Непристойные приключения юного эльфа Лика

Шли они долго, пешком. Все трое радовались тому, что лес был достаточно тёмным, чтобы не пропускать лучей солнца. Ависсе, впрочем, это было не так страшно, как эльфам: демониты в целом не боялись огня. Парням же, даже несмотря на их открытую одежду (Лик, к слову, всё-таки ей обзавёлся) приходилось сильно потеть. Спустя несколько часов пути, когда они уже почти вышли из леса, Милл предложил сделать привал. — Рогатая, сходи за хворостом, — приказал темноволосый. — Почему это я? — Чтобы от тебя была хоть какая-то польза. — Эй! Я же уже сказала, чем я могу быть полезна! — Нам с Ликом надо кое-что обсудить. — Так обсуждайте. Чем я вам мешаю? — Наедине. Ависса посмотрела на блондина. Тот в ответ мило улыбнулся: — Пожалуйста… А Милл после этого будет ходить за хворостом всегда. — Ладно, — вздохнула демонитка. — Такой милой мордашке отказать я не могу. — Но вы оба будете мне должны! — крикнула она, отойдя уже далеко, когда оба эльфа уже не могли ничего возразить. Как только Милл убедился, что их никто не слышит, он приблизился к Лику. Их лица оказались настолько близко друг к другу, что каждый мог чувствовать дыхание другого. Блондин покраснел и отвёл взгляд. — Лик, — сказал негромко Милл, — мы отправляемся в далёкое путешествие, так? — Д-да… — Моя сестра рассказала мне об одном эльфийском ритуале, — принц положил руку на пах беглого раба. — Его использует каждый эльфийский воитель или воительница, чтобы упрочить связь с товарищем. — И… Что же это за ритуал?.. Милл приблизился к уху Лика. Его горячее, напряженное дыхание заставило острый кончик чуть дёрнуться, а самого парня слегка пискнуть. — Мы должны испить любовных соков друг друга, — томно проговорил эльф. Лик задрожал. Его сердце забилось, а член напрягся. Он немного отстранился и заметил, что на бледных щеках принца заиграл румянец. Милл и сам казался взволнованным, но при виде парня он улыбнулся и убрал волосы за острое ухо. — Это… Правда? — спросил блондин. — Да. — И ты, кхм… Не против? — Я? — Милл усмехнулся. — Если такое нужно, чтобы подкрепить наше товарищество, то я готов. — Но хочешь ли ты этого? Темноволосый фыркнул и отвёл взгляд. — Это неважно. Главное, что мы должны закрепить свой союз этим ритуалом. — Но… — Никаких но! — Милл вдруг вскочил, и его лицо резко изобразило недовольное, решительное выражение. — Либо мы делаем это, либо вы с рогатой остаётесь одни. — Я согласен! — вскрикнул удивлённый Лик, даже не успев ничего обдумать. — Славно! Тогда можем начать. Ложись на спину. Парень уместился на мягкой траве, пока его партнёр стягивал с себя тёмно-зелёные трусики. Блондин уставился на его упругю, милую попку, которая, как ему показалось, была даже более округлой, чем у него. Она даже немного блестела от пота, чем становилась ещё привлекательнее, словно напрашиваясь на шлепок. Как только Милл повернулся, Лик увидел и его член, уже успевший встать, и прямо сейчас его сочащаяся смазкой головка указывала на плоский животик с зачатками пресса. Половой орган у принца был крайне мал: даже в напряжённом состоянии часть розового наконечника скрывалась под крайней плотью. В лежачем же навершие полностью было покрыто кожицей. Милл подошёл к Лику. Его таз навис над лицом блондина. Развернувшись, он принялся опускаться, пока мягкая задница не опустилась на «мордашку» партнера. Член бывшего раба уже стоял, но сейчас он пару раз дёрнулся и чуть не кончил. Милл прикрыл глаза и немного поёрзал своим задом. Лицо второго эльфа было столь приятным, что не хотелось с него слезать, и принц сказал самому себе, что не слезет, если язык коснётся его анального колечка. Он будет сидеть, пока не кончит, пока вся его попка