдумать, — Лин подошла к подруге и, взяв за руки, добавила: — Давай присядем. Тебе позвонили из больницы? Что сказали? Что произошло? — Она упала, у нее перелом шейки бедра. Сейчас она спит. Ей дали обезболивающее. Завтра ее перевезут в клинику в Сеул, а после анализов проведут операцию, — фразы прерывались всхлипами. — Так. Операция не сложная, все будет хорошо с бабулей. Сейчас мы посмотрим билеты на ближайший рейс, соберем вещи. Позвони менеджеру Киму, сообщи о своем отъезде. До концерта еще четыре дня, так что, думаю, они успеют прислать тебе замену. Свяжись с бабулей Ким, пусть она пока побудет в больнице. — Да, да... — все еще находясь в шоке, пробормотала Наен. — Вставай, иди в душ. Холодная вода тебя отрезвит. Я сама свяжусь с менеджером и все объясню. Все будет хорошо.       Лин помогла быстро уладить все вопросы с билетом и агентством. Они вошли в положение и предоставили отпуск. Вместе, собрав все вещи Наен в чемодан, они отправились в аэропорт. Присутствие подруги и ее поддержка помогли девушке прийти в себя и оценить ситуацию трезво. Ознакомившись с информацией об операции в интернете, Наен немного успокоилась. Страх потерять последнего родного человека отступил и осталось лишь беспокойство.       Девушка дернулась в своем кресле и уставилась в иллюминатор, через который открывался вид на землю. Самолет медленно, но решительно отрывался от земли, увозя ее с собой из Америки. Наен разрыдалась. Ей было стыдно признаться себе, что в этот раз причиной слез была не болезнь бабушки. В сердце остался лежать огромный груз разбитых чувств, которые, надеялась она, оставит позади вместе с этой землей. Внутри нее витали смешанные эмоции: тревога и надежда, грусть и ожидание. И пусть она летела к самому любимому и родному человеку, казалось, что она убегала. Убегала от чувств, переживаний за свое сердце, от своих ошибок. И от него. Так будет лучше для всех.       Придя в палату, Наен увидела свою бабушку, лежащую на кровати. Она выглядела слабой и маленькой. Волосы, которые давно посеребрило время, разметались по подушке. Лицо, всегда сияющие добротой и счастьем, сейчас имело серый оттенок. Она спала под действием лекарств. Подойдя ближе, Наен заметила, что от правой руки тянулся шнур к капельнице, поэтому она взяла ее левую руку в свои и присела около кровати. Было больно смотреть на нее такую изможденную и спокойную. Наен знала ее другой. Обычно подвижная и разговорчивая она кружила по своему магазинчику, упаковывая для покупателей выпечку, попутно расспрашивая их о здоровье, детях или работе. Сейчас же она неподвижно лежала, и лишь ее грудь медленно вздымалась.       Бабушку забрали на операцию в тот же вечер. Время, которое Наен провела в палате одна, показалось вечностью. Хоть операция и не была сложной, но возраст мог стать причиной непредвиденных ситуаций. Через время появился врач, который сообщил, что операция прошла успешно, и как только анестезия пройдет, бабушку переведут из палаты реанимации. В самолете Наен переживала, что на лечение, как и на восстановление, потребуется много денег. Но, к ее большому удивлению, в больнице сообщили, что все это покроет страховка.       Когда утром Наен вернулась из больничного кафетерия со стаканом крепкого кофе, бабушка уже проснулась. И хоть лицо еще оставалось бледным, ее лицо озарила счастливая улыбка. — Наен, дорогая, когда ты приехала? — Я вернулась вчера вечером, — глаза Наен снова наполнились слезами. Она подошла к кровати и наклонилась к бабушке. Чтобы скрыть свои чувства, Наен осторожно опустила голову на ее грудь. Но плечи предательски задрожали, а из горла вырвались рыдания. — Я так переживала. Когда мне позвонили из больницы, я сразу прилетела. — Дорогая, ну что ты, не плачь, — обнимая внучку и успокаивающе поглаживая ее по спине, сказала женщина. — Со мной уже все хорошо. Зря волновалась, — бабушка провела рукой по волосам Наен, потом по лицу и, коснувшись подбородка, повернула ее голову к себе. — Ты такая бледная и уставшая... Ты хоть поела? Наверное, всю дорогу глаз не сомкнула. — Как же так произошло? Что с тобой случилось? — Ой, такая глупость, — отмахнулась бабуля, — я просто поскользнулась в лавке. Кто-то кофе разлил, а я не заметила, вот и упала. Пустое