Непристойные приключения юного эльфа Лика

Прошло несколько часов с того момента, как Лика оприходовал волк. Парень всё же нашёл реку и прямо сейчас купался в ней, смывая пот и вымывая из зада остатки семени кобеля. Прохладная холодная водичка помогала забыться, а, кроме того, немного успокаивала боль в анусе. Весь стыд эльфа испарился. Юношу больше не тревожил тот факт, что совсем недавно он кричал от удовольствия и просил случайного зверя о щеночках. Мысли, конечно, порой приходили в его голову, но он быстро отгонял их. В планах у Лика было искупаться, вымыть яблоки, устроить запоздалый завтрак и продолжить путь, однако за спиной послышался выкрик: — Дууло э фини! Эльф вздрогнул и стал медленно поворачиваться на звук, но он вновь раздался, ещё громче и, как показалось Лику, злее: — Дэвэдас «Дууло э фини», фэул! Парень задрожал, сердце его забилось. Он сглотнул слюну и неуверенно крикнул: — Простите, я вас не понимаю! — Эльф, а не знает собственного языка! — сказал тот же голос, но уже на общем. — Позор! Я сказал «Руки вверх»! Лик покорился и медленно, чтобы не злить и не нервировать незнакомца, выполнил приказ. — А теперь повернись ко мне. Без резких движений! Как только юноша покорился, он увидел то, от чего у него сам по себе раскрылся рот. В нескольких шагах от него стоял другой эльф, примерно его возраста. Он, однако, был бледен, имел длинные чёрные волосы, которые цветом отдавали какой-то синевой, и имел более стройное и крепкое тело, которое всё-таки нельзя было назвать боевым или сильно мускулистым. Из одежды на нём были чулки, перчатки до локтей, топик на груди, на котором остро выступали сосочки, и узенькие трусики, плотно облегавшие пах стоящего, отчего на них выступал бугорок. Все элементы наряда были окрашены в тёмно-зелёный цвет. Лик догадался, что это необходимо для того, чтобы слиться с местностью. Однако не только это удивило парня, но и лук с натянутой тетевой в руках у незнакомца. — Назови себя! — грозно скомандовал вооруженный. — Лик. — Полностью! — Что значит «полностью»? — Полное имя, род, родителей и своего сюзерена. — Меня все всегда так и называли — Лик. Рода у меня нет. Родителей я не видел никогда. А последнее слово я вообще не знаю! Эльф с луком приподнял бровь и устало вздохнул. Он ослабил тетеву и опустил оружие вниз. — Ты раб? — спросил темноволосый. — Уже нет, — сказал Лик, почувствовав облегчение от того, что угроза миновала, и опустив руки вниз. — Бежал? — Можно и так сказать. — Почему от тебя пахло волком? От этого вопроса щеки стоящего в воде вдруг загорелись от стыда, и он отвёл взгляд. — А… А что, оно так сильно пахло?.. — Нет, просто у меня хороший нюх. У меня даже есть прозвище — Ищейка… — Постой, а кто дал тебе прозвище? — с сильным интересом перебил его Лик. — Мои соплеменники. — Соплеменники? — с удивлением переспросил парень в воде и сделал несколько резких шагов к темноволосому, отчего тот рефлекторно вновь поднял лук, но, поняв, что опасности для него нет, вновь опустил. — Да, соплеменники. Мы называем себя коэддин — народ деревьев. Ты, вроде, тоже эльф, так что я могу тебя провести в нашу деревню. Хочешь? — Конечно! Но… Не слишком ли много доверия ко мне? — На нашей деревне заклинание. В неё не может войти никто, кроме жителей и приглашенных ими, значит, ты не сможешь привести туда людей, еслт работаешь на них. А сам ты вряд ли представляешь хоть какую-то угрозу. А теперь пойдём. Я не собираюсь трепаться с тобой весь день. Вместе они пошли дальше от реки. На протяжении всего пути Лик был сзади неизвестного эльфа и с удивлением обнаружил, что на голову выше его, хоть и явно слабее. Не только это привлекло его внимание. Попка темноволосого соблазнительно виляла из стороны в сторону, пока он двигался. Впрочем, это, кажется, происходило непроизвольно, к тому же это его не сильно и волновало. Ещё одной замеченной странностью было то, что бледный не издавал шагов и двигался бесшумно. По этому