не окажется в слюне партнёра, а после этого Милл заставит его регулярно ублажать своим язычком. Лик и сам испытывал сильнейшее желание вылизать попку темноволосого, но только он собирался это сделать, как Милл решил всё-таки перейти к «ритуалу». Принц привстал, опёрся на свои колени и нагнулся. Теперь перед лицом блондина был висящий эльфийский членик. Парень с интересом смотрел на него, прикрыв рот. Горячее дыхание Лика ласкало головку, заставляя принца периодически издавать тихие стоны. Тот, в свою очередь, приспустил трусики своего партнёра и, увидев его член, сглотнул. Он был гораздо больше, чем у Милла, и тот немного опешил. Хоть далеко и не такой огромный, как у короля гоблинов, но всё равно выглядел очень соблазнительно и аппетитно. От него приятно пахло, загорелая кожица так и напрашивалась на поцелуй, а покрытая смазкой головка напоминала сочащийся фрукт. Аккуратно и нежно Милл поцеловал её, что ему очень понравилось, и он повторил поцелуй ещё пару раз. Тоненькие пальчики обхватили ствол, начав медленно двигать им туда-сюда, то оттягивая крайнюю плоть, то возвращая. Лик в ответ выдыхал тёплый воздух на половой орган партнёра. Когда поцелуи надоели принцу, он обхватил головку губами и одним движением скрыл её во рту. Жалкий стон донёсся до его острых ушек и заставил его фыркнуть от усмешки. Ещё ни разу Милл не обращал внимание на то, насколько у блондина был милый голосок. Ему понравилось. Во рту его язык задвигался вокруг розового кончика, облизывая его. Раздавшиеся звуки были для темноволосого как нектар, ублажавший его слух. Он принялся и дальше работать язычком, собирая приятную на вкус смазку, напоминавшую чем-то горьковатый плод. Впрочем, и это надоело Миллу, а всё реже доносившиеся стоны Лика, привыкшего к этой ласке, только подтолкнули его сменить способ ублажения. Одним движением принц поглотил хер блондина, поцеловавшись с его мошонкой и гладким лобком. — Ах, Милл! — раздался вскрик друга. Этот слабый голосок был для него самой лучшей наградой. Ещё никогда темноволосый не чувствовал такую власть, такой контроль, такую силу. Однако кое-что было не так. Милл решил убить двух зайцев сразу: показать беглому рабу, кто здесь главный, и напомнить о его обязаностях. Он освободил член от слюнявого плена, так что тоненькая нить слюны протянулась с уздечки до губ, и потряс своим. — Эй, ты ничего не забыл? — с фальшивым недовольством спросил принц. — Если ты не будешь сосать мой, то я просто сяду тебе на лицо, пока не кончу. А тебе придётся дрочить, чтобы выполнить свою часть обряда. Немного испуганный угрозой Лик кивнул, и его губы коснулись розового конца. Миллу пришлось прикусить губу, чтобы не испустить своего писклявого стона и не показать слабость. Темноволосый хотел немного насладиться минетом от блондина, но тогда бы он проиграл, так что эльф предпочёл вернуться к чужому херу. Приглашённое мычание его никак не выдало. Второй эльф тем временем игрался с небольшим члеником друга. Лик лизал его, целовал, тёрся личиком — в общем, всячески дразнил. Как только же он решил взять его, то маленький пенис с лёгкостью проскользнул внутрь полностью. Нос блондина уловил душистый запах яичек друга и потёрся о них. Шершавая кожица была приятной на ощуп и благоухала чем-то очень сладким. Желая попробовать это, Лик впустил в свой рот и мошонку, чем заставил Милла громко промычать от неожиданности. Принц, стремясь отомстить, выпустил своё лакомство идо рта. Он пригнул член друга к его животику и провёл язычком от головки до мошонки, оставив на стволе заметный блестящий след из слюны. Потом он поцеловал сначала одно яйцо, громко чмокнув, затем и второе. Далее он провёл языком обратно, уже быстрее