Пленница.

Разъярённая Шах Султан ворвалась в гарем. Увидев Фахрие, стоявшую у своего матраса, она подбежала к ней и бесцеремонно дала громкую пощёчину. От такого сильного и неожиданного удара наложница упала на каменистый пол. – Ты что о себе возомнила?! – закричала в бешенстве султанша, не обращая внимание на толпу девушек. Фахрие потрогала покрасневшую щеку и посмотрела на женщину, стоящую перед ней. – Вставай! – продолжала истерично орать Шах. – Вставай я тебе говорю! И когда Фахрие отказалась это делать, та грубо схватила ее за локоть и силой потянула. Наложница упрямо сопротивлялась за что получила второй удар по голове. – Что здесь происходит?! – разъярённый голос Михримах оказался словно гром среди ясного неба. Рабыни разбежались по углам. А Михримах гордо вошла в гарем, испепеляя ненавистную тётушку взглядом. Шах нехотя отошла от непослушной наложницы и расправила плечи, сомкнув тонкие губы. – Какое право Вы имеете так обращаться с рабынями? – Эта рабыня хотела убежать из дворца, Михримах. Да будет тебе известно. – Это все равно не даёт Вам право поднимать руки на неё. Наказание будет определять повелитель или в крайнем случае я, но никак не Вы. Султанша подошла к наложнице поближе и помогла ей встать. Прикрывая покрасневшее лицо, Фахрие выпрямилась, бросив на Шах озлобленный взгляд. – Если Вы ещё раз позволите себе такие действия, то придётся Вас снова сослать из столицы. Не забывайте, что гарем здесь управляю я. – Михримах перевела взгляд на Фахрие. – Сходи к лекарю, а потом в хамам. А вечером я буду ждать тебя в своих покоях за ужином. Главная калфа подбежала к наложнице и увела ее прочь. Михримах слегка улыбнулась и осмотрелась по сторонам. – Продолжайте заниматься своими делами, девушки. Шах Султан закатила глаза и отвернулась от племянницы. Она ненавидела Михримах всеми фибрами своей души, как и ее покойную мать. Иногда ей казалось, что дочь превзошла свою маму во всем. Особенно в гордыне. Михримах вышла из гарема, прошлась чуть дальше, а потом остановилась. Сюмбюль замер рядом со своей госпожой. Из тени вышел Баязед. – Она? – шёпотом спросила Михримах и Шехзаде кивнул. – Здесь разговаривать небезопасно. Пойдём ко мне в покои. Я хочу все знать. Баязед не стал спорить со старшей сестрой. Если он решил просить у неё помощи, то и должен посвятить ее в курс дела. Всё-таки она осталась немногочисленным его близким человеком, кому он мог доверять. Трое дошли до комнаты Михримах и прошли внутрь, приказав страже никого не впускать. – Кто она? – с порога начала Михримах, садясь на тахту. – Почему ты так переживаешь о ней? Баязед молчал. Ответить ему было нечего. Он стоял, прислонившись к шкафу и смотрел куда-то вдаль. – Твои опасения касательно этой наложницы будут неверно растолкованы другими людьми. Но мне ты можешь доверять. Я никому и ничего не скажу. Взгляд Михримах стал мягче и теплее. Она похлопала по тахте, приглашая брата присесть рядом с ней. Баязед послушно сел, сцепив пальцы в замок и задумчиво поддавшись вперёд. – Не могу объяснить свои чувства, – наконец, сказал он, хмурясь. – Она наложница повелителя, – Михримах и не надеялась, что это как-то повлияет на брата. – Ты не можешь даже смотреть в ее сторону. – Знаю, – Баязед кивнул. – Но я ничего не могу поделать с собой! – Я тебя понимаю… Тёплая рука султанши коснулась колена брата. Баязед посмотрел на сестру и его взгляд был настолько опечаленным, что Михримах испугалась. – Прошу, присмотри за ней. Это единственное, что я могу сделать для нее. Во дворце больше не осталось никого, кому я могу доверять. Только тебе… Михримах крепко сжала руку брата и кивнула: – Обязательно, Баязед. Я сделаю все возможное.