причине Лик чувствовал себя немного неуютно, а потому, чтобв он издавал хоть какие-то звуки, завёл с ним разговор. — Как тебя зовут? — Миллериан ан-Гвинндолин лин-Астоль, но можешь звать меня просто Милл. — Ого… У всех эльфов такие длинные имена? — спросил Лик, будто бы он сам не был эльфом. — Только у тех, кто не является людской шлюхой, — проговорил Милл так спокойно и обыденно, словно и не оскорблял никого вовсе. От этого Лик вдруг разозлился, но не знал, как можно остроумно ответить, потому просто проглотил обиду. Тем более, что они подошли к проходу в деревню. Блондин вдруг с удивлением для себя отметил, что окрестности ему казались знакомыми, но когда он проходил тут в прошлый раз, весь путь в поселение представлял себе очень густые заросли. — Мы пришли, — сказал Милл. — Добро пожаловать в Кэдвиг. Вместе они прошли дальше и оказались на довольно большой поляне. Собственно, ничем другим, кроме как деревней это нельзя было назвать. По ней стояли небольшие шалаши и лачуги, которые хоть и выглядели опрятными, но не походили на полноценные жилища. В нескольких местах горели причудливые бездымные костры с голубым огнём. То тут, то там стояли лавочки и небольшие стойки с предметами. Среди всего этого выделялось одно здание. Полноценное здание. Оно было сделано из дерева, но при этом как бы росло из земли, словно было частью растения. Крыша была сделана не из соломы, как в той деревне, где эльфом-чужаком наслаждалась крестьянка, а листвой. Как только они вошли в поселение, Лик почувствовал на себе взгляды. Он быстро понял, что кроме них двоих в деревне нет мужчин. Она была населена только крепкими блондинистыми эльфийками. Они были одеты примерно так же, как и Милл, но их наряды выглядели ещё более непристойно, чем на темноволосом. Впрочем, Лик был вообще голым… К ним подошли несколько эльфиек, разглядывающих блондина с каким-то хищническим интересом. — Добро пожаловать домой, принц Миллериан, — начала одна из них, поняв, что чужак не говорит на их языке. — Кто ваш очаровательный спутник? — Это Лик, — проговорил темноволосый без всякого интереса. — Он беглый раб. Эльфийки переглянулись с улыбками и обступили блондина, поочерёдно говоря с ним: — Лик, значит? — Я слышала, люди держат эльфов как секс-рабов. — Бедняжка, видимо ты сильно настрадался… — Ничего, мы позаботимся о тебе. — Ты выглядишь таким хилым. — А твоим хозяином был мужчина? Женщина? — Скажи, а ты умеешь стрелять из лука? Я могу научить. — Я могу научить тебя нашему языку! — А я могу научить тебя использовать свой язык. Лик не был готов к такому чрезмерному вниманию. По правде говоря, он был сильно смущен этим. Юноша понимал, к чему всё идёт и боялся не справиться с напором эльфиек. Он видел в их глазах голод, желание. И оно пугало его. Помощь пришла внезапно: — Прекратите! — крикнул Милл. — Мне нужно показать его сестре. — Ах, да, надо же сначала «показать» его Бринне, — сказала одна из них и все сразу стали выглядеть разочарованными. — Хорошо, Милл, веди его. Но только зайди потом сразу к нам. — Не указывайте мне! — огрызнулся темноволосый, чем вызвал смешок у удаляющихся эльфиек. Вместе они пошли к тому самому необычному дому. Лик сразу же спросил у спутника: — Так ты принц? — Именно так. На самом деле мы жили тут не всю жизнь. Мы прибыли сюда из эльфийской столицы — Силафа. Вернее, мы бежали. Люди вторглись в наши земли и смяли нас. Однако мои матушка и сестра в сопровождении стражи смогли спастись. После этого они долго скитались по землям. Они переезжали с места на место, но каждый раз их настигали люди. Это продолжалось до тех пор, пока они не встретили добрую волшебницу, которая поделилась с ними заклинанием. Оно-то и защищает теперь нашу деревню. После этого они начали искать подходящее место, но во время поисков моя матушка… Кхм, она вступила в связь с человеком. Через девять месяцев и родился я. — То есть, мы сейчас идём к твоей маме? — спросил Лик. — Ты глухой