скользя по загорелой коже. Милл надеялся, что это вызовет у партнёра ещё более бурную реакцию. Не успел он усмехнуться, как тут же вскрикнул и по-девчачьи застонал. — Лик, стой! Это… Очень нежное место! — пищал он. Блондин в то же время, как сосал его член и мошонку, пальчиком трахал девственный анус своего любовника. Теперь вся холодная доминантность друга расстаяла. Он издавал по-настоящему женские стоны, с каждым новым теряя свой господствующий образ. А палец всё продвигался вперёд, расширяя узкие стенки. Как только кончик дотронулся до простаты, Милл вскрикнул, чем заставил Лика усмехнуться. Поняв, что окончательно проиграл, Милл, пустив пару слёз из глаз, вернулся к херу эльфа. Они оба начали синхронно сосать друг другу, двигая своими головами так слаженно, что почти напоминали какой-то механизм. Их губки скользили по стволам друг друга с неплохой скоростью, сильнее слюнявя кожу. Их рты наполнялись вкусом эльфийской смазочки, такой приятно-горькой и сочной. Их членики и сердца трепетали от романтичности и интимности всей ситуации. Даже несмотря на холодавший вечер, им не было холодно, ведь они согревали друг друга. Кончили они одновременно, заполнив ротики друг друга. Милл даже выпустил больше семени из своих хорошеньких яичек. Вместе они встали друг перед другом на колени, обнялись и сплелись губами. Сперма в ротиках смешалась, когда язычки соприкоснулись вместе, закружившись в страстном танце поцелуя. Они бы просидели так ещё долго, если бы до их ушей не донёсся знакомый стон. Вдвоём они повернули голову в сторону и увидели дёргающуся в экстазе Ависсу со спущенными штанами. — Ты! — зашипел Милл. — Что ты тут делаешь? — Ах… Что же я могу тут делать? — говорила демонитка, переводя дыхание. — Наблюдаю за прекрасным зрелищем, конечно. Клянусь, это стоило того, чтобы сходить за хворостом. — И долго ты тут? — спросил нисколько не смущенный Лик. — М-м, с тех пор, как ты принялся целовать достоинство малыша, — она подскочила к ним и приобняла. — Эй, малыш, как тебе его ротик? А членик? Принц выскульзнул из её хватки и встал на ноги, недовольно фыркнув. — К твоему сведению, это был важный эльфийский обряд! — Да? И какой же? Молитва богине любви? — Мы закрепляли свою дружбу и товарищество! Нам надо было испить соков друг друга для этого! — Что, прости? — не поняв ответа, переспросила демонитка. — Да! Это известный эльфийский ритуал настоящих воинов! Мне о нем сестра рассказала. Поначалу Ависса молчала, в недоумении смотря на него. Потом её губы задрожали, она расплылась в улыбке и захохотала, чем вызвала удивление обоих эльфов. — Что смешного?! — вскрикнул Милл. — Ой, прости, — говорила демонитка, смахивая слезу с глаза. — Просто, пхах… Твоя сестра такая шалунья! — Я тебя не понимаю, женщина. Отчего ты смеёшься? — Ох, малыш. Ты такой наивный и доверчивый. Твоя сестричка обманула тебя. — Что?! — О, да, обманула. Нет такого ритуала. Я однажды с одним эльфом переспала, так он мне после этого начал рассказывать всё о своём народе. Самые неизвестные и необычные обычаи. Но среди них не было такого. Более того, никто и никогда не слышал о таком. Иначе я бы уже знала. — Ты… Ты врешь! — Почему же? Какой мне толк? — Чёрт тебя знает! — Ну, сам подумай, видел ли ты, чтобы хоть кто-нибудь из твоего племени занимался таким? Или рассказывал об этом? Этот ритуал ведь такой известный… Милл начал судорожно перебирать у себя в уме воспоминания, но с ужасом обнаружил, что ничего такого действительно не было. Он отвернулся и прикусил губу, дрожа от злости. Под звонкий хохот Ависсы он надел свои трусики и пошёл в лес. — Милл, куда ты? — крикнул Лик. — У неё весь хворост сырой! Я пойду поищу ещё! — отвечал удалявшийся принц.