все. Врач заходил, сказал, я скоро пойду на поправку, поэтому не переживай. Сама-то как? Как командировка? — бабушка недовольно покачала головой. — Доставила же я тебе проблем на работе... — Все в порядке, я взяла отпуск, буду с тобой, пока не поправишься. Тебе долго ходить нельзя будет, так что я за тобой присмотрю. — Дорогая, не говори глупостей, я справлюсь сама, не стоит губить молодость на уход за глупой старушкой. Поезжай, я справлюсь. — Да что ты такое говоришь?! — вскрикнула решительно Наен. — Я сейчас начну ругаться! Ты меня вырастила, ты мой самый родной человек. Теперь я о тебе позабочусь и никуда не уеду, пока ты не поправишься. Наен крепко обняла бабушку, словно хотела передать ей свою энергию и поддержку. В этот момент все прочие заботы и тревоги ушли на задний план. Весь ее мир сосредоточился в этой палате, в этом объятии, в благодарности за возможность быть рядом с бабушкой в такой тяжелый для нее момент. В то время как они обнимались, Наен почувствовала, как ее сердце наполнялось теплом и любовью. Она понимала, что каждый момент, проведенный рядом с бабушкой, ценен и незабываем.       Через неделю они смогли отправиться домой. Непривычно было снова находится в родном городке, где каждая улица навевала воспоминания. Дни были наполнены заботами о бабушке и работой в лавке. Чтобы успеть открыться к восьми утра, просыпались они в пять. Под строгим контролем бабули Наен готовила тесто и выпекала разнообразные кексы, эклеры, крендельки и пр. Старшая Мун восседала за кассой в новом автоматизированном инвалидном кресле, словно королева булок и хлеба. Поток покупателей ослабевал ближе к трем часам дня, когда прилавки пустели. Наен закрывала магазин, и они ехали в реабилитационный центр на физиотерапевтическое лечение. По возвращении домой она, оставив бабушку отдыхать, шла на рынок за продуктами и ингредиентами на следующий день. Первую неделю было сложно подстроиться к такому режиму, но потом стало легче. День сменялся ночью, и все повторялось.       От аренды квартиры пришлось отказаться. Неизвестно сколько времени она еще будет с бабулей, а зря оплачивать отдельную квартиру, в которой она не появлялась, не было смысла. Съездив в Сеул, девушка тщательно упаковала свои вещи и отправила транспортной компанией домой. Грустно обведя взглядом ставшее уже таким родным помещение, она закрыла за собой дверь и направилась на автобусную остановку. В Сеуле она провела несколько лет, знакомясь с новыми людьми, погружаясь в новую работу и наслаждалась прекрасными видами города. Разбирая вещи уже дома, Наен почувствовала смешанные чувства. С одной стороны, ей было радостно вернуться в знакомую обстановку, но с другой стороны, покинув Сеул, она чувствовала себя немного подавленной. Город хранил много воспоминаний и впечатлений, которые девушка там получила. Однако она понимала, что это лишь одна глава ее жизни, и впереди еще много новых. Около городка был лес. Деревья в нем оделись в темную, густую зелень. Под некоторыми из них росли папоротники. Они купались в косых солнечных лучах. Дни стояли знойные и душные. Наен много гуляла. Ей нравилось сминать траву под ногами, чувствуя, как она поддается под легкими ступнями и испускает присущий ей аромат. Она забредала на пустоши, купавшиеся в теплом свете, видела множество диких, свободных, живых существ − зверьков и насекомых, наслаждающихся солнечным светом. Эти прогулки в полной мере оправдывали ожидания Наен. Она набиралась гордости у своего леса и родного городка. Люди, живущие по соседству, были близки ей. Она чувствовала себя среди них своей.       В свободное время Наен переписывалась с Лин и Ен Шим, узнавая новости из тура, что уже продолжался в Европе. Они рассказывали про свои выходные в Лондоне, присылали фотографии из Парижа и Берлина, расспрашивали о здоровье бабушки и обещали приехать ее навестить после окончания тура. Наен скучала по ним. В ежедневной суете их сообщения отвлекали от забот. Хен Ун тоже часто звонил, интересовался здоровьем бабули, присылал несколько раз фруктовые корзины и дикий женьшень.       