или невнимательный? — резко ответил вопросом на вопрос Милл. — Я же сказал им, что мы идём к сестре. Матушка не дошла до этого места. Её схватили люди. — Ох… Мне… Мне очень жаль. — Только не надо пустых оправданий. Она жива. — Откуда ты знаешь? — У эльфов есть духовная связь со своими ближайшими родственниками. Мы можем чувствовать их присутствие в мире. Если бы матушка умерла, то я или сестра почувствовали бы это. Мы бы резко испытали ужасную скорбь, которую запомнили бы навечно, даже если бы это было в младенчестве… Постой, а зачем я это объясняю тебе? Ты же сам должен это знать. — Правда? — Лик задумался. — Странно, ничего такого не помню. Может, забыл? — Такое не забывается. Сестра до сих пор помнит, как умер наш пра-прадедушка, а она в тот момент была в утробе. И я, и она сейчас чувствуем, что матушка жива. — Странно, не могу сказать ничего такого же. Милл с прищуром посмотрел на Лика и подошёл вплотную. Он заглянул в глаза удивлённому блондину, потом пощупал его, чем вызвал непроизвольный смешок. — А может ты и не эльф вовсе? Может ты голем? Или гомункул? — Эй! Это обидно! — Ладно, это не важно. В любом случае, сестра сейчас тебя примет. К ней ты должен обращаться «Почтенная Бринна», и никак иначе. Допустишь фамильярность… — он провёл большим пальцем по своей шее. — Понял? — Лик кивнул, и Милл продолжил. — Славно. Теперь иди. Мне нужно… Кхм, исполнить королевский долг. Темноволосый побежал по направлению к тем эльфийкам, которые минуты назад приставали к Лику, а сам блондин прошёл в здание. Он очутился в просторном светлом помещении, полностью сделанном из дерева. Сквозь большие окна проходил солнечный свет, а из открытой двери веял ветерок. Парень ступил на широкий травяной коврик, который вёл прямо к восседавшей на троне королеве. По бокам стояли высокие мускулистые эльфийки в масках на пол-лица, с необычными кривыми мечами в ножнах. Более необычным, однако, было то, что у них между ног свисали огромные члены, накрытые какой-то тканью. Лик пошёл между ними, разглядывая охранниц, а, вернее, тупо пялясь на их массивные дубинки. Юноша чувствовал улыбки, которые скрывала ткань их масок, а одна воительница даже подмигнула ему. Когда парень дошёл до королевы, то смог разглядеть её. На троне в расслабленной позе восседала эльфийка. Если бы она встала, то оказалась бы выше его, а если бы обняла его, то Лик уткнулся бы лицом в её массивную грудь, соски которой еле прикрывали две тонкие линии ткани. Королева была облачена в очень открытое платье, которое не скрывало её живота и передней части ног с пахом, так что выбритая киска и пышные бёдра прямо сейчас оказались бы открыты, если бы эльфийка не сидела сжав ноги. На золотых волосах красовалась небольшая остроконечная серебряная корона без драгоценных камней. Женщина широко улыбалась, чуть сощурив глаза. — Здравствуй, — нежно проговорила она своим приятным бархатным голосом. — Я Бринна, королева всех эльфов, в том числе и порабощенных людьми. — Приветствую вас, почтенная Бринна, — сказал неуверенно вошедший. — Я Лик. Повисла тишина. Для юноши она казалось вечной и была буквально тяжёлой, способной раздавить его. Он потел, его взгляд метался из стороны в сторону, а ноги дрожали. Эльф вдруг вспомнил, что голый и его руки неуверенно прикрыли член. Этот жест вызвал смешок у королевы, и она, как бы в награду, решила нарушить тишину: — Я жду, мой юный посетитель. — Ч-чего, почтенная?.. — Разве мой брат не рассказал об обычае? — Нет, почтенная Бринна… Женщина звонко поцокала языком, изображая недовольство, словно журила провинившегося ребёнка: — Ох уж этот проказник Милл… Как только королева представилась, ей надлежит оказать честь. Ты должен встать на четвереньки, подползти ко мне и поцеловать моё святое место. — Простите, почтенная?.. Бринна раздвинула ноги, показав своё влагалище, и указала на него пальцем. — Ползи и целуй, — сказала она. В её тоне слышался хоть и ласковый, но приказ, нарушить который было просто невозможно. Лик огляделся по сторонам. Сделал он это скорее чтобы не встречаться взглядами с королевой, однако только ухудшил для себя положение: стражницы грозно глядели на него, сжимая рукоятки мечей. Испугавшись, он перевёл взгляд на Бринну. Та по-доброму улыбалась, но в её глазах читалось искреннее наслаждение властью, которой она обладала над юным блондином. Вошедший чувствовал это величие, эту силу, словно Бринна могла силой мысли разорвать его на куски. Он сглотнул и неуверенно опустился на четвереньки, после чего медленно пополз к королеве. Лик ловил на себе взгляды возбужденных охранниц и понимал, что те могли по одному щелчку правительницы наброситься на него. Оказываться в лапах этих воительниц ему совсем не хотелось, посему он пополз быстрее. Эльф оказался между ног королевы и теперь почувствовал, что от нее пахнет цветами и травами. Такой приятный запах, однако, смешивался с любовным ароматом смазки, которая прямо сейчас обильно сочилась из «священного места» Бринны. Он вновь посмотрел на неё снизу и увидел как её лицо выглядывало из-за двух гигантских грудей. Эльфийка всё так же улыбалась, хоть взгляд стал менее уверенным и более нетерпеливым. — Поцелуй должен быть с языком, — сказала она. — Ты ведь любишь свою королеву? Лик опять сглотнул. Он приблизился к киске и слился своими губами с половыми губами королевы. Язык проник внутрь и Бринна не смогла сдержать стон. Её королевское достоинство на мгновение пошатнулось, но она быстро взяла себя в руки. Женщина собиралась положить ладонь на голову юноши, вжать его в пах, заставить ублажать её до конца. А потом, когда она кончит, заковать его в цепи и заставить ублажать её, только её, лишь изредка давая его другим эльфийкам, словно бросая объедки со стола собакам. — Во имя Эйндува, что ты творишь, сестра?! — раздался недовольный голос Милла, который и спас Лика от очередного рабства. Блондин оторвался от лона женщины и посмотрел на темноволосого. — Ох, мой дорогой брат, — сказала разочарованная Бринна. — Как приятно видеть тебя. — Что здесь происходит? — спросил эльф, игнориуря приветствие сестры. — Я исполняю обряд по оказанию чести королеве, — сказал вдруг блондин. — Какой обряд?! — крикнул Милл. — Сестра, объяснись! — Я всего лишь хотела пошутить над нашим юным гостем, — проговорила королева отводя взгляд. — Молодой Лик, можешь встать. Блондин подчинился, всё ещё не до конца понимая, что происходит, и встал рядом с принцем-спасителем. — Позволь объяснить тебе нашу ситуацию, Лик, — начала Бринна. — Ты вряд ли знаешь из-за человеческого воспитания и молодости о телах эльфов. Мы, эльфийки, можем жить гораздо дольше, чем любой человек, не теряя при этом своей молодости и формы. Самая долговечная известная эльфийка, наша с Миллом пра-пра-прабабушка Гринельда, прожила две тысячи лет, прежде чем умерла. У эльфийских мужчин всё не так хорошо, но они тоже живут веками. Лик с интересом слушал, понимая, что информация явно очень важная, и касается его в том числе. Он также отметил, что теперь Бринна выглядит скучающей, словно читает лекцию, прочитанную уже множество раз. — Но за всё приходится платить, — продолжила она. — Для продления своей жизни нам надо поглощать жизненную силу, которую могут создавать только наши мужчины. Происходит это, как сам понимаешь, во время соития. Тут-то до Лика дошло, почему все женщины в поселении проявляли такой интерес к нему, и ему стало несколько стыдно. Он думал, что это обычное проявление похоти, а оказалось, что для них это жизненно необходимо. — Если эльфийка не получает регулярно порции мужского эльфийского семени, то она стареет, как и обычная человеческая женщина. Однако этот процесс может происходить только по достижению половой зрелости. — Неделю назад, — начал Милл, — мне исполнилось 18. За эту неделю меня перетрахала вся деревня. Несколько раз. — Именно так, — усмехнулась Бринна. — В элитную гвардию, которая охраняла