Когда с момента операции прошло чуть больше месяца, бабуля пошла на поправку и поездки в центр реабилитации сократились до одного раза в неделю. По прогнозу врача, уже через пару недель можно будет встать с коляски и передвигаться с костылем. Освободившееся время девушка тратила на книги и обучающие курсы по обработке видео и монтажу. В один из дней, связавшись с Ли Синой, Наен объяснила, что бабуля проходит реабилитацию и неизвестно, когда она сможет вернуться в Сеул, на что получила предложение работать удаленно с некоторыми материалами агентства. Так проходили дни Наен: утром помогала в лавке, а вечерами работала за компьютером. Незаметно пролетело лето и наступил сентябрь. Бабуля чувствовала себя отлично, хоть и не могла быстро передвигаться. Со временем костыль заменила простая деревянная трость. Погода стояла чудесная, и они стали часто прогуливаться по вечерам в парке. — Наен, я раньше не интересовалась, но у тебя что-то произошло в командировке? Сначала я думала, что ты такая печальная и задумчивая из-за моей операции, но прошло уже много времени, а твои глаза по прежнему грустные. — Ну что ты, что могло такого произойти... Это из-за компьютера. Ты ведь знаешь, я все время работаю, вот глаза и устали, — девушка потерла глаза, как бы подтверждая свои слова. — Дорогая, я уже долго живу на этом свете, — смотря на заходящее солнце, проговорила бабуля. — Такие глаза бывают только у тех, кто тоскует по любимому. — Всегда поражалась твоей проницательности. Не хотела тебя расстраивать еще одной печальной историей моей влюбленности, — отозвалась грустно Наен. — Я помню, как ты переживала за меня в прошлый раз... Я влюбилась в человека, с которым у нас не может быть счастливого будущего. Это несчастная влюбленность. — Дорогая, несчастная влюбленность бывает лишь в двух случаях: когда любимый человек погибает или когда тяжело болеет. Остальное — это лишь повод пострадать и пожалеть себя. В прошлый раз я видела в твоих глазах печаль, предательство и обиду, сейчас же лишь грусть. — Я сама все разрушила. Я думала, что время поможет мне его забыть, но... Но он постоянно в моей голове. — Часто мы разрушаем то, что любим, а после еще сильнее любим то, что уничтожили, — задумчиво глядя на нее, ответила бабушка. — Влюбленность — это чувство, которое не требует ничего взамен, которое существует вопреки всему, которое способно творить чудеса и дарить надежду. Ты не думала ему признаться в своих чувствах? Ведь лучшее средство от несчастной влюбленности — признание. — С этого и начались мои проблемы, — Наен подобрала с земли желтый листок. Она внимательно его разглядывала. — Я думала, признаюсь ему и, услышав отказ, избавлюсь от чувств, но... Всё вышло наоборот... — Погоди, видимо, совсем стара стала. Что-то я не понимаю, — бабушка остановилась и развернулась лицом к Наен. — Ты влюбилась в мужчину, призналась ему в чувствах и узнала, что он тоже к тебе неравнодушен. Так в чем проблема? — Мы не можем быть вместе, — печально ответила Наен. — Он женат? — Что? Нет! — Он смертельно болен? Или он глава преступной банды? Был у меня один ухажер в молодости. Японец, жутко симпатичный и богатый, всё замуж звал. Но я чувствовала, что он нечист на руку. Так и вышло. Вот, что я тебе скажу, держись от таких оборванцев подальше... — Что? Бабушка, нет, он не преступник, — перебила ее Наен, удивленная признанием старой женщины. Оказывается, она многого не знала о ее прошлом. — Тогда в чем причина? Он несовершеннолетний? — глаза старушки округлились. — Бабушка, ну перестань, — Наен не смогла сдержать улыбки. — Ни одна из твоих догадок не является верной. — Тогда я не понимаю причину твоих страданий. — Он знаменитый певец... — тихо проговорила девушка и заметила, как в глазах бабушки промелькнуло понимание. — Знаешь, в какой стране самые вкусные помидоры? — с видом престарелого мудреца спросила бабушка. — В Испании. Почва там не самая благоприятная, поэтому они там вкусные. Пытаясь выжить в плохих условиях, они становятся вкуснее и полезнее... — Бабуль, — рассмеялась девушка. — Мы вместе эту дораму смотрели. Ты действительно пытаешься меня успокоить фразой Ча Ыну? — Давно я не видела твоей улыбки, дорогая. Зря ты так реагируешь, — бабуля шутливо погрозила Наен пальцем, — сценарии пишут мудрые люди, — и они двинулись дальше по аллее. — Говорят, душевные раны рубцуются. Не нравится мне эта аналогия с телесными повреждениями. В жизни так не бывает. Такая рана может уменьшиться, затянуться частично, но она всегда будет открыта, пусть шрам и не будет больше булавочного укола. Я бы сравнила след испытанного страдания скорей с потерей пальца или слепотой. Об увечье невозможно забыть, но с ним можно ужиться. Постепенно человек привыкает обходиться без того, чего уже нет, но, когда вдруг на этом заостряется его внимание, он испытывает отчаяние, ведь он знает, что помочь все равно нельзя. Но не допускай, чтобы эта рана мешала твоей жизни и любви.       