нашу семью, входили только женщины. Все мужчины защищали столицу, пока мы с верным нам отрядом бежали. Мы взяли с собой ещё несколько мужских слуг, но растеярли их по пути. Кто-то сбежал сам, кто-то попал к людям. К нашему счастью, у королевы, моей матери, родился Милл и у нас появилась надежда. А теперь прибыл ещё и ты… Лик слегка побледнел, увидев, как Бринна облизывает свои губы с хищной усмешкой. — А… А что насчёт них? — блондин показал на воительниц. — Милл рассказал тебе о колдунье? Она попыталась помочь нам, и с помощью магии даровала нескольким нашим женщинам члены. К сожалению, это не сработало. Сами они получают долголетие за счёт своего семени, но другим даровать его не могут. — То есть… У вас есть только Милл? — Теперь ещё и ты, — женщина встала и медленно подошла к гостю, положив руки ему на плечи. — Лик, прошу тебя. Несколько наших женщин беременны, но потребуется время, чтобы они родили нам новых мужчин и они выросли. А если они родят новых женщин? Тогда мы получим новые проблемы. Милл сам не справится. Но с тобой… С тобой мы сможем пережить эти годы. Я даю тебе свое королевское слово, что здесь ты будешь жить как король. Да, тебе придётся много работать, но я обещаю тебе, что ты не пожалеешь. Лик задумался. Его явно взолновало это. Слишком большая ответственность вдруг обрушилась на его плечи. Судьба целого народа. Его народа. Эльф был не готов к этому. Он посмотрел на королеву. Некогда доброе и расслабленное, практически материнское лицо вдруг стало серьёзным и напряженным. Блондин перевёл взгляд на Милла, но и у того выражение было таким же. Парень опустил голову. Да, он чувствовал обязанность, но всё-таки тогда он распрощался бы с той свободой, которую только получил… Он долго думал, но наконец решился. — Я… Я попробую, — сказал Лик. — Но… Я боюсь, что не справлюсь. Я бы хотел иметь возможность уйти, если не смогу… — Ах, Лик! — вскрикнула принцесса и обняла его. Лицо эльфа действительно уткнулось ей в грудь. — Спасибо! Ты наш спаситель! Прошу, чувствуй себя как дома! Вечером мы начнём. Она отпустила его, наклонилась и поцеловала в щёку, отчего блондин покраснел. — Милл подготовит тебя. А теперь, можешь идти. Вместе с темноволосым Лик вышел. На душе он чувствовал некое воодушевление. Розовое лицо украшала уверенная улыбка. Все мысли о том, что он не справится, резко ушли. Он шагал с храбростью, но Милл не выглядел таким же воодушевленным. — Здорово ты, конечно, выкрутился, — сказал он. — А? — Я про вторую часть твоего согласия. Сестра, видимо, не услышала, либо не обратила внимание. Но я всё помню. Вдруг Лик побледнел и вся его уверенность ушла. Он и сам забыл о своих словах. — Но тебе хотя бы хватило сил заявить об этом. Мне кажется, что ты бы сбежал, поджав хвост, после сегодняшнего вечера. А так, ты её предупредил и имеешь полное право уйти. — А это… Сложно? — спросил Лик со смутной надеждой на то, что Милл скажет «нет». — О да, — Милл злобно улыбнулся. — Это ужасно сложно! Тебя буквально выжмут, как губку. Твои яички съежатся и станут двумя кусочками кожи. Головка у тебя будет так натёрта, что ты её чувствовать перестанешь. Член весь будет болеть, а чувствовать будешь себя игрушкой, вещью. В деревне около сорока женщин. Всех их тебе придётся ублажать за раз. Лик был напуган. Темноволосый похлопал его по плечу, заметив это. — Ну, это вечером. А до того момента ты можешь отдыхать. Когда сестра сказала, что ты будешь королём, она не преувеличивала. Остаток дня пролетел незаметно. Вначале Бринна объявила перед всеми о том, что будет вечером, после чего встретила радостные выкрики. Потом Лик и Милл набирались сил. Все свободные эльфийки прислуживали им: подносили вкуснейшие фрукты и ягоды, поили сладчайшим соком, развлекали их пением, танцами и историями. Когда же начался закат, их омыли маслом и вывели в самый центр деревни. Голые эльфийки собрались вокруг, и Лик, увидев толпу, только сейчас осознал своё положение…