Ночью в кровати Наен раздумывала над словами бабушки. Неважно, сколько раз она пыталась убедить себя, она не могла избавиться от негативных воспоминаний о своих прошлых неудачных отношениях. Однажды она позволила себя сломать и предать, и боль от произошедшего осталась в ее сердце. Под влиянием этих страхов и сомнений Наен отказала Чимину во взаимности. Это было одним из самых трудных решений в ее жизни. Она надеялась, что оно принесет ей покой и уверенность. Она решила защитить себя от возможной боли, которая могла появиться, если бы она позволила снова своему сердцу открыться. Но никакой барьер не мог сдержать сильные чувства, которые Наен испытывала к Чимину. Сейчас она ощущала огромное сожаление, ее душа страдала. Возможно, если бы она решилась полностью довериться своим чувствам, она смогла бы найти истинное счастье и поддержку в Чимине. Иногда нужно рискнуть, открыться и довериться, чтобы обрести счастье. Но Наен не смогла это сделать, поэтому осталась с горькими чувствами и сожалением о потере.       Взяв телефон в руки она стала просматривать каждое видео в дневнике, которое было опубликовано после ее отъезда. Сердце ее сжималось, стоило его улыбке осветить экран. Она завороженно следила за ним, прогуливающимся по паркам Парижа или промокшим под дождем в Лондоне, и тепло разливалось по ее телу. Его жизнь никак не поменялась после ее отъезда. Лишь стиль обработки кадров стал немного отличаться. Она исчезла из его жизнь незаметно.       Он же ей снился каждую ночь. В этот раз Наен оказалась в удивительном парке аттракционов. Сияющие фонари, яркие карусели и запах сладких конфет – все это казалось очень реальным. Они прогуливались по парку, держась за руки, наслаждались красотой ландшафта и присутствием друг друга. Его теплые пальцы поглаживали руку Наен, пуская волны счастья по телу. Все вокруг пульсировало жизнью. Первым испытанием для них стало колесо обозрения — завораживающее сооружение, возвышающееся над парком. Поднимаясь все выше и выше, она ощущала, как ветер ласкал ее лицо. С высоты она радостно разглядывала все вокруг себя: счастливых кричащих детей, бесконечные витрины с игрушками, многоцветными леденцами и сладостями. Она кричала от восторга на американских горках и отчаянно держалась за его руку в доме страха. Наен прижималась к Чимину, ощущая биение его сердца, и смеялась с ним в один голос. В том мире, где находилось ее сердце, время не существовало. Она могла наслаждаться каждой секундой, каждым прикосновением, каждым взглядом, что казались такими реальными.       Первым делом после сна девушка открыла компьютер и ввела запрос на сайте сонника.       “Сон о гулянии по парку аттракционов с любимым мужчиной может иметь различные трактовки в зависимости от контекста и личных эмоций. Однако, в целом, такой сон может символизировать радость, счастье и взаимную привязанность в отношениях. Прогулка в парке аттракционов может олицетворять игривость, веселье и приключения в отношениях. Это может указывать на то, что вы и ваш партнер наслаждаетесь обществом друг друга и находитесь в состоянии радости и удовлетворения. Кроме того, парк аттракционов может символизировать разнообразие и возможности, которые предлагает ваше партнерство. Вы можете вместе исследовать новые области жизни, преодолевать препятствия и принимать вызовы вместе. Важно отметить, что каждый сон индивидуален, и его трактовка может зависеть от вашего личного опыта и ситуации в вашей жизни. Если вам интересно узнать более точную интерпретацию вашего сна, рекомендую обратиться к профессиональному толкователю снов или психологу.” — Ну спасибо, психолог бы мне и правда не помешал, — задумчиво проговорила Наен сама себе.